ЭГИНОР

Возвращался отряд и в самом деле ужасно медленно. Дракон изнывал от скуки, но не хотел бросать друга. Через день Эгинору стало лучше, и во время остановок он с удовольствием общался с Искром, а вскоре, к большой радости друзей, очнулся и Лауэран.   Дракон решил пока не напоминать Эгинору о его обещании отпустить его искать сородичей. “Пусть окончательно поправится, привыкнет к роли короля… Можно будет слетать с ним к Отшельнику… Теперь я знаю, что без труда довезу его в Восточные Предгорья и обратно”. Когда до Столицы оставалась пара миль, Эгинор все же сел на коня. — Ты уверен, что доедешь? — спросил Искр. — Здесь уже недалеко. И я не хочу огорчать матушку. Пусть увидит, что я неплохо себя чувствую. Несмотря на возражения лекарей, Лауэран тоже решил ехать верхом. Сразу после отступления хойдарцев генерал Арэй послал вестника в Канлуриан, и горожане встретили своего молодого короля и его воинов как победителей. Нарядно одетые люди толпились на усыпанных цветами улицах. На башнях развевались флаги, звонили, наполняя все своим мелодичным гулом, колокола. На возвышении у Главных ворот стояла вдовствующая королева. Ради сына Аргита даже сняла траур, который носила после смерти любимого мужа.  Эгинор подъехал к королеве и поцеловал ей руку. Она наклонилась и крепко обняла сначала сына, а потом и племянника.   Юный Король поехал дальше, улыбаясь и кивая подданным. Внезапно от вспомнил, как ребёнком вместе с матерью и сестрами встречал отца. “Почему отец умер, совсем немного не дожив до окончательной победы?.. Он всю свою жизнь посвятил борьбе с Хойдаром, но лавры победителя достались мне. Исполнил ли я пророчество? Ведь Турдана и его армию победил Искр… Заслужил ли я этот триумф?..” — Он продолжал улыбаться и приветливо отвечать на поздравления горожан, но глаза его погасли, и он был рад оказаться за дворцовой оградой. Впрочем, и там Эгинора ждали поздравления и восхваления. Главный Советник вместе с князьями и высшими сановниками низко склонился перед юношей. — Приветствую вас, дорогой государь. Вы вернули мир нашей земле. — Главное, что страна в безопасности, князь. А чья именно это заслуга... Долгие годы множество людей отдавали свои жизни, чтобы сохранить Канлур. И их вклад никак не меньше моего.   — Конечно, мой король. Жаль, государь наш Эрван не дожил… — Чуткий Советник встретился взглядом с Эгинором и деликатно умолк. Король слегка поклонился Дэнмаэлю и остальным и поднялся к себе. Когда он скрылся во Дворце, счастливый старик, никого не стесняясь, крепко обнял Конмаэля. Князь Фингар проводил Эгинора взглядом и повернулся к Лауэрану. Тот, помня, что уехал без позволения, подошёл к Деду и вежливо поклонился. — Идём домой, — холодно произнес Старик. Лауэран усмехнулся и покорно последовал за ним. Он не был завистлив, но уж очень отличалась его встреча с родными от того, как встретили остальных.   Когда Фингар, его сын и внук пришли в столичный Особняк князей Эмральдина, Фингар и Аргеран сели в кресла, а перед ними встал бледный Лауэран. — Как ты посмел отправиться в поход после того, как мы прямо запретили тебе это делать? — жестко произнес Фингар. — Я совершеннолетний, мой князь. — С чего бы это? Тебе всего восемнадцать. — По традициям Канлура юноша, хотя бы единожды принявший участие в сражении, становится совершеннолетним. — Что-то я не припомню такой традиции, — сухо ответил Фингар. — Ты мой внук и наследник, а я твой дед и господин. Как ты хорошо знаешь, я не терплю в своей семье подобного непослушания. Юноша не ответил, и старик продолжил. — Мало было нам переживаний за нашего короля… Но ты заставил меня и отца волноваться ещё и за тебя. — Простите, но я не мог оставаться в безопасности, зная, что нашей стране и королю Эгинору грозит гибель. — Нужно думать не только об амбициях, но и о своей семье. Ты — наследник князей Эмральдина. — Я не единственный наследник, мой князь. — Ты знаешь, что твой брат уступает тебе способностями. Будущее князей Эмральдина должно быть достойно его славного прошлого. — И потому наследник Эмральдина должен быть героем, а не отсиживаться за каменными стенами, когда решается судьба всего королевства. “А он может быть дерзким… — не без некоторого удовлетворения подумал дед. — Хорошо, что он унаследовал нашу фамильную силу характера”. — Ты заслуживаешь серьёзного наказания, Лауэран. Но мы с отцом не хотим портить праздник королю Эгинору, твоему кузену и другу, — вслух произнёс Фингар. — Однако ты должен обещать, что подобное не повторится. Можешь идти. Лауэран поклонился отцу и деду и вышел. “Конечно… для него существуют лишь король Эгинор и княжество Эмральдин, а все остальные — лишь приложения к ним…” — Он живо вспомнил радость старого князя Дэнмаэля. — Не слишком ли вы суровы с ним, отец? — спросил Аргеран, когда юноша вышел. — Всё же он отчасти прав… Наследник Эмральдина никому не должен уступать своими качествами, и потому хорошо, что он побывал на войне и вернулся героем. — Он мог и не вернуться… Не ты ли не находил себе места, пока не узнал, что он жив? — По-моему, что-то происходит, отец… — заметил Аргеран. — Я слышу, как суетятся слуги. — Выйди и посмотри. Сын подошел к дверям и выглянул из зала. — Что случилось? — Молодой князь лишился чувств. — Лауэран?! Что с ним?! — В отличие от Старика, Аргеран действительно любил сына. — Похоже, он ранен, господин. Князя Лауэрана унесли в его покои и послали за лекарем. Отец поспешил к комнатам юноши. Тот уже лежал в постели, белый лоб был покрыт испариной. Лекарь срезал бинты. — Судя по всему, открылась рана… — сообщил он. Спустя какое-то время Лауэран открыл глаза. Отец был рядом. — Почему ты не сказал, что ранен, сынок?   — Не волнуйтесь, отец… Рана не серьёзная, — отозвался тот.  — Но ты не держишься на ногах. Врач сообщил мне, что ты потерял много крови. Какое-то время оба молчали. — Я горжусь тобой, Лауэран, — снова заговорил отец. Юноша улыбнулся. В комнату тихо зашел слуга. — Господин, — обратился он к Аргерану, — князь Фингар собирается во Дворец и желает, чтобы вы к нему присоединились. — Я хотел бы остаться с сыном… — Идите, отец… Не нужно его сердить, — попросил Лауэран. Аргеран понимающе кивнул, слегка сжал его руку и вышел. На следующий день празднования продолжились. Эгинор облачился в большую корону и мантию и верхом отправился на главную площадь Столицы. Там был подготовлен украшенный гирляндами большой помост. Запели трубы, и Эгинор поднялся на возвышение. — Мои дорогие канлурцы!.. — обратился к собравшимся Король. — Наша победа была бы невозможна без участия моего лучшего друга, замечательного огненного Дракона Искра. Снова запела труба, и меньше чем через минуту, описав эффектный круг над площадью, Дракон опустился на помост. Его встретили с ликованием. Искр несколько раз поклонился, а затем Эгинор торжественно надел на его шею ещё одну массивную золотую цепь с выложенным драгоценными камнями гербом Канлура. Потом Король объявил, что в честь победы над Хойдаром прощает все долги должникам казны. Это известие было встречено криками “Да здравствует король!” “Если он продолжит в том же духе, то с учетом того, какие пенсии он назначил семьям погибших воинов и сколько заплатил участникам последнего похода, королевство через пару-тройку лет разорится”,— проворчал казначей. Но простой народ был в восторге, и с этих пор юного государя начали именовать королем Эгинором Милостивым. После чествования Искра молодой король счел своим долгом навестить Лауэрана. Узнав, что прибыл царственный внук, князь Фингар лично встретил его в холле своей столичной резиденции. — Мой дорогой государь, — приветствовал он Эгинора. — Как ваше здоровье? — вежливо поинтересовался король. — И прошу вас, дедушка, называйте меня Эгинором. — Благодарю, дитя мое, но отныне ты король Канлура, и все мы должны помнить об этом. Что привело тебя в наш скромный дом? Это определение совершенно не подходило роскошному Особняку, который уступал королевскому дворцу лишь размерами, а своим великолепием даже превосходил его. — Я хотел навестить Лауэрана. — Этого негодника?.. — усмехнулся Фингар. — Ты так добр к нему… — Он достоин большего. Дед проводил его в спальню младшего наследника. — К тебе пришли, — объявил старый князь. Лауэран поднял голову, увидел Короля и немедленно сел.   — Не утруждай себя, — попросил Эгинор и взял его за руку. — Как твоя рана? — Пройдёт. Фингар с гордостью смотрел на внуков. “Все же мои дорогие мальчики не только знатнейшие, но и красивейшие юноши королевства”, — с удовлетворением подумал он. — С твоего позволения, государь, — вслух произнес он и вышел. — Спасибо, что нашёл время заглянуть, — сказал Лауэран. — Я не мог поступить иначе. Ты же мой брат. Раненый улыбнулся, было видно, что ему очень приятны слова Эгинора. — Не волнуйся за меня… И лучше отдохни перед торжественным ужином, — попросил он. — Тебя на нем не будет. — Я вовсе не огорчен, что вынужден остаться дома. Там будет множество людей, и мы всё равно не смогли бы пообщаться. — Я обязательно снова приду к тебе. Князь Фингар и твой отец пока не решили, когда вы уедете в Эмральдин? — Не знаю. Они не посвящают меня в свои планы… — признался Лауэран. — Эгинор… — ? — Ты теперь король. Не найдется ли у тебя какой-нибудь должности для меня в Канлуриане? Понимаю, мне всего восемнадцать, и вряд ли мне подойдет что-то серьёзное. Но может быть хотя бы помощником? Я буду очень стараться, чтобы не подвести тебя. — Хочешь остаться в Столице? Лауэран кивнул. — Тебе так неуютно с родными? — У отца давно новая семья… Мачеха и Дэйэран меня не слишком любят, хотя думают, что я этого не замечаю… Знаешь… Я часто вспоминаю судьбу государя Дана, отца Эдэрна Великого. Он был лишним, и от него просто избавились. — Мне кажется, что отец и дед всё же любят тебя… — Как свою собственность. — Что ж, я обязательно что-нибудь придумаю, — пообещал Эгинор, аккуратно, чтобы не причинить боль, обнял кузена и вышел. Возле дверей Короля ждал Фингар. — Дедушка, я хотел бы с вами поговорить.  — Конечно, Эгинор. — С вами и князем Аргераном. — Я немедленно пошлю за ним. Скоро они сидели в одной из роскошных гостиных. На обшитых дорогой узорчатой тканью стенах висели портреты Эмральдинских князей. Среди них заметно выделялись изображения знаменитых “Эмральдинских братьев” — князей Алварда и весьма почитаемого Лауэраном Норварда, вошедшего в историю как лучший Главный Советник Канлура. Оба они были прадедами нынешнего главы рода. — Что же ты хотел с нами обсудить, государь? — улыбаясь, спросил Фингар. — Дело в том… Я очень привязан к Лауэрану и мне жаль с ним надолго расставаться. Теперь, когда он стал совершеннолетним, я хотел бы оставить его в Столице и сделать секретарем Совета Двенадцати. Эта должность считалась в Канлуре важной и почетной, хотя от Секретаря, в первую очередь, требовались исполнительность и аккуратность. — Я понимаю тебя, Эгинор. Но ему пока всего восемнадцать, — напомнил Фингар. — Как вы знаете, у нас существует традиция, в соответствии с которой юноша, участвовавший в сражении, становится совершеннолетним. Лауэран показал себя на поле боя отважным и умелым воином.   Старый князь вздохнул, но решил не спорить. — Что ж… Когда Лауэран окончательно поправится, я возложу на него княжеский венец и мантию, — пообещал он. — Я знал, что вы не откажете, — улыбнулся юный Король. — Придется уступить… — сказал Фингар, когда двери за Эгинором закрылись. Вечером в назначенный час состоялся великолепный праздничный Ужин, по окончании которого, по традиции, начались фейерверки. Эгинор спустился в сад, где его ждал Искр. Они вместе смотрели на сверкающее небо. — Ты не очень-то задавайся, — сказал Дракон, когда погасли последние огни. — Разве я... — Я на всякий случай. На будущее. Эгинор засмеялся. — Я прекрасно помню, что обязан тебе и своим спасением, и победой над Турданом, — произнес он. Искр подцепил когтем цепь с гербом и некоторое время любовался ей. — А, забыл тебе сказать… Я, конечно, тогда назвал тебя своим королём, но государем дракона может быть только Дракон. Великий царь Драконов. — Конечно, Искр.   — И ещё. Для тебя я Искр и им останусь. Но моё настоящее имя знают только Драконы. Оно длинное и очень звучное, — с чувством закончил он. — Полетишь их искать?.. — негромко спросил Эгинор. Изумрудные угли на мгновение зажглись, и Дракон заметил на глазах юноши выступившие слезы.   — Немного позднее. Думаю, мы должны ещё вместе навестить Отшельника. — Конечно, Искр. Мой великий Огненный Дракон… — Эгинор обнял его теплую шею. — Покатать тебя? — Покатай! — Юный король снял мантию и ловко взобрался на его спину. Искр захлопал крыльями, и скоро волосы Эгинора трепал ночной ветер. Князь Фингар сдержал данное Эгинору слово, и когда Лауэран выздоровел, торжественно возложил на него княжеский венец и объявил совершеннолетним. — Благодарю вас, милорд. — Юноша встал с колен и облобызал руку Фингара.   В ответ Старик обнял его и поцеловал в лоб. — Надеюсь, ты оправдаешь доверие государя, — произнес он, — ведь это он просил за тебя. — Я буду очень стараться. “Свободен… Неужели я наконец-то свободен?..” На следующий день Фингар простился с внуком, и впервые Эмральдинское семейство отбыло из Столицы без младшего наследника. (C) 2025 murzwin