Принцесса руин

Это её шаги землю сожгли дотла, Тот, кто её встречал, сразу узнал бы их, Нет ничего страшней

жажды в её глазах,

неба в ее руках,

воя её сирен...

Группа «Коrsика», «Одна в финале»

Когда ей было десять, война пришла на Альдераан. Она помнит, как её отец говорил: «Свобода стоит жертв». Она помнит, как бывший сенатор Бел Иблис провозгласил поддержку Альянсом Альдераана. Она помнит, как в новостях горела огромная станция на орбите одной из планет в соседней системе — и как радовались те, кто говорил о свободе. Через неделю она увидела трансляцию с вошедших в систему Альдеры разрушителей. Сухие цифры. Количество погибших на станции. Количество военных на ней. Тогда она поняла, что те, кто говорят о жертвах, предпочитают жертвовать другими. Империя обрушилась на Альдераан безжалостным чёрным штормом. Треть населения погибла, пока она не осталась последней из королевского рода. Пока флот Альянса не был растоптан флотом Империи. Пока не были подавлены орудия противокосмической обороны, размещённые в центре городов по приказу Бел Иблиса и Бейла Органы. Пока не погибли несколько джедаев, возглавлявших наземные силы Альянса. «Мы мирная планета» – говорил Бейл Органа за три месяца до того, как война пришла на Альдераан. Мирная планета превратилась в руины, когда миром и жизнями пожертвовали те, кто хотел вернуть времена Республики. Ей было одиннадцать, когда она осталась одна. Когда повстанческие коммандос во главе с джедаем Оби-Ваном Кеноби попытались убить её — и Дарта Вейдера. Когда мирные переговоры превратились в бойню. Оставшиеся в живых после войны гвардейцы, которых она знала с рождения, погибли под ударами зелёного светового клинка. Винтер, её подруга и помощница, заслонила собой Лею Органу от выстрела одного из повстанческих снайперов. А затем чёрный шторм пожрал нападавших, когда Вейдер разрубил Кеноби надвое — и коммандос пали один за другим под напором злой, беспощадной Силы. Силы того, кто был врагом — но защитил девочку, ставшую правительницей. Та, чьё детство было одним большим уроком политики, осталась одна. Ей было тринадцать, когда на Альдераан пришла чума. Когда умирали те, кто ненавидел её за «пораженчество» – и кто дожил до чумы лишь потому, что принцесса Лея Органа нашла в себе силы прекратить войну. Ей было тринадцать, когда имперские медики пришли по первому зову. Когда пилот госпитального корабля, первый лейтенант Имперского Флота Хан Соло, привёл помощь быстрее, чем это считалось возможным. Когда его грубоватый голос в эфире подарил надежду. Когда четыре десятка медиков погибли от выстрелов сепаратистов, которых они лечили. Когда тот, кто привёл помощь, сгорел в рубке атакованного повстанческим дредноутом корабля. Ей было тринадцать, когда она приказала казнить двадцать тысяч своих подданных. Тех, кто убивал медиков. Тех, кто работал на Альянс. Тех, кто убил весёлого парня, спасшего миллионы жизней на Альдераане. Ей было шестнадцать, когда одиночество осталось в прошлом. Затянутый в чёрное, светловолосый и синеглазый невысокий юноша — её ровесник, сын Дарта Вейдера. Люк Скайуокер, Одарённый, пилот и целитель. Тот, кто прилетел на её безумную планету с дипломатической миссией. Тот, с кем она говорила часами, перескакивая с музыкальных новинок на историю Галактики. Тот, кто научил её держать алый меч. Тот, без кого она уже не представляла Небесную Реку. Когда Его Величество, Император Палпатин, предложил ей доказать верность Империи через династический брак, Лея не колебалась. Ей было шестнадцать, когда она стала Леей Скайуокер. Когда на Альдераане выросли базы флота Империи. Когда она отбросила последнее, что связывало её с предателем своей планеты Бейлом Органой. Когда она перестала быть принцессой руин.