Что происходит в кабинете Министра

      Они сидели в кабинете Ньюмана, развалившись в креслах. У нового Министра была дурная привычка везде ставить мебель для удобства гостей, и теперь эта привычка пришлась весьма кстати.       Чарли облизывал пальцы, задумчиво рассматривая потолок. Драко сидел с закрытыми глазами, сжимая почти пустой бокал огневиски. Скорпиус остался недалеко от жертвы, возле стола, и без легилименции было тяжело понять, спит он или думает.       На столе, перебирая расползающихся в разные стороны молодых ужей, сидел на скрещенных ногах Дрейк.       Риддл откинул голову на спинку кресла. Облизал остатки огневиски языком Драко и вдохнул дым легкими Гарри. После восхитительного часа пыток ему было лень использовать собственное тело.       — Я уже говорил, что надо повторить? — спросил Гарри из угла, в котором тоже стояло кресло. Ньюман заставил ими весь чертов кабинет.       — Мне здесь не нравится, — отозвался Дрейк. — Даже в твоей лачуге приятней.       — Повежливей, она досталась мне от крестного, — шутливо огрызнулся Гарри.       — Соболезную, — в тон ответил Дрейк.       Гарри почувствовал во рту яркий вкус свежей густой крови.       — Скорпиус, убери руки от трупа, — тут же прокомментировал Драко.       — Извини, — не заботясь об искренности откликнулся младший Малфой.       Они улыбнулись.       По коридору в их сторону шли Френк в компании Марии Нотт.       — Да вы издеваетесь, — пробормотал Чарли, выползая из кресла.       — Вернись на место, — сказал Том.       Чарли подчинился беспрекословно. После еды. После такой еды… он вел себя безупречно.       Они использовали легкую легилименцию, чтобы поместить в голову Френка идею зайти на пятый этаж и посоветоваться с Тайной Службой Аврората. Френк и Мария потоптались на месте, а потом пошли в сторону лифтов.       — Они вернутся, — сказал Гарри.       — Позже, — ответил Том, затягиваясь. — Ньюман вернется раньше. Пусть говорят с ним.       — Не приходило в голову послать их? — спросил Гарри.       — Приходило, — Том сделал еще один глоток огневиски из запасов Министра. Мерзкий, но крепкий.       — Почему мы отказались от этой светлой идеи? — уточнил Дрейк. Один из маленьких ужей на его ладони попытался свалиться на пол, но Дрейк левитировал его обратно.       — Мальчик, напомни, — попросил Том. Гарри закурил вторую, подчиняясь его желанию.       — Он полезен, — отозвался Драко.       — Домовики тоже были полезны, — вмешался Скорпиус. Он до сих пор припоминал отцу небольшую вспышку гнева, после которой им пришлось искать новых… сотрудников. Прежние домовики, по словам Скорпиуса, были куда сообразительнее новых.       — Ты настолько доверяешь мальчику? — спросил Дрейк.       Как бы между прочим.       Чарли сел ровно и посмотрел на господина директора — своего наставника последние годы. Гарри обернулся к Драко. Скорпиус замер. Дрейк расплылся в счастливой многозначительной улыбке. Драко… Драко не сделал ровным счетом ничего. Хотя они чувствовали, насколько он взбешен. Несмотря на восхитительный час.       Том тяжело вздохнул:       — Договаривай.       — Ты ведь не трогаешь мистера Дерби только из-за мальчика? — спросил Дрейк.       — Опять? — резко спросил Том. — Мы уже обсуждали…       — … было смешно, — тихо рассмеялся Дрейк. Ужи расползлись по столу. Один успешно приоткрыл запечатанную замысловатыми чарами дверцу ящика и заполз внутрь.       — Ты перебрал его память по кусочкам, — напомнил Том. — Даже мне не к чему придраться. Обязательно портить вечер?       — Все-таки я бы придрался к одной… мелочи, — Дрейк сложил руки перед собой.       Гарри пропустил пару ударов сердца, чтобы нырнуть в мысли господина директора.       Мешанина образов, звуков, вкусов, ощущений навалилась единым потоком, но Гарри залезал в голову Дрейка уже не первый раз, поэтому довольно быстро бессвязный набор раздражителей превратился в понятный язык.       Дрейк думал о конкретном дне из прошлого «Юного Тома» — в очередной раз Гарри передернуло от несоответствия чужих мыслей его собственным.       В тот день произошло много важного. Очень… очень много важного. Приятного. Но он думал об одном моменте — детали… об эпизоде из прошлого, который пересматривал не в памяти наслед… «Юного Тома» — в памяти Драко. Много лет назад показалось странным… нет, не странным — подозрительным… До сих пор он не мог понять, почему старший из Малфоев молчит. Все мысли были на своих местах, все было в порядке. И стоило, наверное, прикусить язык… еда была вкусной, вот только прошло достаточно лет, чтобы подозрительное могло стать опасным.       Он просто…       — Не удержался, — виновато закончил вслух Дрейк, облизывая пальцы.       — Что там? — Том обернулся к Гарри.       — Сложно описать, — поморщился Гарри и обернулся к Драко. — Расскажешь сам?       Старший Малфой взял чистый бокал с новой порцией огневиски из рук сына, сделал глоток и уточнил:       — Мы говорим о случае с боггартом?       — Есть другие, мальчик? — тут же накинулся Дрейк.       — Есть, — отозвался Драко и сделал еще глоток.       — Настолько же мерзкие? — уточнил Дрейк.       — Есть даже хуже, — Драко облизал губы, отдал бокал Скорпиусу и пошел к камину. Пламя, подчиняясь его желанию, разгорелось с новой силой на едва тлевших углях.       — Разве это не твоя работа? Рассказывать о них, — улыбнулся Дрейк.       — Не совсем, — поморщился Драко, грея ладонь над огнем. Пальцы до сих пор не до конца восстановили чувствительность. Пара свежих шрамов на предплечье приятно обжигала.       — Разве ты не глава Отдела Безопасности? — Дрейк почти промурлыкал вопрос.       Драко уже придумал остроумный ответ, когда услышал:       — Рассказывай, мальчик. На что так настойчиво намекает директор Школы Чародейства и Волшебства?       Ослушаться Темного Лорда Драко не мог.       Те из них, кто сидел с закрытыми глазами, провалились в воспоминание мягко. Дрейка и Чарли, которые многозначительно переглядывались за секунду до вмешательства, утянуло силой.       — Я впечатлен, — прокомментировал господин директор, отряхивая одежду после того как встал.       Они оказались в том же кабинете. Много лет назад. Они помнили, что недавно в кабинете стоял сундук с боггартом.       Помнили боггарта мальчика. Боггартов.       Им было сложно не улыбаться. Они не думали, что кто-то поймет так быстро. Так правильно.       — Мой лорд, простите, — голос Френка вернул их в реальность.       Теперь не улыбаться было не сложно. Сложно было не использовать Круциатус сразу.       — За что ты просишь прощенья? — спросили они, изо всех сил сдерживая злость. До сих пор боль в животе мешала думать связно.       Френк пытался выглядеть ниже. Смотрел им под ноги. Перебирал пальцами палочку, зажатую в руке.       Он боялся их… очень боялся, и это было приятно… вот только теперь они знали, что такое другой страх. Совсем недавно они почувствовали его в Драко, но раньше… еще раньше они поняли, каково это — чувствовать, когда другой волшебник боится твоего разочарования больше, чем боли, которую ты можешь ему причинить. Даже если ты можешь причинить очень… очень сильную боль.       Этот страх, переходящий в панику, был намного вкуснее обычного. Ужас перед пыткой был… предсказуем. В случае с Френком его дополнительно портило воспоминание о боггарте. Отголосок похороненного прошлого. Теперь они не сомневались, что Френк присоединился из-за видимости. Маски, за которую предпочитал не заглядывать.       Того, что было под маской, он боялся больше собственной смерти. Не зря, разумеется, но эта рациональность не радовала их.       — Мой лорд? — недоуменно окликнул Пожиратель. Смысл вопроса он не понял.       Они использовали Круциатус полуосознано — чтобы заткнуть ему рот и снять собственное напряжение. Резкий вскрик. Падение. Испуганный взгляд. Дышать стало чуть легче, хотя до сих пор каждый вдох легкие наполняли кислородом вперемешку с болью.       — Ты понимаешь, за что просишь прощенья? — повторили они.       Они не любили повторять даже сильнее, чем не любили предательство, неизбежность которого пропитала комнату. Ни один из их Пожирателей не оставался из страха дольше необходимого.       Френк смотрел с надеждой, что ему объяснят.       Объяснения, как показывал их богатый опыт, были бессмысленны.       — Круцио, — они нарочно растянули каждую гласную, чтобы он сначала услышал, а потом почувствовал.       Наблюдать за тем, как глава Аврората ползет по ковру к их ногам, было на удивление противно.       Слишком быстро.       Хотя… если жест искренний…       Они прервали пытку.       Лишь для того, чтобы услышать:       — Пожалуйста, хватит.       Гарри просил бы еще.       Они проверили, что все в порядке. В глубинах министерских коридоров их часть выполняла приказ. Нагло и грубо, но другого они не ожидали.       — Пожалуйста, мой лорд. Я все понял, — Френк почти уткнулся носом в ковер.       — Поговорим позже, — решили они.       Смотреть, как он пытается поймать их ботинок, ничего не соображая от боли… Следить за тем, как напрягаются мышцы тела: живот, грудь, плечи, шея… Видеть, как он задыхается, надеясь ровным дыханием вытеснить боль…       Все это было куда интересней его объяснений.       — Что ты понял? — спросили они во время небольшого перерыва. Им нужно было выпить зелье строго через полчаса после первой дозы. Живот уже не горел огнем, хотя искушение использовать чары, чтобы снять хотя бы часть боли, все равно было сильным.       — Вы… вы контролируете себя, — прошептал Пожиратель, стирая слезы с лица рукавом. Плотная кожа куртки только размазывала их, но Френка это не останавливало.       — Как приятно, что ты заметил, — отозвались они.       — Тогда… тогда, десять лет назад, вы… вы были другим, — Френк смотрел исподлобья, как будто собирался спрятаться, завидев опасность.       — Только не ты, — поморщились они. — От Дрейка слышать такое было хотя бы… ожидаемо. Но ты?       — Я говорю не о внешности, мой лорд, — торопливо возразил Френк. — Вы контролируете… это.       Им было жаль (сильнее, чем им было жаль, что нельзя выпить зелье от боли), что вокруг нет никого, кому можно было бы задать многозначительный вопрос: «Это?».       — Вы… используете это, — продолжил Френк. — Я вас…       Дрейк вышел из их тела, неуклюже пошатнувшись в процессе. Время замерло. Он подошел к лежащему у ног Риддла Пожирателю и указал на него пальцем.       — Вот, вот оно, — с его пальцев сползли на пол несколько ужей и проползли сквозь воспоминание о Френке.       Полное покорности, надежды, смирения лицо Пожирателя на долю секунды исказила совершенно другая гримаса.       Риддл разворачивался спиной к нему в этот самый момент. Мысли Темного Лорда были далеки от кабинета… от Министерства. Они были с теми, кто уже попал в Берлин.       Гримаса осталась незамеченной.       Затаенная обида и желание отомстить. Френк прекрасно понял, для чего им нужны зелья. Почему им пришлось отвлечься. Насколько уязвимы они были в этот момент.       Теперь они видели это.       Но Драко запомнил гримасу, еще когда превращал их память в детальную картотеку фактов. Воспоминание о Френке на полу кабинета лежало в папке с грифом «Обратить внимание».       — … понимаю, — Френк закончил реплику, когда время потекло в обычном темпе.       Они не стали досматривать вторую часть пытки — ту, где им пришлось немного поколдовать над памятью жертвы. Теперь, после того, что они узнали, вспоминать было неприятно.       — Почему ты хочешь избавиться от него? — спросил Риддл, так и не изменив позы. В кресле ему было удобно. Он был сыт. Все что ожидало его в следующие дни: несколько интересных заклинаний и много дешевой, но вкусной еды. Коллекция Чарли, собранная в резервациях за последние годы. Почти безобидная игра без серьезных последствий — пара строчек в отчете Отдела Регистрации. Том не хотел возвращаться к старой грязи. Думать о том, кого из предателей выгодно оставить на своих местах. Мальчик справлялся с этим лучше.       — Он слишком долго держится над краем пропасти, — ответил Дрейк, разглядывая змею-хоркрукс на ладони. Чарли часто оставлял свою душу с господином директором — поговорить. На змее осталось несколько замысловатых узоров после некоторых разговоров.       — Кого ты хочешь впечатлить? — поморщился Гарри. — Говори прямо.       — Я так и сказал, — тон господина директора стал оскорбленным. — Он слишком долго держится над краем пропасти.       — Он казнил больше Пожирателей, чем Гарри, — тихо заметил Драко.       — Ты считаешь? — удивился Гарри.       — Это моя работа, — отозвался Драко.       — И какой счет? — Гарри было очень интересно узнать цифры — он кажется поспорил на них с кем-то…       — Не в твою пользу, — усмехнулся Драко. — В разы, — добавил он, поджав губы.       — Ты путаешь, — вмешался в их перепалку Дрейк.       Он лег на стол Министра, позволив змее-хоркруксу проползти по своему животу и груди — до подбородка. Теперь они заинтересованно смотрели друг на друга.       — Путаю? — подчеркнуто-вежливо уточнил Драко.       — Ты считаешь по головам, — откликнулся Дрейк, поддразнивая змею сложенными вместе указательным и средним пальцами. Хоркрукс следил за каждым движением.       — Прошу вас, господин директор, объясните, в чем я не прав, — Драко даже не пытался скрыть издевку. В их обществе он часто позволял себе искренность.       — Мистер Дерби ни разу… по собственной инициативе… не выбирал себе… игрушку… надолго, — после каждого уточнения Дрейк делал длинную паузу, увлекая змею в свою детскую игру со стиснутыми пальцами.       — Ни разу? — рассеянно спросил Том.       — Ни разу, — подтвердил Дрейк. — Только ради тебя или… за компанию.       — Ты залез к нему в голову? — удивился Гарри.       — Посмотрел по верхам, — отмахнулся Дрейк. — Ты ведь не думаешь, что такие вещи требуют… глубокого анализа? Ты, к примеру, до сих пор вспоминаешь его крики, — рука директора указала на один из трупов.       — Неужели нет криков, которые до сих пор вспоминает Френк Дерби? — подал голос Скорпиус.       Остальные замолчали. Скорпиус все еще был студентом Хогвартса и почти все время проводил в Школе. Остался даже на праздники — заводил полезные знакомства.       Его компания была для них необычной. Не неприятной. Необычной. Как будто заговорило то, что минуту назад не умело открывать рот.       — Есть… — после долгой паузы ответил Дрейк. — Немного там, немного здесь. Ты же не думаешь, что он безупречно контролировал себя столько лет, мой хороший? На такое не способен никто из нас.       Скорпиус выразительно посмотрел на Гарри.       — Нет-нет-нет, — Гарри помотал головой и вскинул руки в протестующем жесте. — Не приплетай сюда меня. Ты прекрасно знаешь, почему я контролировал себя. Лучше посмотри в зеркало.       — Он прав отчасти, — сказал Том. До сих пор он не открывал глаз, предпочитая чужие. Теперь он смотрел глазами Чарли. Гарри видел себя, перепачканного в крови, с прилипшими к голове от пота волосами, с пересохшими губами и глазами, в которых — хвала Мерлину — не осталось ничего, кроме алого.       — Ты просто подыгрываешь ему, — поморщился Гарри. — Ты знаешь, что я делал все то время, пока…       — Вот именно! — Дрейк перебил его, воздев палец к потолку. — «Пока»! «Пока» — это главное. У Френка уже много лет нет никакого «пока», — он обвел взглядом тех, кто сидел с открытыми глазами, и продолжил, убедившись, что они смотрят на него: — Я могу понять, почему Скорпиус не притрагивается к студентам Хогвартса. Могу! Я ведь сам объяснил ему, что произойдет, если он прикоснется, — едкая улыбка обожгла Скорпиуса, а вслед за ним — остальных. Они тряхнули головой, отгоняя неприятную угрозу. — Нельзя делать Школу опасной — это отпугнет родителей. Строго? Да, строго. Но мы находим компромиссы, — он ласково улыбнулся Скорпиусу. — Правда, мой хороший?       — Вам виднее, господин директор, — сухо ответил младший Малфой. Где-то глубоко, под маской вежливости, его трясло от злости за эту издевку. Он бы сорвался — если бы не еда. Последний час растворил его голод почти полностью. Должно было пройти время, прежде чем он смог бы снова злиться по-настоящему.       — Об этом я и говорю, — широко улыбнулся Дрейк. — Конечно, мы сделаем скидку на возраст. Семнадцать лет — тяжело сдерживаться. Но… Но! — он снова воздел палец. — Мой хороший, ты ведь не думаешь, что кто-то может сдерживать себя на такой должности… так долго? — он посмотрел на Риддла.       — Просто скажи это вслух, — ответил Том.       — Среди твоих… особых Пожирателей есть тот, кому не стоило давать твою Метку, — сказал Дрейк.       — Почему ты так хочешь убить его? — Том широко улыбнулся. — Вкусная еда, твое обещание разобрать защитные чары… Ты даже место выбрал идеально. Тот же самый кабинет. Я не был тут несколько месяцев, и вдруг такое необычное совпадение.       — Неужели я так предсказуем? — огорчился Дрейк.       — Да, — они ответили одновременно.       — Жаль, — Дрейк прикусил губу. — Мы могли попробовать десерт…       — Френк прекрасно справился с ролью дипломата, — напомнил Драко. — Он действует без подсказок. Остальные заглядывают ему в рот и готовы поддержать любое безумие.       — Заслуги миссис Нотт, — отмахнулся Дрейк. — Неужели тебя не раздражает его взгляд?       — Взгляд десятилетней давности? — уточнил Драко.       Открылась дверь.       На пороге замер Маркус Ньюман, Министр Магии Нового Авалона собственной персоной. За его спиной было видно небольшую группу волшебников в остроконечных шляпах.       — Здесь не убрано, — объявил он тем, кто планировал зайти в кабинет вслед за ним. — Предлагаю продолжить обсуждение в переговорной.       Дверь закрылась.       — Он удобный, — заметил Чарли, сдерживая приступ хохота.       — А еще он каждую субботу вытаскивает из ближайшей резервации не меньше двух магглов, — отозвался Дрейк.       — Для тебя это критерий надежности? — спросил Том.       Гарри встал из кресла и пошел в сторону Темного Лорда, подчиняясь неявной мысли, больше похожей на отголосок воспоминания. Возле кресла, в котором сидел Том, ноги Гарри подогнулись. Он положил голову на край подлокотника и почувствовал аккуратное прикосновение к волосам. Том положил ладонь, опираясь на чужие ощущения, не открывая глаз, но когда кончики пальцев коснулись прядей — подцепил их и сжал.       — У тебя есть сомнения, зачем Ньюман валяется у тебя в ногах? — спросил Дрейк.       Несмотря на резкий вопрос, Гарри уже не мог заставить себя вникать в разговор. Вместо этого он полностью отдался ощущениям и воспоминаниям. Боли, крови, ужасу…       — В основном Ньюман хочет власти. Безопасной власти. Еще он ждет полного бессмертия. Пара десятков лет на посту Министра — и я дам ему бессмертие.       — Ты понимаешь, почему у тебя в ногах валяется Чарли?       — Из сентиментальности.       — Эй! Мой лорд, я бы…       — Скорпиус?       — Ты каждого собираешься раздеть догола?       — Просто пытаюсь подвести тебя к очевидной мысли…       — Френк успешно выполняет то что должен. Впервые за много месяцев я уверен, что он на своем месте. Они с Нотт прекрасно справились. Зачем тебе его смерть?       — Смерть? О, мой хороший, ты не так понял…       Гарри наслаждался болью от прикосновения пальцев к корням волос, лбу, скулам, подбородку, губам… Заклинание было простым… Обычно Том использовал его на Драко или на тех, кто наверняка не выдержал бы Круциатус. Гарри оно напоминало улыбку. Он мечтал вцепиться в руку, которая аккуратно обводила его лицо, но не смел.       — Хочешь, чтобы я сломал его?       — Нужно было сделать это уже давно, мой хороший. Френк Дерби предан, но без тебя он справится ничуть не хуже, чем с тобой, поэтому доверять ему и дальше — будет большой ошибкой, — заметил Дрейк как бы между прочим. — Ты дал ему слишком много власти и свободы.       Рука, сжимавшая пряди волос Гарри, напряглась сильнее.       — У тебя не получится настроить меня против волшебника, который выполнял мои приказы беспрекословно, — грубо, не сдерживая злости ответил Риддл. — Хочешь одолжение — попроси.       — С какой стати? Я забочусь о твоих интересах — не о своих, — в тон ответил Дрейк. — Со мной мистер Дерби не сможет сделать ничего.       — А со мной — сможет? — из голоса Риддла исчезли все эмоции. Он был взбешен. Рука теперь сжимала волосы Гарри так сильно, что тот не мог пошевелить головой.       — С твоими интересами, — уточнил Дрейк. — Теперь он — лицо Нового Авалона, мой хороший. Новое лицо. Твоя замена.       Гарри вспомнил несколько заголовков Пророка о перспективном дипломате и его «помощнице». Заголовки сгорали в огне камина вместе с остальным выпуском после того, как он дочитывал их. Но оставались в памяти. «Надежда свободного мира!», «Добродушный Пожиратель Смерти», «Лучший из делегатов?». Гарри начало казаться, что Френк потрахивал Скитер во время редких вылазок на Остров, но Драко отмел эти подозрения. Скитер считала, что высказывает народное мнение.       Рука Риддла заставила Гарри запрокинуть голову. Темный Лорд улыбался ему злой усмешкой:       — И ты туда же? Дорогой, осторожно. Ты дал ему Метку — не я.       — Не сможешь остановиться? — прошептал, захлебываясь слюной, Гарри, купаясь в злости другого себя.       — Не буду пытаться, — ответил Риддл, заставляя Гарри выгнуться еще глубже, теперь не только шеей, но и грудью, чтобы хоть немного ослабить боль.       — Зачем он вам, мой лорд? — робко спросил Скорпиус.       Риддл выпустил волосы Гарри — тот свалился возле ножек кресла, переводя дух.       — Ты помнишь, для чего я передал тебе хоркрукс, малыш? — с угрозой спросил Темный Лорд у младшего Малфоя.       — Разумеется, — Скорпиус уставился в пол, едва дыша. Его искренний страх успокоил их.       — Насколько я помню, — подал голос Драко, — мне вы дали хоркрукс с другой целью.       — Эй, за что ты так с Френком? — вмешался Чарли до того, как Риддл успел выразительно посмотреть на старшего Малфоя.       — Ставлю галеон, что дело в прозвище, — сказал Дрейк.       От напряжения, которое повисло в воздухе минуту назад, не осталось и следа. Они снова расслабленно валялись в креслах, на столе, на полу…       — Скажи, что дело не в прозвище, мальчик, — прошептал Риддл. Гарри закурил вместо него и крепко затянулся.       — Разумеется, мой лорд, — Драко склонил голову. — «Дело не в прозвище», — он повторил интонацию Риддла в точности.       Они рассмеялись над шуткой.       — Почему ты больше не возражаешь? — спросил Риддл, когда смех естественным образом утих, сменившись прежней расслабленностью. Воспоминание о криках жертв вернуло в кабинет Министра сытое дружелюбие.       — Вы хотите сломать его — значит, риск оправдан, — отозвался Драко. — Я найду способ компенсировать ущерб.       — Примерно такие ответы я надеюсь получать от мистера Дерби, когда ты закончишь, мой хороший, — Дрейк вычищал кровь из-под ногтей, беззаботно болтая ногой.       — На какую из твоих мозолей он наступил? — спросил Том, взял сигарету из рук Гарри и затянулся сам. — Скажи, и я сделаю так, что он выложит извинение кусками собственного тела.       Дрейк надолго замолчал.       Они не торопили его. Он не любил когда поторапливают, а им не хотелось превращать дружескую беседу в допрос.       — Уже выбрал экзамены? — спросил в наступившей тишине Чарли.       — Попробую обойтись без зельеварения, а так… — Скорпиус пожал плечами. — Все, что требуется в Отдел Безопасности.       — Хочешь порадовать миссис Нотт? — удивился Чарли.       Скорпиус закатил глаза и устало вздохнул, как делал, когда его раздражало, что ему напоминают о возрасте или старых ошибках. Мария уже год не видела его, а ее письма он оставлял нетронутыми в ящике у входа в дом.       — Ладно, — решил Дрейк, пересел на столе так, что с края свисали обе ноги, и наклонился к собравшимся. — Хочешь знать, для чего мне изломанный аврор? Я расскажу. Но если после этого…       — Мы уже проходили этот этап, — прервал его Том, затянулся, медленно выдохнул дым. — Рассказывай, и я передам ему привет от твоего имени. Даже если дело в косом взгляде. Даже если дело в том, что тебя раздражает его прическа или манера ходить. Мне плевать.       — О, как мило с твоей стороны, — Дрейк прижал руки к груди, изображая крайнюю степень восхищения.       Через секунд маска восхищения стекла, уступив место нейтрально-безразличному выражению лица.       — Вы не можете не догадываться, кем я был когда-то, — Дрейк обращался ко всем, но смотрел на Риддла. — Мы не говорим об этом вслух, — ненадолго он перешел на парселтанг. — Но все очевидно. Для всех, — он кивнул на Скорпиуса. — Даже твой сын, Драко, догадался обо всем в первый год нашего знакомства. Это не так сложно. Я могу понять, почему профессора в Хогвартсе предпочитают игнорировать очевидное. Мне стоит больших усилий воздерживаться от совсем уж… прозрачных намеков. Я не говорю на родном языке в их обществе. При желании можно просто игнорировать. От них я не прошу беспрекословного подчинения и не ожидаю, что они будут видеть во мне того, кем я был. В конце концов, того волшебника больше нет. У нас с ним больше различий, чем сходных черт.       Дрейк снова надолго замолчал, но теперь они не стали развлекать себя разговорами. Вместо этого они вспоминали, как встретились со Смертью впервые.       Френк видел, что происходило во время ритуала. Смерть настоящего Дрейка Селвина, появление многорукого существа, которое почти смогло убить Темного Лорда.       — Мистер Дерби, похоже, не понимает, с кем говорит, — Дрейк спрыгнул со стола и пошел в сторону Драко. — И речь не только обо мне. «Принцесса»? — Пара настоящих рук расстегнула мантию Малфоя и коснулась медальона. — Он ведь знает, что ты отдал мальчику часть души. Что-то, чем он сам похвастаться не может. Неужели тебе не противно? — он обратился к Драко.       — Если бы каждый раз, когда мне противно чужое отношение, я убивал, волшебников за пределами этого кабинета просто не осталось бы, господин директор, — ответил старший Малфой.       Дрейк аккуратно застегнул мантию, опираясь человеческой рукой на плечо Пожирателя:       — Ты… не совсем верно улавливаешь суть, как мне кажется. С твоей точки зрения, Френк дружелюбно… шутит, — он пошел в сторону Чарли.       — Я в этом не участвую, — помотал головой Доу, пряча за пазуху змею-хоркрукс. — Если Френка подадут на десерт — я займу очередь за кусочком.       — Как скажешь, — отмахнулся Дрейк и направился к Скорпиусу.       — Я могу сказать вместо вас, профессор, — предложил младший Малфой.       — Ого, — обрадовался Дрейк. — Попробуй!       — Вы хотите напомнить мне, сколько раз Френк напоминал мне о моем возрасте, намекал на мои успехи в постели, предлагал дополнительные занятия по Темным Искусствам, шутил над подарком Темного Лорда, — перечислил Скорпиус.       — Кажется, ты ничего не забыл! — Дрейк хлопнул в ладоши. — Отличная работа!       — Расскажи что-нибудь про меня, — попросил Гарри. Его голова лежала на бедре Тома. Горячая ладонь Риддла слегка сдавливала горло, мешая думать связно.       — Ты прекрасно знаешь, что он думает о твоей одержимости, — отозвался Дрейк.       — Нет, не знаю, — сказал Гарри. Риддл пропустил большой палец через неплотно сомкнутые губы Гарри.       — Неужели мне придется вслух говорить очевидные вещи?! — воскликнул Дрейк.       Он прошел к креслу, в котором сидел Том, и наклонился к его уху:       — Ты ведь прекрасно все понимаешь. Зачем говорить вслух?       — Иногда приятно недоговаривать, — отозвался Том. — Но иногда куда приятней быть до конца откровенным. Ты почти сказал это.       — Хорошо, — прошипел на ухо Риддлу Дрейк, вернулся на место у стола и запрыгнул на столешницу. — Хорошо, я скажу прямо. Его… поведение, его… слова, его… мечты — все кричит о том, что его пугает то, чем ты стал, мой хороший, — он посмотрел на Тома. — Твои игры с осколками душ для него отвратительны.       — С чего ты взял? — резко спросил Драко.       — О, наконец-то проснулась паранойя? — Дрейк широко улыбнулся. — Уже неплохо. Есть только одна причина, по которой некто на должности Френка, некто, стоявший у истоков твоего восхождения на трон, мой хороший, некто с подобием зачатков интеллекта… ведет себя так, как ведет себя он. Игнорируя твою связь с остальными. Делая вид, что она ничего не означает. Даже когда он заходит в нашу особую комнату — он использует ее вместо телефонов магглов.       — Ты знаешь о телефонах? — удивился Чарли.       Дрейк прервал его взглядом.       — Я не хочу защищаться от него, Том, — сказал он, глядя в глаза Риддлу. — Не хочу, чтобы оставалась даже малейшая вероятность, что он увидит в моей голове что-то ценное. Твой мальчик уже давно пролез в мою память и теперь время от времени развлекает себя историческими анекдотами. Пускай. Я не возражаю. После того, что произошло между нами год назад, так будет спокойней нам обоим. Но Френк Дерби? Нет, — Дрейк помотал головой. — Когда ты отдал его хоркруксы мальчику — я был рад. Сейчас связь совсем слабая, и все же она есть. А он ведет себя так, словно ничего не случилось. Он смотрит на меня как на предателя. Насмехается над Драко. Ни во что не ставит ни Чарли, ни Скорпиуса. Ему хватает наглости вести себя с Гарри как с равным.       — Для него хоркруксы — просто игра, — вмешался Скорпиус.       — Именно об этом я и говорю, — кивнул Дрейк. — Просто игра. Он не понимает, где его место, и я хочу, чтобы ты объяснил ему.       — Потому что сам не можешь? — уточнил Риддл.       По стиснутой челюсти и сжавшимся в кулаки ладоням было видно, как сильно раздражен господин директор.       — Я мог бы, мой хороший, — процедил он. — Вот только на кого из нас с тобой он начнет смотреть как на второсортное ничтожество?       Риддл забрал бокал из рук Драко и сделал глоток огневиски.       — Он не считает тебя ничтожеством сейчас, — сказал Темный Лорд после долгой паузы. — Хотя… — он прервал сам себя. — Кажется, я начал понимать, о чем ты. Да, если относиться к нему так же, как я отношусь к ним, — он обвел взглядом комнату, — его поведение никуда не годится.       — Если ты не относишься к нему так же — скажи ему, — ответил Дрейк.       — Разве это не очевидно? — поморщился Риддл.       Они не ответили, но подумали одновременно: «Нет».       Френк держал в руках хоркрукс Темного Лорда лишь однажды. Совсем короткое время. Примерно столько же, сколько было в распоряжении Чарли. Вот только после этих кратких эпизодов Чарли изводил своего лорда просьбами доверить ему хоркрукс, грозился полушутя случайно спрятать в подземелье Скорпиуса и отобрать его серьгу, выпрашивал особые задания…       Френк? Френк не поднимал эту тему вовсе. Свой второй хоркрукс он отдавал Драко без особого энтузиазма, хотя и не решился возражать.       — Ты ищешь слово, которое я тебе уже говорил, мой дорогой, — прошипел Дрейк на парселтанге. — Самостоятельность. Он слишком самостоятелен. Ты не нужен ему. Не будет тебя — он не моргнет и глазом, если останется на той же должности.       Риддл оттолкнул Гарри в сторону, пересел и провел ладонью по лицу.       — Значит, тебя не устраивает, что он отказывается видеть в тебе величайшего волшебника всех времен — я понял, — усмехнулся он. — Хорошо, я обещал. Драко, пригласи его в кабинет.       — Вместе с Марией? — уточнил Малфой.       Риддл широко улыбнулся:       — Хорошая попытка. Нет, только его самого. Мне не хватит рук.       Чарли, Скорпиус, Гарри, Драко, Дрейк повернули к нему головы. Их руки были в его распоряжении.       — Я не собираюсь убивать ее, а на остальное не хватит внимания, — сказал Риддл. — Мальчик, сходи за Френком. Твоя прогулка по коридорам Министерства вызовет меньше вопросов, чем прогулка любого из нас.       — Как прикажете, — Драко склонился в глубоком поклоне. Он научился этому у Кэрроу, которой давно не было на Авалоне — она успешно спасала родную страну от кризиса.       Когда дверь за старшим Малфоем закрылась, голос подал младший:       — Мне уйти? — он спросил без тени обиды. Его присутствие чаще всего было нежелательным. Выжившие могли неверно понять, что он делал рядом с Пожирателями Смерти во время пыток. Выгодней было придерживаться понятной большинству истории: семикурсник с амбициями и хорошими связями, безобидный для знакомых и друзей.       — Ты хочешь уйти? — спросил Риддл, потирая переносицу. Пытаясь привести себя в чувство.       — Нет, мой лорд, — выдохнул Скорпиус.       — Оставайся, — ответил Риддл. — Дашь ему мантию на время? — он обернулся к Дрейку.       — Ты не хочешь, чтобы Френк видел его? — Дрейк склонил голову набок. — Почему?       — Тебе нравится быть невидимым, — Риддл обратился к Скорпиусу.       — Только если это нужно вам, мой лорд, — Скорпиус переполз на пол и уткнулся в ковер лбом. Они не винили его за эту слабость — им часто хотелось сделать то же самое.       — Ты понимаешь, что Френк будет помнить все, что произойдет сегодня? — уточнил Риддл.       — Да, мой лорд, — выдохнул Скорпиус. — Если вам безразлично, я хочу, чтобы он запомнил меня.       Риддл улыбнулся:       — Мне безразлично, — ему совершенно точно не было безразлично. Присутствие Скорпиуса было прекрасным бонусом.       Гарри с трудом переполз с пола на кресло. Ватные ноги едва слушались. Хотелось вернуться в момент, где ладонь Риддла сжимала шею.       Чарли поправил воротник и откашлялся:       — Эй! Ты отвлекаешь!       — Кто бы говорил, — огрызнулся Гарри. Вот уже год как Чарли ходил в резервации только ради важных поручений, но воспоминания о тех месяцах, когда в руках Пожирателя каждый день оказывались свежие жертвы, до сих пор были яркими.       — Не хочешь притащить к нему боггарта, мой хороший? — прошипел Дрейк из угла под потолком, куда забирался, если хотел получше разглядеть происходящее.       — Я знаю его боггарта, — отозвался Том.       — Конечно, знаешь, — в торопливом шепоте легко читалось нетерпение, — но еще ты знаешь, что его гордость будет растоптана, когда он поймет, как много волшебников в курсе его грязного секрета.       — Все же я спрошу у него, чем он так сильно задел тебя, — усмехнулся Том.       — Пустяк, — ответил Дрейк. — Я могу сказать сам.       — Неужели? — улыбнулся Том, обернувшись к застывшему под потолком Дрейку. — Мне казалось, придется вытаскивать это из тебя под пытками. Ты так долго ходил вокруг.       — О… он всего лишь обронил: «Жду не дождусь, когда Темный Лорд избавится от тебя», — сказал Дрейк.       — Так и сказал? — поморщился Том.       — Думаю, он так и не понял нашу с тобой игру, — развел двумя парами рук Дрейк.       — Чарли, сходи за сундуком с боггартом, — решил Том.       Пожиратель почти швырнул змею-хоркрукс в руки Скорпиуса и выбежал из кабинета. В дверях он столкнулся с Драко, за которым шел Френк.       — Эй, парень! Смотри, куда бежишь! — прокричал вслед Френк.        «Он просто шутит, — предваряя мысли некоторых, озвучил в белой комнате Чарли. — Дружеский подкол…»       «Нет, — тут же возразил Дрейк. — Не дружеский. Вы не друзья».       Остальные внимательно смотрели на него. В белой комнате, в кабинете Министра. Господин директор не стал бы разбрасываться словами.       — В чем дело? — спросил Френк. Драко аккуратно прикрыл дверь. Сначала замок, потом дежурное заклинание, потом еще одно — для самоуспокоения, а потом пара… просто ради тренировки.       — Что-то случилось? — Френк напрягся — чары Драко не остались без его внимания.       «Разве я говорил, что он бесполезен? — тут же поднял руки Дрейк. — Он опытный аврор в прошлом, опытный… Пожиратель Смерти, если тебе так нравится. Опытный дипломат. Разве в его способностях я сомневаюсь?»       — Ничего не случилось, — ответил Том.       — Хвала Мерлину, я уж решил, напортачил с этими беднягами из Мексики, — Френк облегченно выдохнул и направился к журнальному столику, где в окружении пары отрубленных кистей одной из жертв стояла недопитая бутылка алкоголя.       — Ты действительно напортачил, — почти промурлыкал Дрейк. Иногда, в моменты особой искренности, он напрягал связки полумертвого тела до того уровня, что голос переставал казаться естественным. Тело стоило поменять — оно держалось на магии, вытягивало из Дрейка кучу сил, но маска господина директора слишком нравилась тому, кто когда-то был Смертью.       Френк поморщился. Его единственной реакцией на слова Дрейка стала полуусмешка-полуоскал, который тут же исчез, стоило Пожирателю сделать глоток из бокала.       Он не воспринимал Дрейка всерьез.       Нужно было проверить теорию. Том перевел взгляд на Драко.       — Мы хотели обсудить один… эпизод из прошлого, — сказал Малфой, подчиняясь беззвучному приказу.       — «Мы»? Ты и… Селвин? — снисходительная улыбка очень шла Френку. Он обрел бессмертие в удобном возрасте — окружающие с легкостью принимали в нем наставника, покровителя, защитника…       Сквозь остатки наслаждения последнего часа Том попытался вспомнить, как давно Френк участвовал в важных разговорах. Многие, включая даже удобного Министра, за последний год услышали простое, недвусмысленное объяснение: слова главы Отдела Безопасности — слова Темного Лорда. Френк мог не слышать — весь год он был далеко.       «Оправдываешь его?» — поморщился Дрейк, нетерпеливо перебирая хвост ужа, который не успел улизнуть от цепких пальцев.       «Хочу разобраться в ситуации, не торопи», — отмахнулся Том.       В его мыслях уже начал выстраиваться фундамент будущего разговора. Подходящие заклинания — Круциатус на десерт, не раньше. Подходящие слова — легкое начало, чтобы жертва сама подняла ставки. Подходящие декорации — место из прошлого с неприятными воспоминаниями, люди, которым жертва доверяла. Особый подарок в сундуке…       «Считай, что я исчез», — Дрейк даже опустил ноги со стола будто в подтверждение своих слов.       — Так о чем ты хотел поговорить, Принцесса? — Френк поставил пустой бокал и снова потянулся за бутылкой.       Он не чувствовал напряжения, которое чувствовал каждый из них. Опасность, исходящую от медленных движений Риддла, ровного взгляда из-под полуопущенных век господина директора, прерывистого дыхания Скорпиуса, стиснутой челюсти Драко, зажатой в руке палочки Гарри.       — Почему ты продолжаешь называть меня «принцессой»? — спросил Драко.       — Почему? — Френк задумался, подливая алкоголь в бокал. — Не знаю. Привычка. Не нравится?       — Нет, — Драко убрал палочку, чтобы не сорваться.       — У меня для всех есть пара ласковых слов, Малфой, — улыбнулся Френк. — Просто привычка. Недавно я назвал Канцлера высокомерным индюком, представляешь?       — Представляю, я читал отчет, — без тени улыбки ответил Драко. — Ушло много золота на то, чтобы решить эту маленькую проблему.       — Ты смотришь на деньги, — поморщился Френк. — Да, пришлось подкинуть немного подарков, но ты видел его кабинет? Они с ума посходили. Ему пришлось поменять всех этих… тугодумов. И что теперь? Договориться с ними легче, чем сдать Гербологию.       — Так ты случайно назвал Канцлера высокомерным индюком или сделал это нарочно? — уточнил Драко.       — Считай это интуицией, — ответил Френк. — Принцесса, ты ведь не притащил меня сюда, чтобы обсуждать прозвища?       — Нет, не для этого, — согласился Драко. — Мы ждем Чарли, он должен принести кое-что важное. Ты сказал, у тебя есть прозвище для каждого. Так?       Френк замер с бокалом в руке.       — Так, — ответил он.       — Если я принцесса, как ты называешь моего сына? — спросил Драко.       Скорпиус стоял в углу, куда заполз почти сразу после появления Френка. Теперь он задумчиво изучал собственные ногти.       — Белоснежка, — усмехнулся Френк. — Читал маггловские сказки?       — Увы, да, — кивнул Драко. — Дрейк?       Френк просверлил взглядом господина директора:       — Недотрога.       — Чарли? — сразу же спросил Драко, так и не дав Дрейку возможности ответить колкостью.       — Мне не нравится, к чему ты клонишь, — Френк поставил бокал с недопитой жидкостью.       — У тебя нет прозвища для Чарли? — жестко спросил Драко.       — Папенькин сынок, — ответил Френк.       — Гарри, — выдохнул Драко. Короткое имя, сказанное гораздо тише остальных, заставило Френка вздрогнуть.       — У него нет прозвища, — Пожиратель посмотрел на Гарри, попытался перехватить взгляд. Гарри полулежал на кресле, изучая потолок. Смотреть на Френка собственными глазами ему было запрещено.       — У меня с собой есть Веритасерум, — сказал Драко.       — Так выпей его и скажи, чего ради ты притащил меня на допрос, — огрызнулся Френк.       Впервые за время их перепалки Риддл сделал шаг в сторону. Теперь он стоял лицом к Драко, спиной к Френку, закрывая одного от другого. Руки Темного Лорда были в карманах. Одна сжимала хоркрукс-брошь, другая — Старшую Палочку.       — Думаю, сейчас подходящий момент, чтобы решить одно недоразумение, Френк, — мягко сказал Риддл. От его голоса вдоль позвоночника Гарри пробежала волна мурашек. Таким голосом Риддл говорил только с теми, кого приходилось уносить.       — Недоразумение, мой лорд? — переспросил Пожиратель.       — Видишь ли, за последние годы я привык, что волшебники, которым я доверяю, не нуждаются в подробных пояснениях, — продолжил Риддл. Он переводил взгляд с Драко на Скорпиуса, на Дрейка, на Гарри… Они отвечали, готовые вмешаться в разговор, когда будет нужно.       — Мы с тобой прошли долгий путь, — сказал Темный Лорд.       Френк вздрогнул.       — Я помню твои заслуги, помню, как много ты сделал для того, чтобы мое возвращение в мир живых прошло как можно… эффектнее. И все же мы не научились понимать друг друга за эти годы. Во всяком случае, я так считаю. Думаю, ты не относишься к тем волшебникам, кто попытался бы намеренно игнорировать мои приказы.       — Никогда, мой лорд, — прошептал Френк.       — Возможно, тебе мешает твоя память об учебе на Хаффлпафф. Возможно, ты слишком долго работал в Аврорате с никчемным начальством. Видишь, я изо всех сил пытаюсь найти оправдание тому, что происходит, — Риддл протянул руку, в которой раньше была зажата палочка. Гарри вложил в его пальцы недокуренную сигарету.       — Неужели я где-то ошибся? — спросил Френк. — Мой лорд, позвольте объяснить. Скажите, что я сделал.       — Прозвище Гарри, Френк, — отозвался Риддл, выпуская дым в сторону. — Ну же, я не хочу играть с человеком под Веритасерумом.       — Правая рука, — прошептал Френк.       — Это прозвище? — удивился Риддл.       — Ого! — Гарри не удержался от полного восхищения восклицания. — Не ожидал… Смело!       Риддлу понадобилось заглянуть в его голову, чтобы понять, как «Правая рука» может оказаться унизительным прозвищем.       — О, ты действительно не понимаешь, — прошипел он на парселтанге. — Какая глупость — «Правая рука»…       — Драко скорее проглотит язык, чем спросит, так что моя очередь, — Гарри перевернулся в кресле так, чтобы видеть Френка. — Прозвище Темного Лорда.       Френк застыл на месте.       — Нет, — выпалил он. — Я бы никогда не посмел…       — Ты говоришь искренне, — заметил Риддл. — Ты действительно веришь, что никогда не посмел бы. Почему же ты посмел считать… остальных кем-то, кого можно назвать «Правой рукой» или… «Белоснежкой»?       — Простите, мой лорд, это привычка, — пробормотал Френк.       — Со мной она, очевидно, не сработала, — усмехнулся Риддл. — Я бы с удовольствием послушал о себе очередную сплетню. Не думай, пожалуйста, что я знал ответ на свой вопрос. Ты меня удивил. Но твой ответ означает, что эта привычка не распространяется на всех.       — Я понимаю, почему… почему мне не следовало давать, даже ради шутки, прозвище Гарри, мой лорд, но… — Френк окаменел, глядя в пол у ног Темного Лорда.       — Но ты не понимаешь, почему не стоило называть Драко «принцессой»? — закончил за него Гарри.       — Да, мой лорд, — прошептал Френк.       — Не думал, что до этого дойдет, — задумчиво пробормотал Том на парселтанге. — Покажите хоркруксы, — он закончил предложение на человеческом языке.       Пока они возились с одеждой, подходили ближе к центру комнаты, Риддл по кругу подошел к каждому.       Первым был господин директор. Мантия, спрятанная у мертвого сердца, приятно обжигала пальцы, когда он коснулся ткани. Память подбросила быстрое, почти торопливое, убийство. Ради соблюдения традиций — не ради удовольствия. Зато повторно вплетать кусок души в материю было приятно — он словно возвращал все на свои места. Одним из главных доказательств преданности мистера Селвина был этот хоркрукс — его цельность. Если бы Дрейк хотел, он сумел бы выскрести из полотна осколок души и сделать артефакт своим снова. Но Мантия оставалась невредимой.       Вторым, недалеко от стола Министра, был Драко. Медальон оставил на коже глубокую вмятину. Отсутствие острых граней не позволяло случайно залить хоркрукс кровью, но они легко компенсировали этот изъян с помощью ножа или магии. Шрамы вокруг хоркрукса напоминали хаотичные узоры на разделочных досках мясников.       Риддл вспомнил убийство Бруствера. Смерть, которую нельзя было записать на его счет. Которая подтвердила его догадку. Магия не видела различий между ним и другим — тем, кто вытащил его из-за Завесы.       Третьим был Скорпиус. Длинные волосы скрывали серьгу бо́льшую часть времени. Только при быстрой ходьбе, беге или во время полетов на матчах по квиддичу украшение было хорошо видно. Риддл помнил убийство, которое стояло за этим хоркруксом. Медленное, потому что ему хотелось отпраздновать победу. Он знал, что получит ледяное спокойствие мальчишки совсем скоро. Можно было рискнуть… И, в конечном счете, все прошло гладко.       Дрейк тихо усмехнулся.       Последним был его дорогой аврор. Змея на шее удерживала хоркрукс внутри магических чернил. Метка, которую он пообещал никогда не давать, и все же не удержался. Искушение сделать власть над другим абсолютной стало непреодолимым после того, что мальчишка натворил, едва вернувшись к жизни. Убийство… его звали Эйвери. Первое убийство. Смерть на кладбище. Напоминание о жизни. Пульс змеи под пальцами был пульсом Гарри. Между ними не было никакой разницы.       — Я не знал, что у мальчика есть ваш хоркрукс, мой лорд, — нарушил тишину Френк. — Я думал, у него подростковый бунт. Вы ведь не дали ему Метку.       — Ты хотя бы представляешь, сколько волшебников получило Темную Метку? — спросил Драко.       — Много, но немногие… от Темного Лорда… я хотел сказать, от… — он затравленно посмотрел на Гарри.       — Ты думаешь, есть разница? — спросил Риддл. Он по-прежнему стоял спиной к тому, к кому обращался.       — Нет, разумеется… я всего лишь хотел объяснить, почему не задумался о том, что происходит с мальчиком, — ответил Френк. — Я не думал, что вы подарите хоркрукс тому, у кого нет Метки.       — Темная Метка позволяет установить связь, — задумчиво сказал Риддл. — Удобный способ собрать в одной комнате волшебников, которые находились на разных концах света. Вот и все. У мистера Селвина нет Метки. Предыдущий хозяин его тела потерял руку, если ты помнишь.       — Да, мой лорд, теперь я понимаю, — Френк опустил голову еще ниже.       — Увы, ты все еще не понимаешь, — возразил Риддл. — Тебе хорошо известно, что произошло с хоркруксами, которые я создал в прошлом. Не так ли?       — Они были уничтожены, мой лорд, — прошептал Френк.       — Да, — улыбнулся Риддл. — Я помню. Дело не в том, что они были уничтожены. Дело в том, где они были до того, как мой дорогой Мальчик-который-выжил отыскал их.       — Вы их спрятали, — сказал Френк.       — Ты сильно упрощаешь факты, — поморщился Риддл. — Некоторые из них я спрятал. Некоторые отдал. Их прятали для меня другие.       — Малфой? — спросил Френк.       — В том числе, — улыбнулся Риддл. — У него был совершенно особенный хоркрукс. Я думал создать нечто подобное снова, но вряд ли ты переживешь это. Как и еще несколько сотен волшебников. Лучше подождать. В прошлом я использовал хоркруксы по прямому назначению. Так, как их использовали другие до меня. Маяк для души. Но после возрождения Гарри подал мне прекрасную идею, — он еще раз провел пальцем вдоль чешуи змеи-хоркрукса на шее. — Видишь ли, любую вещь можно уничтожить. Как ты верно заметил, в прошлом каждый из моих хоркруксов был уничтожен. Теперь все немного иначе. Оказалось, что можно заменить не только отрубленную ногу или руку. Душа ничем не отличается от тела.       Дрейк не сводил глаз с Френка, поэтому они заметили, как сильно тот побледнел.       — Если правильно подобрать осколки, можно собрать красивую мозаику, — продолжил Риддл и вернулся к Драко. Медальон под его пальцами бился еще одним сердцем. — Сложность только в том, чтобы душа не считала новый кусок чужеродным. Ей нужно привыкнуть. Гарри понадобилось несколько десятков лет, но я думаю, можно не доходить до таких крайностей.       — Вы… хотите… — вопрос почти сорвался с губ Френка, но тот остановил себя.       — Продолжай, — приказал Риддл.       — Вы хотите вложить… приклеить… хоркруксы к…       — Приклеить? — помрачнел Риддл. — Неужели не нашлось слова поточнее?       — Простите, мой лорд. Разве не лучше держать их в безопасном месте? Подальше от окружающих? От посторонних? Волшебника можно убить, и тогда душа… я хотел сказать, тогда ваш хоркрукс исчезнет, — выпалил Френк.       — Если предположить, что волшебника можно убить — да, конечно, — согласился Риддл. — Но так вышло, что не всех волшебников теперь можно убить. Вернее… уничтожить их душу. Тело — да, увы, это все еще возможно. Хотя у меня уже есть несколько рабочих планов. Но душу… Их душа, к счастью для меня, неприкосновенна, — он улыбнулся Дрейку. — Признаюсь, я не сам пришел к этой мысли. Меня научил старик. Я долго не мог понять, Френк, что такого особенного в том, что люди… собираются вместе для какой-нибудь глупости. Люди ненадежны, часто настолько ненадежны, что не могут доверять даже сами себе… Но потом я понял, как решить эту маленькую проблему. Ты ведь доверяешь себе, Френк? — спросил Риддл с улыбкой.       — Думаю, да, мой лорд, — ответил Пожиратель.       — Что ж, а я не сомневаюсь в себе, наверное, этим мы отличаемся друг от друга, — сказал Риддл. — И теперь, — он подтянул Драко ближе за цепочку медальона, — я могу не сомневаться в них. Как ты сказал? Правая рука? — он обернулся к Гарри. — Да, пожалуй. Руки, глаза, уши… — Он коснулся губ Драко: — Голос. Старик был прав — доверие сильно упрощает жизнь. Жаль, что сам он так и не смог никому довериться. Что поделать, Темная Магия никогда не была его сильной стороной.       — Вы… хотите сказать, что они… — Френк пытался подобрать слово. Риддл не мешал ему.       — Я хочу сказать, — Риддл развернулся и впервые посмотрел на Френка собственными глазами, — что тебе стоит научиться держать язык за зубами. Думать, что, кому и когда ты говоришь. Кажется, должность дипломата предполагает эти навыки.       — Я научусь, мой лорд, — Френк согнул спину, опуская голову еще ниже.       — Боюсь, что самообразованием здесь уже не обойтись, — Темный Лорд выбросил окурок и достал палочку.       Френк, по-видимому, заметил это, потому что попытался сделать шаг назад, но остановил себя.       — Мне ведь не нужно уточнять, что наш дополнительный урок состоится не из-за того, что ты придумал Гарри прозвище, правда? — спросил Риддл.       — Не из-за этого, мой лорд? — удивился Френк.       — Я хочу, чтобы мы лучше понимали друг друга, — терпеливо ответил Риддл. — Чтобы мы были… на одной волне, — он вытащил слово из головы Скорпиуса.       — Вы собираетесь дать… дать мне… — Френк не сдержал дрожь от страха.       «Он боится, что вы подарите ему хоркрукс?» — Скорпиус не удержался от вопроса. Интерес Темного Лорда к его памяти подбодрил мальчика ненадолго выйти из тени.       — Драко, мне понадобится его первый хоркрукс, — сказал Риддл на парселтанге.       После он коротко ответил на вопрос Скорпиуса: «Да». Их передернуло от злости, которая стояла за этим простым словом.       «Вы хотите, чтобы я сходил за ним лично? Я мог бы позвать домовика», — предложил Малфой. Злость Темного Лорда была резкой вспышкой, в то время как злость младшего Малфоя напоминала снежную лавину. Упала только первая снежинка, но они все знали, как быстро их затопит ледяной яростью, под которой удержаться от проклятий будет невозможно.       «Лично, Драко. Выйди», — приказал Риддл. Начать игру нужно было с чего-то легкого.       Малфой последовательно снял заклинания с двери, открыл замок и покинул кабинет. Злость становилась тем глуше — чем дольше Драко не слышал голос Френка.       — Иногда я покупаюсь на его маску, — признался Дрейк, глядя на запертую дверь. — Он кажется самым здравомыслящим из нас.       — О, делать вид у него получается превосходно, — усмехнулся Гарри. — Он занимался этим большую часть жизни.       Френк растерянно стоял перед Риддлом и молчал. Он не понимал парселтанг. Парселтангу невозможно было научиться.       — Если бы я давал вам клички, я бы назвал мальчика твоей гордостью, — улыбнулся Дрейк.       — О, это уже интересней, — улыбнулся Риддл. — Кто же тогда Скорпиус?       — Хладнокровие, — Дрейк швырнул в младшего Малфоя чернильницу со стола — мальчишка поймал позолоченный флакон рукой, а разлившиеся в воздухе чернила подхватила невербальная магия. На лице не дрогнул ни один мускул.       — Чарли? — улыбка Риддла стала шире.       — Воображение, — Дрейк ненадолго залез в голову мистера Доу, чтобы убедиться, что тот изо всех сил пытается выполнить приказ, который только казался простым. Ближайший боггарт был в Больнице Святого Мунго, и Пожиратель прокладывал путь через переполненные коридоры, используя Отталкивающие чары. Пациенты напоминали бладжеры, сталкиваясь друг с другом в самых нелепых позах.       — Гарри? — Риддл посмотрел на змею-хоркрукс, которая удавкой затянулась на шее.       — Безрассудство, — поджал губы Дрейк.       — Я предпочитаю: «Смелость», — прохрипел Гарри. Он цеплялся за остатки воздуха и здравомыслия, чтобы не позволять змее делать то, что она хотела.       — Я прекрасно знаю, что ты предпочитаешь, — отозвался Дрейк. — Держи руки выше пояса, сделай одолжение. У нас еще осталось незаконченное дело.       — Я могу его закончить, — предложил Гарри, усмехаясь.       — Мой лорд? — тихий голос Френка вернул их в реальность.       — Ты напрасно боишься, — ответил Риддл. — Еще очень долго ты не получишь от меня ничего приятнее боли.       Гарри не удалось сдержать непроизвольный стон.       — Ты отвлекаешь, — огрызнулся Дрейк.       — Мистер Жадность, почему бы вам не держаться в стороне, как остальным, — предложил Гарри.       — Думаешь, меня оскорбит твое прозвище? — жестко усмехнулся Дрейк. — Если бы я позволил себе быть по-настоящему жадным…       — Я не пытался оскорбить, — Гарри облизал губы и потер горло, пытаясь размять его, чтобы боль перестала быть настолько приятной. — Ты прекрасно знаешь, что я прав. Твой шепот над ухом я отлично помню.       — Всего один раз, — оскорбленно отозвался Дрейк. — Ты представить не можешь, сколько раз я молчал.       — Еще я помню, сколько клеток с магглами пришлось притащить, чтобы ты хоть ненадолго потерял бдительность, — напомнил Гарри. — Не скромничай, Чарли утонул в крови не из собственной прихоти.       Дрейк промолчал, поджав губы. Он знал, что Гарри прав. Они все знали. Причина, по которой он даже не пытался использовать кровь на хоркруксе, была до обидного банальной… Мера предосторожности.       К их общей неожиданности Френк опустился на колени:       — Мой лорд, мне жаль. Я действительно не понимал.       — Ты и теперь не понимаешь, — откликнулся Риддл.       — Я понимаю, — возразил Френк.       Первой мыслью в голове Гарри было: «Нельзя напрашиваться настолько нагло». Вторая мысль — догадка — только начала проявляться, когда он услышал голос Скорпиуса:       — Забавно, ты только что обещал держать язык за зубами, когда нужно, а спустя минуту забыл. Может, дело в возрасте?       — Тс-с-с, — Дрейк приставил к своим губам указательный палец человеческой руки, а покрытый ошметками гнилого мяса — к губам Скорпиуса.       — Так вот в чем игра, — горько усмехнулся Френк. — Вы собираетесь меня унизить перед ними.       — Не собирался, — возразил Риддл. — До сих пор, — он подошел вплотную к Пожирателю.       — Вы позволили остаться… господину директору Школы Чародейства и Волшебства… и ребенку… — Френк задрал голову, глядя на них полными злости глазами.       — Позволил? — удивился Том. — Они сами захотели остаться. Чарли и Драко скоро к ним присоединятся.       Еще недавно им казалось, что Френк готов ползать на животе перед Риддлом, лишь бы его глупую оплошность забыли. Но чем дольше продолжалась тихая беседа между Пожирателем и Темным Лордом, тем яснее становилось, как быстро катится в пропасть Френк со всеми его заслугами. Том как будто открыл давно загноившуюся рану. Френк больше не скрывал, что злится.       — Мы могли бы поговорить наедине, — прошептал он.       — Наедине… со мной? — Том удивился еще сильнее. — Ты вряд ли действительно хочешь остаться наедине со мной. Возможно, сделать свидетелей невидимыми… но… малыш, наедине? — он мягко улыбнулся. — Прямо сейчас только присутствие остальных удерживает меня от крайне нерациональных поступков. Не будет их — не будет причины сдерживать себя.       — Вы собираетесь себя сдерживать? — усмехнулся Френк. Теперь он нарывался. Прошло много лет с того дня, когда он умолял Риддла остановиться. Возможно, Френку казалось, что опыт в других сферах поможет ему выдержать боль… Или он настолько плохо контролировал, что говорит.       — Я уже сдерживаю себя, — ответил Том. — Ты же видел, своими глазами, много раз, что бывает, если я себя не сдерживаю.       — Они просто слабаки, — прорычал Френк.       «Что он несет? — Гарри попытался встать из кресла, но одна из настоящих рук Дрейка придавила его к сиденью. — Эй! Он назвал меня слабаком!»       Месяца не прошло с памятного вечера, когда от боли, которую Риддл вызвал Пыточным, Гарри собственными ногтями разодрал горло, пытаясь вырвать его из тела. Слабаки?‥ Кем Френк возомнил себя?       — Сэкономим время, — решил Том и сделал пару шагов назад — от Френка. — Вставай, доставай палочку.       — Зачем? — напрягся Френк, но выполнил приказ.       Том шагнул вперед, подцепил кончик палочки Френка и направил себе на грудь.       — Любое заклинание, — Риддл счастливо улыбнулся.       Они не увидели глазами, но почувствовали через магическую связь, как он использовал легкий Конфундус, создал простую иллюзию себя, стоящего перед противником, и ушел за спину Френка. По мнению Дрейка, которое он высказал в виде беззвучного «Пф», это была игра в поддавки.       — Убей меня — уйдешь из кабинета целым, невредимым, и сможешь называть Гарри хоть левой, хоть правой рукой, — сказал двойник.       Сам Риддл отошел к камину, поправил палочкой пару дотлевающих поленьев и бросил еще одно.       — Я не посмею, мой лорд, — ответил Френк.       — Не посмеешь? — двойник улыбнулся. — Забавно. Я бы принял такой ответ от Драко.       Второй двойник остался наблюдать за камином, Риддл прошел к столу Министра и сел на столешницу рядом с Дрейком.       — Есть простая, четкая грань между подчинением из страха и подчинением из глубокого уважения, — сказал Том губами первого двойника. — Очень легко понять, по какой причине волшебник падает перед тобой на колени. Достаточно заглянуть ему в глаза.       — Мой лорд, я…       — Но твой случай особый. Ты, как бы нелепо это ни звучало, жалеешь меня? — двойник усмехнулся. — Ты отказываешься атаковать не из страха наказания, ты отказываешься из-за того, что проклятье может подействовать… из-за того, что я переоценил себя, — Том забрал одного из молодых ужей со столешницы и направился к выходу, — тогда… тогда я потеряю лицо? Френк, ты не перепутал меня с Праудфутом или Бруствером?       — Простите, я…       — Ты неплохой дуэлянт, я никогда не сомневался в твоих силах, но с какой стати ты считаешь себя лучшим? — он открыл дверь, пропуская Чарли с сундуком. Френк не заметил ни первого, ни второго.       — Я бы никогда не сказал подобного, мой лорд… я…       — Знаешь, я начинаю понимать, что ошибался, — сказал Риддл. Четвертый двойник остался у двери, а он сам вернулся за спину Френка. — Твой боггарт… ты боялся не только моей… как ты называешь это? Кровожадность? Мило. Ты боялся не только ее. Ты боялся, что я… проиграю так же легко? Надо же. Думаешь, я проиграл «легко»?       — Нет, мой лорд, это всего лишь…       — Всего лишь навязчивые, назойливые мысли, в том-то и дело. Я предлагаю тебе избавиться от них, — Том похлопал Френка по плечу. — Используй все, что тебе доступно. В худшем случае Дрейк не позволит моей душе исчезнуть.       — Но ваше тело…       — Подумать только, — Том тихо засмеялся. — Твоя забота обо мне так трогательна, что я позволю использовать два заклинания. Любых. Я даю тебе неплохую фору.       — Любые? — уточнил Френк.       Чарли устроился напротив него верхом на сундуке с боггартом и теперь доедал мороженое, которое захватил в больнице.       — Советую Смертельное, — заметил Дрейк.       — Инкарцеро, — улыбнулся Гарри.       — Диффиндо, — тихо добавил Скорпиус.       — Разве условие не убийство? — уточнил Гарри.       В воображении Скорпиуса возникло разрезанное на две половины тело.       — А, вот ты о чем, — ответил Гарри. — Но его просто отразить.       — Когда ставки настолько высокие, волшебник скорее будет защищаться от Смертельного, — сказал Скорпиус. — Будет использовать ближайший предмет, чтобы проклятье столкнулось с другим объектом. Диффиндо разрезает любые предметы.       — Неплохо, — улыбнулся Гарри.       Френк слышал их обсуждение, но продолжал смотреть перед собой на первого двойника.       — Тебе станет легче, обещаю, — подбодрил Том. — Выбери два проклятья. Используй их.       Первая зеленая вспышка уничтожила двойника. Вторая — пролетела по прямой к Дрейку, который схватил ее парой костлявых рук, отшвырнул в сторону — в стену, и недовольно прошипел непереводимое на человеческий язык ругательство о происхождении Пожирателя.       — Стало легче? — спросил второй двойник. Френк уничтожил его Редукто.       — Нравится бить вслепую? — третий двойник направил палочку на Пожирателя — тот использовал полусферу Протего.       Том приставил настоящую палочку к спине Френка:       — Начнем с Обездвиживающего.       Пожиратель замер, а потом рухнул лицом в пол от небрежного движения Тома.       — Принес? — Риддл посмотрел на Чарли.       — Он немного потрепанный, — Доу шмыгнул носом, вытер руки перепачканные мороженым об куртку, спрыгнул с сундука и щелкнул замо́к. — Выпустить сейчас?       — Нет, прибережем для финала, — улыбнулся Том. — Начать можно с чего-то попроще. Диффиндо, Скорпиус?       — Вы хотите его убить, мой лорд? — спросил младший Малфой.       — Нет, пока нет, — ответил Том.       — Тогда, думаю, не стоит, — отозвался Скорпиус.       — Неужели? — Том перевернул неподвижное тело ногой и посмотрел в застывшие глаза. — Думаешь, Диффиндо не принесет достаточно боли?       — Думаю, в вашем состоянии будет чрезвычайно тяжело удерживать себя в пределах неглубоких порезов, мой лорд, — ответил Скорпиус. — Придется тратить на самоконтроль много сил. Проще использовать что-то безвредное.       — Например? — Том поставил каблук ботинка на лицо Френка и медленно опустил ногу. Нос хрустнул, по лицу потекла кровь.       — Например руки, для разнообразия, — перебил Скорпиуса Дрейк.       — Руки? — ужаснулся Чарли. — Руки, когда есть столько заклинаний?!       — Господин директор прав, — Том скинул мантию, опустился на корточки и палочкой поддел край куртки Френка. На перевязи с флаконами зелий были прикреплены ножны кинжала. Том вытащил его и отшвырнул в сторону, а потом отменил Обездвиживающее. — С волшебством не получилось, Френк?       — Вы… играли нечестно, — Пожиратель выплюнул кровь — часть попала на ботинок Риддла.       — Более честным, чем сейчас, я с тобой не был еще никогда, Френк, — возразил Том, вытащил зелье Удачи и разбил тем же каблуком, которым сломал нос Пожирателю. — Хочешь еще один шанс? Бери палочку.       — Вы издеваетесь, — пробормотал Френк, захлебываясь кровью.       — Нет, издеваться я буду после. Сейчас я пытаюсь показать тебе, что ты совершенно напрасно боишься случайно убить меня. Вставай, бери палочку. Используй, что захочешь, — Том отошел к столу, давая Френку пространство, чтобы встать.       Френк потянулся к палочке. Пальцы почти коснулись древесины, когда на них опустился каблук Риддла. Изо рта Френка вырвалось ругательство — оно было человеческим отражением недавней ремарки Дрейка на парселтанге. Вряд ли Френк действительно хотел озвучить происхождение Темного Лорда — скорее оскорбление сорвалось с языка инстинктивно.       Каблук опустился ниже. Треск перешел в вопль.       — Наше первое знакомство, мистер Дерби, было неприятным для нас обоих, — Том отшвырнул палочку Френка в сторону тем же небрежным жестом, которым недавно свалил Пожирателя с ног. — Но вы смогли реабилитировать себя очень быстро. Ваше глубокое понимание, — носок ботинка над кадыком заставил Френка снова перевернуться на спину и задрать голову, — наших с Гарри отношений поразило меня до глубины души. Я подумал, что за невзрачной маской выпускника Хаффлпаффа скрывается волшебник с больши́м потенциалом.       Том прошел к ногам Пожирателя, развернулся к нему лицом, поставил ботинок в закрытую затертыми брюками область паха и начал медленно переносить вес:       — Видимо, я так увлекся в своих фантазиях, что не заметил, как из перспективного сторонника вы стали посредственным… — последние слова Тома утонули в уже не сдерживаемом крике Пожирателя.       — … проклятье, — когда боль утихла, первое ругательство, слетевшее с губ Френка, уже не было связано с происхождением.       — Вы совершенно правы, мистер Дерби, — Том бросил Старшую Палочку Гарри. Чтобы поймать ее, не нужно было открывать глаза. По крайней мере, собственные.       Риддл схватил Френка за край рубашки и приподнял, заставляя сесть:       — Настоящее проклятье — наблюдать, как те, в ком ты почти не сомневался, превращаются в источник головной боли.       Френк морщился, пытаясь размять сломанные или вывихнутые пальцы.       — Когда все началось? — Том наклонился ближе к Пожирателю. На таком расстоянии он уже был уязвим — они чувствовали это. Четыре палочки были наготове. Френк едва ли знал об этом. Скорее ему просто не пришло в голову воспользоваться моментом.       — Я не понимаю, мой лорд, — прохрипел он. Его голос, измененный из-за сломанного носа и криков, казался голосом незнакомца.       — Когда тебе пришло в голову, что я нуждаюсь в твоей… опеке? — Том заинтересованно наклонил голову. Он не разговаривал с Френком на этом языке с той истории с боггартом. Кровь, боль… делали Френка до смешного уязвимым при его габаритах.       — … проклятье, — снова прохрипел Пожиратель, выплюнул кровь в сторону и шмыгнул носом, морщась от боли. — Разве они… не опекают вас? — он кивнул в сторону — туда, где сидел на сундуке Чарли.       — О-о-о… — протянул Том, улыбаясь, и отшвырнул Френка обратно на пол. — Спасибо, господин директор. Разве я мог представить, как далеко все зашло?       — По-моему, ты сам придумал удобный способ, мой хороший, — оскалился Дрейк. Сквозь иллюзию смертного проступил оскал другой сущности. — Достаточно следить за тем, как они относятся к старшему Малфою.       — Мы были уверены, что это шутка, — возразил Гарри, поднимаясь из кресла. Он передал Старшую Палочку Тому, когда тот проходил мимо — в сторону камина.       — Почему тогда никто из нас не шутил так? — Дрейк развел в стороны четыре пары рук.       Вопрос повис в воздухе — ответа на него не существовало. Каждый в белой комнате знал уязвимое место Драко. Каждый помнил, как приятно бывает надавить на него. Каждый понимал, каким расточительством будет использовать банальное оскорбление…       Дверь открылась — Драко зашел в кабинет и повторил последовательность защитных заклинаний. Потом мрачно посмотрел на Чарли, который оставил дверь открытой после того, как вошел.       — Что?! — возмутился тот. — Я знал, что ты идешь следом. Что случится за пару минут? Кому в Министерстве придет в голову атаковать нас?       — Навскидку могу назвать человек десять, — поморщился Драко и прошел к Френку. — Вам это пригодится, мой прекрасный принц, — он бросил хоркрукс — медальон Эвы — на грудь Пожирателя.       — З… зачем? — растерянно спросил тот.       — Угадай, — ответил Драко.       — Как жестоко! — всплеснул руками Дрейк.       — Дорогой, справишься сам? — спросил Том. — Яд василиска есть в Отделе Тайн, если нет настроения.       — Не нужно, — ответил Гарри, усаживаясь на корточки рядом с Френком. — Думаю, сначала мы погуляем. Ты не против?       Пожиратель молча смотрел на него. Легкая легилименция Френка не могла пройти за привычный защитный барьер. Она ощущалась как попытки слепого найти дорогу в сложном лабиринте. У Френка не было таланта к этому типу магии. Он был отличным зельеваром, более чем неплохим дуэлянтом. Но ментальная магия оставалась для него недоступной высотой.       — Просто чтобы у тебя отпало желание делать так в следующий раз, — Гарри подмигнул, открывая сознание. Вспоминая ту конкретную секунду, когда ему в голову пришла гениальная идея разодрать горло — подцепить ногтями сначала кожу, а потом — горящую болью трубку под ней… Было почти приятно вытаскивать ее наружу… Почти легко…       Френк закашлялся, попытался отвернуться, перелечь на бок… Вынырнуть из воспоминания другого волшебника. Гарри схватил его за волосы, не позволяя отстраниться, и наклонился ниже.       — Куда? Я только начал…       Месяц? Два? Словом, какое-то время назад Том захотел узнать, как долго волшебник может протянуть без воздуха. Утопить без воды. Заставить ползать по полу в попытках найти место, где остался хотя бы глоток… Гарри удалось найти пару таких мест до того, как он умер первый раз. И как приятно было умирать все следующие… чувствовать на затылке сжатый кулак… запах собственной крови…       Френк попытался дышать глубже.       — Вот так, — похвалил Гарри, забирая хоркрукс из окаменевших от его воспоминаний пальцев. — Он в надежных руках, можешь не сомневаться.       Невесомая цепочка и крохотный кулон на покрытой мозолями и шрамами руке выглядели чужеродно. Несколько лет назад Гарри вряд ли смог бы увидеть так четко слой заклинаний, которые удерживали в хрупком предмете осколок чужой души. Теперь эти чары были такой же обыденной частью реальности, как пятно шоколада над губой Чарли.       Сложность, глубина этих чар поражала воображение. Волшебники прошлого, которым удалось добиться правильной формулы, вряд ли сочли бы Френка при всех его заслугах приличным соперником. При таком глубоком понимании природы магии Френк был бы для них назойливым пикси — не больше.       И все же это волшебство было несовершенно. Осколок души обеспечивал неуязвимость предмета — не наоборот. Сам по себе талисман давно сгнившей подружки Френка был бесполезен. Ценность представляли только чары и… в каком-то смысле душа.       В памяти Тома до сих пор ярким пятном выделялся момент… день, когда Френк сделал свой первый хоркрукс.       Не весь день… вечер.       Тогда они не знали, как глубоко увяз Дрейк Селвин в своей заносчивости. Они впервые так плотно ощущали связь хоркруксов. Заставили господина Министра ползать по кругу, вымаливая пощаду для дочерей и жены. Вечер был волшебным. Талисман Эвы смешался с ним в голове Тома. Стал чем-то приятным.       Но для Френка смерть Эвы все еще была напоминанием о жертве, которую он принес, едва познакомившись с Темным Лордом.       — Почему я не понял тогда? — рассеянно спросил Гарри, наматывая цепочку на запястье. Змея-хоркрукс заинтересовалась новым артефактом, обвилась вокруг цепи и лизнула край талисмана.       Френк зашипел от боли.       Они привыкли к тому, что шипение было частью разговора, и каждый потратил не меньше секунды на то, чтобы разобрать чужой лепет. Нет, Френк не научился неожиданно говорить на змеином наречии. Зато почувствовал прикосновение хоркрукса.       — Кто бы мог подумать, — усмехнулся Гарри. — Ты настолько чувствительный? — он попросил змею прикусить край металла, и та с удовольствием выполнила просьбу, заинтригованная происходящим. Ей, как и Гарри, удивительно было чувствовать такую реакцию. Она привыкла к перстню Малфоя, который можно было кусать до вмятин, получая взамен только голодный взгляд или довольные стоны.       Теперь Френк вскрикнул.       Гарри не был готов к тому, что пытка окажется настолько легкой. Он никогда всерьез не брался за хоркрукс Драко — возможный ущерб был слишком серьезным, не подходящим для игры. Заемные воспоминания в голове господина директора об экспериментах со змеей Чарли были похожи на продвинутую версию экзамена по Чарам. Гарри рассчитывал, что придется иметь дело с магией высоких порядков. Но жизнь приучила его к тому, что отказываться от эффективных способов решения проблем не стоило.       Змея-хоркрукс переползла к солнечному сплетению, на шею, на спину… Гарри улыбнулся, перенимая чужой восторг. Не так уж часто ей удавалось самой сделать то, чего они оба хотели. Обычно она лишь направляла руку.       — Ладно, начнем, — усмехнулся Гарри, обходя скрутившегося от боли Пожирателя. — Ты же не будешь спрашивать: «Зачем?».       — Не буду, — сквозь зубы ответил Френк. От очередного прикосновения к хоркруксу он прижал ноги к груди и попытался перевернуться — закрыть живот и грудь.       Гарри прервал попытку ударом ногой в спину. Френк отвлекся на другую боль — начал искать источник.       — Ты точно Пожиратель Смерти? — спросил Гарри, наклоняясь к лицу жертвы.       Ответом стал тихий сдавленный смех Френка:       — Я знал, что этим закончится.       — Закончится? — удивился Гарри. — Я только начал.       Змея вцепилась в середину золотого месяца острым клыком. Гарри знал по себе, насколько болезненным могло быть это прикосновение. Хоркрукс Риддла мог перекусить артерию, мог забраться в грудь и превратить сердце в бесполезный заполненный кровью мешок. Одним точным укусом.       Френк прикусил губу, попытался стиснуть ворс ковра под собой, прогнулся дугой. Под Круциатусом много лет назад он долго пытался выглядеть «достойно». В своем, разумеется, понимании, но это понимание ни на йоту не изменилось, раз ему все еще не было ясно, по какой причине «Принцесса» — плохое прозвище. Теперь даже первые минуты пытки оказались для него невыносимыми.       — Ты даже не пытаешься использовать окклюменцию, — Гарри пошел дальше — по кругу, центром которого был Френк. — Хочешь сделать мне приятно?       Бессвязный ответ Пожирателя утонул в крике. Гарри заставил змею отпустить талисман, остановился и повторил вопрос:       — Ты не используешь окклюменцию. Почему?       Место спокойного, уверенного взгляда, который был с Френки последние годы, занял брошенный вскользь, затравленный… беспомощный.       — Не можешь? — Гарри наклонился ниже, схватил Френка за подбородок и заставил смотреть в глаза. — У тебя нет проблем с окклюменцией в бою… в работе… Может, не хочешь использовать ее… против меня? — задавая вопрос, он уже знал, что ошибается.       Все это неловкое кривляние, попытки скрыть взгляд, спрятать часть реакции на боль, сохранить невозмутимость — все кричало о том, что Френк меньше всего думает о чужом удовольствии.       — Ладно вам, — усмехнулся Пожиратель. — Какой смысл дразнить меня? Вы все прекрасно понимаете.       — Нет, — помотал головой Гарри. — Не понимаю. Ты можешь выйти один против десятерых в бою, но стоило мне… прикоснуться к твоему хоркруксу, и ты — стейк средней прожарки. Что за волшебство?       — Ой, а можно мне? — подал голос Чарли.       У него возле носа остался шоколадный след, и Гарри потер собственный нос, чтобы показать место:       — Вытри.       Чарли рассеянно начал растирать указанное место, но его пальцы оказались вымазаны в шоколаде куда сильнее, поэтому он только усугубил ситуацию.       — Теперь можно? — спросил Пожиратель.       Вздохнув, Гарри развел руки в стороны, показывая свою полную беспомощность, и пошел к сундуку с боггартом. Существо под крышкой отреагировало на смену караула отчаянной попыткой выбраться. Сундук загрохотал. Гарри швырнул в него проклятьем, дождался, пока существо утихнет, и сел на место Чарли.       За время, пока он шел и возился с сундуком, Пожиратель успел обойти Френка и теперь с энтузиазмом пинал ногой под ребра.       В тишине кабинета Министра Магии на фоне приятного треска тлеющего в камине дерева было отчетливо слышно глухие удары. И ни звука больше. Ни стонов, ни судорожных вздохов.       — Интересно, — пробормотал Чарли.       — Мелкий говнюк, — отозвался с усмешкой Френки. — Зря я вытащил тебя.       — Не припомню, чтобы ты меня вытаскивал, — Чарли наклонился пониже, ткнул палочкой в солнечное сплетение Пожирателя, но добился только полного злости рычания.       — Уже забыл, как полез на дно бутылки после Министерства? — прохрипел Френк.       — Сомнительное спасение, Френк, даже сейчас я не в том возрасте, чтобы волноваться за здоровье, — поморщился Чарли. — Ты же не всерьез хочешь вызвать у меня чувство вины?       Несколько секунд Френк выкашливал злой хохот:       — Думаешь, мне было приятно таскать тебя из погреба до кровати? Думаешь, у меня других дел не было? Без меня ты не дожил бы даже до похищения.       — Никак не пойму, ты серьезно? — Чарли наклонил голову набок, разглядывая Френка как диковинное существо. — Ты думаешь, что спасал мою шкуру? Тебе не приходило в голову, что я надирался не от большой любви к кислому вину семейства Летиции? Конечно, вначале ты так и решил — на то и был рассчет. Но за столько лет неужели ты не догадался, что мне нужна была передышка в окклюменции? Мерлин знает сколько усилий пришлось потратить, чтобы Обет не сработал в Министерстве. Я знал, что сил на новую порцию не хватит.       — Ты реально напился, чтобы случайная легилименция не спровоцировала Обет? — спросил Гарри.       — Да, — ответил Чарли тоном, которым подтверждают, что Земля вертится вокруг Солнца, а профессор МакГонагалл не терпит опозданий.       — Сам догадался? — спросил Гарри.       Их прервал нервный тихий смех Френка:       — Пацан, ну ты и засранец… Это ведь я… я ляпнул тебе эту чушь… Второй день практики после учебы в Аврорате?       — Ага, — откликнулся Чарли. — Я спросил, почему ты пьешь на службе, а ты ответил, что это защита от легилиментов противника.       — Идиот, это же шутка! — воскликнул Френк, продолжая смеяться.       — На самом деле, есть несколько убедительных исследований. Я посидел в библиотеке пару дней. Потом попробовал с приятелем на спор. В сознание пьяного пролезть куда сложнее — там легко заблудиться. Только очень опытный волшебник может без риска залезать в голову сумасшедшим, а пьяные не так уж отличаются. Главное выбрать дозу побольше.       Чарли начал медленно обходить Френка по кругу, явно примериваясь.       — Драко, скажи, пожалуйста, наш сегодняшний гость не отлипает от бутылок сам не по той ли причине, которую пытается выставить шуткой? — Гарри обернулся к Малфою.       Драко стоял со скрещенными на груди руками возле шкафа, по левую сторону от стола.       — Вряд ли, мой лорд, — ответил он. — Хотя я мог ошибиться, пока изучал его память.       Ему не надо было усмехаться, чтобы остальные поняли шутку. Ошибки в легилименции старшего Малфоя быть не могло. Единственный раз он ошибся с Флер, и эта ошибка стала возможна только из-за того, что несколько недель Драко вынужден был провести под антимагическим куполом. К тому же у Флер не было хоркрукса.       — По-моему, я разгадал ваш ребус, — заявил Чарли, достал кинжал из рукава и сел на корточки перед головой Френка. — Сейчас проверю.       — Мелкий, нож? Серьезно? — усмехнулся Френк.       Чарли не обратил на его слова никакого внимания и аккуратно погрузил клинок в правую руку, которой Пожиратель пытался прикрыть живот. Френк стиснул зубы, но промолчал.       — Можете теперь сделать эту вашу штуковину с хоркруксом? — Чарли обернулся к Гарри.       — Ты не обнаглел? — усмехнулся тот. — Может, мне еще станцевать для тебя? Или спеть?       — Пожалуйста, это важно, — Чарли свел брови — его лицо приобрело настолько жалостливый вид, что даже в Лютном ему бы подали монетку-другую. — Пожалуйста, мой лорд.       Гарри попросил змею коснуться талисмана снова. Ей давно хотелось это сделать. Укус был, должно быть, очень сильным.       Они давно не видели ничего подобного. Жертвы были предсказуемы, по большей части. Иногда, если попадался кто-то с необычным… поведением, они улыбались сюрпризу. Но такого быстрого преображения от сдержанной, почти саркастической, холодности к полной уязвимости — они не видели уже давно. Как будто броня, которую Френк носил, рассыпалась, как только дело касалось души.       — Интересно, — пробормотал под нос Том.       — Он действительно настолько чувствителен? — спросил Драко.       Они смотрели, как Френк пытается разодрать руками ковер, чтобы спрятаться внутри. Крики приглушало заклинание — без него говорить в комнате было бы невозможно. Френк захлебывался болью, пытался уйти от нее в несуществующее место под полом. От простого… прикосновения, которое Гарри воспринял бы как приглашение побыстрее закончить дела и уйти в спальню.       — Полагаю, действительно, — отозвался Том. — Твой сын мог бы изобразить что-то подобное… достоверно, но Френк никогда не отличался склонностью к убедительной имитации эмоций. Они либо есть, либо нет.       Френк сумел доползти до кресла в тщетных попытках залезть под ковер, но этот успех не помог ему избавиться от боли. Змея-хоркрукс на запястье Гарри крутила хвостом от удовольствия. Отпускать добычу ей не хотелось. Как и самому Гарри. Настоящий ущерб… нет, настоящего ущерба они бы не смогли причинить. Осколок в кулоне не представлял большой ценности. Поэтому останавливаться было не за чем.       Френк попытался приподнять кресло, чтобы попасть под него.       — Мне казалось, он будет долго скрипеть зубами, — прокомментировал попытку Драко. — Ты не переборщил? — он посмотрел на Гарри.       Змея отпустила талисман и переползла к пальцу. Пара клыков прихватила перстень.       Драко продолжал заинтересованно смотреть на Гарри:       — Ты это к чему? — он поправил воротник. — Не сейчас же?       — Было бы неподобающе? — усмехнулся Гарри.       Пользуясь передышкой, Френк свернулся клубком возле кресла, до которого сумел доползти.       — Я не понимаю, — поморщился Драко. — Зачем ты делаешь это?       — Чтобы показать, что не переборщил, — ответил Гарри. — Тебе даже окклюменция не нужна. А уж сколько раз Чарли ронял мой кинжал…       — Эй! Я здесь провожу важный магический эксперимент! — возмутился Чарли. Он разглядывал Френка то с одной стороны, то с другой. — Да, похоже, верняк. То есть гипотеза подтвердилась, господин директор.       — Неужели? — улыбнулся Дрейк, перекатывая на ладонях пару змей, которые пытались улизнуть от него. — Мистер Дерби невероятно чувствителен к ментальной магии?       — Вы знали? — удивился Чарли.       — Нет, конечно, — пожал плечами Дрейк. — Мне безразлично, что он чувствует.       Френку удалось восстановить дыхание. Чарли ударил его носком в грудь, но жертва не отреагировала — такое воздействие Френк даже не заметил.       — Кто бы мог подумать, — усмехнулся Драко. — Мне стоит напомнить собственное прозвище, мистер Дерби?       — Откуда оно взялось? — спросил Дрейк.       — Не знаю, — отозвался Драко. — Мое происхождение… возможно, манеры…       — … ты нос задираешь, — прошипел Френк.       Чарли уже начал наклоняться к нему, когда Гарри подошел и оттолкнул его:       — Дальше я сам. Ты убедился?       — Убедился, — обиженно ответил Чарли.       — Теперь вали, — Гарри оттолкнул его и сам наклонился к Френку: — Привет, малыш.       — Вот почему вам нужен целый отдел безопасности, чтобы подчищать дерьмо… — прохрипел в ответ Френк.       — Поясни, пожалуйста, — улыбнулся Гарри, провел пальцем под глазом жертвы, собрал слезы и вытер о затасканную футболку.       — Как только, — Френк закашлялся снова, — вы находите уязвимое место… Вы не можете остановиться…       Гарри схватил его за горло:       — Ты представить не можешь, как бережно мы относились к тебе все это время. Сдували пылинки. Не стоило вести себя так…  самонадеянно.       — Вы даже говорите… как он, — засмеялся Френк. — Он просто сожрал вас. Вот и все.       Гарри наклонился ближе — к губам Пожирателя. Раньше ему казалось, что Френку будет плевать на близкую дистанцию. Но после реакции на прикосновение к хоркруксу он решил проверить все возможности.       И не ошибся.       Френк попытался отодвинуться — кресло не пустило. Тогда он попытался отвернуться.       — Тебе… неприятно, что я настолько близко? — заинтересовался Гарри. Вопрос он выдохнул Френку в лицо.       Пожиратель промолчал. Стиснув челюсть, он делал вид, что не замечает собеседника.       — Эй! — Гарри пришлось приложить много силы, чтобы развернуть голову Френка. — Не разочаровывай меня еще сильнее.       Френк посмотрел исподлобья, затравленно, зло.       — Я знаю, что умер, когда попал в этот кабинет, мой лорд, — обращение напоминало плевок в лицо — настолько брезгливо он произнес его, — хотите играть — играйте.       — Ты готов вот так просто сдаться? — удивился Гарри. Какая-то часть внутри него еще помнила разговор в старом поместье Малфоев. Момент, когда из противников брошенные Праудфутом в пекло авроры стали союзниками. Благодаря Френку Дерби, который помог подтолкнуть их. Немного… ослабить поводок морали, наброшенный Министерством.       — Мы знакомы очень давно, — прошептал Френк. — Я прекрасно знаю, чем заканчиваются такие разговоры. Выпрашивать себе еще день? Нет уж. После того, что у меня было…       — Как знаешь, — пожал плечами Гарри, приложил палочку к голове Пожиратель и собрался использовать Пыточное.       — Стой, — Том заставил мысль о заклинании замереть в его голове. Заклинание не обрело силы.       Гарри опустил палочку и обернулся:       — Что не так?       — Что у тебя было, Френк? — спросил Том со своего места у камина.       — Мой лорд? — Пожиратель, придавленный к креслу, растерянно уставился на своего Лорда.       — Ты сказал, что не хочешь выпрашивать себе еще один день после того, что у тебя было. Так что у тебя было? — повторил Том.       Ни Гарри, ни кто-либо другой в белой комнате не понимали, с какой стати Риддлу понадобился ответ на этот вопрос. Настолько, что он повторил сам вопрос дважды.       — Все, мой лорд, — ответил Френк, который тоже не понимал, почему еще не сошел с ума от Круциатуса Гарри.       — Например? — уточнил Том.       — Ваше… доверие, — выдавил из себя Френк, глядя в пустоту. Смотреть на того, кто задавал ему вопросы, он не мог — мешали поза и кресло.       Том промолчал.       — Возможность… быть собой, — добавил Френк.       — Ты ее не использовал, — сказал Том.       — Использовал… — горячо возразил Френк. — Я…       — Гарри, продолжай, — прервал его Том.       Выполнить приказ Гарри не успел. Френк перехватил его руку, вывернул, и раньше, чем удалось использовать против него хоть что-то — придавил к полу.       — Глупо, — прокомментировал Том, пока Гарри пытался стряхнуть с себя Пожирателя, что казалось невозможной задачей из-за разницы в весе.       — Мой лорд, я использовал… эту возможность, — крикнул в ответ Френк и отшвырнул палочку Гарри в сторону. — Я клянусь, что это правда. Я никогда не лгал вам.       После долгого молчания Том ответил:       — Да, ты бы не смог. Слезь с него.       Френк подчинился. Гарри быстро поднялся на ноги, забрал палочку с пола и хотел вернуться в кресло, где сидел раньше… но злость, которая поселилась внутри, выплеснулась в Пыточное.       Стиснув зубы, Френк вытерпел, не сводя взгляда с Риддла.       — Предательство не для тебя, — медленно произнес тот. — Драко давно прижал бы тебя к стенке, если бы дело касалось открытого предательства. Впрочем, ты прекрасно знал это. Вряд ли можно считать баллы за преданность, когда волшебник заранее знает, что предательство будет раскрыто сразу же.       — Я не собирался предавать, мой лорд. Я никогда не думал об этом. Даже в шутку, — ответил Френк.       — Это правда, — неожиданно ответил Драко.       Дрейк посмотрел на него с неприкрытым раздражением. Френк не обратил внимания, продолжая смотреть на Риддла.       — И все же у нас есть проблема, не так ли? — спросил Том.       Гарри был уверен, что Френк продолжит отпираться.       — Есть, мой лорд, — согласился Пожиратель.       — Тебя пугает игра с хоркруксами, — усмехнулся Том. — Пугает до такой степени, что ты не можешь контролировать себя.       — Это не игра, — возразил Френк. Залитое кровью лицо, помятое пинками Чарли тело… Френк замер, превратился в статую. Даже глаза не моргали. — Вы не играете, — прошептал он. — Вы… переписываете их.       — Глупость какая, — вырвалось у Дрейка.       Френк просверлил его взглядом:       — А ты пытаешься переписать его.       Том отступил от камина, прошел к стене, где замер Скорпиус, взял за плечо и подвел ближе к Френку.       — Как я… «переписал» его? — спросил он.       — Его… — Френк ожил. Статуя начала разглядывать младшего Малфоя, напряженно свела брови, размяла руки. — Я не знаю, мой лорд.       — Никак, — отрезал Риддл, отодвинул Скорпиуса в сторону и указал на Чарли. — Его?       Френк отвернулся?       — Никак.       — Как я «переписал» Драко?       — Он был высокомерным индюком… — сквозь зубы процедил Френк.       — Ты был стареющим пьяницей, — ответил Риддл. — Тебя я тоже «переписал»?       — Нет! — Френк испуганно посмотрел в глаза своему Лорду. — Нет, меня… нет.       — Ты боишься, что «перепишу»? Уберу лишние части, выброшу их в корзину для использованных бумаг и добавлю чего-то по вкусу? — Том криво усмехнулся. — Не многовато мороки? На одну твою привычку залезать собеседнику в постель уйдет не меньше года.       Френк часто дышал. Стиснутые кулаки и челюсть выдавали волнение.       — Кто бы мог подумать, что из всех моих Пожирателей именно ты будешь настолько невысокого мнения о себе, — заметил Том. — Боишься, что я узнаю, какой ты «настоящий»?       — Вы читаете мои мысли, мой лорд. Зачем отвечать? — спросил Френк.       — Для моего удовольствия, — ответил Том.       — Да, мой лорд, — выдавил Френк. — Когда вы поймете, что я бесполезен в… легилименции, вы просто вышвырните меня.       — Ты думаешь так давно, — пробормотал Том, глядя в глаза собеседнику. — Много лет. И… ничего не делаешь. Не пытаешься найти других союзников. Не пытаешься научиться…       — Я пытался, — отозвался Френк. — Научиться, мой лорд. Союзников я не искал. Зачем?       — Чтобы выжить, — ответил Том. — Сбежать от источника угрозы.       — Вы много лет меня знаете, мой лорд, — усмехнулся Френк. — Я не привык бегать от опасности.       Том усмехнулся в ответ:       — Да, бегаешь ты паршиво.       Френк удивленно покосился на Гарри, который последние несколько минут сидел в кресле неподалеку.       — Думаешь, я сам не могу сказать вслух слово «паршиво»? — спросил Том.       — Вы сказали бы… иначе, — ответил Френк.       — Ты путаешь меня со своей женой, — ответил Том. — Но хотя ты ошибся в мелочи, в главном ты прав, — он вытащил из кармана брюк брошь Нарциссы.       — Хоркрукс Гарри, — сказал Френк. — Вы держите его при себе все время? Зачем?       — Дорогой, дай нож, — Том вытянул руку. Гарри встал и вложил в нее кусок своей души. Как всегда, в этот момент ему стало легче дышать. Лишние оттенки исчезли из мира вокруг. Он мог сосредоточиться на главном — на ужасе в глазах Френка Дерби, которому не нравилась их «игра». Как будто выпускник Хаффлпаффа хоть что-то смыслил в играх…       Сопротивляться Риддлу Френк не посмел — даже попытался ровно стоять, когда в живот погружалось лезвие. Но боль от проникновения хоркрукса была не только физической. Клинок помогал пролезть так глубоко, что использовать легилименцию было уже не нужно. Перед Гарри разворачивалось полотно чужой жизни, пока Френк медленно сползал на пол, цепляясь за Темного Лорда из последних сил.       Гарри пробрался к воспоминанию о давней пытке в кабинете Министра, когда услышал снаружи:       — Подожди, дорогой. Чарли навел меня на интересную мысль.       Он отступил. Чужая память свернулась в крохотную точку. Перед глазами остался только лежащий у ног Риддла Френк. Он захлебывался рыданиями и пытался не касаться обуви Темного Лорда, сопротивляясь порывам.       — Открой сундук, — приказал Том и пошел обратно к камину. Френк потянулся рукой к месту, где тот стоял еще совсем недавно. Потом рука бессильно упала на ковер. Сжалась, впиваясь в мягкий ворс. Френк заскулил.       «Зачем ты возишься с ним?» — спросил Гарри, лишенный на время той части, которая могла бы сформулировать вопрос вежливо.       «Посмотри на его руки», — ответил Том.       Пока Чарли двигал сундук ближе к Френку, Гарри смотрел.       Руками Френк снова пытался впиться в ковер. У него даже получилось выдрать клочок ворса. Он делал все, что ожидалось от человека на грани между реальностью и обмороком.       И все же важнее было то, чего Френк не делал. Не пытался вынуть кинжал. Хотя обе руки подчинялись ему. И пытку пусть ненадолго — можно было прервать. Кинжал был сердцем и источником боли — он касался не только тела, которое уже было измучено пыткой, он касался души, что для Френка явно было в сотню раз болезненнее.       «Он знает, что вы с ним сделаете, если ослушаться, мой лорд», — вмешался Драко.       «Знает, конечно, — согласился Том. — Ты тоже знаешь, что будет, если ослушаться, но подчиняешься по другой причине. Поэтому мне и нужен боггарт. В таком состоянии подделать его он не сможет».       Крышка сундука открылась. Чернота из глубины попыталась принять форму мертвого выводка змей, но Чарли превратил их в свистульки из Косого Переулка, а потом отошел в сторону.       Они ожидали увидеть себя. Кого-то одного или всех сразу. С занесенными палочками, в крови или посреди останков жертв.       Френк удивил их. Он вышел из сундука в идеально отглаженной мантии, которой позавидовал бы даже старший Малфой. Идеально выбритое лицо, аккуратная прическа… На этом Френке, в отличие от того, что скрутился на ковре напротив, не было ни царапины. Боггарт выглядел как лицо с обложки Пророка.       — Значит, вот как, — улыбнулся Том. — Кто бы мог подумать.       Боггарт потянулся к лежащему, но Дрейк затолкал его обратно в сундук парой настоящих рук. Хлопнула крышка. Щелкнул замок.       Френк ничего не заметил — он был слишком далеко от кабинета Министра, пытаясь справиться с болью. Руки и ноги свело судорогой, теперь он корчился в неестественных позах, напоминая марионетку. Том задумчиво закурил, глядя на Пожирателя. Им всем было о чем подумать.       — Кто бы мог подумать, а? — спросил Дрейк, повторяя недавний вопрос Риддла.       — Пушок, — сказал Чарли.       — Что с ним? — спросил Гарри.       — Можно было догадаться, — ответил Чарли. — Он ведь сделал со своей жертвой худшее, так? Типа, хуже смерти.       Им было лень погружаться в хаотичную цепочку размышлений Чарли, поэтому они ждали, пока он доберется до главного.       — Посадил на поводок, ну? — Чарли оглядывался в поисках поддержке. — Бездумно выполнять приказы… как собака… ну?       Драко заинтересованно приподнял бровь:       — Уверен, что хочешь высказать эту мысль до конца?       — Вот из-за этого ты и бесишь его так сильно, — Чарли ткнул пальцем в сторону Драко. — Живое напоминание. Он до усрачки боится, что с ним тоже сделают такое.       — Сделают? — поморщился Драко. — Ты не мог бы выражаться хоть немного яснее?       — Да вся эта лабуда про «переписывать», — Чарли покрутил у виска. — Вспоминаешь? Как будто тебе мозги перетрясли так, чтобы ты начал есть с руки.       Ледяным взглядом Драко можно было бы сделать в собеседнике новое отверстие. Но на Чарли эти взгляды не действовали.       — Господин директор, мне продолжать? — спросил Том.       — Передумал? — Дрейк поджал губы.       — Я могу сломать его, — ответил Том, — но…       — … тогда он будет бесполезен, — Дрейк спрыгнул со стола, подошел к Френку и задумчиво посмотрел сверху вниз.       — Боюсь, что так, — Том поморщился. — Разницы он не увидит. Для него это будет «переписыванием».       — Можно мне? — вмешался Чарли.       Том и Дрейк обернулись к нему.       — Я знаю, что делать, — ответил на незаданный вопрос Чарли. — Будет как новенький, — лицо Пожирателя осветила счастливая улыбка. — Даже лучше!       — Ты понимаешь, что ответственность за его промахи ляжет на твои плечи? — тихо спросил Драко.       — Да-да, — отмахнулся Чарли. — Можешь не волноваться, если он напортачит, я принесу тебе свою голову. Или что ты там любишь?       — Забирай, — решил Том.       — Отлично! — Чарли потер руки, достал палочку из-за пояса, открыл сундук с боггартом, подтянул к нему Френка и запихнул внутрь.       Гарри не успел ничего возразить — кинжал оказался в недрах зачарованного артефакта.       Его скрутило от резко наступившей черноты. Пришлось использовать окклюменцию. Когда он открыл глаза — над ним стоял Том.       — Мальчишка уже получил по носу, так что приходи в себя. Нам пора уходить отсюда. Я сыт по горло вежливыми разговорами.       — Какого дьявола он сделал? — Гарри проверил наличие сердца в груди — прислушался к собственному пульсу, сделал пару глубоких вдохов.       — У него есть план, — ответил Том. — Раз ему так хочется попробовать — пускай. Если случайно сломает — не жалко.       — Нельзя было вытащить кусок моей души прежде, чем запихивать тело в сундук? Где мне теперь его искать? — Гарри с трудом пересел в кресле поудобней.       — Кинжал у меня, — Том отогнул край мантии и показал рукоять. — Заберешь, когда придешь в себя окончательно. Уходим, — он кивнул в сторону камина.       В кабинете остались только они и начальник Отдела безопасности с настолько кислым выражением лица, что Гарри захотелось выпить.       — С тобой-то что не так? — спросил тот, пока шел в сторону камина.       — Предвкушаю, — ответил Драко. — Похоже, господин директор ошибся с целью. Нужно было напомнить Чарли о том, где его место.       Том исчез в пламени.       — Ты же не спустишь с него глаз? — спросил Гарри, наступая в камин следом.       — У меня нет его хоркрукса, — ответил Драко.       — Проклятье… — вырвалось у Гарри.       Он назвал адрес дома Малфоев в Лондоне и секунды наслаждался перемещением по Сети Летучего пороха. Следом за ним вышел Драко.       Домовики понеслись врассыпную — хозяина дома они боялись сильнее дареной одежды. Драко магией захлопнул за ними дверь на кухню и пошел к дивану напротив камина. Скорпиус сидел на ковре рядом. Магия удерживала перед ним учебник в воздухе. Он перелистывал страницы пальцем, не касаясь.       — Мне не нравится, как все прошло, — начал Гарри, прикурив от щелчка.       Драко швырнул мантию на пол, сел на диван, уронив ладони на лицо, и кивнул. Это было красноречивее слов.       — У Чарли может получиться, — продолжил Гарри, затягиваясь. — Научит Френка прибегать к ноге… На кой черт тогда он нужен? Способность думать своей головой была одним из немногих его достоинств. Зря Дрейк раскопал этот узел.       — Дрейк прав, — возразил Драко. — Френк начал бы мешать, рано или поздно. К тому же… если подумать, что он может дать.       — Кому? Нам? — Гарри поправил перстень на пальце.       — Дайте ему сколотить свой отряд, — подал голос Скорпиус.       Гарри отшвырнул книгу, которая висела перед лицом младшего Малфоя, в сторону. Та врезалась в стену и упала.       — Ты с катушек слетел? — спросил Гарри, когда внимание Скорпиуса переключилось на него целиком.       — Он боится, что Темный Лорд сломает его, — сказал Скорпиус. — Почти все, кто находится рядом с Темным Лордом, боятся этого. Ну и что с того? Использовать его это никак не мешает. Дрейку… господину директору не нравится, что Френк относится к нему без уважения… Почему бы не решить все понятным Френку способом. Позвольте им устроить дуэль.       Гарри покосился на Драко. Драко исподлобья смотрел в ответ.       — На одном Дрейке он не успокоится, — ответил он.       — Пускай, — пожал плечами Скорпиус. — Любой из вас уделает его в два счета, а я как-нибудь переживу.       — Не прибедняйся, — усмехнулся Гарри.       — Мой опыт в бою — спустить вас с лестницы, мой лорд, — ответил Скорпиус. — Боюсь, против Френка у меня нет шансов. Да мне неважно. Будет звать меня мелким пиздюком — его право. Через десять лет все изменится.       — Ты предлагаешь безумие, — пробормотал Драко. — Всерьез сражаться друг против друга…       — Если это единственный язык, который он понимает, — пожал плечами Скорпиус. — Разве вы не видели, что он устроил с Темным Лордом? Жалость…       Драко снова протер ладонью глаза и тяжело вздохнул. Гарри прикурил вторую сигарету.       — Цивилизованных разговоров он не понимает, — пробормотал Драко. — Унизить его… единственный способ?       — Шокирует? — усмехнулся Гарри.       — Не укладывается в голове, — отозвался Драко. — Его не устраивает быть одним из нас до такой степени, что ему проще опуститься до… тех, об кого вытирают ноги?       — Не усложняй, мой хороший, — с каминной полки подал голос Дрейк. — Некоторые могут говорить только на одном языке. Вот и все. Мир не рухнет после того, как Френк Дерби отправится сколачивать свою банду.       — Ты согласен со Скорпиусом? — спросил Гарри, искоса глядя на директора, который решил ненадолго избавиться от иллюзии. Мертвая плоть свисала комками. Полусгнившие щеки делали усмешку особенно выразительной.       — Я вытащил идею у него из головы, — ответил Скорпиус. — Идея принадлежит директору.       — Приятно, когда тебя ценят, — прошипел Дрейк.       — Ладно, — вздохнул Драко. — Если вы все абсолютно уверены, что это единственный способ… Думаю, пора попробовать заклинания, которые я подготовил для Билла Уизли.       С каминной полки раздался приглушенный хохот.       — Твоя подлость не знает границ, — прокомментировал Гарри.       — Нельзя спускать ему с рук «Принцессу», — отозвался Драко.