Где заканчивается наука

Лагерь "Совёнок". Середина смены. — Ты опять всё пересчитал, — ворчливо пробормотал Шурик, заглядывая через плечо Электронику. — А я, между прочим, уже схему распаял. — Потому что у тебя резистор не туда встал, — спокойно возразил Электроник, не отрывая взгляда от тетрадки. Он всегда был таким: сосредоточенным, точным, упрямым в мелочах. — Видишь, тут? Минус должен быть здесь, иначе транзистор перегреется. Шурик тяжело вздохнул и сел на табуретку рядом. Комната клуба была душной: за окном стояла жара, окна приоткрыты, но ветер не спешил в гости. На столе между ними лежали разбросанные провода, детали, инструмент, а рядом — запотевший гранёный стакан с компотом. — Может, уже не будем переделывать? Всё равно же заработает. Ну… почти. Электроник наконец посмотрел на него. Долго. Тот самый взгляд, от которого у Шурика становилось немного неловко. Не потому, что осуждающе — наоборот. Он был внимательный, мягкий, почти тёплый. — Ты ведь знаешь, я не люблю «почти». Шурик отвёл глаза. — А я люблю "почти". Потому что именно в этом «почти» живут все открытия. --- Вечер. Фестиваль техники приближался, и у них почти не оставалось времени. Оба злились, спорили, молчали, но при этом ни на минуту не отходили друг от друга. Как два полюса, что могут отталкиваться — но неизбежно тянутся назад. На вечерней линейке Шурик заметил, как Электроник разговаривает с Женей. Обычное что-то, книжное. И всё же внутри у него кольнуло. Как бы нелепо это ни звучало. "Ты глупый", — подумал он про себя. — "Это просто друг. Просто Электроник. Ты же не…" Он не договорил даже в мыслях. Потому что это было как раз то, чего он боялся: что он действительно не просто друг. --- Ночь. Скамейка у клуба. — Ты давно не рассказывал мне свои теории, — сказал Электроник, усаживаясь рядом. — Раньше ты придумывал каждый день какую-нибудь безумную идею. Шурик улыбнулся. — Наверное, я начал бояться быть смешным. — А я всегда думал, что ты смелее меня. Ты не боишься быть живым. Они сидели рядом, плечо к плечу, смотрели на чёрное небо, усыпанное звёздами. Воздух был тёплым, с запахом сосен и пыли. Лагерь затих, только издалека слышались крики дежурной Ульяны — она, похоже, снова гонялась за кем-то с подушкой. Шурик внезапно почувствовал: ему слишком спокойно. Слишком хорошо. Как будто в этом моменте он мог бы остаться навсегда. Он обернулся. Электроник смотрел на небо, задумчиво, чуть прищурившись. Он был красивым — не в том смысле, как принято, но по-своему: чёткие черты, тёплый свет в глазах, и эта непоколебимая уверенность, что всё можно объяснить — если очень постараться. Шурик вдруг захотел… прикоснуться. Просто дотронуться до руки. Просто проверить, что будет. Он не стал. Он испугался. И этого испуга стало достаточно, чтобы резко встать. — Я… пойду. Спать пора. Электроник кивнул, не спросив ничего. Только взгляд у него был долгий. Как будто он уже понял. ...... Поздняя ночь. Шурик лежит один в кровати. Вокруг спят. Тихо. Тиканье часов на стене раздражает, как пульс. "Я хочу, чтобы он остался", — подумал Шурик. "Но как сказать это, не разрушив всё?" Он закрыл глаза, повернулся на бок и прошептал, сам себе: — Формула не сходится...