Ставки приняты

— Кевин, какого хуя? Нил высовывается из-под тачки и сверлит Кевина недовольным взглядом, принципиально игнорируя новоприбывших. — Блять, Нил, мы тут уже полдня ебемся, — Кевин пинает ключ на двенадцать, но возмущаться даже смысла нет — весь гараж завален хламом. — Я не собираюсь здесь ночевать. Нил вылезает, поднимается и хватает первую попавшуюся под руку тряпку, чтобы хоть немного оттереть ладони. Его тактика на сегодня — тотальное игнорирование. — Что, Джостен, мозгов не хватает или руки из жопы? — Иди нахуй, Миньярд. Эндрю разгребает себе место у сложенной башенкой зимней резины и, подтягиваясь на руках, усаживается сверху. — В следующий раз уточняй, — просит Аарон, и Нил косится на пиво в его руках. Потом невзначай оборачивается в сторону ворот и видит подтверждение своей догадки — сегодня Аарон без своего мотоцикла. — Так что тут у вас? Кевин принимается рассказывать, потому что Нил молчит из принципа. Эндрю подкуривает сигарету, и его взгляд прожигает дыру похлеще любого паяльника. — Искру проверяли? — Первым делом. — Может подсос воздуха где-нибудь хапнула? — Да хуй его знает, вроде посмотрели уже все. Нил ревностно наблюдает за тем, как Аарон с Кевином склонились над капотом и непонятно нахрена дергают исправную гофру. Какое-то время этот цирк продолжается, а потом Эндрю докуривает свою сигарету и щелчком отправляет ее в недры гаража. — Ну-ка заведи, — спрыгивает он со своего места и встает у машины, засунув руки в карманы. Нил бесится. Бесится, потому что они и вправду торчат здесь уже шестой час, а его мотор до сих пор чихает и трясется как старая бабка. А ещё потому что знает, что Эндрю может помочь, так как в свое время менял тачки, будто решил собрать в коллекции своего пользования всю классику японского автопрома. Именно поэтому Нил все еще на него не смотрит, но садится на водительское и поворачивает ключ. Двигатель заводится с пятого оборота — почти некритично. Аарон наклоняется ниже, стараясь уловить лишние шумы, но смысла в этом мало: и так слышно, что работает нестабильно. У Нила скоро глаз будет дергаться так же, как дергается эта сраная стрелка тахометра. Эндрю не глядя машет рукой, и Нил поворачивает ключ обратно. Остается сидеть на месте, слушая бубнеж из предположений, которые они с Кевином перебрали уже три раза по кругу. Эндрю молчит. Какое-то время не двигается с места, задумчиво стучит пальцами по крылу, а потом поднимает глаза: — ТНВД проверял? Нил чувствует себя идиотом. И не потому что он не проверял ТНВД, а потому что наконец снова позволяет себе взгляд глаза в глаза и хочет провалиться на месте. — Он меняный. — Да хоть новый, тебе могут и брак впихнуть. Эндрю наклоняется, чтобы отсоединить датчик, и Нил выходит из машины, чтобы встать неподалеку. — У меня где-то валялся такой, могу глянуть, — говорит Эндрю так, будто это ничего ему не стоит, и под ребрами у Нила скребется противное чувство. — Иди нахуй, Миньярд. — Сейчас не могу, я занят, — отстраненно произносит Эндрю, проверяя целостность крепежей. Кевин выразительно крутит пальцем у виска, высказывая свое отношение к взыгравшейся сучности Нила. — Поехали, — выпрямляется Эндрю, и Аарон отдает свою бутылку Кевину. Тот залпом допивает всю оставшуюся треть. Нил вопросительно выгибает бровь. — Да я уже заебался сегодня, — отмахивается Кевин. — Если что, с тобой поеду. Эндрю с Аароном привозят датчик через полчаса: Нил не знает, радоваться ему или плакать, потому что спустя три минуты двигатель работает так, будто его только что сняли с конвейера. Это слышно даже с салона, поэтому он продолжает сидеть и наблюдать за восторгом и облегчением на лице Кевина. Откуда-то Аарон достает им еще пива. Эндрю закуривает с таким видом, будто не сделал ничего особенного. — На станцию-то едем? На станции уже полный сбор — Нил определяет это еще из-за угла по громкому звуку басов, от низких частот которых даже у него противно трясется бардачок. Он находит место рядом с машиной Элисон и выходит из-за руля: уже стемнело, и наконец можно вдохнуть полной грудью, несмотря на то, что нагретый асфальт еще отдаёт свое тепло. — Выруби, или я сейчас ментов вызову! — пытается перекричать музыку выглядывающая из-за двери продавщица, и звук становится значительно тише. Нил оборачивается, чтобы глянуть на нарушителя порядка, но сделать это сложно — тут каждый второй повернутый. Он поднимает руку в ответном приветственном жесте, когда замечает Рене и Жана. Мэтт подходит, чтобы приятельски протянуть ладонь и хлопнуть по плечу. — Иди зацени че. Нил одобрительно хмыхает на огромный саб, расположившийся на весь багажник тачки Мэтта. Тот рассказывает, как ездил забирать это чудовище и при подключении чуть не спалил старые провода. Кевин ставит на крышу стаканчик кофе, купленный в соседнем ларьке. — Так чего там у тебя, получилось прошить? — спрашивает Мэтт, поворачиваясь к Нилу. — Теперь быстрее едет? — Да хрен его знает, не проверял еще. ТНВД полетел, весь день сегодня ебались. Нил из личных соображений умалчивает о помощи со стороны, и Эндрю тоже ничего не говорит. — Так надо проверить, — говорит Мэтт с энтузиазмом, который сейчас совсем не к месту. Элисон с восторгом поддерживает идею, и все не сговариваясь поворачиваются на Эндрю. Тот расслабленно докуривает сигарету и смотрит Нилу в глаза. — Я не буду с тобой ставиться. — Потому что в прошлый раз ты отсосал? — беззлобно интересуется Эндрю, и от напоминания у Нила скручивает тугим жаром низ живота. Черт. Эндрю без труда выдерживает его горящий недовольством взгляд, и приглашающим движением хлопает по крыше. — Я с тобой! — хлопает Элисон в ладоши и забирается к Нилу на пассажирское. — Давайте, погнали, — Кевин усаживается в соседнюю машину и ставит пустую бутылку на асфальт. — Нахуя мне лишний груз в тачке? — недовольно ворчит Эндрю, но открывает водительскую дверь. — Чтоб честно было. От стеллы до станции длинная прямая — за город выбираются в редких случаях. Старт по сигналу светофора, и Нил отпускает сцепление и срывается с места: с удовольствием сдается знакомому вбросу адреналина и кидает короткий взгляд на стрелку тахометра — первая передача тянет больше оборотов, чем раньше. На третьей Нил обгоняет Эндрю на целую половину капота и подлетает на лежачем полицейском — Элисон ахает, когда подвеска выдерживает приземление с характерным стуком. Слева на перекрестке выезжает какой-то придурок, не способный поворачивать свою голову, поэтому Нил вынужден крутануть руль, чтобы перестроиться в другую полосу, пропуская Эндрю вперед. Уличным гонкам плевать на такие мелочи, поэтому они оба пролетают на мигающий желтый, и Нил ругается сквозь зубы, когда понимает, что вырваться вперед теперь будет сложно. Красный свет задних фонарей перед глазами подначивает еще больше, а потом Эндрю решает проверить его реакцию — жмёт по тормозам, вынуждая Нила лихорадочно вдавливать педаль в пол, чтобы не оказаться мордой в чужом бампере. Элисон испуганно хватается за ручку на двери. — Ебанутый, — шипит Нил. У Нила освобождается полоса, и Эндрю ничего не остается, как пропустить его вперед, потому что справа стоят сразу несколько машин на поворот. Оставшийся участок пустой, и спидометр показывает за сотку — Эндрю отстает с совсем небольшим отрывом, но Нил выжимает педаль газа до самого конца, даже если потом ему придется тормозить, стирая свою резину до лысого состояния. Непонятно, что громче: рев мотора или оглушительный стук сердца в ушах, но к тому моменту, как Нил снова заезжает на площадь станции, он еле способен оторвать руки от руля. У Элисон похожая проблема. — Да вы оба двинутые! — восклицает она с неприкрытым восторгом и опускает стекло, потому что к машине уже подходит Мэтт. Нил не слушает, о чем они говорят — выходит со своего места и тянется в карман за пачкой сигарет. Эндрю переговаривается о чем-то с Аароном и Кевином, а потом разворачивается в сторону ряда из ларьков. Нил провожает его долгим взглядом. Снова включается музыка, и все собираются в одну большую кучку, потому что Аарон открывает капот Сильвии. Нил докуривает в стороне. Убеждается, что никто не смотрит в его сторону, а затем тоже идет к магазину и дважды поворачивает за угол. Через десять шагов уже темно — дальше только промзона, и свет уличных фонарей едва пробивается через цепочку зданий. Эндрю под чужим напором послушно разворачивается и прижимается щекой к жесткой бетонной стене, когда Нил наваливается сзади. — Я передумал, — шипит Нил ему на ухо. — Я не хочу сегодня просто отсос. Он уже несколько дней терпит этот раздражающий зуд под кожей, он еле пережил сегодняшний блядский вечер, и Эндрю ошибся, если подумал, что может маячить у него перед носом и легко за это отделаться. — Давай хотя бы отойдем, — говорит Эндрю сквозь зубы, а потом шумно втягивает воздух, когда чувствует руку у себя в штанах. — Какая же ты сука. Нил ничего не отвечает — ему не до разговоров. Он прижимается носом к коже под светлыми волосами и сходит с ума только оттого, как сбивается дыхание Эндрю. Смоченные в слюне пальцы находят чувствительное место между ягодиц — Нил знает, что без смазки будет туго, но Эндрю послушно замирает и упирается лбом в стену. Подставляет загривок под нетерпеливые зубы и сдавленно матерится в ответ. Пальцам внутри тесно и жарко, а движения скованы в ограниченном пространстве — Нил приказывает себе не торопиться, ловит рваные выдохи и с каждым разом проталкивается чуть глубже, пока мышцы Эндрю наконец не расслабляются. До них доносится смех и очередной трек из громких колонок, и Нил снова ловит прилив адреналина, только теперь уже оттого, что их могут случайно найти. Увидеть, что стоит за непрекращающейся несколько месяцев грызней, и понять, что дело не в острой личной неприязни. Просто Нил исходится на ревность — бесится от всего этого пиздеца без начала, конца и какой-либо конкретики. Он готов сожрать самого себя, потому что никак не может унять неудовлетворенное чувство собственничества и страх потерять даже то, что есть, одним моментом — просто потому что они ничего друг другу не обещали, и сами не понимают, что вообще между ними происходит. Эндрю проглатывает первый стон — он обрывается на полпути и еле долетает до слуха Нила из-за шума улицы. — Давай, подрочи себе, — горячо шепчет Нил куда-то ему в волосы, но отклика не случается. — Эндрю, — просит он уже мягче, потому что не собирается давить на его уязвлённую гордость. Рука Эндрю опускается вниз. Нил прижимается приоткрытыми губами к его шее, плечу и еле переживает собственное возбуждение, потому что дыхание Эндрю становится совсем рваным. Пальцы толкаются сильнее и глубже, сбиваются на быстрый темп, потому что времени у них немного и некогда растягивать удовольствие. Эндрю переживает свой оргазм молча — стискивает зубы и зажимает связки, не позволяя звукам прорваться сквозь горло. Плечи мелко потряхивает от напряженного дыхания и сладких судорог, и в этот момент Нил сам себе кажется пьяным. Он не дожидается, когда Эндрю придет в себя, разворачивает и наконец целует его: прижимается к желанным губам, зло и отчаянно. Не жалеет зубов и совсем дуреет, когда находит теплый влажный язык своим. Эндрю в его руках горячий и всего на мгновение податливый, и Нил хочет закрыться с ним где-нибудь на целую вечность, чтобы больше никогда не видеть снисходительной насмешки в светло-карих глазах. Все заканчивается вместе со звуком застегивающейся молнии на штанах, а потом Нил шипит от крепкой хватки в волосах на своём затылке. — В следующий раз я выебу тебя прямо у этой стенки, — предельно четко произносит Эндрю ему в губы, и Нил шумно выдыхает от прокатившихся по позвоночнику мурашек. Потом он будет себя ненавидеть, но сейчас изо всех сил надеется, что Эндрю исполнит свою угрозу. Дыхание Эндрю все еще загнанное, но вид довольно воинственный, и Нил сдался бы ему с потрохами прямо сейчас. — Гуляй. Ощущение твердой руки пропадает. Нил даже не оборачивается. Он не может возвращаться прямо сейчас сразу по нескольким причинам, и главная из них это болезненный стояк. Нил не настолько извращенец, чтобы дрочить в одиночку посреди улицы, поэтому он просто приваливается к стенке и прячет лицо в предплечье. Это полный пиздец, это похоже на двойное помешательство и добровольный мазохизм, и назавтра Нил обязательно пообещает себе, что это был последний раз. И, конечно, обязательно провалится.