Ужас и красота изумрудных глаз

Спустя два года… Гарри Поттеру исполнялось семь лет. Маленький, но уже с искрой непослушания в глазах, он больше не цеплялся за руку Северуса Снейпа, как это было в первые месяцы после их встречи. Теперь он шагал уверенно, хотя и старался держаться на расстоянии вытянутой руки, словно боялся, что тень темноволосого мужчины внезапно растворится в тумане. Но ночи все еще были его врагом. Призраки воспоминаний шептались в его сне, и порой его крики разрывали тишину спальни. "Северус!" — звал он, голос срывался в плач, пока мужчина, уже привыкший к этим ночным тревогам, не появлялся у его кровати. "Снова кошмары?" — спрашивал Северус, его голос звучал сухо, но в глазах читалась забота, которую он тщательно скрывал днем. "Они… они снова там," — шептал Гарри, его маленькие руки сжимали край одеяла. "Ты в безопасности," — отвечал Северус, садясь на край кровати. — "Никто не причинит тебе вреда, пока я здесь." Разговор о родителях Гарри был неизбежен. Однажды вечером, когда мальчик устало уселся на диван, Северус присоединился к нему, его лицо было серьезным.

***

"Гарри, я думаю, пришло время поговорить о твоих родителях," — начал он, его голос звучал мягко, но твердо. Гарри насторожился, его зеленые глаза расширились. "Они… они были хорошими, да?" "Они были героями," — ответил Северус, его голос немного дрогнул. — "И ты должен знать правду." В тот вечер Гарри узнал о Лили и Джеймсе. Он плакал, но эти слезы были другими — не от страха, а от гордости. А Северус, сидя рядом, чувствовал, как тонкая нить их связи становится крепче.

***

Сейчас... Охранные чары Тупика, словно невидимые щупальца, пронзили пространство, заставляя Северуса Снейпа скривиться от досады. Его мысли, как ядовитые змеи, нырнули в прошлое, к Альбусу Дамблдору, предателю, но… мысли оборвались, когда услышал тихий скрип, бывший шпион, что сказать? Дверь тихо скрипнула, и маленький Гарри Поттер вошел в зал, его большие зеленые глаза блестели от невинности и любопытства. Он подошел к Северусу, протянув ручки, ожидая привычных утренних объятий. Сердце Северуса сжалось, как будто его душа была окована цепями, которые он сам не мог разорвать. — Северус, — тихо произнес Гарри, его голос был словно нежный шелест листьев в осеннем лесу. Мужчина вздохнул, он поднимает мальчика, прижимает его к своей груди. Гарри такой маленький, такой хрупкий, и в этот момент Северус позабыл обо всем — о своей ненависти, о своей боли, о своих клятвах. Мальчик прикоснулся к чему-то глубоко внутри него, к той части души, которая все еще была способна чувствовать тепло. — С днем рождения, Гарри, — прошептал Северус, его голос был мягким, каким-то даже светлым. Гарри обнял его крепче, его дыхание было теплым и ровным. Северус закрыл глаза, позволяя себе на мгновение забыть о мире, полном тьмы и предательств. В этот момент он понял, что Гарри — не просто мальчик, не просто ребенок, которому суждено стать героем. Он был напоминанием о том, что даже в самых темных сердцах может оставаться свет. — Спасибо, Северус, — сказал Гарри, его голос был мягким, но полным искренности. Охоронные чары в Тупике утихли на какое то врямя