Кровотечение

Артур вылетел из комнаты и рявкнул попавшемуся на пути товарищу эльфу, что идёт проветриться, не заметив подозрительного взгляда на окровавленные зубы.  — Артур, ты здоров? Воитель остановился и по совиному моргнул. Эльф прекрасно знал, что покрасневшие глаза и бледность у людей были просто признаком недосыпа. Это опасно, но поправимо. Сегодня стало хуже. Аленсель ещё ни разу не видел, чтобы кровь на губах означала что-то нормальное. — Просто язык прикусил, всё нормально, — Артур улыбнулся, не рискуя вновь показать зубы. Аленсель тяжело вздохнул. Его смертный друг не заметил ранения, когда сильно перевозбудился в бою. С другой стороны, это отсутствие чувства самосохранения немного умиляло эльфа. Обдумать это более подробно он не успел: Артур встрепенулся и положил большие руки ему на плечи. — Кстати, я хотел поделиться с тобой опасениями. Забыв про нездоровый вид друга, Ален стал серьёзным. — Какими же? — Когда я сражался с тёмным рыцарем, он упомянул, что всё во дворце знает и без своего колдовства. Может, он и блефовал, но лучше перестраховаться. Я уже проверил Раду, но за нами следили. Теперь можешь проверить, как дела во дворце? Алёну стало неловко. Это он следил за другом, заметив его подозрительную заинтересованность в вечно мрачном маге. Однако его подозрения не были безосновательными. — Хорошо, я задержусь. Твоему дяде сказать? Человек напряжённо нахмурился. — Будь добр, не стоит. Мы не знаем, насколько близко Враг. — Будет сложно, — Ален положил руку ему на сердце. — Но не волнуйся. Я справлюсь. Только он это сказал, как тут же оказался зажат медвежьими объятиями большого друга. — Спасибо. Ты не представляешь, как сильно поможешь. Несмотря на запах крови, Ален улыбнулся.

***

Еванжелина постучалась. Ответом ей стал очень хриплый возглас, едва ли похожий на голос Артура. Позавчера Ален поймал её во дворце и предупредил, что её возлюбленному нездоровится. К сожалению, отец не хотел отпускать её, чтобы она не подхватила болезнь или не усугубила состояние Воителя святым светом. Проклятие темного рыцаря закрыли для него возможность получить лечение от жрицы, и это оказалось большей проблемой, чем казалось вначале. Вырваться удалось только сейчас. — Это я, — она не сдержала волнения. — Открой, пожалуйста. Спустя несколько мгновений тишины, она услышала шаги. Артур и раньше ходил довольно шумно, но теперь его шаги стали ещё тяжелее и медленнее. С дверью он возился дольше обычного. Когда он наконец открыл дверь, она у ужасе ахнула, прикрыв рот руками, чтобы не привлекать внимание соседей. Её возлюбленный выглядел ещё хуже, чем описывал Ален. Бледность усубляли запавшие глаза, Артур как будто сильно похудел за несколько дней. Глаза покраснели ещё сильнее, став бледно-розовыми, а мокрые от пота волосы липли к лицу. — Ты очень не вовремя пришла, Ева, — прохрипел он вместо приветствия. Он размял шею с громким хрустом. — Уходи. Не стоит тебе меня видеть. — Может, я позову Акерлея? — она попыталась подойти к нему, но он остановил её хруснувшей рукой. — Не хочу его беспокоить пока. Позови лучше Раду. Поджав губы, Ева кивнула, и он закрыл дверь перед её носом.

***

Простое заклинание для старых замков, которое Раду выучил после второго же приключения, пришлось как раз кстати. Маг без стука вошёл в комнату Артура, под нос ругая упертую ключницу. Она не пускала его. К счастью, старуха отвлеклась. Представшая перед ним картина заставила его ругаться вслух. Артур даже не поднялся с кровати на внезапное вторжение мага. Он лежал в позе эмбриона, обхватив живот руками. Только ругань заставила его сжаться сильнее. Воитель походил на бледную тень самого себя, и от этого горло Раду сбавили эмоции. — Тише, прошу, — он расцепил руки, чтобы обхватить голову. — Мне нехорошо. Помоги. Сердце Раду болезненно сжалось. Не зная, что предпринять, он сел рядом с Артуром на кровать и дал ему положить голову себе на колени. Ледяные руки сами легли на влажные волосы, пальцы поглаживает горячий лоб. — Спасибо, — сипло прошептал Артур. — Ты вовремя. Скоро всё пройдёт. — Уверен? — У меня болит всё тело, — он застонал, скручиваясь ещё сильнее. Раздался треск. — Даже то, что болеть не должно. Иногда проходит, и я могу двигаться. — Боюсь, я не могу тебе помочь, — Раду склонил голову. — Что угодно, только останься. Маг должен был пойти этим вечером в библиотеку, но не смог заставить себя встать.

***

Как оказалось, проникновение вопреки воли ключницы было только началом. Несмотря на страх, Раду пришлось за неделю пройти через все более или менее злачные места в городе. Чудо, что его не прирезали в той же подворотне, где он покупал "лечебные" травы. Те самые, которыми лечились отлученные от храма, преступники и прочий сброд. Эти травы больше калечили, но в данный момент это было последнее возможное средство. На следующий день после того, как Раду осознал, насколько Артуру плохо, маг пытался помочь. Первой же идеей было обеззаразить раны и убрать боль с помощью вина. Они недавно пили вместе, и разница была очевидна. На боль воитель перестал обращать внимание сразу. Вместе с тем пришло опьянение, словно он не один бокал выпил, а целую бочку. После бессонной ночи с последствиями, они оба решили не рисковать. К счастью, травы помогали от боли. Того же самого про остальное сказать было нельзя. Раду привычно вошёл в окно с помощью заклинания пера, и увидел, что не похожий на себя, высокий и тощий Артур сидит на полу. Из носа у него текла кровь, но он всё-равно улыбнулся магу. Тонкая, как пожелтевшей пергамент, кожа болезненно натянулась, а открывшиеся и покрытые кровью зубы открылись. Воитель не кашлял кровью, как в самом начале предположил Ален. Просто дёсны понемногу разрушались. "Рот, как открытая рана" — штамп в рыцарских романах, от которого Раду долго ещё будет мутить. — Прости что доставляю проблемы, — казалось, что его голосовые связки держатся из последних сил. Раду ничего не ответил, доставал травы и стал делать отвар. Артур двигался сам, когда не корчился от боли, и встал, чтобы закрыть окно. Маг не мог не отметить, что нрав Артура стал гораздо легче. На треск вывернутой шеи он не обратил внимания, как и на сломанный силуэт. *** Архимаг Акерлей постучал в дверь. Ответа не последовало. Эльф Аленсель сразу сообщил, что его крестник захворал, а Еванжелина — что за ним приглядывает Раду. Несмотря на то, что Акерлей сделал юного мага товарищем Артура, он не доверял ему. Долгое время он следил за странными похождениями своего ученика. Архимаг пытался не вмешиваться, но чаша терпения была переполнена. Травничество было опасно и не одобрялось ангелами как первый шаг на пути к колдовству. Дурманы и медленные яды можно было простить в глуши, где нет иного выхода, но в столице их нельзя было найти законно. Последнее средство в их случае. Вот только алый маг приобретал с каждым разом всё более сильные яды. Зная, насколько юноша недолюбливал Артура, Акерлей не мог не заподозрить неладное. Может быть, он на самом деле мог помочь, но Раду специально травил избранного? Было ли отравление с самого начала виной потенциального ренегата? В будущем сменить Артура могла сыграть в пользу Равновесия, но ни Акерлей этого не хотел, ни остальные члены совета не желали терять контроль. Дверь, без каких-либо звуков по ту сторону, открылась. Из тёмной комнаты повеяло мерзким сладковатым запахом гнили и железа. Подавив тошноту, Акерлей вошёл внутрь. Было темно и сыро. Окно было скрыто толстой тканью, оставившей только небольшую щель снизу. Хозяйка ругалась, что Артур заболел и пугает посетителей, но это превзошло все ожидания. В полумраке Акерлей увидел следы на стенах и полу, похожие на свежую кровь. Вот только цвет, ближе к чёрному, его смутил. На фоне темных разводов меньше выделялись более здоровые бурые следы и желтоватые пятна гноя. Самого юношу он не увидел и не услышал, поэтому пошёл дальше, предвидя, что может найти его остывающий труп в тени или за кроватью. Однако там его тоже не было. Там лежал только Зеркальный щит, полностью покрытый той же чёрной жидкостью. Акерлей наклонился, чтобы взять его в руки. Дверь захлопнулась. Акерлей уронил щит и развернулся. Теперь весь свет — рассеянный луч магического кристалла, окрашенный в неприятный жёлтый цвет от законченного окна. Маг не сразу осознал, что это за вытянутая фигура, ранее скрытая за дверью. Тощая спина не показалась ему знакомой. Можно было только догадаться, что это был названный внук Акерлея. Архимаг вздохнул почти с облегчением — Артур, ты ещё жив. Скажи, это Раду тебя надоумил, что мне не надо ничего говорить? Артур немного наклонил голову на бок, чего он раньше никогда не делал. Странное поведение можно было списать на болезнь и дурман. Вот только следующее, что он сделал, напугало архимага. Артур повернулся к нему лицом, резко и с хрустом выворачивая тонкую шею. Ломкие волосы не скрыли то, как глаза поймали блики света. Он открыл рот, и чёрная капля стекла по подбородку, пока существо переспросило: — Артур? Из черного рта раздался хриплый и больной голос Долговязая фигура развернулась вслед за головой, и сделала шаг. Нога изогнулись под его весом, как будто сломанная. Он пошатнулся, будто его тело держалось только кожей. Акерлей невольно отступил к стене. — Его давно уже нет. После этого улыбка растягивается на незнакомом уже лице, и кожа трескается от натяжения. Акерлей хотел было начать творить заклинание, но не смог: как зачарованный, он смотрел, как существо падает на худые руки и бросается вперёд. В последний момент Архимаг подставляет руку, чтобы неожиданно сильная челюсть сжалась на предплечье. Теперь он отчётливо видел полностью чёрные глаза, где в отражении он видел собственное лицо. Здоровая, красная кровь окрасила белые одежды. Одержимый отпустил его, продолжая улыбаться. Голову он держал прямо, хотя стоял на четырех конечностях — позвоночник выгнулся под острым углом. Руку как будто парализовало. Туман боли не давал Акерлею сосредоточиться на магии. Тело Артура оставалось тяжёлым. Вторым броском демон вцепился в лицо старика, и тот потерял сознание от удара в стену.

***

В ночном переулке Раду повстречал другого мага своего ордена. Тонкие острые черты выдавали в нём не совсем человека. Это могло объяснить, почему он никак не всплывал в памяти — ему могло быть сколько угодно лет, и они могли никогда не встречаться. Можно было притвориться, что Алый просто проходил мимо, но незнакомец хитро улыбнулся. Длинные тонкие пальцы прятали перчатки, что стало ясно, когда он дал знак молчать. — Тихо, я на твоей стороне, — он как-то странно говорил на грани с шепелявостью. Для мага это было странно. — Просто хочу сказать, что больше твоему другу ничего не поможет. Раду хмыкнул. Ему не хотелось знать, откуда этот незнакомец так просвящен. — Я знаю. Просто хочу убедиться, что он не страдает и уйдет тихо. Незнакомец оскалился, демонстрируя острые зубы. Раду сразу понял, что дело пахнет жареным. — Но ты как-то продлил его жизнь. Зачем? — Просто так правильно. Попытавшись отступить, Раду упёрся спиной в чью-то кольчугу. Он мысленно ругнулся. Тем временем, замаскированный под мага вампир подошёл к нему вплотную. — Как благородно. В любом случае, это только что спасло тебе жизнь. Парни. Облако радужной пыльцы окружило его, после чего Раду медленно потерял сознание.