Красные-красные искры в ярко-синем небе

Огромное окно с резными рамами впускало ночной пьянящий воздух, а магические звёзды освещали большую комнату, но Блум, лёжа на своей поистине королевской кровати, все равно было нечем дышать. Она глотала ртом холодный воздух, как рыба, выброшенная на берег, но все равно не могла надышаться. Она чувствовала, что вся липкая от пота, грязная, волосы воняли дымом сигарет и чем-то похуже, а во рту был вкус не сильно хорошего алкоголя. Она не смогла сдержать стон, а за ним тихий всхлип. Она бы накрыла лицо руками, но ей было противно - ее собственные руки были вымазаны чем-то липким и тошнотно-вонючим. Уже несколько недель она все чаще и чаще просыпалась ночью или утром в одежде, которую не помнит как надевала, с размазанный косметикой, которою не помнила, как наносила , пропахшая спиртом и вонью ночных клубов и подворотен. Она не помнила, что делала этими ночами и ужасно боялась того, что это могло бы быть. Чем это могло бы быть... Каждый раз, просыпаясь словно от кошмара на яву, она пыталась вспомнить те события на втором курсе, когда Темный Феникс подчинил ее себе и ее разум заполонило нечто, заставляющее вести себя... Слова "не так, как ей хотелось бы" были бы очень кстати, но Блум слишком хорошо помнила то опьяняющее чувство радости, счастья и безмерной свободы, что охватило ее тогда. Она боялась себе признаться, но такой счастливой и лёгкой как в те недолгие минуты нахождения под темными чарами, она никогда в жизни не была. Она никогда не пробовала наркотики, но подозревала, что именно так они действуют на людей. Или пробовала? Она снова всхлипнула. Если это действительно то, о чем она думала и то, чего боялась, можно ли считать, что она делала все те ужасные вещи, которые хотела делать ее Темная Сторона? Потому что та Блум, которую пробудил когда-то Темный Феникс, и которого она смогла победить силой воли и юношеской любовью, все ещё жила в ней. Иногда она слышала ее шепот в закоулках сознания. Иногда она чувствовала ее, когда отпускала вожжи и позволяла себе сделать то, что не должна делать хранительница и принцесса. Она - пример! Она всегда была очень ответственной и высоконравной, а после того, как спасла Домино и стала его принцессой и хранительницей Магикса, это чувство возрасло в разы. Она словно перестала жить, а стала существовать в этих рамках, делая только то, что от нее требовалось. Домино занимало центр огромной магической галактики и с его возвращением галактика словно очнулась ото сна. К сожалению, в волшебном мире тоже существуют политика, интриги, сплетни и все то, что маленьким феям не объясняют в школе. Зато принцессам объясняют с малых лет и они вырастают зубастыми, стойкими и добивающимися всего, как Стелла и Диаспора. А вот Блум на них не похожа. Фарагонда часто говорила что Блум - идеальная фея, что по ней можно было бы писать учебник и пособие для юных волшебниц, которые хотят стать феями, как нужно себя вести, что делать, о чем думать и как жертвовать собой ради высокой цели. И Блум правда жертвовала. Она старалась изучать все дворцовые правила, находить общий язык с сюзеренами и вассалами, старалась стать такой же зубастой политиканткой, какими были, оказывается, все правящие слои волшебного мира. И что бы поднять свой престиж и статус вновь обретающего силы Домино согласилась стать преподавателем в школе магов, фей и ведьм на Домино. Удивительно, но на Домино с незапамятных времен существовала одна из первых школ магии во всем мире. Когда-то она обучала магии только детей аристократии с планеты. Потом стала принимать всех юных жителей, желающих познавать магию, а позже и галактики. Школа Дракона стала так известна в мире магии, что отдать своих детей на обучение именно туда хотели все более менее любящие родители, вне зависимости от ореала обитания. Школа очень долго сохраняла нейтралитет и не бралась за обучение ни ведьм, ни фей, пока однажды те самые не развязали ужасную почти пол века длющуюся войну. Объединить фей, ведьм и нейтральных магов под одной крышей было инновационной идеей своего времени, которая несла в мир мечту о том, что не смотря на совершенно разные сути волшебства, эти молодые люди положат конец войне. Но все это история, не имеющая к Блум никакого отношения. И совершенно не ясно, почему именно через восстановление школы Дракона Домино решил сейчас восстановить свою независимость и вновь обрести свое место в магическом мире. О Школе уже давно ничего не слышали, с тех пор, как Валтор и Ведьмы Прародительницы погрузили планету во тьму, и что бы всколыхнуть общественный интерес по всему миру была разнесена весть о том, что легендарная Блум, предводительница фей-хранительниц Винкс, единственная во всей вселенной обладательница магии Огня Дракона, станет учить ваших детей магии, если только вы решите доверить их школе Дракона на Домино. Сначала идея была в том, что бы сделать Блум директором школы, это звучало бы ещё пафоснее и вызывающе, но слава Великому Дракону, все согласились, что у Блум ещё не настолько много опыта. Школа Дракона была по крайне мере в три раза больше Алфеи и включала в себе в расцвет своей жизни не меньше полутора тысячи учеников и внушительный штат учителей. Конечно, для начала решено было ограничиться двухстами учениками, но даже так Блум точно знала, что не справилась бы с задачей. Теперь то уж это точно ясно, ведь даже с одним классом и преподаванием всего трёх дисциплин в школе она не справлялась катострафически. А с этими ночными походами и потерей памяти ей становилось ещё труднее. Светало. Блум грустно осмотрела богато украшенную комнату с высокими потолками, огромными окнами с прекрасным видом, от которого раньше дух перехватывало, на королевское убранство спальни. Все девочки в детсве мечтают стать принцессами. Не всем это удается. И ещё меньшие потом остаются довольны своей жизнью. Она бы сейчас все отдала за возможность там, в Гардинии, в маленькой спальне на дешёвой кровати поспать до обеда, потом одеться в растянутые джинсы и потертую, но любимые майку, намазать тост джемом и запить его растворимым кофе. А потом самой, своими руками перемыть посуду, помочь маме прибраться и пойти гулять. Или работать в магазине, попутно общаясь с людьми, которые приходят к ним и просят подобрать букет маме, любимой, учительнице или кому угодно вообще. А вечером пойти на танцы и слушать как в плохой, хрипящий микрофон местная рок-группа поет свою ужасную авторскую песню и радоваться жизни. Но нет. Она сейчас встанет, примет ванну с видом на океан, оденется в длинное строгое платье, потому что особе королевских кровей запрещено показывать ногу выше щиколотки и оголённые плечи, спустится в трапезный зал, где помимо новоиспечённых коронованных отца и матери сидят ещё десяток, а то и два придворных вельмож и представителей голубых кровей, будет есть с очень прямой спиной и говорить о том, как подорожали эликсиры, как ближайшие соседи-планеты наглеют и не хотят восстанавливать торговлю на устаревших за время отсутствия Домино условиях, как решить проблему курса валют и трудности жизни крестьян и общин фермеров с Домино. Потом телепортируется в школу, но так, что бы никто не видел, потому что пользоваться порталами не во время экстренных случаев это моветон, но времени на полет до школы у Блум банально нет. Потом пять часов к ряду вести уроки перед детьми от двенадцати до семнадцати лет и ещё обсудить со своим классом все проблемы и успехи. Подумать только, а ведь ей самой всего семнадцать! Дети в школе Дракона как и в Алфее жили в общежитиях и летали домой, к родителям, только на выходных или каникулах. Но, в отличае от Алфеи, в школе Дракона изучали нейтральную магию, которой доступна детям с рождения, а безопасно ей пользоваться можно было уже к 10-12 годам. Поэтому система обучения тут была такая: в 12 лет дети поступали на общий поток, все вместе, и девочки, и мальчики, и те, кто хочет быть ведьмами, и те, кто феями, и те, кто магами. Конечно, во время учёбы учителя строго следили за своими классами и помогали детям в будущем разобраться, куда им дальше двигаться, какой раздел магии изучать. Бывало что потомственная фея на деле оказывалась потрясающей ведьмой, но из за давления семьи отказывала это признавать, и как раз тогда учителя должны были украдкой, незаметно для ребенка подтолкнуть его к правильному выбору. В пятнадцать происходило внутрешкольное распределение. Ведьм отсылали учиться в западную башню, магов в южную, а фей в восточную, образуя новые классы. Но бывало что уже решившие кем они хотят стать будущие волшебницы и волшебники прибывали на пятнадцатый или шестнадцатый год жизни в школу, минуя предварительное обучение и последующее распределение и сразу попадая в нужные им башни. Хотя и каждый год учителя пытались настаивать на том, что распределение все равно должны проходить все поступающие студенты, вне зависимости от возраста. Блум хотела бы обучать только фей, потому что, логично, сама была феей. Но для большего охвата детей и положительного мнения их родителей соотсвенно, было решено назначить ее учительницей самого младшего класса двенадцатилетних детей. И учительницей таких общих предметов как "теория магии Феи", "основы светлой магии" и "введение в волшебное целительсво". То, что, как думала Блум, она знает и сможет преподнести без особого труда. Не тут то было. Всего за пол года работы учителем она обзавелась завидными кругами под глазами, поняла что совершенно не умеет доносить свои знания в теории, без практики и боевых действий, а тут ещё и эти ночные похождения... Блум уже не плакала и не всхлипывала, но все же от мысли где и как она провела эту ночь все ее тело вздрогнуло и покрылось неприятным холодным слоем пота. Она встала. Мышцы болели. Она надеялась, что это потому, что она танцевала, а не делала что-то ужасное. Она заставила себя искупаться - быстро, потому что времени уже не было, солнце уже почти совсем встало. Надела синее платье карандаш с манжетами и воротничком, накрасилась и уложила волосы, спустилась вниз по широкой лестнице на невысоких каблуках. Оказывается, ходить на шпильках для королевских особ тоже моветон. И с распущенными волосами тоже. И с макияжем, который видно. И ещё много-много чего ещё. Блум старалась не думать об этом. И не думать о том, почему у нее снова стерты коленки и болит все ниже талии... Она мотнула головой, отгоняя мысли. Нет, нельзя об этом думать. Даже если она и... Это была не она, это та, другая... Но тело то у них одно на двоих... Нет! Она ещё раз встряхнула головой, уже так, что в ней послышался звон колоколов. Ей пришлось остановиться и придержаться рукой в перчатке за стену. - Что-то не так, ваша светлость? - учтиво спросил из неоткуда появившийся слуга в сине-красном фраке, цветах дома Домино. - Все в порядке, - легко улыбнулась Блум и пошла дальше. Раньше она бы сказала спасибо и извинилась за беспокойство, но сейчас она знала, что говорить такое тем, кто ниже тебя по статусу или хотя бы не является высокопоставленным лицом двора - моветон. Она вошла в огромный богато украшенный трапезный зал дворца. Слуги открыли и закрыли за ней огромные резные двери. Все уже сидели на своих местах и ждали ее. Блум раздасадованно обругала себя за то, что слишком долго отмокала в ванной. Все, кроме Оритела и Марион встали, приветствуя принцессу. Она подошла к своему месту, кивнула, выражая почтение и признательность, и тем самым разрешая всем сесть, и села сама. Над столом мгновенно начали разноситься приглушённые, но твердые голоса. Обсуждались последние новости, политические и не очень. Все ели и просили слуг долить в бокал кофе, традиционный напиток из цветочных листьев, вина или даже чего-то покрепче. Прошлись слуги-официанты, забрали тарелки, поставили перед всеми горячие утренние блюда. Сегодня каша с ягодами и орехами. Снова прошлись, забрали кашу. Поставили лимонный щербет. Блум ни разу ни к чему не притронулась, только иногда пила воду с лимонными дольками. Мариан каснулась ее руки. - Ты плохо выглядишь, дорогая, - озабоченно и нежно поговорила она, своими большими и любящими глазами смотря девушке прямо в душу. - Что случилось? Блум вдруг захотелось ей все рассказать, излиться, выплакать всю свою боль и страхи на ее груди, обнять, попросить помочь... Но она не стала. Она только молча вымученно улыбнулась и покачала головой, мол, все в порядке. Но не выдержала, встала из-за стола, коротко поклонилась всем присутствующим, не дожидаясь, пока, как положено правилами, все кроме короля и королевы встанут и поклоняться ей в ответ, куда глубже и учтивее, чем она сама. Почти выбежала из залы и как только за ней закрылась дверь, наколдовала овальный телепорт в северную башню школы, в своей кабинет, не заботясь о том что ее видели по крайне мере слуги у двери. Как только она оказалась рядом со свои столом, а поратл погас, отделяя ее от дворца километрами, ее вырвало прямо в большой горшок с пальмой. Потом ещё раз, и ещё. Она только успевала очищающим заклятием убирать все то, что из нее извергалось, что бы из горшка это не пролилось на шикарный красный ковер. В конечном итоге рвать ее уже было нечем, но она все ещё стоя на четвереньках заливалась слезами и скручивалась спазмами. Прошло непозволительно много времени. Вот-вот должен был прозвенеть звонок. Она не встретилась за утреннем специально отведенным для этого времени со своим младшим классом. Она знала, что они уже шепчутся и вот-вот к ней в кабинет постучится кто-то из учителей. Она знала, что и сами учителя сидя в учительской зале переговариваются о том, что де королевской дочке все можно, и на уроки опаздывать, и вовсе не приходить. И она знала, что несмотря на все свои немалые силы, волю и огромный магический потенциал, она не сможет сегодня вести уроки. Она вызвала магичскую бумагу, начертила послание завучу о том, что не сможет присутствовать на занятиях, махнула рукой и бумага испарилась в золотистых искрах. Прозвенел звонок. Она так и сидела, изнеможденная, с растертой тушью на щеках, опершись на полупустой горшок. Потому что каждый раз удаляя то, чем ее тошнило из горшка, она чуть чуть задевала и заставляла исчезать землю в нем. Сидя так, она рассеянно думала о том, что надо будет досыпать в горшок земли, потому что жалко, если пальма пропадет, все таки, ее подарила ей Флора, притащив аж с Линфеи. И что она очень хочет пить, но у нее нет сил ни встать и налить себе воды из графина на столе, ни тем более магией заставить его левитировать к ней. Она становилась слабее день ото дня. Словно что-то... Или, скорее, кто-то высасывал из нее силы. Последней ее мыслью было о том, что ей очень интересно, как выглядит ее костюм Энчантикс когда Темная Блум превращается в фею. И может ли она вообще превратиться в фею, ведь энчанстик это высшая форма жерствы, по своей сути. А темная Блум никогда ни чем бы не стала жерствовать. И не отразиться ли это не ней самой, на настоящей Блум. А в целом, точно ли она - настоящая Блум?.. Не заметно для себя, она уснула, прямо так, как сидела, на полу у горшка. К своей радости она проснулась не грязная и не пропахшая запахом дешевого алкоголя. Хотя тело опять ломило, но на сей раз от неудобной позы, в которой она спала. Солнце за широким окном ещё не село, но уже клонилось к закату. Она попыталась встать и застонала, мышцы затекли и не слушались. Она сдалась и осталась сидеть, но теперь откинувшись на стенку спиной. Парой движениями пальцев наколдовала под попу подушку. Её чуть чуть трясло. Наверное, это было похмелье. Она никогда не напивалась так сама. До поступления в Алфею она была очень прилежным ребенком, не пила алкоголь, не шлялась по стремными кампаниям и не заставляла родителей волноваться. Правда, был момент слабости, когда она думала что лишилась волшебных сил. Она тогда часто бесцельно бродила по городу и однажды ночью ей предложили выпить на улице. Она, тогда ещё совсем юная девчонка, согласилась, но крепкий алкоголь обжёг горло, никто не предложил ей запить, она закашлялась. Все смеялись. Она ушла домой и больше не пыталась пить. А будучи феей ей было и некогда. Завбно, что в итоге ее первая пьянка и первое похмелье в жизни прошло мимо нее. Пока она спала, ей снился такой яркий и теплый сон, что он казался ей более настоящим, чем ее жизнь. Ей снова было шестнадцать, она только-только победила Трикс впервые и вернулась домой на каникулы с триумфом. Рассказывала Майку и Ванессе все, что случилось с ней. Показывала, чему теперь научилась. Случайно подожгла потолок, вызывая Дракона, но тут же потушила его. Правда, починить не смогла и они с Майком потом чинили его неделю. А потом она встретилась со своими друзьями из Гардинии, пошла с ними гулять, танцевала в клубе на вечеринке и пила дешёвое шампанское из пластиковых бокалов и была счастливым подростком. Первая часть сна была правдой, они действительно с Майком неделю чинили потолок. Но потом Блум просто все лето помогала родителям в магазине. У нее не было друзей в Гардинии. Она не знает, какое на вкус дешёвое шампанское, потому что пила только дорогое, купленное Стеллой на ее день рождения в Алфее и то совсем немного. Она не знает, как танцевала бы побывав где-то кроме выпускного бала. Она не знает так много о себе. Блум вдруг отвечтливо поняла, что просрала свою юность. Что вся подростковая жизнь прошла мимо нее. Она только училась, делала то, что от нее ждали и спасала кого-то. Всегда кого-то, но только не себя. Она никогда не выбирала себя. Ей вдруг стало очень грустно. Она могла бы сейчас развлекаться, делать то, что хочет и что положено в ее возрасте. Хотя у Стеллы как-то получалось совмещаться жизнь принцессы с модными показами, шоу и вечеринками. Когда они созванивались, всегда поздно ночью, принцесса Солнца и Луны всегда выглядила счастливой и бодрой. - Подруга, ты плохо выглядишь, - качала она головой, глядя на Блум через экран телефона. Текна соединила технологии волшебного мира и Земли и создала просто инженерную бомбу в хорошем смысле. Стелла всегда замечала состояние Блум, как бы та не старалас искать ракурс получе, выключать светильники и бесконечно улыбаться. Блум нечего было ей на это ответить. - Все хорошо, Стелла, правда. Просто я очень устаю на этой... работе. - Когда у нас были экзамены ты тоже уставала и не спала по двое суток, но не выглядела и в половину так плохо, как сейчас, - ввернула ей подруга. - Наверное, это старость, - рассмеялась Блум. Удивительно, но даже минута разговора с блондинкой всегда приводила ее в чувство. Блум не решилась выйти из своего кабинета, чтобы присутствовать на пед совете, хотя вполне успевала на него. Она просто не имела сил на то, что бы видеть всех этих людей, деланно не замечать косых взглядов и намеков на вопросы, почему ее не было сегодня на уроках и пропускать мимо неофициальное обращение «любимая дочь их королевского Величества». Однако и наколдовать портал и незаметно улизнуть со школьного дворца тоже не представлялось возможным. Блум с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, дошла до своего богато украшенного вензелями стола. Села на такой же красивый стул из цельного дерева, обитого красной парчой и тяжело положила голову на скрещенные руки. Так больше не могло и не должно было продолжаться, нужно было что-то срочно делать. Но что? Она попыталась представить, что бы на ее месте сделала Стелла? Не получилось - Стелла просто не попала бы в такую ситуацию! Что бы тогда сделал обычный земной человек? Уволился? Тоже не ее вариант, она ведь работает в школе не ради самой работы, а что-бы поднять престиж Домино. Пропади она с радаров, разразился бы скандал. Если только... Она не пропадает по какой-то важной миссии... Скажем, миру снова угрожает опасность и конечно же только бравые Винкс могут спасти его? План хороший, вот только... В последнее время все было подозрительно тихо. Ни одной взбунтовавшейся ведьмы, ни одного темного волшебника, решившего захватить власть над магическим измерением. Кто бы мог подумать, что спасать мир легче, чем быть учителем? Блум еще раз вздохнула и открыла телефон - искать новости и конфликтах, бедствиях или преступностях в мире, однако ничего стоящего не находила: со всем уже разобрались или вот-вот конфликт исчерпает сам себя. Хотя одна заметка заставила ее остановить свой взгляд: «Странные магические всплеске на Земле. Неужели магия вернулась на закрытую планету?» Она задумалась. По идее, на Земле не осталось магии. С другой стороны, когда-то и там жили феи, но однажды пропали. Хотя самородки рождались и там - в основном маги, которые осваивали кое-как магию, а потом притворились, как бы это смешно не звучало, шарлатанами - экзорцистами, провидцами, экстрасенсами. Иногда они даже все равно чем-то помогали своим клиентам, но чаще всего незамысловатыми фокусами с использованием толики магии пускали пыль в глаза и строили бизнес, в основном, конечно, шоу-бизнес. Тем не менее, за эту мысль Блум ухватилась как за спасительную соломинку. Словно из-ниоткуда появились силы - она из последних крох энергии, что в ней теплились, открыла портал в замковое крыло родителей, перед этим легким движением руки и чарами убрала с лица растекшуюся тушь. В приемной зале за широким столом в пол-оборота к окну сидела Марион - в ярком закатном солнце выгялядящая потрясающе красивой, неземной. - Дорогая? - сразу заметила она ее и повернулась всем телом к ней, уже начиная вставать с кресла. - Не вставай, все хорошо, - улыбнулась Блум и постаралась подойти к ней ровной и уверенной походкой. Сев рядом с матерью, она протянула к ней руку и взяла за ладонь. Коронования матушка так же тепло и любяще улыбнулась ей в ответ и сжала ее руку. - Ты спрашивала меня утром, не случилось ли чего, - издалека начала Блум. Ложь всегда давалась ей тяжело, но она надеялась что странное поведение мама спишет на ее тревогу. - Я слышу уже некоторое время от разных людей, что на Земле происходят странные вещи. Как будто-то замечены необъяснимые магически всплески. Я понимаю, что все это лишь слухи. Да и поводов для беспокойства нет, но ты же понимаешь, как много Земля для меня значит. Я выросла там, там живут мои... - Блум чуть было не сказала «мои родители». Но вовремя осеклась. - Там живут Майкл и Ванесса и твои друзья детства, я понимаю, - качнула головой Марион и заглянула дочери в глаза. - И я понимаю причину твоего беспокойства, я тоже уже несколько дней отслеживаю эти новости. Все это странно и неспроста. Такие вспышки были бы совершенно незаметны на любой другой населенной волшебными народами планете, но на Земле... И правда вызывают подозрения. Тем более, несколько раз они происходили в Гардинии. Я даже отправляла а землю стражей, но они ничего не смогли найти, - грустно закончила королева. Блум остолбенела. Так это не какие-то слухи из желтой прессы? Даже ее мама обеспокоена этим? К тому же всплески так близко к ее приметным родителям?? Блум начала чувствовать неподдельную тревогу и страх. - Я должна все проверить сама, - твердо сказала она. - Могу я попросить отпуск? - Дорогая, конечно! Ты вовсе не обязана была обременять себя этой утомительной работе в школе! Ты сама еще ребенок, я много раз пытаюсь убедить Оритела и совет что для это слишком большая отсвенность. - Ничего, мама, я сильная, - улыбнулась Блум и встала, готовясь отправляться прямо сейчас, но почувствовала головокружение и качнулась на ватных ногах. Мариан тут же вскочила следом за дочерью, придерживаясь ее. - Нет, - покачала она головой. - Перестань брать на себя все беды и проблемы. Даже самому сильному человеку нужен отдых. Я поговорю с директором, тебе найдут замену в школе. - Вовсе не обязательно, - попытаюсь возразить Блум, но была прервана. - Хотя бы на время, пока ты будешь на Земле узнавать в чем там проблема. И прошу, дочка, отдохни там. Ничего страшного не произойдет, если ты задержишься там чуть дольше, чем нужно, - она игриво подмигнула оторопевшей дочери. Все было так просто! Ей не надо было юлить и придумывать отмазки для матери, сохранять сильное лицо и делать вид что все хорошо. Блум не сдержавшись кинулась в объятия мамы. - Ну-ну, моя хорошая, не нужно, - с улыбкой промурлыкала Марион гладя дочь по спине. - Я отправлюсь сейчас же, - кивнула Блум. - Не хочешь отдохнуть здесь? Блум упрямо мотнула головой. - Хорошо, я отдам распоряжение подготовить корабль.