Страна "нет и не будет"

Лунный свет ещё никогда не был таким ярким. Его лучи гладили щеки, скользили по телу мягким прикосновением чего-то далёкого и нереального. Ночь казалось слишком светлой для своего привычного обличия. Все сокровенные разговоры вылезают наружу. Они все освещены светом луны, где ничего невозможно скрыть от человеческого глаза. И не только человеческого. Трава под коленями ощущается мягким одеялом, которое природа заботливо постелила перед тем, кто любит её трепетом. Чан чувствует, что безгранично слаб перед силами природы, но одно он ощущает особенно сильно – его защищают. О нём заботятся и посвящают в такие глубины, куда не каждому суждено дойти. Перед ним причина его бессонных ночей, потных ладошек от волнения и дурной головы, что ногам покоя и не планировала давать. В поисках мистической разгадки Чан знакомится с Чонином. Очаровательным молодым парнем, любящим загадки и мистицизм так же сильно, как и сам Бан Чан. Общая любовь к тайнам сделала их одним целым в мировом хаосе. Чан и раньше замечал, как Чонин излишне чувствительно реагировал на новости о новых войнах между странами и вечными спорами людей в интернете, но сейчас всё встаёт на своим места. Чан всегда был рядом, убирал слёзы, делился чудесными моментами из своей жизни, где есть только любовь и нежность. Он хотел показать ещё столь юному Чонину, что мир не так жесток, как кажется, и люди способны творить волшебные вещи. И только настоящее чудо он смог увидеть именно сейчас. На фоне тёмного и пышного леса, ветви которого шевелились, шумели, делая место живым – стоял Чонин. Его волосы вмиг стали серебристыми, словно поцелуй луны на каждой из прядок. Улыбка широкая, могущественная с нежным оттенком любви. Рука плавно касается щеки Чана, обжигает своим холодом, но в глазах только тепло. — Моё божество, — вырывается из чановской груди хриплый вздох. Дух этих мест явился ему. Позволил быть рядом, показал своё истинное обличие и подарил свободу, — Я верил в тебя всегда. Я знал, я чувствовал. — Крису хочется упасть на землю, обнять колени стоящего перед ним существа и отдать свою душу. — Я знаю, мой верный путник. — пальцы Чонина скользят к голове, пропускают мягкие каштановые волосы между пальцев. Чонин всегда был любопытен до человеческих страстей. Жизнь среди людей вызывало в нём противоречивые эмоции. В последнее своё пришествие он испытал стыд за человеческий род, который вечно хочет уничтожить себя. И, не смотря на это, Чонин пытался понять людей. Хватаясь за всех подряд, суть человеческой природы ускользало от него. Ровно до момента, пока на его пути не появился тот самый человек, что смог рассадить цветы на иссушенной болью земле. — Как я могу к тебе обращаться? — голос Чана дрожит, глаза полны мольбы и обожания. Находясь в религиозном трансе, Крис не до конца осознаёт своё уязвимое положение. — Чонин. Ты забыл? Я твой друг. Всего лишь друг. — рука существа ползёт ко лбу Чана. Два пальца осторожно касаются середины. Крис в последнюю секунду перед погружением в темноту понимает, что теряет его. Теряет себя. Теряет всё вокруг к чему так долго шёл. Чонин ловит парня, присаживаясь на землю и укладывая голову Чана к себе на колени. Как бы не был этот парень прекрасен, как бы не старался показать людей в лучшем их проявлении – сам Чонин не может допустить Криса к своему миру. — Спасибо тебе, мой путник. — губы мягко касаются чановских губ, застывших в сладкой дрёме. — Однажды я покажу тебе всю красоту моего дома. Обещаю. Чонин поправляет пряди волос на лице Криса, гладит его щёку и нежно улыбается, ощущая как по собственном щекам стекают слёзы. — Мы ещё встретимся в этой жизни. Подожди немного. На утро Чан не вспомнит его лица, не сможет произнести его имя вслух. Воспоминания станут пылающим огнём сном, но в груди неизменным останется его любовь и обожание. Такие вещи не стираются из души каким бы ты сильным не был. Крис знает, что из его головы забрали что-то очень важное. И его вновь и вновь будет тянуть к тому волшебному место, где его снова будет ждать Он.