Жаркий день в Сумеру

***

В полдень можно было легко заметить обжигающее солнце из любого уголка Сумеру, его лучи буквально пробивались через крону самых величественных деревьев леса Авидья, по-садитски опаляя лицо каждого мимолетного прохожего, явно довольствуясь своей шуткой. И наверняка, свято веря, что такое удовольствие работает в обе стороны, ведь как известно люди часто щурятся и прикрывают глаза, когда сильно довольны чьим-то каламбуром, не от палящего солнца же?

      Цветы отдавали ужасно ярким и интенсивным запахом, ведь, как правило,при высоких температурах испарение летучих веществ происходит быстрее.Тигнари о этой закономерности осведомлён, поэтому работать в ботаническом саду сегодня не спешит.       Начало суток выдалось не многообещающим. Сегодняшний день вообще не мог иметь никакого положительного окраса в голове Тигнари. На днях, в свой выходной, Тигнари был на базаре. Кипящая торговля привела его к самому концу рынка, где меньше всего пришлось бы напрягать уши. На самой отдалённой дорожке, ведущей к выходу, продавались замечательные брошюры с предстоящей погодой на ближайшие две недели и чуть дальше, на краю прилавка, брошюрки на три недели, о правдивости которых сомневался не только Тигнари, но кажется, и сам продавец.       Во всех них даты сегодняшнего и вчерашнего дня с особым нажимом текстовыделителя были занесены как два дня с непрерывным ливнем. Тигнари не смог не проявить предвкушение грибного сезона и заинтересованность в покупке. Насчёт точности двухдневного проливного дождя Тигнари не был уверен, но одну брошюрку всё же купил. Тогда и вправду, какого знакомого бы он не спросил, какую заботливо принесённую Коллеи газету с прогнозом погоды он бы не открыл - все в один голос сулили о ливне продолжительностью два дня. Прогнозы синоптиков были для Тигнари важны, в соответствии с ними он составлял свой распродяк дня , выбор растений и работу с ними. Опираясь на такой многообещающий прогноз Тигнари заказал у Фонтейновских завозчиков особые цветы, требующие влаги. А если быть точнее, чтоб дать первый росток, растение должно было побыть в почве , на которую воздействует дождь в течение целых суток. И только потом цветок можно было бы пересадить в горшок и поместить в место чуть выше средней влажности. Такая манипуляция дала бы особо яркую реакцию и привычный всем цветок не погиб бы, а расцвёл бы совершенно новыми красками.        Но как итог, его грёзы разбились о суровую реальность. Дождь продлился не два дня, а лишь половину от одного дня.       По всей видимости Фонтейновские синоптики знакомы с характером воды намного ближе, раз уж продали семена со скидкой.       Вспоминая о недавней неудаче Тигнари невольно насупил нос и щёлкнул ручкой, прожигая взглядом блокнот для записей. Сегодня совсем не хотелось думать головой при такой погоде. Он выбрал самое лучшее место в лесу, находящееся ближе всего к речке , над которым нависали тяжёлые ветки деревьев, которые уже не справлялись с их весом. Все животные в округе решили собраться на области чуть ниже: там где менее крутой подъём и больший запас легко расположенных плодов фруктов и ягод послужили аргументацией для выбора мелких животных, а для животных крупнее- главным аргументом стал выбор мелких зверей.       Казалось бы, компания птичек , выбирающих себе ягоды с самых высоких веток , изредко чирикая и напевая что-то, могла принести только умиротворение и покой, но Тигнари и они начинали постепенно раздражать.       Он с недовольством скинул с себя пару слоев одежды. Желая хоть чуть-чуть охладиться , ботаник наклонился к речке , набрал воды в ладошки и хлестнул всю её себе на лицо. Жидкость сразу дала приятную смену температуры, и Тигнари с наслаждением откинул голову назад , фиксируя руки на шее.       Юноша закрыл глаза от мимолетного удовольствия и на минуту ему совершенно забылось о каких-то несделанных наблюдениях, недобросовестных синоптиках, купленных напрасно растениях и проблемах... Личного характера. Но это ведь на минуту, так? Значит, и последних особо навязчивых мыслях не избежать, когда начнётся вторая.       В глазах стало рябить и вскоре, небольшими пятнышками выстроился портрет великого стражника.       Тигнари схватился одной рукой за траву , не смея открывать глаз, тщетно пытаясь насладиться мнимым образом. Обросшая трава напоминала длинные пряди лишь отдалённо, но Тигнари будто уже давно позабыв о несходстве довольствовался и этим. "Сайно.."       Тигнари резко отдернул руку от травы, будто она была обожжена. Почему-то, до того, как он произнёс , пусть и в голове, имя, все казалось , куда более далёким и менее посрамным. Подле Сайно всегда кажется , что он все про тебя знает. Читает тебя насквозь. Ему точно такие чувства к другу показались бы странными, он не понял бы. Стыдно. Правило двух за: в момент затошнило и захотелось укрыться от чужих глаз. К горлу подкатил ком, и Тигнари со стремлением как можно скорей его подавить ,вопреки своим убеждением о потребности в фильтровке перед употреблением, отпил немного воды с речки.        Она недостаточно чистая, но насколько чисты были его мысли? Да, потрогать волосы Сайно он мог бы, тот ему безусловно разрешил бы. Но в том то и дело, что он дал бы разрешение без задней мысли. Только по-дружески. Он и не мог подумать бы, что Тигнари делает это исходя из своих , несколько эгоистичных мыслей. Из любовного интереса. Какой отвратительный , однако, симбиоз. А Тигнари дал бы себе ложную надежду , трогал бы волосы своего друга Сайно, а сам бы старался впитать этот запах в самые недры своего носа. Чтоб аромат отпечатался в голове, и среди всего огромного разнообразия растений Тейвата , он нашёл бы идентичный запах. Наверное, в случае с Сайно пришлось бы искать из фимиамов, но Тигнари бы попытался. А точнее сказать: он уже пытался найти этот запах по сияжу, редко задерживающему в воздухе, словно все пространство под его властью. Это было своеобразной меткой Сайно, означающей , что он не расслабляется, все ещё на голове и готов в любой момент начать атаку или отразить нападение. Аромат, исходящий от Сайно , когда он при работе казалася Тигнари особенно приятным. Конечно, юный учёный знал о своей любви по отношению к Сайно уже не первый день. Осознание к нему пришло в тот день, когда он стал видеть стража повсюду. В каждом дереве, опавшем листке, случайном прохожим на базаре. В самом толстом блокноте Тигнари, для самых разных и особенных экземпляров прилагался незамысловатый рисунок или фотка вкупе с описанием. А вот для аккуратно выведеного портрета Сайно на форзаце подходящего описания не нашлось. И все же, несмотря на небольшое стеснение , Тигнари знал:его чувства не пустой звук. Рано или поздно придётся признаться Сайно. Рассчёт был на то , что если любовь окажется невзаимной- Сайно явно не будет над ним смеяться, издеваться. Оценивая более объективно ,откидывая ненужные волнения и накручивания себя, их общение не прекратилась бы. Просто, потерпела бы небольшую метаморфозу, считай , суровый этап. Но.. Если бы ему показались эти чувства неуместными, он бы отдалился. Не было бы больше душевных объятий, поглаживаний по голове и постукиваний по плечу в порывах смеха. Но и этот этап конечно можно пережить, если чувства утихнут. Хотя в этом Тигнари очень сильно сомневается. Ботаник цокнул, и приложил руку к своему лбу, выражая своё раздражение. Тигнари внезапно дернул ухом. На мгновение , ему послышался шорох , а затем второй. Парень уже давно мог отличить множество принадлежностей шагов и эту походку он не мог спутать ни с чем. Быстрые хаотичные движения были все ближе , и Тигнари невольно ухмыльнулся в ожидании. - Напугать не выйдет, студент,-с голосом настоящего профессора Академии Сумеру при ошибке самого самонадеянного ученика курса. Матра встрепенулся, как только его посетил быстро действующий прилив энергии, будто измотанная дорогой батарейка вдруг получила заряд. Сайно жеманно надул губы и поставил брови домиком, изображая крайнее расстройство. Но в глазах юркнул игривый огонёк и зрачки отдали о ещё большим блеском. В обычное время Сайно был скуп на мимику, но сегодня он выглядел сильно взбудораженным. Тигнари видел таким генерала в последний раз, когда согласился сыграть с ним в Священный призыв Семерых. Более того, Сайно пришёл в привычном плаще, удосужившись снять капюшон только сейчас. Для такой одежды.. Используем эвфемизм, излишне грело солнышко. - Здравствуй, выпускник даршана Амурта,- несколько шутливое прозвище так и не покинуло уста Тигнари со временем, хоть и перед ним стоял уже состоявшийся генерал. А фраза, произнесённая Сайно, была уже несколько дежурной, и зачастую заменяла обратное приветствие. -Ты сегодня сильно занят?,- с трепетом произнёс Сайно , отведя глаза куда-то в сторону. Тигнари проследил за траекторией взгляда и увидел разбросанные подле себя блокнот и кипу листов. -У меня сегодня что-то по типу выходного, выдали с упадком потока туристов. Это..небольшая формальность,- Тигнари улыбнулся, снова переводя взгляд на лицо внимательного слушателя,-Знаешь, мне нужно написать кое-что , но в целом я могу продолжить это вечером или в другой день. Не хотел откладывать просто. Сайно кивнул, как бы соглашаясь с принципом Тигнари. За пару секунд, он уселся рядом в аляповатой позе лотоса, подставив кулак к подбородку и внимательно стал заглядывать в глаза Тигнари, вероятно, ждя продолжения рассказа. Но сам Тигнари лишь более вопросительно стал разглядывать его, слегка нахмурив брови. Поведение Сайно сегодня было неоднозначным. Только прийдя, он показался на эмоциональном подъёме, с хорошей энергией и настроением, а сейчас же, Тигнари не мог не заметить, что матра выглядел уставшим.Глаза его были слегка прикрыты, голова как-то слишком сильно опиралась на руку и само его лицо выражало что-то сроду истоме. Усталость, вроде, несильно удручала Сайно, он её даже стремительно старался не замечать, периодически давая небольшую разминку на плечи, но она все равно оставляла свой шлейф: взгляд его казался нерасфокусированным. Тигнари, не удержавшись, выгнул бровь в знак удивления своей небольшой гипотезе:Сайно пришёл под шафе. Да, может, и фирменного запаха алкоголя Тигнари не ощутил, но кто сказал, что после одного-двух бокальчиков он появится? Такое предположение казалось верным:под конец так называемой командировки, пустынники, или же остальные матры решили немного выпить, в честь досрочного освобождения от миссии и доброкачественной работы. Сайно, отпустил пару анекдотов и глотоков алкоголя, для поддержания хорошей атмосферы. Новые анекдоты, над которыми не смеялись. Смеялись лишь над плохим чувством юмора Сайно. Всё-таки, влиться в коллектив было бы неплохо, ведь он всё ещё навевал большой страх коллегам. А Сайно.. Ему явно было некомфортно от такого внимания. Может, за обучение в Академии он научился не принимать это близко к сердцу, но сейчас, в главенствующей должности , чувства непомонимая такого внимания к себе накрыли новой волной. Тигнари даже подмечал , что в последнее время Сайно всё больше выискивал своих глупых анекдотов, вероятно, стараясь лучше вписаться в общество матр и пустынников. Это .. Казалось логичным, и в случае подтверждения этой теории , Тигнари просто обязан был бы обсудить это с Сайно, предложив тому выговориться. И всё-таки , Сайно небольшой любитель раскрывать все карты сразу, особенно после стольких сыгранных им партий. Поэтому, Тигнари мог бы пересмотреть старые подарки от других стражей леса и достать бутылочку вина. Он не был большим любителем алкоголя, но в такой ситуации он был бы уместным, так сказать, для душевности. А если окажется, что Сайно употребил слишком много, то Тигнари обязан позаботиться на нём и уложить спать. Вопрос, почему тогда , будучи пьяным, пусть и немного, Сайно сразу же пришёл до стражника леса остался крутиться в голове без ответа.              Непонимающий Сайно раскрыл глаза на полную, когда его плечо стали нюхать. Он хотел бы спросить Тигнари в чём дело, но в миг потерял возможность говорить. В удивлении, его брови взлетели вверх, но оттолкнуть лесного стража он не смел, смиренно позволяя себя нюхать. Тигнари, полностью нахмурившись и не выискав терпкого запаха не отчаялся. Приятный, свойственный только Сайно аромат слегка дурманил голову, но остановиться учёный не мог. Позориться так позориться до конца. Рывком он приблизился к затылку,  но от резкого движения он чуть не навалился всем корпусом на Сайно. Тот , в свою очередь, легко и быстро остановил Тигнари от падения , придержав в нужный момент рукой. Момент мог показаться интимным и особо приятным, но ботаник молниеносно отпрянул назад. -Ауч! Ты горяч!,- заявил Тигнари голосом чуть выше своего привычного от удивления. Глаза его с неким недоумением уставились на руку-уголёк, который только что достали из костра. Насколько давно Сайно вообще ушёл из пустыни? Он залезал в вулкан нагой? Сайно , слегка зависнув в простариции, так и не прикрыл глаза , оставив их двумя выпученными яблоками,идеально выражаюшими все непонимания происходящего. Но что-то в них вновь блестнуло, как в самой начале встречи и матра аккуратно прикусил губу. -Ну,-прокашлился он, стараясь прочистить горло и избавиться от низчайшего хриплого голоса, из-за которого Тигнари так замирал временами,-Спасибо? Зрительный контакт не был разорван, и на протяжении минуты повисла гробовая тишина. Первым не выдержал Сайно, отпустив ухмылочку и свободно зачесав волосы назад. Тигнари закатил глаза, подавляя внутренний смешок. Момент, и довольного Сайно охлестывает вода, задевая всю голеностопу. -Эй,- недовольно возмущается тот и прикрывает себя рукой , когда вода попадает и на торс, неприятно прилипая к телу,-Тигнари! Тут заливистым смехом задаётся названный. -Что Тигнари? Взгляни на себя лучше. Почему ты весь укутанный в этом плаще?,-интересуется он , поддевая рукой новые горсти воды , не переставая мочить Сайно. И хотелось подколоть в ответ насчёт кучи одежды поверх боди, но намокшему приходится снять черную накидку и рука Тигнари застывает, переставая опускаться к водоёму. У Сайно новый наряд. Он несильно отличается от стиля всех матр и достаточно хорошо подходит для пустыни, выделяясь лишь каким-то своим замысловатым законом ассиметрии оборванной черной и ,на удивление, не бренчящей золотой цепочкой. Вероятно, просто хорошо зафиксированной на голой талии. Осматривая незамыленным глазом:наряд на самом деле ужасен и непрактичен, но именно Сайно скрашивает его. Тигнари не признаётся Сайно, что такой образ оборванца ему понравился. Очень понравился. -Тигнари,-тихо зовёт бедняга и указывает большим пальцем на свою одежду ,-Новая же,- подмечает он, когда видит как учёный колеблется на секунду в сторону воды. -Эти лохмотья?,- с наспукной спесью проговаривает он и пускает новое плескание, окатывающее большую часть ткани. Вопрос , нравится ли Тигнари наряд остаётся неозвученным. Сорванец как можно быстрее встаёт и принимается убегать. Сайно быстро осознаёт, сегодняшняя встреча-чистой воды игра. Шутливое приветствие, обыск с использованием обоняния, обливание водой , все это свидетельствовало о том, Тигнари хочет подурачиться. Сайно вновь дотрагивается до мокрой одежды. Чтож, он сам напросился.

***

Перескакивая с ноги на ногу, Тигнари с обыкновенной ловкостью запускает несколько стрел прям под ноги Сайно. Тот рефлекторно отскакивает и подмечает: чуть было не свалился в речку .

Бежа, они забрались на елбаны, опасно близкий к воде, и теперь приходится быть куда внимательнее, чтобы не упасть. И вот когда Сайно показалось , чтоб он в шаге от того, чтоб схватить Тигнари , тот пустил в ход лук. Очень важно обговорить то, что оба хороши в догонялках. У Тигнари, прекрасная выносливость, ему хватит отдыха на пару секунд, чтоб потом снова галопом бежать по всему лесу. Сайно же, забирает преимущество в скорости. Все его движения сами по себе быстры, но именно те, когда он пользуется копьём являются отточенными. С абсолютной лёгкостью, он как пружинка отталкивается от любой поверхности: будь она неровной или вовсе стеной. Сайно хорошо ориентируется в любой местности, зато Тигнари и вовсе знает этот лес лучше, чем кто либо другой. Наверное, только аранары не в счёт? Так что, даже несмотря на физическую подготовку Сайно, выявить преимущество затруднительно. Генерал потирает рукой лоб и чувствует, что легкий пот уже поступил к нему. Хоть они бегали не больше пяти минут, он уже немного устал. Наверное, действительно стоило взять хоть небольшой перерыв после выхода из пустыни. А Тигнари же убегает все дальше в лес, стараясь держаться поближе к воде, на ходу придумывая новый способ скинуть Сайно. Он в курсе, что его явное преимущество-это быстрое движение , а вот сама сила удара оставляет желать лучшего. Было бы славно сейчас загородить путь охотнику, а затем кинуть в него несколько неопасных стрел-лиан. Но как сделать так, чтоб Сайно не смог бы легко перепрыгнуть преграду? Однако на момент Тигнари остановился. Одно воспоминание вытеснило все стратегические размышления. Тигнари нюхал его... Нет-нет, это звучит ужасно! Легкий румянец окрасил лицо парня и он глубоко вздохнул от поступающего стыда. Это было что-то близкое к мёотохапии к Тигнари, который был волен в своих действиях пару минут назад. И всё же , можно быть спокойным:это не так уж и плохо , это подпалило интерес Сайно , разогрев в нем игривую натуру, чувственный азарт. И между прочим, о Сайно.. Он то , со своей силой и навыками , должен был уже его поймать, особенно, когда Тигнари так бесцельно стоит в опасной , потому как открытой для просмотра среди других деревьев, зоне. Тут есть два варианта событий, либо у Сайно хитрый план и он где-то поджидает в гуще леса, а вот второй.. Не хотелось бы преуменьшать возможности Сайно всуе, он безусловно физически развитый молодой человек, но если вспомнить его уставший вид,то в голову могут залезть самые разные развития событий. Ему плохо? Личность, по доброй воли ответственная за состояние любого ближайшего человека, а в особенности друзей, встрепенулась от испуга. Взгляд заметался по разным сторонам , стараясь зацепиться за белую макушку. И он нашёл. Всё-таки, первая версия была более правдивой. Сайно выпрыгнул из засады, стремясь повалить Тигнари. Когда плечи учёного сжали, а все тело приложили к земле, он вскрикнул. Лопатки неприятно проехались по какому-то булыжнику, от чего вскрик сменился на недовольное мычание. Сайно, расширив глаза, ослабил хватку и чуть отодвинулся корпусом назад. Он хотел было поинтересоваться состоянием Тигнари, приоткрыв рот, но вышел лишь хмык , когда его оттолкнули от себя ногами. Больно не было, однако, достаточно неожиданно. Сегодня Сайно пах эфирными маслами с экстрактом жареного ореха и женьшеня, продающиеся в дорогих, только с национальной продукцией духанах. С быстрой оценкой можно заявить, что намазался наспех, не все участки тела отдавали тем же ароматом. Тигнари без оглядки убежал прочь в уверенности, что к вечеру будут болеть все время задействованные ноги, а царапка на лопатках навряд ли побеспокоит. Но чуткость Сайно вызвала у него улыбку.

***

И всё-таки, отличная кардионагрузка!

Сколько они так бегут? Около двадцати минут от той перепалки, скорее всего. Именно такое предположение делает Тигнари , считая сучки , деревья , пни , знакомые ему и примерно прикидывая расстояние и скорость. И сейчас, например, он пробегает так называемое "деревце-олень" , ветки которого удивительным образом напоминает рога этого животного, что подметила маленькая Коллеи. Теперь это так называемое семейное, даже несколько секретное, дерево, настоящее сокровенное местечко. Тут часто оставляли следы известная троица. Делились советами, создавали секретики из фантиков и конфет, которые потом приходилось вскапывать и убирать Тигнари, а также, оставляли маленькие записки, наколотые первоме попавшемся под руку заострённому камню. Прямо сейчас Тигнари создаст новое воспоминание- это атака из семейного гнёздышка. Благо, ветки-рога, находились не так высоко, и залезть на них не составило труда. Тигнари легко навострил уши и напряг глаза, чтоб лучше выследить свою жертву. Правда , наверное, из такого положения он и сам заметен. Весьма символично, но совсем не практично. Сайно шёл иногда отскакивая от копья, что выглядело довольно воинственно, будто тот и расслаблен, но при этом с легкостью может достигнуть любого зверя и забить. Заприметив его, Тигнари невольно сглотнул и натянул тетиву на лук. Но даже от такого едва слышимого звука Сайно в миг повернул голову. Абсолютно ровно и точно, он сразу уставился на Тигнари. Свирепые глаза, мигающие ярко красным, будто срисованными с мигалки, означающей неправильное действие или запрет на дальнейшее движение, видели душу на сквозь. Они были выпученными, огромными, неестественными, от того , что казались такими округлыми. Будто те самые мигалки были вставлены вместо глазных яблок. Тигнари приопустил тетиву и раздосованно понял: убежать так легко и быстро не выйдет. Ком подкатил к горлу и он стал дышать чаще. Сайно шагал медленно, максимально уверенно и вальяжно прямо к Тигнари, визуализирую по частям свой образ сильного волка.Теперь маленькие молнии витали вокруг него, создавая контур тела, а левая рука превратилась в настоящую лапу с когтями. - Знаешь, почему ты не можешь выиграть в кошки-мышки?,- не отрывая тяжелого взгляда проговорил он и легкая ухмылка начала трогать его лицо, предвкушая продолжения фразы,- Потому что фенек не входит ни в одну категорию. Хорошо, с этого момента в глазах Тигнари он стал менее пугающим и желание уйти показалось выполнимым. Учёный быстро спрыгивает и убегает, когда выдающийся силуэт наступает на огромные корни дерева, выступающие наружу. Его немного заносит, но он не останавливается, стараясь найти открытое место, дабы не врезаться в дерево. Его ноги приводят его к склону. Да, на нём ужасно палящее солнце, и с этого зелёного обрыва видно, что ты в случае чего упадешь прямиком в воду, но эту эпопею действительно пора привести к концу. Тигнари останавливается и оборачивается на Сайно, небольшая отдышка настигает его и он хмурится , поджидая матру. У того тоже немного сбилось дыхание, и он делает несколько контрольных вдохов, прежде чем начать говорить. -Довольно специфично бегать от непосредственного представителя закона, когда имеешь некие отношения с криминалом,-Сайно тоже немного заглядывается на воду, видя, что финал близок. Он уже убрал образ волка,-а? Тигнари вновь приподнимает лук, немного улыбаясь на такую шутку соперника. Не потому что она прям уж хороша, скорее потому, что он и сам задумывался об этом. Учёный делает пару шагов назад, поскольку Сайно никак не останавливается, продолжая медленно приближаться, и спотыкается о камень. Да уж, неудачно.. Игра в гляделки и приближение Сайно никак не заканчиваются , а потому Тигнари медленно отползает от него, не отворачиваясь. Генерал всё-таки достигает Тигнари, немного ускорив шаг и склоняется к нему, дотрагиваясь до плеча. Пряди теперь немного нависают впереди и кажется, что они через секунду начнут щекотать лицо учёного. -Чтож, тогда я ещё больше усомнюсь в исполнительной части законов нашего Сумеру, если обычного лесного стража ты ловил столько времени,- отчеканивает Тигнари ответную колкость. Сайно в выиграшной позиции,так что Тигнари надо взять ведущую роль на себя. Выбить его из колеи, как сам генерал любит говорить. Именно в это время их встречи, в самом конце игры с воинственном духом ботаник чувствует себя увереннее всего. А потому не сомневается, когда на ум приходит одна очень специфичная идея. Тигнари легонько обхватывает шею Сайно, приподнимаясь чуть выше. И совершает то, что считает нужным в моменте. У Сайно кожа все ещё разгорячённая, а потому , когда губы Тигнари касаются его щеки , кажется, что он будто охлаждает его. И кожа не только разгорячённая , но и немного суховатая, всё-таки, легкий пот так и не стек: остался на лбу, заставляя некоторые прядки прилипать. И такие прилипшие прядки Тигнари легонько убирает в сторону, чтоб не лезли в глаза Сайно. Тот же, просто сидит, не смея пошевелиться. Мягкие губы чуть отдаляются , но потом снова начинают скользить по щеке, опасно приближаясь к уголку губ. Сайно подмечает это и уже прикрывает глаза. Но этого делать не стоило. Тигнари с поразительной легкостью толкает юношу к самому обрыву и решает договорить свой игривый монолог. - И победил в итоге я,- томным шёпотом продолжает он, получая удовольствие от такого мимолётного выигрыша. Однако, несмотря на то, что растерянность так и не ушла с лица Сайно, он очень быстро реагирует, и тянет Тигнари за собой. Победителя нет, они падают в речку одновременно. Под водой ещё пару секунд слышится звучный из удар под воду и тело становится плавным , неосязаемым.Тигнари выныривать не спешит, стараясь задержать на подольше в воду, вслушиваясь в её трещание. Однако, Сайно сильным рывком достаёт его наружу. Гулкий шум журчащего неподалёку водопада бьёт в голову не своим звучанием, а скорее резким появлением. Становится завистливо себе же пару секунд назад, потому что до него все чувства, звуки и ощущения казались далёкими, чужеродными. Сайно выглядит серьёзным. Он держит Тигнари за плечи , стараясь разглядеть каждое колебание на лице, зацепиться за каждую деталь, что могла бы помочь ему понять мотивы пойманного. Тигнари был бледен очаровательно, непосредственно от взволнованности. До жути интересно и важно было ему узнать, что сделает Сайно. Он отдал конец игры под его власть,потому что до этого вел её сам Тигнари. И Сайно все-таки решил, после минуты сомнений, разглядывания мимики на расстояние, он без предупреждения, резво и живо впился в его губы своим. Глубокое касание мягкотелостью , быстрый обмен чувствами. От воды губы были скользкими, придавая большее хаотичное трение , из-за чего приходилось снова и снова пытаться возратить губы на медиану других, лишь бы не останавливаться. Они мягко отодвинулись друг от друга с дыханием, которого не было даже после их пробежки, невозможные к исчислению вздохи и выдохи, более того, даже понять их принадлежность было трудно. Теперь от одного пахло вторым, а от второго первым. Единый аромат. От такого осознания, прозвучавшего в голове обоих , кажется, абсолютно одновременно они снова взглянули друг на друга, и глаза сами упали на губы. Ещё один поцелуй, на это раз напористее, при интенсивной работе обоих. И как же хорошо, что они отплыли на мелководье и оба могли стоять. Сайно каждой фиброй души чувствовал, как поднимается у него температура и к щекам приливает жгучий жар. Вид Тигнари становился всё более расплывчатым, ускользающим. И Сайно отчаянно ловил его, трогал, надеясь, что это не мираж и все реально. И что Тигнари тоже это чувствует. Так же долго, пылко и страстно , как сам Сайно. Ввиду зудящей жары одежда показалась Тигнари мешающей, к тому же интимность момента подталкивала её снять. Всю они не сняли, даже общими трудами, осталось чёрное прозрачное боди, которое после нескольких слоев одежды снимать уже было не в охоту, излишне много возни и прерывания момента. И вот когда открылись бёдра, глаза Сайно вспыхнули новой краской: каким-то диким красным, сверкающим от солнца.       На бедре у Тигнари красовалась элегантная татуировка национального мотива. Это был зелёный цветок, лепестки которого не прикасались , а посередине виднелись маленькие точечки. Сайно о татуировке не знал, но был приятно удивлён. Она будто.. Подходила лесному стражу как никому другому, в некотором роде была даже исконно его иллюстрацией, описывала его. Когда Тигнари заметил, чему так восхищён Сайно, он стыдливо отвёл взгляд в сторону, с лицом вины чего- то умалчиваещего человека, хотя тут причина была на поверхности. Всё- таки, татуировка была прямо на бедре, опасно близко к интимной зоне. Сайно обцеловывал, облизывал татуировку круговыми движениями , и Тигнари этого ажиотажа вокруг своей татуировки не до конца понимал, но отвлекать генерала не смел, покорно давая себя вылизывать и улыбался, слегка прикрывая рукой рот. Сайно выглядел.. Как собачонка. Тигнари своей же мысли удивился, но оспорить её не смел.       Сайно действительно очень походил своим поведением на верную собаку. Даже сама его манера поведения при близости отдавала какой-то скрытой диковатостью постоянной проверкой своих прав. Всегда смотрит на Тигнари, ждя команды, разрешения. А как только его получает, тут же кидается со всей яркостью, сердечностыю обцеловать.И кажется, что совсем скоро он перейдёт к укусам. Именно собака, Потому что даже его поведение во время работы, в обществе и с Тигнари безумно отличается. При работе Сайно выглядит угрожающе, но крайне проффесионально. Это холодный гнев, это быть всегда в вооружении, это знать противника наперёд, это быть неуклонным и справедливым законом. Это быть страхом всех преступников и помышляющих. Конечно, при работе он всегда выглядит величественно, неприступно, но стоит появиться рядом Тигнари, весь его образ рушится в тот же миг. Он тут же заботится о безопасности лесного стража, тут же с опущенной головой выслушивает глупость каждого своего анекдота, выслушивает угрозы по надбавке грибного супа и нагрузом общественной работой по лесу. В обществе приятелей Сайно иной, он безбожно шутит на ходу, старается захватить лидирующию позицию. Всегда перехватывает инициативу, благодаря юмору всегда выглядет расслабленным, но в нем всегда виден стержень и закал, он всегда держит в голове , что он генерал. Сайно старается уломить любимого знакомого сыграть в ним карты, ощутить вкус победы и преподнести себя лидером, лидером как минимум харизмы , стойкости и единственного , кто может смущать других. Но уж точно не с Тигнари. Когда учёный рассказывает про забавные ошибки генерала, тот лишь стыдливо отводит взгляд в сторону, молча выслушивая. Например , недавно Тигнари рассказывал на встрече фирменной четвёрки о том , как ему понадобился замок, имея ввиду замок на дверь теплицы, чтоб прохожие не заходили своровать украсть у него что-нибудь, и попросил Сайно принести ему один, так тот принёс какую-то безделушку из Мондштада с настоящей мини-копией замка. Конечно, вся компания смеялась, а Сайно лишь приложил руку ко лбу, плохо соображая, как он не понял сразу. Или как месяц назад Сайно сразу пришёл к Тигнари в пижаме, пояснив, что он итак хотел оставаться на ночёвку. А под заливистый хохот друзей генерал с трудом осознавал, что было не так. И в чем же проблематичность пройти через весь весь лес в одежде для сна , а потом заявить хозяину квартиру , глядя прямо в глаза, что он останется на ночёвку, которой изначально в планах не было? Тигнари тогда, конечно, не возразил , но, по всей видимости, сохранил историю до лучших времён. Чёткое воспоминание о словах одного знакомого при большой компании, где он сравнил поведение Тигнари со строгой женой и, а Сайно назвал  крайне строптивым, даже смиренным мужем, пришло в голову точно вовремя. Прям в тот момент, когда Сайно оставил засос рядом с татуировкой. Он глядел исподлобья, видимо, не понимая причину дум Тигнари. У Тигнари на глазах сверкнули слёзы, и он улыбнулся, понимая, что и Сайно сильно меняется рядом с ним, слишком сильно даже для доверительных дружеских отношений. -Эй, Сайно,- больно целующийся быстро мыкнул в ответ, вновь поймав зрительный контакт,-Когда ты понял,что тоже испытываешь ко мне чувства и хочешь близости? У Сайно сорвался с губ вдумчивый смешок и он почесал одной рукой затылок. -На самом деле... Я не так давно думал, что мы итак в отношениях. - В каком смысле?,-Тигнари сбит с толку, его брови поднимаются в непонимании, а голос в миг меняется с расслабленного на встревоженный, с нотками скачущего тона в каждом слова. В каком плане, по мнению Сайно они уже встречались? Почему Тигнари не в курсе? -Я считал, что наши взаимоотношения достигли того уровня, что мы совсем на пороге к романтике. Просто видел, что ты тоже имеешь чувства ко мне, так что,-Сайно пожимает плечами и изредка жестикулирует, стараясь изложить свою прошлую точку зрения правильно,-Думал, что у нас итак все идёт к отношениям. Некое неформальное начало,- впервые за долгое время он отводит взгляд от Тигнари, подбирая нужные слова. -Но знаешь, мне чего-то не хватало. Помимо официального начала отношений. Чего-то очень важного, я хотел быть рядом.. Но не понимал насколько,- он с крайне довольной ухмылкой проводит пальцем по бедру,-А сейчас понял. Понял, что хотел. Прикосновений. Физической составляющей, чтоб я по праву мог трогать тебя, целовать, обнимать все время. Именно так , как хочется, не по-дружески. Тигнари понимал, что Сайно желал этой близости, так же как и он. Так же считал это очень важным. И это будоражило. Это хорошо, что голова Сайно возвысилась и он перестал лежать буквально внизу, когда начал объяснять. Хорошо, потому что его можно с лёгкостью схватить за шею и притянуть к себе. Сайно держится на весу, только потому что обхватил руками шею, слегка сжимая её в порыве страсти, Глаза прикрываются тут же, непроизвольно. Губы теперь двигаются не так хаотично , как раньше, менее отрывной. Каждый старается вдавить свои губы в чужие, слить их в одно. В отличии от Тигнари, Сайно не знает куда деть свои руки, а потому случайным образом кладет их вновь на замученные и обцелованные бедра. Кажется, для Тигнари  нетрудно догадаться, какая часть его тела вызывает больший восторг у генерала. Он вдруг рефлекторно дёргается бёдрами в сторону Сайно, когда их сжимают слишком сильно. Исследователь смотрит удивлённо, мутными глазами. Пытается на ходу сообразить порыв Тигнари. В голову влезает одна спорная мысль, но как выяснилось сегодня, их всегда нужно перепроверять. На пробу, Сайно крайне аккуратно потерся пахом. Тигнари вмиг издал преривыстый вздох, но матре было этого недостаточно, чтоб убедиться в желании учёного , и потому он очень мягко, со слегка опущенными уголками  посмотрел глаза, стараясь прочесть мысли Тигнари. Тот легонько, несколько смущённо повёл голову в сторону, недовольно поджал губы, смущаясь сказать прямо. Но Сайно понял и быстро кивнул, понимая, что  не время, и потребности в прикосновениях такого рода у ботаника попросту сегодня нет. А Сайно всегда принимал Тигнари. Никогда не обижался на его колкости, едкие замечания и раздраженную мимику с закатыванием глаз, воспринимая это за часть Тигнари, причём очень смелую. Видел настоящий воинский дух, но несколько иной от тех, что были у коллег и у себя. Это смелость другого рода. Борьба за здоровье и безопасность других вкупе со своими личными границами и комфортом. Генерала это всегда впечатляло. Сайно никогда не лез в разговор, если подмечал , что у Тигнари нет настроения. Беспокоился за него, когда тот чувствовал себя нехорошо, стремясь проведать его в жаркие дни или хотя бы отправить весточку. В трудные так и вовсе откладывал все, чтоб добраться до Тигнари как можно скорей и утешить самым лучшим анекдотом из запаса. Всегда просил Тигнари отдохнуть, но если видел, что к тому пришло наитие и работа льётся ручейком, он его не трогал. Молча подсовывал фрукт или кружку с чаем, по строгому гаранту, учитывая все вкусовые предпочтения. Какой же Сайно.. Замечательный. Чуткий, внимательный к деталям, заботливый, до одури трудолюбивый и просто напросто потрясающий. И для Тигнари он всегда, всегда будет главным эталоном красоты, как внешней так и внутренней. Всегда, среди любой толпы людей, Тигнари засматривался только на него. На его магнитные, красные, право, рубиновые глаза, всегда красиво лежащий золотистый загар, белые, словно светящиеся волосы и подтянутое тело. А что насчёт его силы? Моральной Тигнари восхищался всегда, а о физической слагают самые удачные легенды. И Сайно его любит. Любит просто так, без лишних вопросов почему и как, со всеми его неровностями. Он доверяет своим чувствам, ощущениям и если ему хочется быть рядом с Тигнари - он будет рядом без всяких сомнений, всегда подставив плечо. Сайно?... Сайно лучший. У Тигнари, кажется, блеск в глазах сейчас не меньше , чем у вечерних звёзд, открытыми для просмотра с высокой башни. У учёного улыбка до ушей и он , кажется, сейчас расплачется. От радости, от переполнения эмоциями. Сайно хочется придушить за то что он такой хороший.Но потом, конечно, залечить всеми возможными способами и расцеловать до беспамятства. Сайно потрясен и потому, когда он на долю секунды застраивается с интересом на уши Тигнари, не находя сил спросить о своих правах, страж молниеносно подстраивается под его руку. Матра приятно гладит его по голове, скурпулёзно всматривается в шерсть на ушах, легонько, совсем аккуратно трогая их и чеша за ними. А сам ушастый подстраивается под темп руки Сайно, помогая гладить себя. Сайно мило улыбается. Но этого недостаточно, ведь Тиннари хочет подарить ему намного большую радость. И поэтому, когда поглаживания замедляются, Тигнари быстро опрокидывает Сайно, меняясь с ним местами. Теперь он нависает над ним. Одаривает дорожкой поцелуев , начиная с пупка и.. Опускаясь ниже. В понимании Тигнари, нет ничего синонимичнее и основательнее для слова секс, кроме доверия. В первую очередь половая жизнь-про доверие. А если Тигнари кому-то и доверяет в этом мире-так это Сайно. Беспрекословно верит и готов выполнить любую его просьбу. Нет ни с кем такой уверенности в своей безопасности , как с ним. Близость, доверие. Здоровые взаимоотношения, достигнувшиеся беспрекословно. А сейчас и вовсе сводящиеся в мелкую переглядку для полного понимания безмолвной дискуссии. Если и есть хоть кто-то, кому можно довериться , так это Сайно. Низ генерала слетает быстро и чётко, филигранная работа, нет задержки и на секунду. И вот теперь , в положении , когда Сайно поражённо смотрит на него, боясь даже пошевелиться, настоящий животный оскал Тигнари проявляется. Лицо расплывается в самой завораживающей ухмылке, а в глазах танцуют осколки адреналина. Он выхватил собственный карт-бланш так просто. И это льстит. Тигнари дотрагивается до пульсирующего органа сначала пальцем. Аккуратно, показательно третированно проходится ноготком, не раня. Палец убирает быстро и резко, не смотря на лицо Сайно совсем, будто ему совершенно нет дела до его реакции. Палец прикладывается ко рту и облизывается нарочито медленно, с искушением. У матры щёки покраснели до такой степени , что все знойные дни пустыни показались пустяком. Напоследок ласкатель прикусывает свой заострённый, немного отросший ноготь , напоминающий коготок. Терпению Сайно позавидовать можно в любой момент, но явно не в этот. Он трётся, ёрзается по траве мокрым телом, привстает на локти за такой короткий срок. Да, это явно не соответствует обычному поведению Сайно, но и его понять можно запросто:Тигнари не смотрит, неясно, что он ведёт за игру, но когда генерал глядит на него самыми на что не есть влюблёнными глазами, пытается коснуться его хоть как-то, тот не бросает и малейшего взгляда. Делает вид, будто ему совершенно наплевать. Наплевать на такую сокровенную близость, на общее желание, прерывистое разгорячённое дыхание Сайно. Хочется его кольнуть.Ущипнуть, сделать маленькую гадость, что не повредила бы, но заставила бы обратить внимание. Но планы его обрываются вмиг, всё-таки, из пойманных Сайно учёный самый необыкновенный и трудный в чтении. Тигнари быстро юркает языком, обвивая весь эллипсис головки. Пытается насадиться глубже и вот тогда, вот тогда совершает ужасное преступление:заглядывает чётко Сайно в глаза. Именно в такой похабный момент, когда взгляд хочется отвести , спрятать. Вот жук-не может не проскользнуть в мыслях у любого понимающего ситуацию. И Тигнари шалость свою прекрасно понимает. Но продолжает. Жарко, на Сайно прилипает футболка, мокрая от воды и пота. Он стремится её снять, но у него выходит лишь сдавленный хриплый стон, когда Тигнари берёт такой же разгорячённый орган больше. Во рту становится жарко, а липкое так и вовсе прижимается ко всем нёбам, распространяясь по всем зубам.  В голову сразу влезает простая резолюция. Лёгким движением руки Тигнари закрывает Сайно глаза, а сам отодвигается корпусом чуть дальше, временно вынимая орган из-зо рта. Держит руку крепко, чтоб Сайно лишний раз не двигался. Но он и не спешит, у него итак есть маленькая щёлочка ближе к нижним ресницам, ведь Тигнари сильно отвлекаеся на давление, а места для проглядки не замечает. Сайно видит, что Тигнари куда-то развернулся полу-боком, почти что спиной, наклонился, одной рукой что-то достал, быстро вернулся, дернув рукой и.. Член окатила вода, из-за которой издался возмущённый полустон. Это издёвка, потому что без предупреждения и по началу ощутился холод. А потом влага прошлась приятно, и стало на чуточку прохладнее.Не такой уж Тигнари и жук, просто смышлёный. И сейчас Сайно вновь мог позволить себе трогать волосы  Тигнари, те самые волосы, что выстредены удивительным образом ровно, словно по линейке. Те волосы, что в самые тяжёлые дни выглядят свежими, совсем нетронутыми мешкающими повсюду руками во время ночных дежурств и дискуссий подле лампы. Оставляющие приятным шлейф, пахнущий деревьями , травой и прочей лиственнностью после дождя. И Сайно думает, как же ему удачно выпал шанс догнать тогда Тигнари, схватить, чтоб тот начал этот эпогей. А ведь это было трудно:ноги совсем не слушались, казалось, земля под ним бежала в несколько раз быстрее, и он часто останавливался, когда терял призрачный образ учёного из виду. Тогда Тигнари был весел, он действительно отдыхал и в таком состоянии выглядел недостижимо, словно мерцающий фантом скрытых мечт Сайно. А сейчас он сам льститься, и голова генерала идёт кругом. Физиология тела даёт своё, ему приятно от прикосновений и вибраций, но всё же.. Лучше всего смотреть на Тигнари. На такого манящего, контрастно белого по сравнению со своим загорелом тоном, особенно выражающимся на свету солнца. А у Тигнари кожу озаряли лучи наилучшим образом, окидывая весь контур лица. Он иногда щурился, и в такие моменты особенно напоминал юркого зверька наконец пришедшего домой. Сайно легонько щекотит Тигнари за сустав руки, выставленную без дела рядом. Тот же , в свою очередь, непроизвольно смеётся , а потом принимает наисерьёзнейший, напускной от самого его зарождения в голове, вид. Хмурится, смотрит ясно в глаза и не шевелится. Сайно сам начинает хихикать от своей шалости, прикрывая рот рукой. -У тебя какой-то больно неестественный смех,-Тигнари больно щипает за щиколотку и этим самым действием прекращает хохот молниеносно. -Верно,-прокашливается в руку Сайно,-Мы отвлеклись от важного дела. Так и не начали эндоскопию, только разве что прибор подготовили. Сайно приложил по инерции руку к сердцу, и нахмурился, стараясь прочесть реакцию Тигнари. Тот же, настолько смиренный ко своею участи молча вздохнул, даже не взглянув на начинающего стендапера. -Ты же понял, в плане прибор, я имею ввиду... -Понял. Но я и не думал, что твои шутки могут деградировать до исступления так  быстро,-сопровождающаяся закатыванием глаз фраза и вовсе привносит в лицо Сайно хмурость. -Больной, я вас не пойму,-Сайно приправляет мнимой помощью:прикладывает руку ко лбу пациента,- Нам уже положено приступить к операции. Тигнари с минуту думает над необходимостью ответа , но ответ отчеканиевает и вовсе медленно, к тому же, едва слышимо. Это хорошо, что за службу , у Сайно слух обострился чуть меньше, чтоб соразмериться с Тигнари. -Как давно собачки проводят операции своим ветеринарам? -О, собачки?-томным, совсем игривым голосом подхватывает тот и приподнимается на локти. -Собачки,-без колебания подтверждает Тигнари и двигается ближе, огибая траву и сокращая расстояние за одно лишь движение,-Очевидно же. -Нет, не очевидно. Объяснишься? Тигнари и вовсе плавится в ухмылке, выражающей всю ту гордость преподавателя, загодавшего для потока мудрёную загадку, придуманную им самим. -Разительный случай! Одна служебная собачонка,за которую ответственный адмирал, а по совместительству хороший друг хозяйской семьи гончей, все время ходит с ним на работу. В частности, в командировки,-Тигнари начинает закручивать белесые пряди Сайно на указательном пальце, все глубже уходя в задумчивость,- но как только они приезжали из командировки, собачонка огибала весь город, весь лес и пустыню , чтобы встретится с хозяйской семьёй. Пес пропускал общий обед, отдых, не дожидался машины , что привезла бы его домой, он все бежал домой. Верная псинка не могла быть верна никому другому, на работе была особо кусачей и все утверждали, что даже никогда не видели момента ласки собачки, вот уж не могла она позволить себя гладить кому-то другому, кроме семьи. Разительный случай, не так ли? Тигнари заглянул прямо в покрасневшие от стыда, полученным за опрометчивость быть пойматым. Быть пойматым каким-то любителем, будучи лицом суда, генералом. -Но не буду томить, кажется, кто-то здесь заждался. -У кого-то , пропустившего , по некоторым сведениям, обед, проснулся звериный аппетит. Хорошо, что после нелепой, совершенно плоской шутки Сайно сразу прячет лицо в шею ушастого, ведь иначе Тигнари не смог бы взглянуть на эту глуповатую физиономию. Не прячет, вернее сказать, утыкается, рывком и кусает. Присасывается словно, одна из тех пиявок дремучего болота, которую пришлось ощутить на себе однажды Тигнари. Это пиявка, конечно, поприятнее, но от неё только  ярче укол и резве он смакует бедный, совсем уж бледный и нетронутый доле, на то и божественный, участок шеи. Ах, какой контраст, будет между белейшей кожей и ярким, возможно, даже багровым пятном. И как же его скрывать при такой жаре? Но Тигнари не возмущается, сейчас, он пронзительно наблюдает за действиями Сайно. Заворожённый и ошеломлённый такой аберрацией сегодняшнему поведению генерала он тщетно старается найти причину перемену, но сдаётся, когда ощущает новый укус. Видимо, Сайно распалён и не потерпит игрищ более. Он наконец взял управление в свои узды, и судя по горящим глазам:делает именно то, что хотел. Без разрешения. Это фактически без разрешения, но вот только Тигнари такой буйкий Сайно нравится. Очень нравится и потому его удивлённое лицо медленно переходит в фазу расслабленного кота. Движения Сайно хаотичны:он кусает где попало, грудь его вздымается без какой-либо последовательности и порядка, а руками он сжимает Тигнари. Сжатый, он не трогается, сверху, с приятной ноткой величавого, даже можно сказать олимпийского, спокойствия , он молчаливо наблюдает за рыскающим. Думы его прочесть невозможно, потому как единственное зеркало души сейчас размыленно. Наконец Сайно отстраняется, стараясь успокоиться и жадно хватает воздух, смотря куда-то вверх, но явно не на потерпевшего. Потерпевшего от него же. И не в первый раз Сайно толкают , стараясь звучно упасть на мокрую траву спиной. Работу снизу Тигнари не окончил, и кажется, не выпускал эту мысль из головы ни на секунду. Момента выжидал. Обхват теперь куда лучше и большая часть органа заглатывается быстро и беспрепятственно. Тигнари теперь старается работать активно, а выжатую реакцию хочет найти во взгляде Сайно,  и потому свой устанавливает чётко. Непроизвольно сводит брови, как делает всегда при  усердной работе. Тигнари заставляет агрегат биться из стороны в сторону по рёбрам, награждая иногда вакуумной зарядкой. Шевелится юрко, с большим энтузиазмом, а глаза в особом ожидании сверлят потерявшегося  в пространстве Сайно. Тот думать ни о чём не может, даже о удовольствии, о грандиозности момента. Накатывают безмолвные, не имеющих определения, эмоции и полное ощущение своего тела. На момент теряется и старающийся подле Тигнари, и журчащий ручей, и дерущиеся звери вдали, оно всё , не то чтобы становится неважным, оно скорее теряет свой смысл, переставая существовать. Внизу всё стягивает в неясном чувстве: это и до жути приятно, и до одурт тягостно, тяжело становится ощущать пульсацию и скопившееся в члене, требуется немедленный выход наружу. Действие достигает кульминация и желаемое случается: все семя выходит. А Сайно из себя и выдавить ничего не успевает кроме как: -О, Тигнари, постой! И будучи при быстрой реакции тот отстраняется быстро , хоть и несколько капель успевает попасть ему в рот, от которых он едва заметно кривится уставшим лицом. Сайно виновато смотрит сначала на его лицо, а потом вина сгущается, когда он догадывается посмотреть на незадействованное возбуждение Тигнари. Но вот сам Тигнари куда предусмотрительней и рука его уже испачкана липкой жидкостью. Сайно наконец устало отклеивается на траву и лицо его озаряется улыбкой, выражающей всю ту сладость истрмы и радость от близости с любимым человеком. Они дышат в унисон. Этот момент божественный и неприкосновенный по всей своей сути. Поправка, почти что неприкосновенный. Журчанье в животе резолюцию на вход не требует, ещё чего. И вот раслабенное лицо Тигнари вмиг сменяется на обеспокоенное. Вернее сказать, именно глаза выражают беспокойство, а вся остальная мимика лица будто возмущена. Брови нахмурены и сведены к переносице, щеку он прикусил в раздражении. И , как заключительная и самая важная часть, хвост вдруг забился и стороны в сторону, недовольно хлестая траву. Тигнари стремится его отсчитать. - Ты совсем? - Я думал,- с неизменным, абсолютно каменным выражением лица, по которому трудно прочесть само непонимание Сайно, тянет фразу он,- что ты в курсе. Ты же сам сказал, что "Пес пропускал обед, отдых". -Так я образно! Неужели ты и вправду.. Даже не перекусил? Тон Тигнари повышается сразу, его злость так и сочится из его голоса. Сайно стоит привыкнуть, что за безразличие к своему здоровью, Тигнари может ситуацию и ухудшить, отвесив оплеуху. -Ну что за дурачьё,- бурчит Тигнари и вскакивает со своего места, убивая остатки усталости тут же,-Весь грибной суп у меня выхлебаешь! Всю кастрюлю! И генералу приходится откинуть свой отдых на потом. Это Тигнари, и если он просит, то Сайно выполнит.