Солнце, озеро, трава по колено.

Если ты скажешь "ну, хоть свежий воздух", я тебя утоплю, — буркнул Эндрю, не отводя взгляда. Нил усмехнулся, стоя на веранде и глядя на гладь озера, отражавшую первые звёзды. — Ну, хоть свежий воздух... — Вот и прекрасно, — сказал Эндрю с ухмылкой. — Я всегда говорил, что ты отлично выглядишь, когда пытаешься быть серьёзным. — А я всегда говорил, что ты любишь издеваться, — ответил Нил, слегка покраснев. — Люблю, — признался Эндрю, делая шаг ближе. — Но это потому что ты для меня — единственный в своём роде идиот. Нил посмотрел на него и слабо улыбнулся. — Я знаю. И мне нравится, когда ты рядом. Даже если ты постоянно подкалываешь. — Подкалываю, чтобы ты не забыл — я забочусь, — ответил Эндрю, садясь рядом и бросая взгляд, полный тихой нежности. — И чтобы ты не забыл, кто здесь главный. — Главный — тот, кто меньше боится признаться в чувствах, — тихо сказал Нил, стараясь не выдать, как сильно он боится. — Тогда я в пролёте, — усмехнулся Эндрю. — Но я предпочитаю показывать это делами. Например, когда отогреваю твои мерзнущие руки или забираю твою еду, чтобы ты не обжёгся. — Вот это и есть твой язык любви? — Нил улыбнулся и положил голову на плечо Эндрю. — Да, и если не нравится — жалуйся. Но предупреждаю, я мастер тонких намёков. Нил рассмеялся, чувствуя, что в этом доме и в этом человеке наконец-то есть место, где он может быть собой — неидеальным, стеснительным и любящим. Эндрю встал, словно по команде, и потянулся, оглядывая окрестности. — Пойдём, покажу тебе, где тут можно утонуть так, чтобы никто не заметил, — с лёгкой улыбкой сказал он и подмигнул. Нил хмыкнул и последовал за ним по тропинке, которая петляла меж сосен, пока не вывела к самой кромке воды. Лёгкий ветер шевелил листья, и поверхность озера тихо блестела в свете луны. — Вот тут, — Эндрю ткнул палкой в воду, — я могу тебя толкнуть, и никто не узнает. Особенно если у меня появятся алиби. — Алиби? Ты уже планируешь моё убийство? — Нил притворно возмутился, но в голосе проскальзывала улыбка. — Если ты будешь дальше от меня шарахаться, то да. — Эндрю прищурился. — Но знаешь, что самое смешное? Я уверен, что ты будешь тащиться обратно на берег, мокрый и злой, и я всё равно не перестану за тобой присматривать. Нил оглянулся и улыбнулся, ловя в глазах Эндрю что-то большее, чем просто дружеское раздражение. — Ты ведь забыл, что я могу тебя утопить первым? — Попробуй, — бросил вызов Эндрю. — Только учти: у меня уже есть практика — я умею плавать, когда хочу. — Хм, повод для ревности? — с шутливой серьёзностью сказал Нил. — Нет, повод для того, чтобы всегда быть рядом и вытаскивать тебя из воды. Даже если ты будешь против. — Эндрю... — Нил взглянул на него и на миг замолчал. — Спасибо, что ты есть. Эндрю замер, а потом слегка улыбнулся, не говоря ни слова. — Давай вернёмся, — сказал он наконец. — Прежде чем ты решишь, что я слишком сентиментален. — Лучше поздно, чем никогда, — тихо ответил Нил, чувствуя, как внутри тепло от тех слов, которые никто из них так и не произнёс вслух. ——— Они вернулись к дому, и Эндрю сразу же начал разжигать костёр на небольшой площадке возле веранды. Нил присел рядом, сжимая в руках кружку с тёплым чаем. — Ты уверен, что не собираешься меня поджарить вместе с этим костром? — усмехнулся Нил, глядя на искры, которые то и дело взлетали в воздух. — Если я тебя подожгу, это будет самый горячий роман этого леса, — ответил Эндрю с серьёзным видом, который сразу же смягчился улыбкой. Нил откашлялся и попытался перевести разговор в более спокойное русло. — Мне нравится, как ты всегда делаешь вид, что не заботишься, хотя на самом деле всё наоборот. — Ага, я твой личный агент подколок и заботы, — пожал плечами Эндрю. — Так что, если вдруг захочешь, чтобы я тебя спас — просто скажи. Но предупреждаю: это будет сопровождаться обилием сарказма. — Отлично. Я готов к такому вниманию, — ответил Нил, чувствуя, как теплеет от не только от чая, но и от того, что рядом есть кто-то, кто понимает его без лишних слов. — Знаешь, — тихо сказал Эндрю, глядя в огонь, — иногда мне кажется, что если бы ты не был таким нерешительным и стеснительным, я бы уже давно сорвал с тебя маску и сказал всё, что думаю. — Ну, маски у меня мало, — улыбнулся Нил, — но спасибо, что терпишь мою неловкость. — Терплю? — Эндрю ухмыльнулся. — Я даже наслаждаюсь этим. И в этот момент между ними не понадобилось никаких слов — только тепло огня, лёгкий шёпот леса и понимание, которое не требует объяснений. ——— Звёзды медленно рассыпались по небу, словно кто-то рассыпал искры серебра на бархатную ткань. Нил и Эндрю сидели у костра, плечом к плечу, слушая тишину леса и потрескивание дров. Нил глубоко вдохнул ночной воздух и, не сразу решаясь, сказал: — Знаешь, иногда я думаю, что... если бы не ты, всё было бы гораздо тише. И немного скучнее. Эндрю бросил на него взгляд, наигранно серьёзный: — Значит, ты признаёшь, что я — источник твоего веселья и проблем? — Ты и правда — и то, и другое, — улыбнулся Нил, смотря в огонь. — Но самое главное — мне нравится быть рядом с тобой. Даже когда ты меня поддразниваешь, и я краснею. — Вот видишь, — хмыкнул Эндрю, — ты краснеешь, а я — нет. Значит, я победитель в этой игре. Нил тихо засмеялся. — Может быть. Но я надеюсь, что мы ещё долго будем играть. — Договорились. Только без утоплений в озере, — сказал Эндрю, слегка толкнув его локтем. — Согласен. Но только если ты перестанешь красть мои чипсы. — Ну, я ведь забочусь о твоём здоровье, — ответил Эндрю с лукавой улыбкой. Нил повернулся к нему и, чуть стесняясь, положил руку на его. — Спасибо, что всегда рядом. Даже когда я не могу сказать это словами. Эндрю сжал его руку в ответ, и на мгновение оба забыли о сарказме и шутках. — Я тоже... рядом, — прошептал он. И в тот момент мир вокруг казался самым простым и настоящим. ——— Ночь уже крепко обняла загородный дом, и звёзды горели так ярко, что казалось, можно дотянуться рукой. Эндрю вдруг поднялся с места у костра и потянулся. — Знаешь, а не хочешь ли ты... искупаться? — спросил он, усмехаясь так, будто предлагал что-то совершенно безумное. Нил моргнул, поднял брови и осторожно спросил: — Сейчас? В такую рань? В бассейне? — Именно, — сказал Эндрю и, не дожидаясь ответа, уже направлялся к дому. — Ты что, боишься? Или думаешь, я тебя утоплю? Нил, хоть и был стеснительным, в душе обрадовался такому предложению. Он быстро поднялся и поспешил за ним. — Если утопишь, я тебя утоплю вместе с собой, — пообещал Нил с лёгкой улыбкой. — Хорошо, — ответил Эндрю, отпирая дверь в дом. — Тогда у нас будет настоящий бой с плаванием и подколками. Бассейн на заднем дворе освещался тусклыми лампами, вода казалась чёрной и манящей. — Не забудь, что я умею плавать, — предупредил Нил, снимая рубашку. — Умею и я, — парировал Эндрю, уже стоя на бортике и подмигивая. — Но если кто-то и утонет, то, скорее всего, это будешь ты. Нил ухмыльнулся и бросился в воду, холод сразу же заставил его дернуться. — Вот теперь ты краснеешь, — усмехнулся Эндрю, запрыгивая вслед. — Ага, — ответил Нил, пытаясь увернуться от лёгких толчков Эндрю. — Это потому что вода холодная, а не потому что ты рядом. — Вода холодная? — Эндрю притворно удивился. — Мне казалось, что причина совсем другая. Нил покраснел, но ничего не ответил. Вместо этого схватил Эндрю за руку, и они плыли в тишине, наслаждаясь этим странным, но прекрасным моментом. — Ты всегда такой упрямый? — спросил Эндрю тихо. — Только с теми, кто мне дорог, — ответил Нил, и в его голосе прозвучала нежность, которую не скрыть никакими словами. Эндрю улыбнулся и крепче сжал руку Нила. — Тогда я терплю и радуюсь. Потому что ты — мой самый упрямый подарок... И да, подожди пару минут - он встал и пошёл к дому. Когда Эндрю вернулся из дома с полотенцами, Нил уже плавал в бассейне, делая ленивые круги, словно пытался раствориться в воде. Вода отдавала ночной прохладой, но это даже нравилось — оживляло. — Надеюсь, ты не рассчитывал, что я тебя вытаскивать буду, если утонешь, — произнёс Эндрю, бросая полотенце на шезлонг. Нил прищурился: — Ты бы вытащил. Сделал бы вид, что тебе всё равно, но вытащил бы. — Угу, — кивнул Эндрю, снимая футболку. — Потому что я не хочу заполнять бумажки о гибели напарника. Слишком много волокиты. — Романтик, — усмехнулся Нил, качаясь на воде. — На минималках, — спокойно парировал Эндрю и вошёл в воду. Ни вздрагивания, ни гримасы — будто плавал в ледяной воде каждую ночь перед сном. Они молча плыли какое-то время. Потом Нил не выдержал: — Ты ведь знал, что я согласусь на ночное купание? — Конечно. Ты плохо сопротивляешься, когда я говорю с полным равнодушием. — Это твоя суперсила? — Нет. Моя суперсила — видеть, когда ты начинаешь пялиться на меня под предлогом "ты хорошо плаваешь". Нил резко фыркнул, поперхнулся водой и тут же получил каплю в лицо от руки Эндрю. — Осторожней. Если ты захлебнёшься — я тебя вытащу, но потом весь вечер буду рассказывать, как нелепо ты выглядел. — Спасибо. Ты настоящий утешитель, — Нил стёр воду с лица, стараясь не улыбаться слишком явно. — Просто не люблю, когда ты тонешь. Особенно в идиотских мыслях. В воде — ещё ладно. Они снова замолчали. Нил поймал его взгляд. Спокойный, ровный. Как будто между ними не происходило ничего особенного. Но от этого было только теплее. — Знаешь... ты делаешь вид, что тебе всё равно. Но я вижу. Эндрю медленно подплыл ближе, остановился в полуметре. — Видеть — не значит понимать. Особенно, если ты постоянно всё додумываешь. — Я стараюсь, — прошептал Нил. — Вот и не переставай. Эндрю коротко кивнул — как будто этим движением подтвердил всё, что не произнёс вслух. А потом повернулся и поплыл к краю бассейна. — Идёшь? Или собираешься снова тонуть в чувствах? — Я за тобой. Как всегда, — усмехнулся Нил и поплыл следом, всё ещё чувствуя, как сердце стучит не от холода воды, а от Эндрю, который ни слова не сказал... но сказал всё. Когда они выбрались из воды, Эндрю первым схватил полотенце, накинул его на плечи и, не оборачиваясь, сказал: — Если заболеешь, не жди сочувствия. Я максимум скажу: «Предупреждал». Нил ссутулился, кутаясь в своё полотенце, и буркнул: — Ты хотя бы скажешь это с выражением? — Нет, — отозвался Эндрю, не оглядываясь. — Я вообще стараюсь ограничивать мимику. Экономлю энергию. Они вошли в дом. Свет был приглушённый — только ночник на кухне и слабое свечение от окна. Эндрю включил чайник, даже не спросив, что Нил будет пить. Просто молча достал две кружки и пакетик какао. Нил стоял в дверях кухни, наблюдая, как тот спокойно действует, будто делал это сто раз. Наверное, делал. Но не для кого-то. Не вот так — в ночи, после бассейна, в полотенце и с мокрыми волосами. — Ты умеешь быть пугающе заботливым, — заметил Нил, подходя ближе. — Я просто не хочу, чтобы ты замёрз и начал ныть, — буркнул Эндрю, открывая шкафчик. — Это прозвучало почти ласково. — У тебя проблемы с распознаванием интонаций, — отрезал Эндрю, но взгляд всё же скользнул по Нилу чуть дольше, чем обычно. Когда кружки были наполнены, Эндрю передал одну, слегка касаясь пальцами. Нил вздрогнул, но не от жара. — Спасибо, — тихо сказал он. — Можешь не благодарить. Всё равно придётся мыть кружки утром. Они прошли в гостиную, где свет от окна серебрил пол. Сели на диван — с привычным промежутком между ними в двадцать сантиметров. Ни шаг ближе, ни шаг дальше. Просто ровно столько, сколько нужно, чтобы чувствовать: рядом кто-то есть. — Эндрю? — Ммм? — Ты всегда такой... тихий? — Нет. Это только ты вызываешь у меня желание говорить минимум. Нил усмехнулся, потянулся вперёд и уронил голову Эндрю на плечо. Неуверенно. Почти с извинением. Эндрю не пошевелился. Только слегка наклонил голову в сторону, чтобы щекой коснуться макушки Нила. — Не спи тут. Я не подушка. — Знаю, — пробормотал Нил, прикрыв глаза. — Но ты всё равно самый удобный вариант. — Хм. Это официальное признание? — Если хочешь. Хотя у тебя нет выбора — я уже почти уснул. — Отлично, — сказал Эндрю. — Значит, я могу уйти, а ты даже не заметишь. — Нет, не можешь, — тихо, с сонной теплотой, сказал Нил. — Потому что ты останешься. Как всегда. И Эндрю не ответил. Потому что, в отличие от Нила, он не говорил о чувствах. Он просто остался. ——— На следующее утро их разбудил звонок. Точнее — шквал звонков, сообщений и, наконец, видеовызов от Ники, где он, едва ли не прижав лицо к камере, заорал: — Вы что, решили остаться там жить?! Автобус уже здесь! Мы с Кевином минут сорок назад должны были уехать, а вы всё ещё в блаженном игноре! Вы живы вообще?! Нил, прижимаясь лбом к плечу Эндрю, пробормотал: — Скажи ему, что мы утонули в бассейне. Или что ты скинул меня и сбежал, как всегда мечтал. — Если бы я скинул тебя, ты бы начал кричать о предательстве на весь округ, — отозвался Эндрю, не открывая глаз. — А это — шум. А я не люблю шум. — Ага, особенно тот, который ты сам и провоцируешь. — Поторопись, — Эндрю медленно встал, потянулся и пошёл на кухню. — Если Ники сюда приедет, я не смогу сдержаться и брошу его в тот же бассейн.