i
27 ноября 2025 г., 02:42
Примечания:
публичная бета к вашим услугам
этот драббл должен был выйти ещё до появления в Джинджир в семействе. мне показалось это забавным и глупым. тем более что осенняя хандра наступает на меня сильнее обычного
Когда Билд впервые видит статьи сомнительного содержания, он долго не может прийти в себя и прогрузить информацию. Парень чуть ли не с десяток просмотров на этом ширпотребе накрутил только для того, чтобы понять, а какого простите черта здесь вообще происходит. Доходит до него долго и не сразу. А когда мозг наконец перестаёт выдавать "error 404", Билд хохочет в голос. Смеётся до выступающих слёз и колики в боку. Истерика длится недолго. Билд сваливается с компьютерного стула и успокаивается уже на полу. Постоянно осуждающий взгляд Омена в этот раз остаётся проигнорированным. У него были дела поинтереснее, чем спорить с котом за значимость в собственном доме. Даже если он каждый раз проигрывал и терпел пренебрежительное отношение дальше. Ладно, он знал, на что шёл, заводя это животное.
Не в котах соль, на самом деле. Точнее в одном конкретном черном коте.
Сообщение со скринами из дешевой статейки с насмешливым текстом в придачу летит прямиком в личные сообщения. Ответ не заставляет себя ждать. Три эмоджи со средним пальцем прилетают почти сразу. Билд довольно улыбается и откладывает телефон.
На самом деле его и волновать не должно, что за чертовщина происходит у Байбла, кто там и что там ему приписывает. Правда ли это? А черт его разберёт. Их отношения не в той категории, чтобы Билд за него как-то трясся и волновался. Подъебать глупой шуткой? Да, хоть сто раз. За столько лет общения оба прекрасно понимали, что поддержка — это не их конек. А те пьяные слезливые поцелуи на Пхукете были давно, да и не правда. Билд старается не краснеть, когда картинки проскальзывают в воспоминаниях. Тем более они оба сошлись на одной простой истине. Что было на Пхукете — остается на Пхкете. Старший был более чем доволен таким развитием событий.
Джакапан думает о том, чтобы забыть и забить на эту ситуацию. Потягивается на компьютерном кресле. Думает, что остаток вечера можно было бы провести за хорошим фильмом или провести трансляцию для фанатов. А может....
Любое "а может..." оборвалось в тот же момент, когда в его доме раздалась трель домофона. Мужчина непонимающе хмурится, посмотрев на экран телефона. Время позднее, никаких оповещений нет. Родственники имели прекрасную привычку предупреждать о своих визитах. А друзей, у которых не было лишних дел на столько, чтобы завалиться к нему в четверг посреди ночи, у него не было. Но сомнений быстро развеиваются. Вместе с коротким "открывай" со знакомого номера, что высветилось на заблокированном экране.
Он смотрит на уже потухший экран, поджав губы. На фоне раздается новая трель домофона, настойчиво дребезжа по мозгам. Билд пытается цепляться за остатки здравого смысла, отгоняя даже намеки на то, чтобы впустить незваного гостя внутрь. Ведь он прекрасно понимал, что эта идея выходит за границы "худшая в жизни". Но в голове также быстро всплывает одна простая истина. В его жизни таких было весьма много, так что ещё одна лишней не будет.
Байбл довольно спокойно проходит в дом, будто был здесь постоянным и всегда желанным гостем. Лохматый предатель доверчиво льнёт к чужим ногам и подставляется под ласкающие руки.
— Зачем пришёл? — Билд старается звучать грубо, будто бы мужчине здесь не рады.
Да и не будто бы. Ему правда здесь не рады. Омен бы подтвердил, если бы не был таким предателем.
— Ты первый написал. — спокойно напоминает младший.
Байбл же не выглядит впечатлённым чужим возмущением и садится на пол прямо у кровати, опираясь на неё спиной. Омен тут же занимает почетное место на чужих коленях. Коту было глубоко плевать на их дрязги и прочую чушь. Пока эти прекрасные руки чешут ему за ушком, он будет счастлив.
Тяжело вздохнув, Билд повторяет чужое телодвижение и садится рядом. Держит хоть сколько-то приличную дистанцию. Даже если приличие не свойственны ни этой комнате, ни им двоим.
Первые несколько минут они сидят в тишине, что прерывается лишь звуками излишне довольного кота. Омен пользуется своим положением в свое удовольствие. Будто его никогда до этого не гладили, а каждое прикосновение законного хозяина не заканчивалось осуждающим взглядом или того хуже недовольным укусом.
Он наблюдает за движениями Байбла. На долю секунды Билд думает, что хотел бы почувствовать эти прекрасные руки на своём...
Мысли не дают сформироваться в откровенную пошлятину чужой голос. Байбл что-то спрашивает. Билд на автомате выпаливает что-то несвязное, пытаясь сделать вид, что хоть мало-мальски слышал вопрос. Конечно нет. На самом деле его вопрос о нахождении младшего в его доме всё ещё оставался открытым. Он не видел ни одной причины, почему тот мог просто так без приглашения заявиться к нему.
Едкий противный голосок внутри подсказывает, что Билд вообще-то первым написал. Попытка убедить себя, что это ничего не значит, провальная ещё в зародыше. Мысль о том, что он заблокировал чужой контакт почти сразу после скандала, не всплывала в голове до последнего. Только потому, что Билд разблокировал его почти сразу. Он даже не помнил толком причину этого детского поступка. Байбл написал ему почти сразу. Билд зачем-то ответил. Он сам не помнил уже почему. Их общение больше не было как раньше близким и теплым. Сам старший был более аккуратен в словах. Да и вообще...
Пока Билда мучают попытки свести свои поступки хоть к какой-то логике, Байбл смотрит. Внимательно. Только на него. Даже если руки орудуют с совершенно другим животным, он смотрит только на Билда. Так будто видит впервые. Будто это всё — плод воображения. Будто фигура бывшего партнера рассыплется в одночасье. Да, как мимолетное виденье.
Вичапас не имел ни одной логичной причины, оправдывающей его визит посреди ночи. Хотя "ты первый написал" вполне хватало, если сильно не вдумываться. Но ему это было не нужно. Он приехал, потому что хотел. Потому что знал, Билд этого тоже хотел. Но Байбл также знал и характер старшего. Тот никогда не признает правды.
Он видит это в чужих глазах. Видит, как в чужой головке вертятся шестеренке, пытаясь прийти хоть к какому-то объяснению. Байбл тяжело вздыхает, намереваясь это остановить. Он выбирает самую простую тему для разговора.
— Видел твой новый мотоцикл. — начинает мужчина, привлекая внимание. — Почему не ducati?
Его губы растягиваются в улыбке. Не подумайте. Он не имел ничего против harley. Но ему хотелось растормошить парня. Хотелось услышать его мнение. Его голос. Мотоциклы были одной из немногих, но самых очевидных точек соприкосновения. С этим можно было начать диалог. А дальше... как пойдет. Омен, всё ещё сидящей на коленях, не возражал от его пребывания в этом доме. Показывал это всем своим существом. Младшему хотелось, чтобы Билд тоже это признал.
Монолог Билда был недолгим, но эмоциональным и познавательным. Но после они вновь замолчали. Байбл всё ещё смотрел, предоставляя возможность Билду сделать следующий шаг.
И он сделал.
— Я мог бы тебя прокатить.
Его хриплый и несколько сонный голос звучал неожиданно громко в образовавшейся тишине комнаты. Байбл на секунду стопорится и переводит ошарашенный взгляд на Биу. В глазах напротив ни капли сомнения в собственных словах. А сам Байбл практически на физическом уровне ощущает, как атмосфера вокруг них приобретает более интимный характер.
С его губ слетает мягкий смешок, после чего те растягиваются в усмешке.
— Кто-то ведется на эту чушь?
— Не знаю. Ты первый, кому я предложил
Билд подсаживается ближе. Плечом к плечу и несколькими сантиметрами между их лицами.
Они смотрят друг на друга несколько долгих секунд. В комнате слышно лишь их тяжелое дыхание и грохот собственного сердца в ушах каждого. Билд облизывает губы, на короткое мгновение опуская взгляд к чужим губах. Байбл повторил его движение.
Билд осторожно поддается вперед и...
...и бесстыдно ржет, утыкаясь в изгиб чужого плеча. Младший облегченно выдыхает. С губ слетает ругательство на грани слышимости. Рука поднимается к чужим волосам, чтобы то ли прижать ближе, то ли оттянуть и отругать за глупость. Билд всё-таки старше, он должен быть более ответственный и прочее дерьмо. Но не сейчас.
Сейчас Байбл позволяет своей руке застыть на чужой макушке, как и заливистому смеху на уровне ключиц. Он хочет запечатлеть это мгновение. Чтобы оно длилось как можно дольше. Или хотя бы на минуту больше.