Переспать с другом

— Переспать с девушкой друга или переспать с другом? — озвучил смешной голос на очередных съёмках про выборы хазяевов. Конечно, все ребята сразу рассмеялись, вопрос-то прошёлся прям по базе. Но вот Илюхе нужно было отвечать, насколько это возможно, серьёзно. Леша задумывается над каждым вопросом сам и в этом случае нескромно выбирает второе. Нет, ничего гейского в этом не было! Разве захочет он портить отношения своим друзьям, ну нет же! Это подло, мерзко, некрасиво и вообще фу. А один раз не пидорас, как говорится. Да и вообще кто узнает — не его же вопрос. И личное — не публичное. Само собой мысли поскакали дальше, и Деревяшкин все же думал о том, кому бы доверил всё своё мужское. Вот сейчас вокруг него сидят близкие друзья, у всех девушки есть, все хорошие тестостероновые мужики. Поняли бы. Хотя вот с Данилой страшно, всё-таки не зря он Горилла. Да и Куертов сто процентов не стал бы ни за какие деньги. Илью Каролина убьёт. Костя непонятно где, а ФреймТеймер просто не клеится. И вот всё так удачно заворачивается в сторону Сашки. С Саньком-то они прошли и огонь, и воду, и медные трубы. А ещё он пиздец какой красивый, если не самый красивый, и нельзя этого отрицать. Лёша этого, правда, никогда не отрицал. А ещё с ним ничего не страшно. Вот рядом с Лешей Данила как раз предлагает натуру Саши, ведь он самый женоподобный. Ну, вот, Кореш не один так думает, и ничего такого в этом нет. Парадеевич лишь мило улыбается. На это Лёша тоже не может не обратить внимание, ведь эта улыбка что-то такое родное и приятное, что-то такое, что поднимает настроение несмотря ни на что. Илья всё никак не может определиться с ответом, что играет Лёхе отнюдь не на руку. В голову без его контроля врываются мысли о Парадееве. Бля-я-я-я… Конечно, он сто раз шутил о том, как трясётся дом от их с Каечкой любви, но это были шутки и не более. Никто такие интимные подробности не знает друг о друге. Но одно он знает точно: фигура у Саши пиздатая. А ещё… волосы. Черт, как же хорошо за них можно взяться, потянуть, зарыться в них. Лёша даже целовал эти нежные локоны пару лет назад. Но тут он выдаёт Илье и ребятам: — Прикинь, как Санька можно за волосы взять… — и хотел он продолжить, но вовремя себя остановил неловко вырвавшимся смешком. Пиздец! Нахуй он это сказал! Нужно же иногда держать язык за зубами, господи! Дальше всё как в тумане. Парадеич в шоке, пацаны смеются, не сильно обращая на это внимания. О да, Кореш же зарекомендовал себя как знатного пидора, так что никто не удивляется таким его выпадам. Тут он ещё даже и не поцеловал никого. Но Лёша-то уже давно не такой! Вернее и не был он, конечно, никогда геем, просто шутки уже поднадоели. Но, боже, взять и сказать это вслух! Так позориться надо уметь. Уже ночью после этих утомительных съёмок Лёша снова прокрутил произошедшую ситуацию у себя в голове. Да вроде всем пофиг и все радостно живут, да вроде он и похлеще делал раньше, но на этот раз всё ощущается по-другому. Будто он и правда выдал какой-то свой секрет… Грязную фантазию… Снова перед глазами мелькает эта блондинистая кучерявая бошка с его ладонью внутри, как он… Ладно, стоп, об этом нельзя думать. Что за пиздец у него в жизни происходит.

***

Спустя пару недель, в которые Лёша старательно забывал этот случай и игнорировал любое свое воспоминание о нем, вышел этот злосчастный ролик. Деревяшкин узнал это по нарезкам в тиктоке. Среди всего прочего ярким пламенем горело, как табличка «SOS», видео с его фразой, той самой. Неудивительно, что её не вырезали: у них такое вообще не принято. Но в этот раз Кореш не отказался бы, чтобы это стёрли. Хотя бы из его головы, а то жить спокойно не даёт. На остальных же глубоко насрать. С другой же стороны, они снова поймали большую волну хайпа, и, если что, можно сделать вид, что ради этого он так и сказал… К сожалению, видео снова подогрело его нездоровый интерес к этой фантазии. Он как будто чувствует эти белые мягкие пряди под руками, отчётливо видит, как направляет его к своему члену. Или как тянет за волосы, заставляя Сашу запрокидывать голову и поддаваться толчкам, насаживаясь глубже. Пропускает пятерню сквозь кучеряшки, сжимает пальцы, впитывает в себя наслаждение Парадеева. Током прошибает от простых мыслей в голове, от которых не хочется избавляться вопреки здравому смыслу. Леша жёстко влип. Не опять, а снова. С этим желанием он жил дальше, стараясь делать вид как ни в чём не бывало. С разным справлялся и с этим справится. Может, нужно было банально передёрнуть, может, пару раз, чтобы выплеснуть эту подростковую энергию, он не знает. На новых видео и стримах Деревяшкин снова стал ближе к Саньку, как в старые добрые. Он не мог это контролировать, ему просто было так нужно. Потихоньку это стали замечать и подкалывать все. Кроме Саши. И в этом тоже не было ничего нового. Леше всегда нравилось, как он молчит и улыбается на любой его прикол. Кореш вспоминает, как Парадеевич никогда не останавливал его, не возражал, если только словесно, но ведь он мог даже не стереть слюни от поцелуя. Лёша и Саша тогда воспринимали это как должное. Не обсуждали. А потом и время прошло. Только эта недосказанность до сих пор бесит и давит на нервы. Он предполагает, что Санёк думал, что это были просто завозы для зрителей. Не были. Но и не на камеру он такого никогда не вытворял. Парадеев-то на самом деле не против был. Ему даже приятно было. Иногда в глазах Лёхи он мог прочитать, как ему прилетает мысль поцеловать, и после этого тот быстро тянулся к нему и чмокал в щёку или даже в уголок губ. Или в шею… На самом деле это очень интимно и вовсе не по-дружески, но Саше это нравилось. Вот только в губы Лёша никогда не целовал. Негласные правила. И это неудивительно, друзья и зрители точно не поймут, что это всё крепкое дружеское. Саня бы понял. Честно, ебал Деревяшкин эту недосказанность. Из-за такого любые отношения будто левитируют в воздухе. Становится ни хорошо, ни плохо. И тогда уже непонятно, что чувствовать, кроме постепенно поглощающей пустоты, непонятно как быть с человеком, что можно и что нельзя. Неопределенность заставляет человека заморозиться — он ни на что не может решиться. Леша слишком ссыкло, чтобы позволить этому вытекать наружу. Конечно, проблема существует и если её не обсуждать, но людям всегда кажется, что глаза можно закрыть, и она исчезнет. Он прекрасно понимает, в какой ад превратится вся его жизнь после обсуждения того, что Кореш может быть и не завозы делал всё это время. И это не преуменьшение. Ведь Саша не скажет ему: «Бля, чувак, сам хотел тебя поцеловать внатуре, я уже бросил свою девушку». Или вот хотя бы взять весь его заработок, построенный на «Хазяевах», который умножится на ноль после того, как его попрут, или он сам уйдет. Это всё будет решено, безусловно, очень мило и вежливо, а поклонники станут писать множество хороших пожеланий и поддержки, только ему легче от этого не будет. Но этого он не допустит. А другой же вариант делать вид, что между ними всё нормально, будет и вовсе тяжелее, чем не общаться с Саньком. Это постепенно видеть, как вы отдаляетесь, и не иметь никакой возможности это исправить. Но, впрочем, не намного сложнее. Саша правда его лучший друг и без тупых камер, поэтому он сделает всё, чтобы не терять его. Что же, а пока они снимают новую проверку лайфхаков. Они все больше всего любят эту рубрику, потому что она действительно позволяет делать то, что хочется. Душевно это как-то. И со своими, без кучи гостей каких-то. Кореш вспоминает первый ролик их и хочет подохнуть оттого, что это было 4 года назад. Он должен доказать, что время ничего не ломает — правда, не знает кому. Ребята стоят в амбаре и проверяют работу камеры с суперзамедленной съёмкой. Это очень смешно. Они угарают со всего и без остановки так, что, кажется, скоро треснут рожи. Илья с Фрамой что-то говорят спереди них на камеру, но Лёша не слушает. Не может — Саша почему-то обнял его, так еще и за талию и прижимается боком. Ладно, он продолжит играть в эту игру. Деревяшкин тоже крепко обхватил его рукой за талию, ощущая тепло от тела. Приятно так стоять. В кровь дал странный адреналин из-за обыкновенной для них близости. Он чувствует себя принадлежащим Саше — так по-хозяйски уверенно тот его прижал — и сам плавится от удовольствия. А потом вдруг Илья с Саней встают точно так же. Бля, он не понял. Это нужно было для одного из трюков, а он как-то пропустил, когда об этом сказали. Хотя, справедливости ради, им-то не нужно прямо сейчас так стоять, ведь их не снимают. Но когда не делали, как говорится. — А может за жопы взяться? — пошутил ФреймТеймер, и все начали угарать, а Илья разгонять прикол дальше. Но на этом не закончилось — Лёша хватает на мгновение Сашу за задницу, и тот бросает на него фирменный слегка удивлённый, но больше весёлый взгляд. Парадеич в ответ на это шлёпает его так, что Кореш подпрыгивает и орёт матом. Но не отходит. — Погодите, из нас педиков решили сделать? Мы просто в обнимку стоим. Как эти двое, — снова шутит Фрама, довольно показывая на Лёху с Саньком, которые отпустили друг друга, как только оператор навёл объектив и главный завоз подошёл к ним. — Бля, поделитесь как не стать педиком? А, точно, вы сами-то не знаете, — в конце фразы он отбивает в ладони, зная, что выдал разрывную. — Иди нахуй, педиками рождаются с такими косичками как у тебя и ногтями крашеными, — говорит Кореш, и они все смеются как обычно, потому что такого рода шутки это их любимое. — Ты бы, Лёш, правда, не пытался оправдаться, — вставляет свои пять копеек Илюха, и начинается новая волна смешков. — Советы каблуков и анимешников не принимаются, — говорит Деревяшкин, демонстративно закатывая глаза. — Да, Лешенька, ничего страшного, мы тебя принимаем таким, какой ты есть уже столько лет, — ехидно лыбится Парадеевич, и Лёша взрывается от его предательства. Хоть он мог бы не разводить прикол, а! — Блондинка, ты не ахуела ли? — припечатывает Кореш с возмущённым взглядом и всплескивает руками. — Справедливо, ебать, реально. Два гея выясняют, кто больший гей, — говорит Ермолаев, и Илья уже задыхается от смеха и складывается пополам, но добавляет: — Смотреть онлайн бесплатно! — Илья делает вздох и резко вспоминает темку, на которую они недостаточно шутили. — Бля, пацаны, вы-то помните, как Лёха на видео с выбором чуть не кончил, когда сказал: «Прикиньте, как Санька за волосы взять и отодрать можно?», — парадируя карикатурно голос Кореша и сводя глаза в кайфе, произносит Эксайл. — Идите вы все нахуй! Друзья называется! Сами такие вопросы задаёте, — отворачивается и уходит Алексей, крича им вслед, и за ним так же непринуждённо следует и Саша. ФреймТеймер переворачивает камеру на себя и, подавляя смех, говорит: — Мы-то друзья как раз, а они, — переводит камеру на отходящих парней, — в очко долбятся. Лёша на эмоциях и в прикол притягивает к себе Сашу, руку на плечо кладёт и фак поднимает над головой, показывая в камеру и попутно уходя подальше. Фак Саша тоже показывает, и все ребята смеются. Теперь они стоят у жестяной бочки, на которой лежали всякие вещи. Операторы с Ильёй настраивали пока свет и камеры для новой проверки. Деревяшкин достаёт телефон, бездумно просматривая уведомления, а Парадеев откручивает крышку у бутылки воды и с удовольствием отпивает. Молчание. У Лёши всё снова и снова крутится эта история в голове. Зря Илюха напомнил её, зря… Так ещё и при всех. Подло, скотина. — Сорян, реально, что сказал тогда так. Не подумал и всё, — тихо говорит Лёша, не поднимая взгляда на парня. — Да похуй. Ты когда стал думать, о чём говоришь то вообще, и извиняться? — хихикает Санёк, но получается одновременно и как-то серьёзно, и обостряющуюся ситуацию он не разбавляет, — Тебе это не идёт. Ты единственный, кто не боится сказать правду, — говорит Саша, сам не подумав, и моментально понимает, какую херню сморозил в контексте, — Ну, я не про это, конечно. В целом, — смешок в конце вышел скорее неловким, нежели обычным. Как же только Парадеев ошибается и как это обидно, ведь всё было бы по-другому, если бы Лёша действительно всегда говорил то, что думал. — Ну, как правду, конечно, типа я не собирался тебя ебать и держать за сопли твои белобрысые. Реально, — Лёша решил, что лучшая защита — нападение, и если он сам сделает из этого шутку, то так будет лучше. — Кому ты пиздишь, реально, — смеётся Саша, но взгляд у него не весёлый, а проницательный.

***

Потом были съёмки у Влог Скуада. Кокошка придумал шоу, где игроки не знают, чего делать нельзя, и вылетают за это. Пацаны были довольно большой весёлой компанией, и всё проходило как обычно. Вообще вся жизнь текла спокойно, в своём русле, без чего-то особенного, и непонятно было: хорошо это или плохо? — Лёша Кореш, у тебя красная карточка, — показал Андрей карту, и ему оставалось только пойти за ним в специальную комнату. Он вылетел один из первых, а раунд-то последний. — Как думаешь, что нельзя? — с непонятной ухмылкой спрашивает Кокошка, когда они остались уже наедине. — Матюкаться, — навскидку прикинул Лёха. В целом, как будто с его частотой вылетов, материться нельзя было в каждом раунде. — Не, касаться друг друга. Ты Санька за первые секунды несколько раз полапал, — говорит, чуть смеясь, Андрюха. Никто не удивлён. Это вторая слабая точка Кореша. Остались на так называемой дуэли как раз-таки Саша и Илья. Они долго что-то выясняли, и под конец, заскучав, к ним вышел Лёха. Он, не думая, подходит со спины к Парадеевичу, кладёт руки ему на широкие плечи и сладко шепчет прямо на ухо: — Нельзя не поцеловать своего друга Лёшу Кореша, — ехидно улыбаясь, точно змей-искуситель. Конечно, Лёша не всерьёз, но будь он на его месте, то точно бы поцеловал. Это же просто как обычно… И к тому же ради победы, хотя бабки ему абсолютно не нужны. Саша, не реагируя на него, отходит как только услышал начало. Ох уж эти завозы Кореша. Нет, ну, а что он думает? Что он несёт?! Он поцелует? Может поцелует?! Сане приходит мысль, что он мог бы прям там развернуться и нагло чмокнуть этого гада в щёку. За победу. За победу над ним. — Вы что, хотите проиграть? — с наигранно удивлённой интонацией, спрашивает ему вслед Лёха, и в конце будто не хватает обращения «сударь». У него лыба на всё лицо. — А вот не хочу, дорогой мой, — в два шага он возвращается обратно к застывшему на месте Лёше и чмокает его в щёку, как и обещал себе. Операторы еле успели это заснять, зато хорошо видно улыбку Илюхи, который будто не увидел ничего нового (так и есть) и замешательство Кореша, который так-то тоже не увидел ничего нового. Впрочем, реакция у него совсем иная. Он ничего не понимает. Саша его никогда не целовал сам, первый, да и с последнего их… эм… чмока.? прошло немало времени, может даже лет. Это же Лёха — дебил, всё перестать ворошить прошлое не может, а на Санька-то что нашло? В реальной жизни потрясение Лёши заняло не дольше пары секунд, как он сразу отшутился в ответ и отошёл, как можно более естественно. Блять, это многое меняет. Он понимает, что Парадеич, оказывается, ещё в целом может прикалываться (если поцелуи с друзьями-парнями — это прикол) как раньше и вроде как не испытывает чего-то странного по этому поводу. На что ещё он готов? Корешу это развязывает руки. Всю ночь он провёл снова в мыслях о кудрявом парне и его мягких губах на своей щеке. То, чего он так сильно не ожидал и что, несмотря на всё, произошло. А через пару дней на стриме в офисе, где были они вместе, Гориллыч, Эксайл и Фрама, он уже не мог сдержать себя. Началось с очень крепкого объятия на приветствии, когда Лёша прям уткнулся в его волосы, которые ещё и вкусно пахли, а потом почувствовал мягкое поглаживание ладонью по спине. Это удивило и растопило последние льдинки в его сердце. — Опаздываешь-опаздываешь, а мы всё ждём и ждём… — сказал Саша, отлипнув от него, но заглядывая прямо в глаза. — Че ждать-то бля? — Там то, что ты любишь. Струя бобра, — хихикает Парадеев. — Ой, м-м-м… отобедаем, — демонстративно поглаживая себя по животу, радуется Деревяшкин и проходит к остальным парням поздороваться. — О, как раз вовремя, держи, — подходит к нему Данила со стримом и вручает какой-то пакет. — Ебать, так я вовремя или как, вы определитесь, — наигранно возмущённо произносит Кореш. — Да это Парадеич ныл просто без тебя, его ещё в чате заебли с этим, — Лёша стоит с приоткрытым ртом и вылупленными глазами. — Короче, не суть, иди туда и надевай, у нас тут распаковочка. А и тут ещё одна, она Сане уже, — отдаёт вторую вещь он уже новому владельцу и телефон со стримом. — Так, а че? Ты хочешь, чтобы мы светили пенисами для зрителей? — не понимает Лёша, зачем брать стрим в их импровизированную примерочную. — Извини, что ты собрался делать с Сашей за закрытой дверью?! Мужики, у вас всегда так? — угарает Ермолаев, но Кореш на это сдержанно смеётся. — Никому ты там ничем не светишь, и шутить про то, что тебе нечем, я не буду. Там обычный элемент одежды, эксгибиционист сраный, — отвечает Данила и идёт к Илье, который пытается подключиться к колонке и включить музыку, и ФреймТеймеру, который пыхтит над огромной коробкой. — Мы тут пока своё сделаем. — А эскибиги.. тьфу! Эксбиционист, или как там, это кто нахуй? — Лёша решил уточнить, хотя догадывался, что это что-то неприличное. — Пенисосветитель, — вставляет свои пять копеек Парадеев и морщит нос от своей же шутки. — Звучит по-церковному, — отмечает Илья, и всем очень смешно с этой аналогии. Но пакеты в руках двух парней никуда не делись, поэтому им не оставалось ничего, кроме как идти в ту самую комнату. — Хорошо, что это не съедобное хотя бы. Я готов надеть что угодно, а вот брать эту ебучую струю бобра в рот — ну нахер, — делится Лёша, и Саша охотно соглашается. — Мало кто хочет брать в рот что угодно, знаешь. Они распаковывают пакеты и не видят пока что ничего странного. Это сразу настораживает ещё больше. Фурцев бы не заказал что-то реально хорошее, но пока это точно не костюм какого-нибудь Шрэка, а просто чёрные футболки. Саша поднимает её вверх и разворачивает принтом к себе, пока Кореш снимает на телефон. На передней стороне красуется фотка Лёхи и надпись «мой гинеколог кстати»… Лёха взрывается смехом и еле как снимает, как Саня обречённо опускает футболку вниз и смотрит на него, а потом гневно кричит: — Пацаны блять! — Они ещё не видели этого шедевра, — в ответ кричит Данила и заливается смехом. — Надевай давай, — подбадривает его Деревяшкин, попутно посмеиваясь. Только вот он забыл, что есть ещё вторая футболка. — Ты не смейся, еблан. Там для тебя то же самое, отвечаю, — говорит Саша и резво надевает футболку. Лёша соврёт, если скажет, что ему в целом-то нравится. Однако теперь он сам действительно смотрит на свою одежду и действительно видит фотку Санька и ту же надпись. Ебаный рот. Приплыли. — Что? Уже не весело? — удивлённо спрашивает Парадеев и в открытую стебёт друга. — Да я не надену, — отмахивается он и в противовес словам уже переодевается. Выбора, конечно же, Гориллыч не даст. Впрочем он сразу выходит из комнаты и закатывает тираду: — Вы чё сдурели, дуры?! Это пиздец какой-то. Где вы это достали и какого хуя оно там вообще есть?! Пацаны только смеются. — Ничего криминального, — добавляет Илья. — Мама ама криминал, криминал, — уже поёт Лёша и вообще у него слишком хорошее настроение. Прям прыгать хочется. Это случается не так часто, как хотелось бы, к сожалению, и парни это замечают и у самих улыбки поднимаются выше. — Санечка, снимаешь? — излюбленную фразу всей компании говорит Лёша, когда тот уже держит стрим. Назло ему Ермолаев слегка подбрасывает телефон в воздухе, будто у него в руках горячая картошка. — Ой-ой-ой, — шутит Фрама, пока чат «летает». — Короче, у меня для вас ебейший совет, которым вы не сможете воспользоваться, — загадочно начинает Деревяшкин на камеру, вместе с тем перебрасывая руку через Сашино плечо и прислоняясь боком. — Целуйте Парадеевича раз в день, и спина болеть не будет! — весело произносит Кореш и его ничего не волнует, когда он оставляет лёгкие следы губами тому по щеке и линии челюсти. — Какая спина нахуй, — единственное что говорит Саша, неловко смотря в камеру и на другого Сашу, который легко улыбается и мягко смотрит на ребят. — А что ещё? Целуйте Парадеевича раз в день, и член будет стоять как каменный! — напоследок Леша целует того почти в шею и, заливаясь краской, опускает голову вниз. — Фу, придурок, какой же ты всё-таки пидор, — Саша картавит, и Лёшу это еще больше кроет. В его голосе ни капельки возражения, а только веселье. — Ой, пизде-е-ец, — специально протягивает ФреймТеймер, — как же вы оба друг друга стоите. Чат, пойдёмте к нормальным пацанам. Помимо него самого, к ним пошли и Саня с Лёхой. Они оба были ещё смущены и думали совсем не о том, что делают парни, хоть там и было сто процентов что-то очень интересное. Честно, в мыслях был просто ураган. Лёше потихоньку приходило осознание, что он наговорил и как никто не сказал ему, что это уже слишком. А он все-таки думает, что перебор. Обычно люди не шутят, что у них от их друга стоит член. Но они видимо шутят. Впрочем, такую деталь он ещё не проверял. На деле-то лучше бы спина не болела, для другого он найдёт поводы. А Саша… что Саша… У него удивление и смущение достигли самого апогея и пошли на спад, так что он перестал думать о том, какого хуя Лёша так шутит. В целом он слышал уже от Кореша всё, что можно и нельзя было. Мало, что от этого менялось, поэтому переживать было не о чем. Вместо этого пришло любопытство. Лёша же всегда говорит правду, а тут соврал получается, — что это за чудодейственные поцелуи, которые он не получает, не даёт? Со временем они втянулись оба в компанию и метко шутили про новые смешные предметы, которые показывал Гориллыч. Будто у Саши не горела кожа с отпечатками призрачных поцелуев, будто у Лёши не горели губы, которые позволили себе такую наглость. Он всегда был эгоистом и отменным любовничком, но у всего должны быть грани. А Саша и сам не знал, что умеет так весело и непринуждённо себя вести, пока теории заговора про Алексея Кореша вихрем крутятся в голове, что она сама уже начинает кружится, и становится попросту дурно. Его не отпускало: беспокойство всё же прокралось в душу. Чёрным вороном прилетает ему идея, что Лёша сам про него всё понял и теперь насмехается. Так, в открытую. Или что он использует его на камеру, хайпится. Или что этот самый Лёша — слабак, которому он реально понравился, и вместо взрослого разговора, тот глупо отшучивается и намеки отпускает. А какой здравый мужчина вообще поймёт эти ебаные намеки?! Во всё это, несмотря на то что мозгами понимает, какой это бред, Парадеев ненарочно верит и начинает меньше взаимодействовать с Деревяшкиным, то-ли злясь, то-ли обижаясь. Всё же нравится он, мерзавец. Хочется конкретики уже, хочется прояснить, что между ними происходит. Потому как Саша признаётся сам себе — он точно хочет, чтобы происходило что-то большее. Он обещает себе: как только стрим закончится, он разберётся с этим, ведь ситуацию нельзя снова пускать на самотёк. Не то чтобы Лёша хотел дальше во время прямого эфира касаться Саши и шутить что-то гейское или аморальное, но отстранённость Парадеича по отношению к нему была ему видна и до боли понятна. Всё. Потрачено. С этой уверенностью он продолжил шутить дальше весь вечер, чтобы казаться весёлым, хотя на деле очень хотелось уйти и забыть все свои действия. Понимает ведь, что потом ещё долго крутиться в голове будет, как целовал эту нежную кожу, как видел желанные губы в сантиметре от своих, и ему будет не открутиться от этих мыслей, которые рано или поздно погубят его. За окном давно стемнело, а они с пацанами наконец коробки разобрали, со всего посмеялись, проблевались и вообще максимально завезли. После этого можно и прощаться с чатом. — Бля, вот им весело, а нам убираться, — выдохнул Илья, как только трансляция была выключена. Непростая эта закадровая жизнь… — Да, пацаны, очень жалко, но я поехал, — сразу пытается смотаться Лёха, потому что ему тут ловить уже нечего, и так хотелось уйти раньше. — Э, заебал, куда? — недовольство Ильи поддерживают все остальные. — Голова разболелась, дома завал, не представляете, — слишком открыто отмазывается Деревяшкин, и все, включая него, это понимают. Не прокатит, убираться придётся. С этим ещё ладно, но вот Санёк напрягает… Хоть он ничего ещё не сказал. Да и вообще его не видно, в другой комнате, наверное. — Ну, знаешь, тебе виднее, — смирился с ним Яцкевич и продолжил убирать вещи со стола, так как слишком хорошо его знает и совсем не хочет лезть в его голову. А вот Данила с ним не согласен: — Губку взял с туалета и пошёл вот то пятно оттирать. Сам плюнул туда, свинота, — по-доброму высказался он. — Может быть тебя кто-то обидел? Поделись, не переживай, мы разберём этот травмирующий опыт, — шутит Фрама, их признанный психолог. Это действительно заставляет Лёшу поднять уголки губ. Но не может же он ему рассказать, что обижает его Парадеев тем, что не хочет с ним целоваться, что в общем и правильно делает и иначе быть не может, но мозг Кореша работает по-другому, и вообще он уже старается как только может, но не получает ничего в ответ. Бесится с того, что Саша его скорее всего как шутку воспринимает, никогда всерьёз на него не посмотрит. Хотя, наверное, он просто требует слишком многого и надо довольствоваться малым, а не ебать всем мозг? Ну… Нет. Логическая цепочка привела его не туда, куда он хотел. Как же ему хочется не думать и не переживать ни о чём, и проблемы чтобы сами собою решались. Только вот никогда так не получалось. — Чувак, ты помог одними своими речами, песнями просто, как это… короче я прозрел, пошёл за губкой, — ответил Ермолаеву Лёха и правда развернулся в сторону туалета и оставил ребят в главной комнате. — Угрюмые они, — говорит Данила тихо, и все понимают о ком речь. Шутки шутками, но они всё же беспокоятся друг о друге. — Недотрах, — отчеканил Илья, и остальным оставалось только хмыкнуть. А Лёша тем временем прошёл мимо туалета и завернул туда, где и была их импровизированная переодевалка, чтобы как раз забрать свои вещи. С уверенным шагом, не смотря вперёд, вламывается он в комнату и натыкается на голую спину Парадеева. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Безусловно, он знает и другую поговорку, но пока только так. Нельзя отзываться о Саше плохо, когда эта ебучая спина, со всеми своими мышцами, рельефами прямо перед ним, а ножки предательски подкашиваются как у восьмиклассницы. Он бы залипал дальше, но ему не дали. — А слабо не на камеру? — серьезно спрашивает Парадеевич, резко оборачиваясь на него, и Кореш чуть ли не вздрагивает. Он в ступоре. Вопрос ни с того ни с сего. Неужели его поймали с поличным? Хотя стоп, сейчас как раз нет камер. А иначе что… — О чём ты? — спрашивает как дурачок Лёха, хотя, конечно, догадывается. Боится до жути. Вслух о таком точно не говорят. — О поцелуях, — Саша тут же разбивает его постулат. Как же его откровенно бесит уже всё. Лёшу страх тоже заебал, достали мысли вечные, хочется раз и навсегда испортить всё и не возвращаться к этому больше. Хочется целовать Сашу до одури. — Нет, — грозно говорит он и, быстро преодолев расстояние между ними, с напором чмокает того в губы и моментально отстраняется, с напыщенной уверенностью смотря в глаза напротив, — не слабо. На самом деле Лёша готов реально убежать отсюда прямо сейчас, потому что Саня никакой эмоции не показывает. Но у того в голове наконец-то щёлкает: какой же Лёша олух, что заставил его так сомневаться в своих чувствах и подвесил их отношения. Вот нельзя было сразу обсудить всё что-ли. Ладно, он всё понимает и прощает, — сам-то сколько мялся — но теперь готов только на нежности, о которых будут знать только они и за которые не придётся отшучиваться и бояться. Деревяшкин видит, как Сашка улыбается и слегка наклоняется ближе, между прочим всё ещё без футболки. У него перехватывает дыхание. — Ну, это ноль мужского, до этого и то лучше целовал, — шутит Парадеев и открыто вымаливает более уверенных действий от другого. — Ебать ты пидор сам, — чуть ли не восклицает от радости Лёха, подкалывая Сашу в ответ на его ранние слова, и целует так, как всегда мечтал. Он обвивает Сашу за талию и ластится к этому теплу, а тот сам жмётся только ближе, чуть ли не падая на Лёшу, и поглаживает его по щекам и волосам, и целует так нежно и чувственно, так целомудренно и пьяно, что Лёша забывает, что есть остальной мир. Его мир вращается вокруг Саши. Его он любит. Любит всей душой. — А чё футболка не понравилась, что ли? — отстраняясь, Лёша решил спросить именно это. Саша улыбается только сильнее и самому с себя тоже становится смешно. Хочется смеяться и кричать, и прыгать, и бегать, и чтобы все знали: Саша его теперь. Но пока этого точно никто не узнает. — А чё тебе я в футболке нравлюсь больше, чем без? — Парадеевич сам на седьмом небе от счастья. Все прошлые проблемы теперь кажутся пустяками. — Резонно, — отвечает Лёша, приподнимая брови и глупо улыбаясь. Он перемещает руки на горящие плечи Саши, который сам обнимает его за пояс в ответ. Кореш всего лишь прижимается щекой к щеке, но чувствует в этом нечто гораздо более сокровенное. На мгновение опускает голову тому на плечо, чтобы уткнуться в ключицу и оставить мимолетные касания губами, а затем вновь прижимается щекой. Так бы и стояли всю жизнь. От умиротворения оба прикрывают глаза…