Wake Up

Эдди нервозно смотрел в свой телефон, постукивая ногой. Чимни спокойно сидел рядом, играя в какие-то гонки на приставке, как будто ничего не происходило. Как будто всё было в порядке, в то время как Эдди хотел встать с места и сразу же отправиться к виновнику своих переживаний. Украдкой он поглядывал на Чимни и на его игру. Эдди то включал, то выключал телефон. Ничего не менялось. Пусто. Волнение одолевало его. — Он просто спит, — раздался рядом женский голос, и перед лицом появилась кружка, из которой шёл пар. Хен остановилась перед ним, она улыбнулась той самой поддерживающей улыбкой, от которой в обычное время Эдди, конечно, чуть бы успокоился. Но его чутьё говорило, что что-то не так. Нет, оно будто кричало от волнения. Самое главное — Диаз и сам не мог объяснить, почему волнуется и переживает. Подумаешь, перестал отвечать на сообщения, а неделю назад и вовсе начал его избегать. Всё это настораживало. Ничего же критичного. Диаз взглянул на неё исподлобья, изогнув бровь, говоря ей лишь взглядом: «Серьёзно?». Он принял кружку из её рук и тихо поблагодарил, сделав пару глотков. Это был чай с какими-то травами — видимо, он и правда выглядел уже слишком взволнованным со стороны, раз Хен решила приготовить ему это. — Думаешь? Весь день? — произнёс он, отложив телефон и неопределённо махнув рукой, и сразу же понял, как, возможно, драматизирует. Но суть не в этом. Суть в том, что на протяжении дня он писал и звонил уже много раз — и никакого ответа. — Вы просто не видели, в каком состоянии он был, когда мы встречались с ним в последний раз. Поверьте, Бак выглядел очень странно. А сейчас он… — Ему не хотелось произносить это вслух, потому что звучало и правда так, будто он преувеличивал. Эдди провёл пятернёй по волосам. — Он будто исчез. — Слова всё-таки вылетели. Чимни лишь тяжело вздохнул, а Хен, не глядя, приземлилась в кресло. — Ну, мне кажется, это в его стиле. Возможно, поздно лёг спать и просто отсыпается, — вдруг вмешался Чимни, не отвлекаясь от игры и начав агрессивно тыкать на кнопки. Эдди посмотрел на него недоумённо. — Ты точно в гонки играешь? — вдруг спросила Хен, посмотрев, с каким старанием тот жал на джойстик, отпивая из своей кружки. В этот же момент машина в игре опрокинулась, и Чимни с огорчением откинулся на диван, глядя на предательскую надпись «Игра окончена». Минуту он просидел с видом полного разочарования. — Теперь уже нет, — недовольно произнёс тот, откладывая джойстик в сторону, чтобы присоединиться к разговору, и посмотрел на Эдди. — В общем, Бак просто не хочет мириться с тем фактом, что кэп не хочет принимать его обратно на работу. Да и его можно понять. — Он покачал головой в раздумьях. — Вы же знаете Бака. — Взглядом он обвёл их двоих, а затем продолжил, уперевшись руками в колени: — Он, наверное, просто дуется сейчас. Я уверен, волноваться пока не о чем, к тому же он не отвечает один день, а не, допустим, два. Так что, приятель, тебе просто стоит успокоиться, лады? — Говард выпрямился и похлопал Диаза по плечу, чтобы успокоить и поддержать. Эдди покачал головой, немного успокоившись от его аргумента. Наверное, рано было паниковать. Прошёл всего лишь день. Проблема заключалась лишь в том, что они не видели, каким разбитым он был на следующий день после разговора, а точнее — ссоры с Бобби. Он был подавленным и даже немного отстранённым. Эдди вспоминал последнюю встречу, прокручивал в голове все странности, которым тогда решил не придавать особого значения. Он видел, как это разбило Бака, и просто не мог ничего сделать. Ему не хотелось уходить, но Бак настоял на том, что всё будет хорошо. После чего он будто пропал. Нет, он, конечно, отвечал на сообщения и звонки, но всегда ссылался на какую-то занятость, если Диас предлагал ему встретиться или писал с просьбой посидеть с Крисом. Это настораживало. Просто в моменте ему хотелось верить Баку, что всё хорошо и не о чем волноваться. Сегодня же он даже не появлялся в сети. Но ведь это могло ничего не значить — Бак и правда мог засидеться допоздна и отсыпаться. Паниковать было рано. Он посмотрел на то, как вели себя Чимни и Хен — они были спокойны, а значит, может, он и правда накрутил себя на самое худшее. Поток его мыслей был прерван сигналом тревоги.       

***

Сорокавосьмичасовая смена была не из лёгких — она выжала из него почти все силы, поэтому по приезде домой он сразу же завалился спать. Он слышал, как Крис что-то весело говорил Карле. Та часто оставалась ночевать, когда Эдди возвращался поздно, и он кучу раз говорил ей, что она может этого не делать, но она не слушала. Он был счастлив и благодарен ей за помощь в такие моменты. Поднявшись с кровати, он посмотрел на время в телефоне — было лишь восемь. Недолго оставаясь в кровати, он встал и надел футболку, так как спал всегда без неё, и тут же направился на кухню. Уже там он застыл в дверях со счастливой улыбкой. Карла стояла и готовила, а Крис не замечал отца — так увлечённо что-то говорил, сидя за столом. Его костыли стояли рядом. Судя по поведению, он явно выспался, отдохнул и хорошо провёл время. Карла умела его развеселить. Ему нравилось видеть своего сына счастливым — он был готов на всё, чтобы видеть его таким. Он мог проводить с ним время часами, как только появлялась возможность, и сейчас стоять рядом тоже было вполне достаточно. — Доброе утро, — наконец произнёс он, и Крис сразу же посмотрел на него с радостными возгласами. — Папа! — закричал тот от радости. — Я не знал, что ты вернулся. А мы с Карлой готовим завтрак. — Готовим? — удивился Эдди, подходя к сыну. Он потрепал его по голове. — Он помог разбить мне яйца, — сказала женщина, ставя тарелку для Криса и с улыбкой глядя на них. Эдди удивлённо вздёрнул брови, покачав головой, и с небольшой гордостью и умилением посмотрел на своего сына. — Значит, помогал? Да ты у нас скоро и сам готовить начнёшь. Крис сразу же возмутился, качая головой из стороны в сторону. — Пап, мне ещё рано, — он нахмурил брови, а Эдди лишь счастливо усмехнулся и посмотрел на Карлу. Та, в свою очередь, просто покачала головой с лёгкой улыбкой и вернулась с тарелкой для Эдди. — Да что ты… совсем не стоило, — произнёс он с лёгким удивлением, качая головой. — Ты и так много для нас делаешь, всё хорошо, я бы и сам справился. — Мне только в радость. Ты ведь устал после работы. Вот, а теперь вам двоим нужно хорошенько позавтракать, — задорно произнесла та, в той манере, в которой она только и могла. Но вместо того чтобы сесть вместе с ними, она достала кружки, быстро налила сок для Криса и отправилась делать кофе. Эдди в этот момент решил, что не может позволить ей и дальше ухаживать за ними, и попытался встать, когда она, не глядя, произнесла: — Даже не смей вставать, — голос её прозвучал довольно строго, но всё-таки не злобно. Ничего, кроме как послушаться, Эдди сделать не смог. Он покачал головой с улыбкой, понимая, что спорить с этой женщиной бесполезно. Что бы он без неё делал. Она стала частью его семьи, частью жизни Кристофера в особенности. Благодаря ей он продолжает заниматься своим любимым делом, и не хватит и миллиона слов, чтобы отблагодарить её. Она делает в два, а то и в три раза больше, чем должна была. — Спасибо, — произнёс Эдди, благодаря за завтрак, но вкладывая в это больше смысла, чем следовало. — Я только рада поухаживать за моими любимыми мальчиками, — с радостью произнесла та, не замечая, как Эдди расплывается в улыбке. Карла спокойно занималась кофемашиной, заливая туда воду и добавляя капсулы. Она не спрашивала, какой кофе будет Эдди — ей это уже было не нужно, она и так всё знала. И пока кофемашина гудела, Эдди задумался. Если бы не Бак в своё время, ему бы пришлось покинуть пожарную часть — нужна была бы работа, чтобы совмещать и родительство, и заботу о своём ребёнке. Каждый раз, вспоминая это, он радовался, что оказался в 118 и нашёл свою семью, а самое главное — такого друга, как Эван Бакли. Но стоило ему о нём вспомнить, он вспомнил, как в начале смены обсуждал его странное поведение в последнее время и то, что он не отвечал на сообщения. Он не помнил, видел ли уведомление с утра на телефоне, и внезапно замер с отстранённым выражением лица. Вслух он не произнёс своих опасений, лишь услышал обеспокоенный голос Криса. — Всё в порядке? — неуверенно произнёс мальчик, и Эдди сразу же с улыбкой посмотрел на него. С Баком надо будет разобраться после завтрака. — Да всё хорошо, — пытаясь не подавать виду, ответил тот. — Как провёл время с Карлой? И Крис сразу же оживился рассказывая обо всем, и Эдди слушал. Ребёнок запинался и тараторил стараясь рассказать обо всём. О том что он сделал поделку из пластилина, как они порисовать и посмотрели новые серии человека-паука о его подвигах. О том что Карла с ним успела даже позаниматься математикой, которая ему безумно нравилась. Эдди не мог наслушаться , его сын был счастлив и как родителю для него это было самым главным. Тем временем Карла уже приготовила две кружки кофе и уселась рядом, спокойно отпивая и не пытаясь перебить такой увлечённый рассказ. Так прошёл их завтрак. Они немного побеседовали с Карлой, и после Эдди, ссылаясь на то, что он должен привести себя в порядок, отправился к себе в спальню за телефоном, а Карла пошла собираться к себе домой. В комнате царил ещё вчерашний беспорядок, так как, вернувшись в двенадцать ночи, ему было влом что-либо складывать на место, да и кровать он не стал застилать сразу после того, как проснулся. Он покачал головой, понимая, что пора как бы возвращаться в строй и начать приводить свою жизнь в порядок. Найдя телефон на прикроватной тумбочке, он с замиранием сердца открыл уведомления и не увидел ничего нового. Пара сообщений от каких-то подписок, одно сообщение из общей группы, которое он решил просмотреть чуть позже, — и ни одного уведомления от Бака. Фактически, после его молчания начались уже третьи сутки. В профиле висел тот же флажок «был в сети», но уже три дня назад. В этот момент Эдди почувствовал, как его мир рушится: сердце ушло в пятки, и только через мгновение он понял, что перестал дышать. Бак просто не мог исчезнуть вот так, без предупреждения. На него это было совсем не похоже. А главное — почему его так долго не было в сети? Эдди постарался привести свои мысли в порядок. Паникой делу не поможешь. Но что делать, когда друг просто исчезает при условии, что с ним могло случиться что угодно? Особенно страшно думать об этом после того, как Бак упал в обморок на глазах у 118. Поступило ещё пару сообщений в общую группу, но Эдди решил, что сейчас не время отвлекаться. Сейчас главное — поехать к Баку, чтобы убедиться, что всё хорошо. О плохом думать совсем не хотелось, но его начала одолевать тревога. Он вздохнул и выдохнул, пытаясь вновь привести мысли в порядок. Но прежде решил позвонить Баку, и, как ожидалось, услышал лишь автоответчик и задорное сообщение Бака с просьбой оставить сообщение после звукового сигнала. Тогда Эдди буквально нацепил на себя первое, что попалось под руку: вчерашние джинсы и какую-то футболку — всё ради того, чтобы сократить время на переодевание. Ему потребовалось меньше минуты, чему он был обязан армии. Выбежав из комнаты, он наткнулся на Карлу — она уже собиралась уходить, когда он взволнованно посмотрел на неё. — Эдди, что-то случилось? — с беспокойством посмотрела та, но Эдди почти сразу же начал говорить. — Карла, я думаю, что-то случилось, но я не могу понять, что. Я пойму, если ты откажешь, но… — он с беспокойством провёл по своим волосам, ещё больше их лохматя, бегая взглядом и, в конце концов, остановился на Карле. Та не стала возражать, лишь серьёзно кивнув. — Я посижу тут ещё день, если тебе это нужно. Беги… — и Эдди не стал ждать: он обулся и, в последний раз перед тем как уйти к своей машине, с благодарностью кивнул ей. — Спасибо. Я потом всё объясню. Стоило ему открыть дверь, как внезапно его окликнул Кристофер, голос которого прозвучал слишком обеспокоенно. — Пап, ты куда? — мальчик медленно проковылял в его сторону, и Эдди пришлось чуть успокоиться, чтобы присесть и обратиться к нему. — Я думаю… — он привёл в порядок свои мысли, чтобы не напугать сына преждевременно. — В общем, я поеду к Баку, чтобы кое-что узнать. Ему нужна помощь. Ложь давалась ему с трудом. Он знал, как его сын любит Бака и беспокоится о нём, словно они были всю жизнь знакомы. Крис о чём-то задумался, нахмурив брови и опустив голову. — А я не могу поехать с тобой? — вдруг произнёс он, и Эдди пришлось грустно посмотреть на него, отрицательно покачав головой, — и в глазах Криса вспыхнуло понимание. Слишком взрослое. Но ему всё равно пришлось ответить. — Не сегодня, дружище. — Голос прозвучал слишком уж отчаянно для того, кто не хотел пугать своего сына. — А потом можно будет, да? — не успокаивался ребёнок. И старший Диас невольно улыбнулся. — В следующий раз, — подтвердил тот, хотя сам не до конца был уверен, будет ли этот следующий раз. Его тревога кидала в голову самые плохие мысли.

***

Неделю назад

В тот день Эдди получил сообщение Бака о его ссоре с Бобби — и больше ничего. Он пришёл через час. Сообщение не было прямой просьбой прийти — Эдди не нужно было его получать, чтобы понять, где он должен быть. Он сидел напротив Бака. Тот выглядел грустным и подавленным, так, словно по нему проехался самосвал или пожарная машина вновь упала на него. И Эдди видел, что он не был похож на себя, словно лишь тень, оставленная хозяином. Они молчали, а Эван пил своё пиво. Тишина давила — тогда как обычно им не нужен был разговор, чтобы быть рядом, сейчас всё было иначе, так, словно им пришлось знакомиться вновь — настолько тот не был похож на себя. Эван смотрел перед собой, изредка переключаясь на бутылку, и как назло, Диас не мог ничего сказать — будто возникший ком в горле, будто подходящие слова не подходили для того, чтобы быть сказанными вслух. Эдди вздохнул уж слишком громко, так что Бак посмотрел в его сторону, а в глазах было столько просьб о помощи, что все чувства начали кричать. Может, ему показалось, тогда подумал Эдди — скорее всего, его друг просто расстроен и ничего серьёзного. Тем не менее он привлёк его внимание. — Бак, — наконец произнёс Диаз. Повисло молчание, и снова никакие слова не могли подойти к ситуации. Бакли сделал глоток, отвернувшись. Момент был упущен. — Это нечестно, — вдруг произнёс он, под конец его голос дрогнул. — Я готов к работе, а он меня не пускает. Я прошёл по всем нормам, понимаешь? — Он оставил свою бутылку, возмущённо хлопнув по столу. — Он просто волнуется, — словно само вырвалось у Эдди. Бак недовольно на него глянул, качая головой. Ему не хотелось в это верить. Похоже, в своей голове он уже всё решил иначе, и его упрямство не давало ему думать по-другому. — Я же годен. Это непрофессионально с его стороны. — Он взмахнул рукой, будто указывая на Бобби, если бы тот стоял рядом. Брови подскочили, а глаза стали тусклее, если это вообще было возможно. — Кто я вообще без этой работы? — тише добавил тот. Эдди замер, не в состоянии что-то сказать, но почти сразу же опомнился. — Бак, ты всё ещё часть нашей команды, — он наклонился чуть вперёд, машинально постучав по столу пальцем. Его голос прозвучал уверенно. — Уверен, Бобби отстранил тебя не навсегда. — Я в этом уже не уверен… — произнёс Бак, вспомнив что-то, о чём не говорил вслух. Эдди нахмурился с тяжёлым вздохом. Когда Бак закрывается в себе и начинает надумывать всё в своей голове, переубедить его становится всё труднее, и с этим бороться просто бессмысленно. — О чём ты сейчас? — наконец произнёс тот. Бак взглянул на него, но вместо ответа просто сделал глоток пива, избегая ответа. Значит, не до конца уверен в том, что он надумал? — Эван, тебе просто стоит отдохнуть и принять решение с чистой головой. И Бак просто пожал плечами. Он оставил бутылку и просто замолчал вновь. Такое поведение настораживало, ведь Эван никогда не молчал — ему дай повод, и он выскажет всё, что думает, а потом добавит пару фактов из интернета. — Наверное, я просто устал, — тихо произнёс Бак, опуская взгляд на опустевшую бутылку, поджимая губы. Но прежде чем Эдди успел придумать, что сказать, он продолжил — Наверное, я сам себе всё напридумывал… — Может быть, так и есть… — подтвердил Диас, ощущая, что Бак врёт ему и просто хочет избежать разговора. Но что делать, когда твой друг всегда избегает именно разговоры о своих чувствах? Эдди посмотрел на время, поджав губы и понимая, что ему пора выходить и ехать домой, но бросать друга в таком состоянии совсем не хотелось. Он чувствовал, что должен быть здесь, но в то же время понимал, что, возможно, это будет лишним. Он не мог выпытать всё из Бака прямо сейчас — его другу нужно было ещё время, чтобы прийти в себя и свыкнуться с мыслью. Диас знал, что всё будет хорошо. Но точно ли об этом знал сам Бак? Он растерянно посмотрел на друга, словно пытаясь понять, точно ли может его оставить. — Всё в порядке, — видимо, заметив, как Диас замешкался, вдруг произнёс Бак, слабо улыбнувшись. — Иди, ты сейчас нужен сыну. Я справлюсь. — Голос друга прозвучал слишком разбито. Он врал. — Эван… — Эдди произнёс это с лёгкой дрожью, не скрывая своего искреннего беспокойства. Эдди заметил столько странностей в его поведении, что об этом просто невозможно было молчать. Обычно разговорчивый Бак превратился в отстранённого и молчаливого, будто сил для того, чтобы спорить или что-то доказывать, у него не было. Ссора с Бобби повлияла на него в ужасную сторону, и им определённо надо было поговорить вновь — но об этом стоит думать позже. — Всё хорошо. Я в порядке, — уже увереннее сказал Бак. И, будто кивнув своим мыслям, он посмотрел наконец в глаза Диаса. — Я в порядке, просто надо отдохнуть, как ты и сказал. Здесь было что-то не так, все его чувства орали: «Останься», — но вместо этого Эдди лишь кивнул, решив поверить своему другу на слово. — До встречи, — произнёс он и встал, чтобы уйти. Ноги не хотели слушаться, поэтому ему потребовалось колоссальное усилие, чтоб дойти до двери. Тревожное чувство внутри ощущалось грузом — большим и колючим, из-за которого сердце отдавало шумом ему в виски. Но, попытавшись с этим справиться, Эдди сделал глубокий вдох и уже в дверях посмотрел на Бака.— Только не делай глупостей, хорошо? Бак усмехнулся, и с небольшой улыбкой он кивнул. Всё это время тот не вставал с места, чтобы проводить Эдди — он сидел всё там же, за столом. — Замётано, — наконец произнёс тот.

***

Настоящее время

             Эдди ненавидел пробки — хотя кто их любил? Просто стоять там и не понимать, что ждёт тебя по приезде, было выше его сил. В дороге он провёл не менее двух часов, что удивительно, ведь дом Бака был для него не в такой удалённости, будто всё было против того, чтобы он туда приезжал.              И сейчас, поднимаясь на нужный этаж, он сто раз прокрутил, что скажет Баку и как накричит на него — за то, что заставляет его волноваться. Потому что надежда на то, что всё хорошо, не оставляла его, но какая-то часть говорила, что Бака там и вовсе не будет. После последнего разговора ему надо было настоять на встрече — приехать, даже если Эван просил об обратном.              Двери лифта открылись, и он, не думая о том, как это выглядит, направился к нужной квартире, сразу же открыв её своим ключом. В этот момент его будто пронзил холод. Стоило двери открыться — перед ним оказалась пустая квартира. Это было не похоже на Бака или на то, что здесь вообще кто-то жил. Эдди почувствовал, как сердце бешено начало биться. В квартире не было вещей, кроме дивана и ещё какой-то мебели, но ничего более. Ни кухонной утвари, ни велосипеда Бака, ни даже каких-нибудь валяющихся вещей на полу, которые иногда бросал Эван.       Разве такое могло произойти? Бак просто исчез без предупреждения.              Что-то заставило Эдди сделать шаг назад и понять, что он перестал дышать, но стоило ему сделать первый вдох — мир будто завертелся. Стены сужались, так, словно хотели прибить его на месте. Пытаясь привести свои мысли в порядок, он заметил краем глаза, что на столе на кухне лежит записка, которую до этого момента он не замечал. На ватных ногах он направился прямо к ней — и чувствовалось это так, словно он шёл к краю обрыва, готовый прыгнуть вниз.              Но нет, там был только клочок бумаги. Дрожащими руками Эдди взял её. Взгляд не хотел фокусироваться, поэтому пришлось приложить больше усилий, чем обычно.              «Эдди, я знаю, на что это похоже, но всё не так, как ты думаешь. Знаю, как это прозвучало... Просто после того как ты ушёл, мне написал мой старый друг, и я решил, что это знак — для того, чтобы уехать. Я буду недалеко, просто мне нужно время, чтобы привести свои мысли в порядок и понять, кто я вне 118. Я раньше всегда убегал и, похоже, делаю это снова... Пожалуйста, не ищи меня. — Бак»              Мир Эдди рухнул в тот момент, когда глаза остановились на последней строчке. Показалось, будто землю выбили из-под ног — одновременно было страшно и хотелось кричать от злости. Но ничего из этого он не сделал.              Ему потребовалось время, прежде чем он понял, что всё это время сидел на полу, державшись за свою грудь, смотря в пустоту, а записка превратилась в простой комок бумаги. Руками он взялся за голову. Ему хотелось, чтобы всё, что сейчас произошло, было лишь сном, рассказом сумасшедшего, и чтобы Бак был рядом. Но ничего из этого не произойдёт.              Его руки дрожали, но каким-то чудом он смог достать телефон из своего кармана. Надо было позвонить, рассказать кому-то. Потому что, несмотря на просьбу Эвана, он не мог оставить это так — и первой, кому он мог рассказать о случившемся, была сестра Бака.              Он всё ещё сидел на полу, сдерживая свои всхлипы, когда в трубке пошли первые гудки. Всё это не могло быть правдой. Почему это произошло сейчас? На том конце провода послышался женский голос.       — Мэдди… — дрожащим голосом произнёс Диас. Ему очень хотелось не звучать так разбито и безумно, но сейчас было не до того, как он мог выглядеть в чужих глазах.— Бак… он…              Вздох Мэдди был таким отчётливым, будто она стояла перед ним.              — Я знаю…              — Когда ты узнала?              — Мы говорили с ним вчера…              И этого хватило для того, чтобы Эдди почувствовал, будто окончательно проваливается. Мэдди говорила что-то ещё, но он чувствовал, будто все его переживания упали на него, словно тонны воды. Он не мог разобрать её слов. Мир вокруг завертелся с новой силой — и если бы он стоял на ногах, скорее всего, он бы рухнул вновь. Ему не хотелось признавать реальность.              — Бак, где ты, чёрт возьми? — наконец в пустоту произнёс он. Его собственный голос показался ему чужим — таким тихим и беспомощным.