И человек, что ждал звонка, закроет дверь на два замка.

После той операции-с переодеванием Бизона в гражданское-прошло до следующего задания около недели, а Мурашову больше никто не видел. Всё было как обычно. Приехали в КТЦ, написали рапорт об операции, отправились домой. Вот только на следующий день Мура не явилась. Думали, опаздывает, звонят — абонент не доступен. Через час после того, как все должны были быть в КТЦ, зашёл Пригов. — Товарищи бойцы, младший лейтенант Мурашова больше не служит в нашем спецподразделении, — в его речи было уж слишком много официоза. — Вам запрещается говорить обо всём, что было с ней связано, иначе под трибунал. И да, она жива и здорова. Пока жива и здорова, — последние слова он сказал себе под нос, не нужно им об этом слышать. И так это все понимают. Вся группа молчала, каждый переживал внутри свою боль. Для одних она стала близкой подругой, для других — родственной душой, для третьих — единственной девушкой, с которой можно было задуматься о том пресловутом, но таком желанном «и в горе, и в радости». Сегодня в этой непримечательной квартире Питера было слишком темно, слишком пусто, слишком тихо. Всё слишком, всё давило. Каплей думал, что дальше. У них не было официальных отношений, да вообще никаких отношений. Но только слепой не видел их химии, и они не дураки, всё понимали. Но Мурашова с её гребаными заданиями, приказами, командиром, уставом и черт ещё знает чем всё или почти всё пресекала на корню. Ну и он, что уж там, тоже молодец. После таких ситуаций его попытки завоевания Жени заканчивались. Начинались интрижки с какими-то левыми девками, которые ни капли его не интересовали, но чтобы отвлечься от Мурашовой, пойдут. Тут у них бесспорно 1:1, она тоже не остаётся в стороне. На службе к ней, конечно, больше внимания, тут понятно — она девушка, девушка в спецназе! На таких восхищённых кавалеров он внимания не обращал, ну... Он всячески старался убедить себя в этом — не получалось. Что неудивительно, не в его это характере, да и не в её. Про таких обычно говорят — «нашла коса на камень». В общем, становились они абсолютно свободными людьми, что их и не радовало, но принцип, что нельзя проиграть... Ох уж этот их общий принцип... Да — ненадолго, да — до первого ранения или внештатной ситуации. Когда и она плевала на границу командир — подчинённый, которую сама из раза в раз так искусно строила. Даже ради этих мимолётных моментов он готов был многое отдать, а на данный момент и подавно. Возможно, надо было её добиваться на постоянной основе, но он тоже не пальцем деланный, есть чувство достоинства, не будет он терпеть, когда об него чуть ли не ноги вытирают. Были в их отношениях и потепления, но дальше не пошло. Не судьба? — Вряд ли. Два упёртых собственника, несогласных на малое, делающих друг другу больно, любящих друг друга, но ревнующих и заставляющих ревновать? — Именно! А сейчас что, сейчас всё бессмысленно. Нарушив все приказы, он звонил ей, писал, приходил к ней домой, и ему открыли... Сколько же эмоций в нём пронеслось за эти секунды, сколько воспоминаний к нему вернулись, пока раздавался щелчок замка и распахивание двери! Он был готов на всё: просить прощения неважно за что, обсуждать по деталям недосказанности, услышать, что они больше никто друг другу или, что она вообще первый раз его видит, в конце концов, он был готов к тому, что она живёт с молодым человеком. В самых отчаянных надеждах, конечно, был поцелуй, а если с продолжением, то это уже просто мечта. Все проблемы, которые у них были, в миг потеряли какой-либо смысл. И вот, момент настал — либо пан, либо пропал. Дверь открывается так медленно, но наконец-то из-за неё виднеется русая макушка... — А вы кто? — в эти слова она кажется вложила всю язвительность,лицо девушки было напряжённым и отчасти раздражённым. Кот немного обалдел от того, что всё произошло настолько быстро. Потому после секундного ступора смог лишь произнести: «Извините, я, кажется, дверью ошибся...» — эту девушку он видел впервые...