Иное Сараево

Сараево, 28 июня 1914 года. Эрцгерцог Франц-Фердинанд сошёл с поезда на перрон железнодорожной станции Сараево в окружении офицеров и местных чиновников. Летнее солнце ярко сияло, не предвещая беды. Толпа затаила дыхание. И вдруг — два выстрела. Пули попали точно в цель. Франц-Фердинанд рухнул, даже не успев вскрикнуть. Его жена, София, закричала и схватилась за плечо — её тоже задело. Губернатор Боснии Потиорек, стоявший рядом, упал на колени, хватаясь за окровавленный бок. Толпа закричала. Стража бросилась на двух молодых мужчин, державших пистолеты. Те не пытались убежать. Один из них закричал: — Éljen a Nagy Magyarország! — Да здравствует Великая Венгрия! Второй повторил: — Éljen! Их схватили, избили, скрутили и увели. 29 июня 1914 года. Сараевская тюрьма. Потиорек, перебинтованный, но живой, лично прибыл на допрос. Он сидел напротив двух задержанных, угрюмых, молчаливых. Оба — венгры, уроженцы Пешта, члены подпольного националистического кружка. Лица их не выражали ни раскаяния, ни страха. — Почему вы убили эрцгерцога? — глухо спросил Потиорек. Один из стрелков, старший, по имени Имре Дёме, прищурился и произнёс спокойно: — Скажи нам, господин губернатор. Если бы нас звали Гаврило и Неделько, если бы мы были сербами, что бы вы сделали? Потиорек нахмурился: — Мы бы начали войну. Сначала с Сербией. Потом с Россией. Потом с Францией. И, быть может, с Англией. Второй стрелок, молодой Шандор, тихо усмехнулся: — Вот именно. Поэтому мы и сделали это первыми. Чтобы не было войны. Чтобы Австрия не сожгла Европу. — А Венгрия? — прошептал Потиорек. — Зачем кричали вы за Великую Венгрию? Имре выпрямился: — Потому что Великая Венгрия будет жить, если не умрёт за чужие имперские амбиции. Мы убили не человека. Мы убили цепь событий. Потиорек молчал. Он смотрел на этих двух простых венгерских парней — и не знал, что сказать. Возможно, они убили Франца-Фердинанда. Но возможно, они убили и войну. Империя скорбит. Но воевать — не с кем. Убийцы — свои. Венгры. Против Сербии нет доказательств. Против России нет повода. Мир дрожит на краю — но не падает. А где-то в тени венгерского парламента зреет новая идея. Идея Великой Венгрии — не через кровь, а через выживание. История сделала шаг в сторону.