Академия

      Над каменными вратами золотом была высечена надпись: «Академия Шэнмо. Переступить пределы!».       Лун Хаочень стоял у входа и невольно сжимал ремень дорожной сумки. Казалось бы — обычный порог. Но шаг вперёд разделит жизнь на до и после.       Предел или нет — он поднял ногу и пересек порог, снова остановившись, но уже внутри.       Где-то вдали маячили величественные башни главного здания, путь к которому шел через большой цветущий сад.       Порыв ветра взлохматил волосы и ударил в ноздри насыщенным цветочным ароматом, как будто он действительно ступил в другой мир. Лучше, красочнее, умнее.       — Эй, ты! — окрик разрезал воздух.       Группа учеников с темными значками — вероятно, демонического крыла — столпилась чуть поодаль. В центре находился мальчишка примерно его возраста, но слишком худой, со спутанными фиолетовыми волосами и с неестественно бледным лицом. Плечи подрагивали, губы что-то шептали без звука.       — Говорю же: если в тебе две души, место тебе не здесь, а в клетке, — произнёс один из старших, медленно обводя толпу взглядом. Его волосы были заплетены в толстую косичку, перекинутую через плечо, а на мундире поблёскивало имя: Абао.       Смех. Подначки. Хаочень не сразу понял, что не может пройти мимо.       Он сделал шаг — и остановился.       Никто не мешал ему направиться к красивым башням сквозь цветущий сад. Никто не знал его личность. Он мог бы сейчас отвернуться.       Но тот, кого травили, не отбивался. Даже не защищался.       Он просто… смотрел. Так, как смотрят на молнию, зная, что её удар — дело времени.       — Хватит, — тихо сказал Хаочень.       Слова прозвучали не громче шелеста, но Абао обернулся мгновенно.       — Ты кто такой? Первый день — и уже герой?       Хаочень почувствовал, как пальцы вновь сжались. Он не хотел драки. Но и пройти мимо не мог.       — Я просто не люблю шакалов, — сказал он, — особенно тех, кто нападает на одного.       Мгновение — и воздух будто натянулся. Толпа расступалась неохотно. Абао шагнул ближе, прищурился.       — С интерната? — с презрением уточнил он. — Ну-ну. Посмотрим, как долго ты продержишься. Не все выживают до первого экзамена.       Тишина. Секунда. И — шаг в сторону.       Затравленный мальчишка отряхнул одежду и тихо направился мимо, не глядя ни на кого. Только на Хаочене задержал взгляд — и на долю секунды в его глазах промелькнуло что-то иное. Признание? Страх? Благодарность?       Исчезло прежде, чем можно было понять.       — Тебе не стоило лезть, — сказал кто-то сбоку.       Голос — спокойный, даже ленивый. Хаочень обернулся.       Перед ним стоял парень с длинными зелеными волосами, лёгкой полуулыбкой и книгой в руке.       — Лин Синь. Третий курс. Я бы не советовал наживать врагов в первый же день, но... — он пожал плечами, — это было эффектно. А ещё ты, кажется, впечатлил её.       Хаочень перевёл взгляд. У цветочной клумбы стояла девушка. Сиреневое платье под цвет длинных волос, развевающихся на ветру. Глаза... какие-то странные. Слепая? И всё же было ясно — она смотрит прямо на него. Чуть ли не в душу. Как будто видит больше, чем все остальные.       Она шагнула ближе, ничего не говоря, и сняла с пальца кольцо. Яркое, золотое, с затейливым узором, вспыхнувшим под солнечным лучом.       Пока он разглядывал её, кольцо оказалось на его ладони.       — Держи, — голос прозвучал безэмоционально. — Оно теперь твоё.       Хаочень не успел спросить «почему».       Не успел ничего. Она уже разворачивалась.       Кто-то из толпы прошептал:       — Цайэр… с ним заговорила?       Цайэр — красивое имя…       Он сжал кольцо в ладони.       И почему-то знал: отныне всё изменилось.       — Ну ты и влип, — тихо хмыкнул Лин Синь, подбираясь к Хаоченю, словно старый знакомый, хотя видел его впервые. — Абао теперь точно не забудет твое лицо.       Кольцо словно пульсировало, едва ощутимо — как тёплая искра света под кожей. Он спрятал его в карман. Случайность? Проверка? Или… подарок? Парень не понимал.       — А ты, значит, старший и все знаешь, — произнёс он, не глядя.       — Ага. Я тут всю жизнь живу. Мой дед преподает курс «Стихия огня». Но не пугайся, я не из тех, кто издевается на переменах. — Лин Синь усмехнулся и легко провёл рукой по пряди длинных зелёных волос, смахивая несуществующую пыль. — Хотя если бы я видел, как Цайэр сама отдаёт кому-то кольцо — не поверил бы. Она тоже живет здесь. Но никогда ни с кем не разговаривает.       Хаочень взглянул на него вопросительно.       — Она будет на твоем курсе. — Парень осклабился и многозначительно повел бровями. — И она, само собой, еще ни с кем не встречалась. Ну… ты понял… ни с кем.       Хаочень почувствовал, как яркий румянец заливает его щеки.       Но он не привык так говорить о девушках, поэтому просто двинулся вперед.       Однако зеленоволосый отставать не собирался.       — Пойдём. Я покажу, где у нас главный корпус. Ты ведь новичок с интерната, верно?       Хаочень молча кивнул. Его шаги были чуть напряжёнными — не от усталости, а от внутренней собранности, которая не отпускала. Всё было слишком — слишком громко, слишком быстро, слишком важно. А он только вошёл.       Дорога к корпусу пролегала через широкую аллею с арками, заросшими цветущими лозами. Студенты спешили мимо — кто-то в форме храмового крыла с белыми элементами, кто-то — с мрачно-пурпурными значками демонического. Некоторые кивали Лин Синю, другие — избегали взгляда.       — Академия делится на два крыла, ты уже понял. Главы: Фэн Сю и Ян Хаохань. Их надо знать в лицо, — без всякого пафоса сказал Лин Синь. — Только это не значит, что одно доброе, а другое злое. На самом деле, всё куда сложнее. И куда скучнее, если честно.       Чем ближе они подходили к корпусу, тем меньше оставалось в этом месте от цветущей сказки. Камень становился серее, лица — строже.       — Главное, здесь тренируют, — пожал плечами Хаочень.       — О, здесь не только тренируют. — Лин Синь повернул голову. — Здесь тебя учат видеть не только цель, но и цену. Ты выживешь — если поймёшь, что иногда выбор между светом и тьмой — не главный. А вот между собой и другим — всегда.       Хаочень прищурился.       — Это ты сейчас процитировал чей-то учебник?       — Нет, — усмехнулся Лин Синь. — Это я процитировал своего первого наставника. Он умер.       Что на это сказать в ответ, Хаочень не знал, поэтому продолжил путь молча.       Они дошли до величественного здания, построенного из серо-золотого камня. Над входом колыхался герб Академии: две руки, сливающиеся в круг — светлая и темная.       — Твой корпус вот здесь. Еще увидимся.       Проводив взглядом общительного нового знакомого, Хаочень вошел внутрь. Ему сразу же дали ключ от персональной комнаты на втором этаже.       В коридоре он увидел знакомый сиреневый цвет волос. Платье мелькнуло волной, и за Цайэр захлопнулась дверь.       Пройдя вглубь, Хаочень с изумлением обнаружил, что его комната — соседняя с её.       Лин Синь был прав. Он точно влип.