My kitten

ㅤㅤ ㅤㅤМягкие, аккуратные светло-розовые кружева не сливаются с бледной кожей, наоборот, подчёркивают ее, добавляют телу некую хрупкость и невинность, и Ёсан, глядя на себя в зеркало, медленно и неторопливой касаясь пальцами своей груди, что украшалась аккуратным лифом, переживает лёгкое восхищение и довольство: ему нравилось то, что он наблюдал в зеркале; его заводило то, как он выглядел. ㅤㅤ... И ему очень хотелось бы узнать реакцию Чонхо на данный образ. ㅤㅤКакие действия будут предприняты? С какими голодными глазами его будут рассматривать? Как жадно целовать будут везде, вжимаясь пальцами до боли и в желании разорвать бельё?.. ㅤㅤ Мечтать о том было сладко, до безумия хотелось увидеть и почувствовать все наяву, а не в мечтах, да только, жаль, все это пока не представлялось возможным: Чонхо уже какой вечер задерживался на работе и толком не проводил с возлюбленным время, объясняя все загруженностью и многочисленными обязанностями директора... ㅤㅤ... И тут же, будучи слишком уж занятым, позволяя Ёсану часто скучать и чувствовать дефицит внимания, — категорически запрещал ему касаться себя или играться с собой! Что, конечно, вызывало не только чувство несправедливости, но и желание взбунтоваться — ослушаться папочку и в его отсутствие позволять себе все, что только душеньке и телу захочется. ㅤㅤ... И именно поэтому сейчас Ёсан не книжку читал или смотрел телевизор, а надевал аккуратно ободок с кошачьими ушками и направлялся к расправленной и готовой к играм кровати — бунтовал в свое удовольствие, зная, что муж вернётся точно не раньше восьми. ㅤㅤㅤ𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍 ㅤㅤ...Измятой кровати с многочисленными складками служит чудесным украшением вздрагивающее тело, ласкающее себя. ㅤㅤЕщё несколько минут аккуратный образ прямо сейчас выглядел иначе: ободок сполз набок, путался во взъерошенных кудрявых волосах; одна из лямок лифа болталась на предплечье, нижнее белье было влажным — пропиталось не только потом, но и смазкой; на одном из чулочков виднелись стрелки — Ёсан сжал ногу под коленкой слишком сильно, притягивая ее к груди для удобства; трусики сдвинуты в сторону, дрожащая рука крепко сжимала вибрирующую игрушку и быстро-быстро толкалась ей... Пока губы парня были опухшими от укусов. ㅤㅤЕщё чуть-чуть. Ещё немного. ㅤㅤГубы раскрыты, жаждут быть зацелованными, но вновь и вновь терзаются зубами. Ёсан не сдерживается, стонет громко, почти хнычет, желая почувствовать в себе не эту чертову игрушку... А Чонхо... Чонхо, что прямо сейчас сидел в своем кабинете и копался в бумажках, даже не представляя, чем занимается его любимый мальчик! ... И Ёсан хнычет громче, глубже толкаясь в себя вибратором. ㅤㅤЩелчок замка оказывается проигнорированным так же, как и шаги в коридоре. Кан точно был уверен, что любимый вернётся ближе к восьми, потому продолжал играться, даже не вслушиваясь в шорохи: если Чонхо и вернулся бы раньше, то точно только в мечтах или фантазиях... ㅤㅤ... Да только не всегда то, что находится за гранью фантастики, является невозможным. Так и возвращение Чхве домой пораньше, пусть и казалось сказкой, сейчас являлось реальностью. ㅤㅤПройдя в квартиру и услышав откровенные и полные наслаждения стоны, Чонхо опешил, даже не поверил своим ушам, — успел подумать, что Ёсан прямо сейчас в комнате с кем-то другим. И злоба охватила его разум моментально. Он никогда не сомневался в верности Кана, никогда не позволял и мысли себе о том, что тот на подобное способен, но сейчас, находясь в коридоре, слушая своего мальчика, он думал только об этом, тем более, что в последнее время они почти не отдыхали вместе... И Ёсан вполне мог найти ему замену. ㅤㅤ Выдохнув шумно, сжав кулаки и злясь больше на себя, нежели на супруга, — Чхве поспешил к спальне, будучи готовым разорвать в пух и прах любого, кто только попадется на его пути. И каково же было удивление, каким моментальным успокоение, как только мысли оказались ложью, сомнения — бессмысленной ревностью — Чхве увидел то, что по-настоящему происходило в спальне... И от чего Ёсан так громко стонал, хныкал, не в силах удовлетворить самого себя. ㅤㅤ... Такой красивый, такой нежный в этом милом розовом комплекте... Такой громкий и такой горячий! Чхве невольно залипает, стоя в дверном проеме, пока ноги чуть не подкашиваются от столь великолепной и возбуждающей картины. В брюках тут же становится тесно, Чхве продолжает съедать возлюбленного глазами, каждый его изгиб, каждую дрожь, каждый скулеж, срывающийся с вишнёвых сладких губ. ㅤㅤИнтересно, не тот ли это комплект, который они заказывали вместе и ждали около двух недель?.. К нему шли ещё наручники и анальная пробка. Да, точно, кажется это именно он... Только вот отчего Ёсан не в наручниках?.. Кажется, нужно исправлять данную ситуацию, тем более, что указ был нарушен... ㅤㅤ Ёсан касался себя, ласкал себя, пусть папочка этого не разрешал. ㅤㅤЧхве уверенно проходит в спальню, ничего не говорит, просто снимает с себя пиджак, оставаясь в брюках и рубашке, и присаживается на край кровати. ㅤㅤНаконец сейчас, даже сквозь стоны, хлюпающие движения, Ёсан услышал и почувствовал чужое присутствие, тут же поспешил раскрыть глаза и прекратить движения. ㅤㅤ— Чон...Хо?.. Ой... Ты... Ты очень рано! ㅤㅤА сам ещё вздрагивает невольно бедрами, так как игрушка продолжала вибрировать, ласкать пульсирующие стеночки и, честно, сводить с ума... ㅤㅤ— И правда, сегодня я наконец-то закончил с проектом... И вернулся пораньше. Неужели ты мне не рад?.. ㅤㅤНо Ёсан губы поджимает виновато и краснеет, кое-как дотягиваясь пальцами до кнопки выключения, чтобы пока прекратить... И выдыхает шумно, как только жужжание между ног прекращается. ㅤㅤ— Отчего же остановился?.. — хмурится Чонхо. — Ты так красиво сейчас изгибался... Эта игрушка так хорошо погружалась в тебя. Так глубоко. ㅤㅤВыдох. Ёсан губу прикусывает и взгляд отводит стыдливо, но действовать не продолжает, пусть и чувствовал новую волну возбуждения по телу — ему приятно было, что папочка наблюдал за ним. Заметив изменения в лице, Чонхо наклоняется к возлюбленному, носом об щеку ластится с любовью и губами уха касается, дабы зашептать тут же. ㅤㅤ— Мой мальчик так соскучился, что решил ослушаться меня?.. ㅤㅤПальцы его нежно скользят по ноге, украшенной тканью розовой и полупрозрачной, далее по внутренней стороне бедра, чуть вжимаясь в кожу нежную, и перехватывают игрушку из пальцев Ёсана, дабы аккуратно и без резкостей ее вытащить. Кан краснеет сильнее, вслушиваясь в новый хлюпающий звук, шепот супруга, и едва кивает головой. ㅤㅤКонечно, он соскучился. Конечно, решил ослушаться. ㅤㅤ— А что бывает с теми, кто не слушается?.. Скажешь мне? ㅤㅤ— Их... Наказывают... ㅤㅤ— Именно. И тебя, котёнок, — Чхве, не скрывая любви во взгляде, смотрит на кошачьи ушки и только после — в глаза мужа, — тоже придется наказать. ㅤㅤСлова эти вызывают лёгкий холодок в груди, предвкушение, даже мурашки по коже, и Ёсан не замечает, как вновь выдыхает, но более шумно, почти судорожно. Он уже готов повиноваться, исполнять все, что только скажет папочка... Тем более, что он правда соскучился: по его прикосновениям, властному тону, порой безумным действиям и идеям, по его телу, его теплу... Нежности и грубости... ㅤㅤ— Ты такой красивый, — горячий шепот обжигает шею, мокрый поцелуй заставляет невольно вздрогнуть плечом. Чонхо полностью забирается на кровать, не прекращая целовать изгиб шеи, осыпать поцелуями кожу, и поглаживать внутреннюю сторону бедра, едва пальцами касаться ее, почти щекотать, вызывая дрожь в ножках. ㅤㅤИ как этот человек мог объединять в себе жестокость и заботу?.. Быть грубым и при этом ласковым?.. ㅤㅤЕсан каждый раз удивлялся этому и каждый раз не мог точно предчувствовать грань — переход от одного к другому — ибо всегда было по-разному... ㅤㅤТак и сейчас. Чонхо гладил его, целовал влажно и мокро, вслушиваясь в тихое и довольное мычание, расслаблял его и, вроде бы, успокаивал... Но точно ли нежность предполагалась дальше?.. Точно ли эта ласка и мягкость послужат наказанием?.. ㅤㅤ Всё могло оказаться обманом в любую минуту. ㅤㅤЛадонь скользит по бедру выше, пальцы касаются влажного белья и вжимаются в колечком мышц поверх ткани, даже почти входят, но все это лишь наглое поддразнивание... От коего Ёсан невольно ерзает и ноги шире раздвигает. ㅤㅤ— Что такое?.. ㅤㅤ— М-мх... Войди в меня, пожалуйста... — шепчет Кан и к губам тянется, чтобы поцеловать, смягчить любимого, уговорить на выполнение просьбы. — Я так скучал... ㅤㅤ... Но только Чонхо не был бы собой, коль позволил бы себе так просто простить любимого, оставить без наказания. Нет-нет, наоборот, ему очень хотелось помучить Ёсана, растянуть удовольствие, насладиться им подольше... Восполнить все то, что он упустил, извечно пропадая на работе. Ведь он тоже скучал. ㅤㅤ— Я обязательно сделаю это, но только чуть позже, сладкий. А сейчас... Вытяни лапки, котёнок. ㅤㅤКан не понимает, смотрит щенячьими глазами и, так уж быть, доверяя любимому, вытягивает аккуратно руки. Успев обнаружить недалеко от себя коробку, в коей находились неиспользованные предметы от комплекта — те самые, ради которых он и был приобретен, — Чонхо берет от туда наручники и с хитрой улыбкой демонстрирует их супругу. ㅤㅤ— Поиграем?.. ㅤㅤВ глазах Ёсана мелькает лёгкое сомнение, но руки он не прячет, нет, продолжает выжидать... Ибо рядом с сомнением горело и желание... Азарт. Ему слишком хотелось узнать, что же за всем этим последует. ㅤㅤСекунда. Первый щелчок. Второй. Руки оказываются в плену мягких наручников. ㅤㅤ— А теперь, будь добр, перевернись на животик и встань в колено-локтевую. Чем шире раздвинешь ножки, тем лучше, котенок. ㅤㅤВыдох. Кан собирается с мыслями и слушается: аккуратно поворачивается на бок, чтобы уже после лечь на живот и приподняться — сначала на локти, а уж после — на колени. Чуть раздвинув ноги, он намеренно прогибается и утыкается лбом в руки, честно, готовясь к любому исходу событий... И уже жутко краснея. Чонхо за всем алгоритмом действий наблюдает с гордостью и любованием. ㅤㅤ— Очень послушный котёнок. ㅤㅤПодвинушись ближе, он устраивается точно напротив пятой точки, ладони укладывает на ягодицы и большими пальцами очерчивает кружева. Такие мягкие и нежные и как же цветом сочетаются с бледными ягодицам! Ах, ну прямо-таки шедевр! Даже портить такую картинку не хочется, однако... Очень интересует Чонхо один вопрос: продолжит ли белье подчёркивать ягодицы, если те немного поменяют оттенок —бледность на тот же розовый?.. Будут ли кружева дополнять или окажутся лишними?.. ㅤㅤ ㅤㅤЧто ж, оставалось лишь проверить. ㅤㅤБез предупреждения или сигнала Хо замахивается и проходится ладонью по нежной коже со звонким шлепком, отчего тело вздрагивает, а ниже слышится приглушенный стон. Действия повторяются. Тело вздрагивает. На коже показываются следы ладоней, кожа теряет бледность... Но от того менее чудесней не становится, наоборот, вызывает ещё большее желание зацеловать каждый участок. ㅤㅤЕще один шлепок, и Кан невольно виляет бедрами, сжимая в пальцах подушку, хныкая тихо. Конечно. Член его был напряжен, находился в плену ткани, что уже не просто теснила, а врезалась в кожу. Своеобразное мучение. Но Ёсан сам себе его обеспечил. ㅤㅤ— В подушку не прятаться, я хочу слышать тебя. ㅤㅤИ он слушается, утыкается в подушку уже не лицом, а щекой, дабы не заглушать себя — быть громким для своего папочки. И снова вздрагивает от очередного шлепка, пытаясь развести ножки чуть сильнее: быть может, ему удастся коснуться членом одеяла и немного потереться, хотя бы немного... ㅤㅤЕщё один шлепок, но чуть звонче, вызывающий не просто стон — голос. Чуть выше обычного, довольный, жаждущий продолжения. И Чхве продолжает, только уже не ударами, а мягким поглаживанием. Что ж, всё-таки белье отлично сочеталось и с таким оттенком кожи, смотрелось ещё более нежно и прекрасно... ㅤㅤОтшлепанный Ёсан и в розовом белье? Даже звучит вкусно! ㅤㅤХо обхватывает покрасневшие половинки и раздвигает их, отчего белье тут же сползает глубже, а Ёсан мычит то ли умоляюще, то ли жалобно. Конечно, некомфортно, когда белье мешается... Только Чхве не хотел пока избавляться от него. Слишком красиво, чтобы куда-то торопиться. ㅤㅤПальцы удерживают ягодицы, сжимают их, продолжают раздвигать... И Хо, вновь без предупреждения или сигнала, наклоняется, чтобы чмокнуть ткань, что уже почти полностью собралась в промежности. Чувствуя горячее дыхание, прикосновения, Кан хныкает и, не удержавшись, едва виляет бедрами, за что и получает новый шлепок. ㅤㅤ— Не крутись, котенок. Дай папочке насладиться тобой. А если что-то хочешь сказать, то говори внятно. ㅤㅤ— Папочка... П-пожалуйста... ㅤㅤ— Что такое?.. ㅤㅤНо в ответ новое виляние бедрами, Ёсан снова хнычет, стискивая в пальцах подушку, желая спрятаться и едва ли удерживаясь, чтобы не сделать этого. Папочка запретил, а значит нужно было держать личико открытым. ㅤㅤ— Коснись меня. Там. ㅤㅤЧонхо улыбается. ㅤㅤ— А если конкретнее?.. Как именно мне тебя коснуться?.. И чем?.. ㅤㅤ— Ну там... Языком... — речь мешается со скулежом. — Пожалуйста-пожалуйста... Я очень хочу почувствовать тебя там, папочка... ㅤㅤ— Даже не знаю... — с наигранной задумчивостью отвечает Хо, а сам отпускает ягодицы и тянется к краю белья, чтобы начать аккуратно стягивать его вниз. — Разве мой котенок уже заслужил это?.. ㅤㅤ— Я заслужу. Я б... Буду очень хорошим и послушным... Правда-правда. ㅤㅤСмешок. Хо стягивает белье до колен и оставляет там, а после с восхищением начинает разглядывать дырочку, что то сжималась, то разжималась, видимо, будучи уже в ожидании влажных прикосновений. В коробке оставался последний неиспользованный предмет — анальная пробка с милым бантиком и явно звонким бубенчиком, — и младшему не терпелось скорей применить ее... Однако и вылизать своего мальчика до ужаса хотелось. Нужно было выбирать. ㅤㅤ... И он выбрал. Сначала одно, а после — другое. ㅤㅤ— Конечно, ты будешь послушным. У меня есть одна просьба, которую ты обязательно для меня выполнишь. Чуть позже, но выполнишь. ㅤㅤКивок. ㅤㅤ— Конечно, папочка. ㅤㅤЛадони возвращаются к ягодицам, мягко поглаживают их, иногда просто касаются кончиками пальцев, вызывая дрожь в теле, — и в итоге снова разводят их. Хо не медлит, наклоняется и размашисто проводит языком между ними, заставляя тело под собой не просто застонать — заскулить. Кончик языка тут же заостряет внимание на дырочке, начинает ласкать её с громкими хлюпающими звуками, очерчивать языком и надавливать. ㅤㅤНезабываемые ощущения. Ёсан продолжает краснеть, челка начинает прилипать ко лбу, ему правда стыдно находиться в такой позе, мысли о том, что папочка касается его там языком, вылизывает его, — смущают и сводят с ума... Однако он все равно невольно двигается бедрами навстречу, желая получить больше... Ему и правда было мало этого! ㅤㅤНовое хныканье. Кан разводит ноги сильнее, они, кажется, сами расползаются... Но Хо не позволяет этому случиться до конца, шлёпает по одной из ягодиц несколько раз и рычит недовольно. Знак правильный — Ёсан кое-как находит в себе силы и всё-таки встаёт в прежнее положение, однако навстречу языку двигаться никак не перестает. ㅤㅤУсмешка тихая звучит где-то позади, и Чхве, видимо, в знак поощрения, толкается языком внутрь. Сжимая в пальцах ягодицы, сильнее раздвигая их, он плотнее прижимается, дабы толкаться максимально глубоко, касаться узких и уже пульсирующих стеночек так, как это только возможно прямо сейчас, — вызывая новую дрожь в теле, почти всхлипы, ибо Ёсану и правда было очень хорошо... Так хорошо, что он жмурился от удовольствия, насаживался на язык, до белых костяшек сжимал ткань подушки в руках! Ах, это и правда было хорошо... Ему до безумия нравилось, когда Хо трахал его языком, позволял им такую смущающую близость! ㅤㅤ— Мх... П... Папочка! Позволь... Позволь коснуться себя... Пожалуйста! — и хнычет так, словно вот-вот заплачет, ибо член ныл до безумия, был максимально твердым... Не хватало только одного прикосновения, чтобы кончить! — Я сейчас... Уже... ㅤㅤШлепок. И Хо тут же останавливает движения. Тело подрагивает, крутит бедрами в жажде ласок, ноги едва ли держатся, чтобы вновь не расползтись, блестящая дырочка часто-часто сжимается. Чхве любуется, с довольством вслушивается в новое хныканье, скулеж, но ничего не предпринимает — дразняще касается дырочки пальцами, очерчивает... И ничего. ㅤㅤ— П... Пожалуйста... ㅤㅤ— Мы договорились о просьбе, не так ли?.. Сейчас я скажу тебе, что делать, и ты должен меня слушаться. Хорошо?.. ㅤㅤ— Угу. ㅤㅤ— Замечательно. Я вставлю в тебя пробку с очень милым и интересным бубенчиком и буду ласкать. Главное условие — он не должен звенеть. Каждый звон — плюс десять секунд до достижения оргазма, договорились?.. ㅤㅤЁсан пытается дышать ровно, однако получается с трудом: он понимает, прекрасно осознает, что никак не сможет контролировать свое тело, никак не сможет контролировать дрожь... И потому не сможет достигнуть разрядки, будет скулить и плакать, вздрагивать под руками Чхве и снова отодвигать время оргазма... ㅤㅤ— Я... Я не уверен.... ㅤㅤ— Зато я в этом очень уверен, малыш. Расслабься. ㅤㅤПоследнее звучит достаточно требовательно, и Кан, стараясь восстановить дыхание, чуть расслабляется. Пробка с тихим звоном оказывается в пальцах Чонхо, он быстро смазывает её (смазка лежала здесь же) и принимается неторопливо погружать в Ёсана. Прохладный металл вызывал новые мурашки, тело невольно вздрагивало, ниже слышалось мычание... И ведь это только начало, а что будет дальше?.. ㅤㅤЧестно, Ёсан даже представить не мог. ㅤㅤКак только пробка полностью оказывается внутри, торчит только кончик, мягкий бантик с бубенчиком остаются висеть, — Хо начинает раздеваться: ослабляет галстук, неторопливо расстёгивает пуговицы на рубашке, стягивает ее с плеч; далее слышится звон пряжки ремня, Хо наконец-то ослабляет давление на свой твердый член, освобождает его из плена плотной ткани. Ёсан на протяжении этого времени не двигается, не дёргается, кажется, даже не дышит, боясь неаккуратным движением тела заставить бубенчик зазвенеть... И терпеливо ждёт, когда же папочка вновь одарит его прикосновениями и вниманием. ㅤㅤ— Я ложусь, и ты забираешься на меня, договорились?.. ㅤㅤКан ловит каждое слово, понимает сходу, несмотря на то, что мысли были заняты жаждой достигнуть разрядки, — и аккуратно кивает, дабы и кивком случайно не вызвать лёгкий звон. Он выжидает, когда Чхве устроится совсем рядом, головой уляжется на подушку, дыша ровно, — и только после осторожно и неторопливо подползает к нему, понимая, что прямо сейчас у него два пути: либо заставить папочку ждать, не жертвуя собственным оргазмом, либо же поторопиться, но обязательно оттянуть время для получения желаемого. И что же здесь выбрать?.. Ёсан жалобно заглядывает в глаза любимого, пытаясь хоть таким образом смягчить условия... Но тот лишь улыбается злодейски и качает головой. ㅤㅤКадык вздрагивает в сглатывании. Ёсан подползает ещё ближе, действует все ещё аккуратно, не торопится... Тем более, что трусики, болтающиеся в коленках, не позволяли действовать быстрее — сковывали движения. По очереди приподняв колени, выстанывая тихо от давления пробки, Кан аккуратно стягивает белье с ножек... Дабы уже после перекинуть одну из них через папочку, почти усесться на него... ㅤㅤ— Вот так?.. ㅤㅤКивок. Хо касается ладонью щеки поощрительно и, зарывшись пальцами в локоны мягкие, наклоняет к себе возлюбленного, дабы в поцелуй жадный втянуть. Вроде бы поменялись местами, теперь Ёсан над папочкой нависал... Однако роли от того не поменялись: Чхве все ещё был ведущим в этой интересной игре. ㅤㅤГубы с любовью родные обхватывают, посасывая их, язык иногда резко толкается, вызывая новые стоны. Пока одна ладонь стискивает волосы, не позволяя отстраниться, вторая — тянется вниз, именно туда, где два члена касались друг друга, но не прижимались слишком плотно. Пальцы умело обхватывают оба, сжимают их... Отчего Чонхо рычит, а Ёсан снова хнычет. ㅤㅤ— Двигайся, если хочешь кончить. ㅤㅤКажется, будто Чхве издевается, намеренно мучает, не зная, насколько Ёсану хотелось сорваться на быстрый темп, толкаться членом в родную ладонь, — однако все он прекрасно знал, просто не хотел никак прекращать все это... Ему было никак не насытиться внешним видом любимого — вот вся причина. ㅤㅤНикак ему было не оторваться от любования покрасневшим личиком, глазами блестящими, почти заплаканными, губами опухшими, телом подрагивающим... Хо готов был продать душу дьяволу, дабы всегда видеть такого Ёсана... Такого открытого, покорного... Настоящего... ㅤㅤ— Давай. У тебя все получится, котёнок, — шепчет младший в губы, чмокая их, все ещё стараясь дышать ровно. И стонет тихо, как только чувствует движение. Затем ещё одно. И ещё. ㅤㅤЗвон вот-вот хочется показаться, мягкая ткань бантика щекочет ягодицы, однако Кан не останавливается, продолжает двигаться нерезко, достаточно медленно, тереться об член любимого, принимать прикосновения, напрягаясь всем телом. Носом он утыкается в плечо возлюбленного, иногда мыча жалобно, иногда всхлипывая... ㅤㅤИ наконец не выдерживает, бедра сами вздрагивают в толчке, желая прекратить мучения... Однако звоном, что последовал тут же, навлекают на себя ещё больше страданий... ㅤㅤ... Или нет?.. ㅤㅤЧонхо не меняется в лице, ничего не говорит, не предупреждает о прибавлении десяти секунд... Нет. Продолжает с любованием смотреть на любимого, даже позволяет себе улыбку едва заметную, словно ничего не было... А после говорит тихо-тихо в губы родные, вновь почти целуя их. ㅤㅤ— Продолжай, котёнок. ㅤㅤНамеренный обман, чтобы припугнуть?.. Или жалость? Чонхо просто хотел понаблюдать за реакцией Ёсана, за тем, как тот будет осторожничать... Как тело вздрагивать его будет в жажде действий... И глаза умоляюще глядеть при любой ошибке! Но мучить слишком долго и таким образом, превращая секс в тиранию, — было Хо не под силу. Тем более, что у самого член до ужаса ныл... ㅤㅤ— Можешь двигаться так, как тебе захочется, — продолжает шептать Чхве, лаская губы, чмокая их нежно. — Но при условии, если своим голосом сумеешь заглушить звон... Хорошо?.. ㅤㅤЁсан кивает часто-часто головой, как в бреду, и вновь начинает двигаться. Ножки он раздвигает намеренно сильнее, дабы почти полностью лечь на любимого животом, прижаться максимально близко, продолжая тереться... И теперь позволяет себе резкости, рывки бедрами, не заботясь о звоне позади — он заглушал их довольными, гортанными стонами. Чхве, наслаждаясь движениями своего мальчика, в блаженстве глаза прикрывает, ловит каждый стон, каждый звук... И пока одной ладонью ягодиц касается, стискивает их по очереди... Второй — тянется к игрушке, что лежала здесь, кажется, выжидала своей минуты. Пальцы умело находят кнопку включения, слышится жужжание... И Хо, усмехаясь, прижимает вибратор к кончику анальной пробки. ㅤㅤКак же Ёсан был прекрасен в последующие секунды... ㅤㅤТело его тут же задрожало, оно стало буквально сходить с ума, кажется, уже ничто не могло его контролировать; с губ срывались не просто стоны — это было похоже на щенячий скулеж, писк; руки не знали за что взяться, то сжимали плечи, то царапали, то брались за ткань подушки, то в волосы зарывались. Все тело вздрагивало. Бедра потеряли четкий ритм, двигались сбито. Ёсан вроде бы пытался тереться, а вроде и к вибратору прижимался сильнее. ㅤㅤЧхве, вслушиваясь, наблюдая за дрожащим мальчиком, чувствуя, что тот вот-вот кончит, — протискивает ладонь между телами и вновь обхватывает два члена, принимаясь надрачивать им обоим. Ёсану хорошо... Кажется, он уже плачет, толкаясь в ладонь и прогибаясь в спине, даже не замечая, как звон отчётливо слышится сквозь и жужжание вибратора, и его довольные всхлипы... ㅤㅤМного времени финал не требует. Спустя примерно десять секунд Ёсан почти вскрикивает, обнимая Чхве всем телом и кончает бурно, не прекращая дрожать даже после того, как жужжание вибратора прекращается. Его выбивает из реальности, перед глазами тьма мешается с фейерверками. По щекам текут слезы. Спину щекочет пот. Живот мокрый от спермы их обоих — Хо с громким рычанием кончил следом, кусая плечо любимого, оставляя достаточно глубокие следы зубов. ㅤㅤ... И наступает тишина. ㅤㅤЧастое дыхание срывается с губ обоих. Лёгкие касания. Пока Ёсан успокаивается, пытается вернуться в реальность, Чонхо целует его мягкие, мокрые от пота локоны, поглаживает ласково по спине, позволяя тому лежать на себе столько, сколько потребуется. Пальцы его тянутся, аккуратно цепляют бантик... Обхватывают, чтобы далее аккуратно вытащить пробку из любимого. Тихий звон. Игрушка приземляется где-то рядом, но Хо это уже не заботит. Он продолжает тихо шипеть, губами к коже прижиматься, шептать тихо-тихо что-то рядом с ушком... Ни на мгновение не выпуская из объятий Ёсана. ㅤㅤ— Мой хороший... Мой котёнок... Умница... ㅤㅤЁсан едва ли понимает, что ему говорят, не осознает толком, но ласковый тон воспринимает легко, и ластиться неторопливо начинает, мычать едва слышно, почти мурчать. ㅤㅤ... Даже сейчас не переставая быть милым котёнком. ㅤㅤ— Лёгкая передышка и пойдем в душ, хорошо?.. Нужно смыть все это безобразие... ㅤㅤНо Ёсана, кажется, ничего не заботит... Он продолжает щекой прижиматься к любимому, улыбаясь. И думая теперь лишь о том, как хорошо, что Хо сегодня вернулся домой гораздо раньше.