Оттенок сияния бесприкосновенной любви

Утро началось суматошно. С раннего утра Хан бегал по дому и собирал вещи, пока его мама говорила ему что-то, в суть чего он вовсе не вслушивался. — Джисон. — окликнула его мать. — послушай меня наконец. — весь во внимании. — тот остановился и посмотрел на женщину. — проверь, взял ли ты всё необходимое. Как будешь на вокзале, напиши мне. Не проспи свою остановку, будь аккуратен и внимателен. Понял? — да, да. Понял, мам. Было лето. Пора года, ставшая для Джисона любимой. В детстве он всегда приезжал к бабушке в деревню на каникулы, и там он мог делать всё, что душа пожелает: плескаться в речке, поедать спелые ягоды с соседских дворов а потом прятаться в кустах чтобы его не заметили, вечерами лежать на крыльце и слушать пение птиц. Он мог развлекаться как хотел, но было одно условие. Ему было запрещено ступать в лес, что находился неподалёку. «Лес заколдован» — так говорили взрослые, улыбаясь, но строго предупреждая что туда лучше не ходить. И Хан всегда следовал правилам, но однажды, увидев красивую бабочку и побежав за ней, желая поближе её рассмотреть, Джисон забрёл к тому самому лесу. Лес не выглядел так злобно и страшно, как описывали его взрослые. Они всегда остерегали, что там на тебя может напасть какая-то сущность, а Хан никогда в это не верил, ведь это просто лес, что такого опасного может там быть? Ладно, если бы лес выглядел как-то опасно, мрачно. Наоборот, он выглядел красиво и вовсе не устрашающе — словно приглашал зайти. Может в этом и заключалась опасность, но Джи не подумал об этом, и всё же нарушил правило и пошёл в лес. Может за ускользающей бабочкой, может, за ощущением чуда, что пряталось за углом. Может просто из любопытства. Пройдя в лес, первые пару минут он казался обычным и ничем не примечательным. А потом виду открылась каменная лестница, по бокам которой были колонны с какими-то древними, обросшими мхом непонятными рисунками и надписями, которые Хан пытался разглядеть, ради этого иногда останавливаясь. И только когда Джисон поднялся до верха лестницы, он узрел настоящую красоту леса. Высокие деревья, сквозь кроны которых пробивался солнечный свет, оставляя на траве золотые блики, воздух, наполненный запахом мха и влажной земли, но не сырости. В лесу было тихо, Хан мог слышать лишь собственные шаги и шелест листьев, словно это деревья шептались между собой. Тут было по-настоящему красиво. Настолько, что идя в непонятном направлении, Хан забрёл в густую чащу и… заблудился. Он вроде и шёл всё время прямо, но выхода из леса он никак найти не мог. — а вдруг всё это не выдумка? Вдруг на меня сейчас и вправду нападёт какая-то лесная нечисть? — разговаривал сам с собой Хан, крутя в руке маленький синий цветок. — не переживай, никто тебя тут не тронет. — раздался голос сзади, а обернувшись Джи увидел перед собой особь, уж крайне похожую на человека. Но только вот человек этот был почему-то в маске. Обрадовавшись, Хан побежал к нему, но не тут-то было. Этот человек отошёл назад, позволяя Джисону споткнуться о ветку и полететь лицом прямо в траву. — эй, за что ты так со мной? — надул губки Хан, поднимая взгляд. — ты, малыш, вероятно потерялся? — ответил вопросом на вопрос незнакомец. — я могу помочь тебе найти отсюда выход, но при одном условии. Если ты не будешь прикасаться ко мне. Человеческое прикосновение могло запросто стереть его с лица земли. — но почему? — ты человек. А я лесной дух. Джи вскрикнул, на четвереньках отползая назад. — мои родители и... и бабушка рассказывали мне про вас. Ты... хочешь убить меня? — нет, я же сказал, тебя тут никто не тронет. И вообще, я тоже когда-то был человеком. Вроде. — да? — округлил глаза Хан. — Тогда как ты стал духом? — это долгая история. И вообще, тебе пора бы домой. — но я не хочу домой. Мне тут нравится. Я могу остаться тут на какое-то время? Хотя бы на пол часа, пожалуйста. Дух замолчал. Из-за маски не было видно его эмоций, так что Хан не понимал, какого ответа стоит ожидать. — ладно. — незнакомец вздохнул. — пошли тогда, я покажу тебе лес. — а ты не убьёшь меня? — недоверчиво спросил Джисон, поднимаясь на ноги. — повторяю третий раз. Никто тут тебя не тронет. Если не доверяешь, я могу сейчас вывести тебя из леса. Тебя тут никто не держит. Они молча шли по тропам, ведущим вглубь леса, в потом, сделав круг, вернулись к каменной лестнице. — откуда ты знаешь, что я пришёл именно отсюда? — спросил Джи. — это единственный вход в лес. Вот откуда. — а мы ещё увидимся завтра? — не знаю. Если придешь. — приду. — улыбнулся Хан. — спасибо, что вывел из леса. — после этих слов он убежал в сторону дома. Он не стал рассказывать родителям о том, что сегодня был в лесу. Он умолчал об этом, молча поужинав и пойдя спать с осевшим на душе теплом. И на следующий день он вновь пришёл в лес, правда, на этот раз он шёл туда с чуть большим опасением. Он поднялся по каменной лестнице и остановился, не зная, куда идти дальше. — ты всё-таки пришёл. — раздался голос сбоку, от чего Хан вздрогнул. Около одного из деревьев стоял тот самый парень в маске. — это ты, — радостно протянул Джи и подошёл ближе, забыв, что прикоснуться к незнакомцу не получится. Благо, вовремя вспомнил. — хочешь, я покажу тебе одно место? — задал вопрос незнакомец, на что получил кивок. Они некоторое время шли вглубь, где лес становился ещё сказочнее. Вдруг, тропинка закончилась и перед ними открылся вид на поляну, усыпанную мелкими синими цветами, а посередине было древнее, раскидистое дерево, с виду напоминающее глицинию. — тебе не скучно тут одному? — спросил Джи. — я тут не один. Остальные лесные духи, они тоже здесь. Это дерево, кстати, наш дом. Хан на это лишь понимающе кивнул, устремляя взгляд в небо и смотря на медленно плывущие по нему облака. — а у тебя есть имя? — Минхо. — а я Джисон. Через время на маску духа присела сине-фиолетовая бабочка. Джисон усмехнулся с этого и черед пару секунд Минхо поднял маску с лица. Прядь густых темных волос опустилась на висок, а Джи стал с интересом разглядывать лицо Минхо — яркие черты лица, малиновые губы и длинные ресницы. Бабочка вспорхнула и улетела. Они ещё какое-то время провели тут, лёжа на поляне и разговаривая обо всём на свете, вдруг в один момент в траве что-то проскочило. Что-то тёмное, не имеющее точной формы и не припоминающее ни человека, ни духа. — нам нужно уходить. Сейчас. — внезапно начал Минхо, поворачиваясь в сторону Хана. Они направились к выходу из леса молча. Лес, только что сиявший светом, вдруг помрачнел. — Минхо, — шёпотом сказал Хан. — что происходит? — лес чувствует угрозу. Что-то вошло, что не должно было. — я? — нет, нет. Не ты. Что-то другое. — Хо оглянулся по сторонам и в этот момент в кустах что-то шевельнулось. — а мы не можем спрятаться где-то? Обязательно уходить? — обязательно. — сразу ответил Минхо. — когда лес чувствует угрозу, он прячет выход за ветвями деревьев. Тебе нужно успеть выйти. — а зачем лес это делает? — в лес не всегда заходят существа с добрыми намерениями. Люди опасаются этого места и иногда у них появляется желание покончить с "нечистями", живущими тут. Они приходят атаковать. И когда в лес проникает кто-то чужой, лес закрывает выход, чтобы этот кто-то не ушёл. Он ходит кругами и в итоге теряется. А потом мы, духи, его находим. — а что потом? — зависит. Некоторые духи умеют читать человека почти наизусть, таким образом они понимают его намерения. Мы можем стереть с памяти то, что человек видел в лесу, можем отправить его обратно, как сделали это с тобой, ведь ты просто ребёнок, который забрёл в лес по глупости. А иногда можем убить, если человек представляет собой угрозу. Остаток дороги они шли молча. Минхо не стал провожать Хана до самой лестницы, остановившись на тропинке чуть за углом и проведя того взглядом. — Джисон! — донёсся голос со стороны, от чего тот вздрогнул. К нему бежала его мама. В домашней одежде, со слегка растрёпанными волосами и испугом на лице. — где ты был? — она присела на корточки и обняла Хана за плечи. Джи на это ничего не ответил. Он не знал, что на это отвечать. В груди всё ещё звучал голос Минхо, шум травы и что-то ещё. — ты ведь знаешь, что в лес нельзя. Мы тебя везде искали, уже хотели в полицию идти. — но там ничего не было. — соврал он, не глядя матери в глаза. — со мной ведь всё в порядке, я вот даже без единой царапинки, смотри. — если там ничего нету, то тогда почему ты ходил туда? — просто там красиво. — красиво, но этот лес не для нас, понимаешь? Пообещай, что больше не пойдешь туда. Джисон кивнул, но в сердце знал, что вернётся.

***

Чемодан со сложенными вещами стоял у входа в комнату. Матушка на кухне готовила ужин, пока Хан сидел в своей комнате у окна. За ним — закат. Завтра они уезжают в город, к школе, к новой жизни, где нет места лесам и духам. Этой ночью Джи не долго не мог уснуть. Все уже видели вероятно десятый сон, судя по тишине, стоящей в доме, и только Хан лежал в своей кровати и смотрел в окно, на усыпанное звёздами небо и серебряную луну. Не смотря на запрет он всё равно несколько раз приходил в лес и сейчас чувствовал, что тоже должен пойти туда. Попрощаться. Он встал, надел лёгкую кофту и тихо вышел из дому. Было ощутимо, что воздух на улице стал прохладнее но он не был чересчур холодным, да и ветра не было. Первое время после выхода из дома было холодновато, но со временем Хан привык. Чем ближе он подходил к лесу, тем больше перед ним виднелось светлячков, будто указывающих путь к нужному месту. — Минхо… ты здесь? — тихо спросил Хан, пройдя на поляну. — что ты делаешь в лесу так поздно? — раздался знакомый голос. — разве вы, люди, бодрствуете по ночам? — нет, просто… я уезжаю. Завтра. Я пришёл попрощаться. — вот как. — ответил Минхо, смотря в даль. — Минхо, — спустя несколько секунд молчания спросил Джи, на что в ответ услышал вопросительное мычание. — ты забудешь меня? — нет. Не забуду. После этих слов наступила тишина.

***

Поезд приехал к назначенной станции. Джисону уже было пятнадцать, почти шестнадцать. В последние несколько лет он не приезжал в деревню, а каникулы проводил в городе. В школе он обзавелся новыми друзьями, так что скучно не было. И сейчас он вернулся в деревню один, без родителей, без друзей. Сам. Впервые. Всё тут казалось таким родным, таким знакомым. Дом стоял пустой, немного пыльный и хранящий детские воспоминания. В шкафу лежала старая одежда, в ящике детские рисунки. Тепло. Хан решил побродить по уже слегка забытым улочкам, сходить к речке, где когда-то проводил целые дни, к магазину, куда раньше бабуля отправляла его за хлебом или молоком. Со временем в голове начали всплывать детские воспоминания. Это было совсем другое чувство — прогуливаться по знакомым местам и чувствовать себя чужим. А ведь раньше все из этой деревушки знали Хана. Уже ближе под вечер он решил пойти в лес. Он ожидал увидеть там Минхо. С виду лес был прежним, только деревья стали чуть выше, или ему это казалось. И, кажется, со временем лес вспомнил Джисона. Он шёл неспеша, смотря по сторонам и наслаждаясь тёплым вечерним воздухом. Всё тут было до жути знакомо. Идя по тропинкам, в груди разливалось приятное осознание того, что он наконец дома, а в это время виду открылась та самая поляна с раскидистым деревом. Место было всё там же, и даже цветы были те самые. Чуть поблекшие от солнечного света, но живые. — Минхо, — неуверенно сказал Хан, присаживаясь возле дерева. — я здесь. В ответ он услышал лишь шелест листвы. Ни шагов, ни голосов. Только лес. — спасибо, что помнишь. — раздался голос сзади. — это был Минхо. Когда Джи обернулся, тот снял маску. Он выглядел таким же, каким помнил его Хан, что позволило тому быстро узнать его. — я ждал. Они шагали по лесным тропинкам, щурясь от солнечных лучей, что просачивались сквозь листву. Яркое закатное солнце окрашивало небо в розово-золотые оттенки, время от времени в воздухе пролетали светлячки, а где-то в траве стрекотали цикады. — пойдём к реке? — предложил Хан. — хочу полюбоваться тем, как вода отражает небо. Минхо молча кивнул и они направились к речке, где вода была слегка холодной даже жарким летом, где раньше они любили проводить время, бросая камни в воду и считая сколько раз те отскочат и где иногда проплывали маленькие золотые рыбки. Они сидели на берегу, Хан рассказывал о произошедшем за время, пока его тут не было, а Минхо внимательно его слушал. На протяжении всего этого времени, Хо часто думал о Джисоне. О том, как прошёл его день, не случилось ли ничего плохого, что могло испортить ему настроение. Он никогда ранее не ощущал чего-то подобного к кому-либо, поэтому не знал, как правильнее было бы это назвать. Может… любовь? Иначе как по другому назвать желание находиться рядом в трудные моменты, трепет в груди, желание дарить улыбку и румянец на лице а также остерегать от всего? А ещё обнять. Обнять, прикоснуться и почувствовать тепло чужого тела, что было невозможным. — сегодня ночью будет фестиваль. — сказал Хо, смотря куда-то вдаль. — фестиваль? — он случается раз в много лет. Когда лес открывает себя полностью. Все духи собираются чтобы отпраздновать это. Я хочу, чтобы ты был там. — разве можно? — только этой ночью. И только тебе. И вот, когда небо наполнилось звёздами, они шли по лесу, который сам зажигался огоньками. Светлячки вились в воздухе, а из глубины леса доносились звонкие, не похожие на человеческие, голоса. Когда они подошли ближе, сквозь листву начали виднеться мерцающие огоньки. Это был свет бумажных фонариков. Звуки доносились не громкие, но несущие атмосферу праздника: тихий смех вперемешку с лёгкой музыкой. Той, которая не была похожая на современную, но была приятна для ушей. Повсюду были духи — разных цветов, форм и размеров, в масках и сияющей одежде. Кругом были ларьки, предлагающие незнакомые сладости: прозрачные, словно стеклянные пирожные, светящиеся леденцы и многое другое. Воздух был наполнен запахом чего-то сладкого, волшебного. В центре поляны стоял высокий фонарь, на который слетались светлячки, а выше, в небе, красовались бумажные фонарики. Джисон замер. Он ещё никогда не видел ничего подобного, никогда не ощущал такой странной радости. — хочешь попробовать? — спросил Хо, кивая в сторону одного из ларьков. На деревянном прилавке лежали прозрачные, словно сделанные из капель росы шарики, внутри которых что-то светилось. Хан осторожно подошёл ближе, рассматривая сладость. — что это? — спросил он. — это называется «капля лета». — ответил ему продавец. — пока ты ешь её, она сохраняет одно воспоминание, чувство, которое ты ощущаешь. Джи посмотрел на Минхо. Он одобрительно кивнул, как будто сам не раз пробовал такие вещи. Хо протянул руку и взял один из шариков с прилавка, давая его Хану и стараясь не коснуться его руки. — осторожно, они очень хрупкие. — сказал он, улыбаясь. Джисон принял угощение, и осторожно коснулся губами. Нос уловил запах каких-то трав, а во рту разлилось сладкое тепло. Где-то зазвенел детский смех — его собственный. — удивительно, — прошептал он, на что Минхо улыбнулся. — у духов много странных угощений. Они отошли от ларьков к поляне, где стояли столики, украшенные белыми лентами. Над каждым из них висели бумажные фонарики. За одним из столов старушка вручала каждому подходящему тонкий лист бумаги и кисть с светящимися чернилами. — напишите одно желание. — сказала она. — только одно. И пусть оно будет искренним. Лишь тогда фонарик поднимется. — та улыбнулась и дала листок Хану. Джи подумал о многих вещах, но написал всего два слова «остаться рядом». Он отдал лист старушке, после чего она прикрепила его к маленькому фонарику и отдала обратно. Хан поднял фонарик вверх двумя руками, после чего мягкое голубое свечение заполнило его изнутри, он дрогнул и поднялся в небо. Остальные тоже поднимались. Красные, жёлтые, белые, унося в ночное небо чьи-то мечты и желания. Хан смотрел на то, как они исчезают за кронами деревьев. — красиво, — прошептал он. — считается, что унося свои желания в небо на бумажных фонариках увеличивает вероятность того, что они сбудутся. — говорил Минхо. — так ты будто пытаешься связаться со вселенной. А она замечает это и выполняет твое желание. Нужно только подождать. Когда их фонарик исчез из поля зрения, они ещё немного стояли и смотрели в небо, аж вдруг неподалёку заиграла музыка. На открытой поляне начался танец духов. Фигуры в масках кружились в плавных движениях в такт мелодии, пока Минхо и Хан наблюдали за этим со стороны. Один из духов подошёл к ним и вручил Хану цветок. Маленький, синий. Напоминало цветы с той поляны. Он взял его и лепестки начали мерцать, медленно улетая вверх. — это значит, что тебя приняли как гостя, не как чужого. — сказал Минхо. Оба устремили взгляд в небо, которое начало подсвечиваться яркими цветами. Светлячки всплывали вверх, а вместе с ними духи. И это выглядело настолько красиво, что хотелось остановить время и остаться в этом моменте навсегда. — пойдём? — спросил Хо, на что Джи молча кивнул. Они шли по тропинке, отдаляясь от праздника в сторону тихого и спокойного, но такого же мерцающего леса. Тропинка вывела их на очередную поляну. Вокруг были высокие деревья, а сверху тёмное и ярко сияющее звёздами небо. Джисон прошёл вперёд и опустил голову, смотря на траву, колышущуюся на лёгком ветерке. — жаль, что это всё закончится, — сказал он. — этот вечер, лето… — я каждый день думал, как мало у меня времени. Как легко всё разрушить. Одним лишь касанием. — на одном дыхании произнёс Хо. Хан обернулся. Лицо Минхо было плохо видно из-за полумрака, но зато было отчётливо видно звёзды в его глазах. — с того дня, как ты потерялся в лесу, когда был ещё ребёнком, я чувствую себя хорошо. Рядом с тобой. Со временем я начал замечать, что хочу защитить тебя и уберечь от всего. Хочу быть рядом. Джисон внимательно слушал его, смотря на Минхо. Горячие слёзы скатились по его щекам. — я так рад, что встретил тебя тогда в лесу — Хо подошёл ближе и поднёс руку к щеке Хана. Близко, но между ними всё ещё осталось расстояние. — если бы… если бы я мог прикоснуться к тебе… — мне достаточно и этого. — сказал Хан слегка дрожащим голосом. — потому что ты рядом. И я знаю, что ты чувствуешь тоже самое. Минхо улыбнулся. В его глазах было что-то, чего раньше не было. Бесконечная нежность и печаль. Всё вокруг будто замерло, а лес затаил дыхание вместе с ними. — мне нельзя, но… — начал Хо. Он медленно, аккуратно, боясь совершить лишнее движение поднёс ладонь чуть ближе и коснулся щеки того, вытирая слезинки. Уже нечего терять — подумал Джи и поддался вперёд, крепко обнимая Минхо. Он ощутил тепло. То самое, настоящее и такое желанное. И в этот момент он почувствовал, как что-то меняется. Он поднял взгляд и увидел, как тело Минхо засветилось и начало медленно рассыпаться как сдуваемый ветром песок. — спасибо. — тихо сказал Минхо. — нет… нет, прошу. — Хан крепче обнял того, утыкаясь новом ему в грудь. — я был счастлив. — сказал Хо. На его лице всё ещё была улыбка. Последние его очертания растворились в воздухе. Джисон остался один. Но ладони всё ещё чувствовали тепло. Он исчез. Прямо в его руках. Джи упал на колени, касаясь руками и волосами травы. — Минхо, — спустя несколько секунд хрипло произнёс он, неспеша вытирая мокрые дорожки слез с щек. Светлячки вновь закружились в воздухе, поднимаясь в небо, всё словно заново ожило. В этот момент на траву рядом с Джисоном опустился тонкий лист бумаги. Он напоминал тот, который давала ему старушка. Который он отправил в небо на бумажном фонарике. Хан взял его в руки. На нем была надпись «серый котёнок». Видимо чей-то листок с желанием оторвался от фонарика.

***

Прошёл почти год. Родители Хана решили продать дом возле леса, ведь в последние года он просто стоит пустой и пылится, а это никакой пользы не несёт. На улице стоял душный день. Родители мыли окна, а Джисон разгребал старые вещи в своей комнате. Когда картонная коробка наполнилась ненужными вещами до верху, он вышел с ней из комнаты и направился на задний двор чтобы выбросить их. С крыльца виднелись лесные деревья, а между их кронами — каменная лестница. Он приехал сюда два дня назад, но ещё не ходил в лес. И наверное не пойдёт, ведь там уже нечего делать и некого ждать. Он до сих пор помнил день фестиваля. Сладкую «каплю лета», бумажные фонарики, танец духов. Но отчётливее всего он помнил первые и последние объятия Минхо и листок, который, наверное, оторвался от чьего-то фонарика. А может его листок с желанием тоже оторвался? Поэтому оно не сбылось? Хан уже собирался возвращаться домой, как краем глаза увидел что-то серое. Это был серый котёнок. Джи присел на корточки, выставив руку в его сторону и став тихонько подзывать к себе. А тот без опасения подбежал к нему и стал тереться о его ноги, мурлыкая. Джисон заметил, что на шее котёнка был ошейник, а на нём — имя. Его звали... Минхо. В глазах собралась влага. Возможно это просто совпадение, но... Хан не верил, что это случайность. Он верил, что это победа, это то, чего хотел и то, что наконец сбылось. Прошло четыре дня. Котёнок не уходил, хозяев искали по всей деревне, но они так и не нашлись. Может так даже лучше. Теперь Хан может не бояться совершить лишнее движение и играть с котёнком, гладить его и любить, зная, что от простого прикосновения он никуда не исчезнет. Но он всегда будет помнить оттенок сияния той бесприкосновенной любви.