«А дождь шёл весь следующий месяц.»

Дни шли. Парни сближались, Феликс стал более весёлым и теперь казался Хёнджину ангелом, разгоняющим тучи на небе.

И действительно.

Всё это время на улице светило солнце. Такое яркое, как пара милых глаз этого парня, такое жёлтое, как его мягкие волосы. Такое живое, как он. Солнце никогда не погаснет. Оно будет всегда на своём месте.

А Феликс?

Тоже будет жить вечно?

Конечно нет, он когда-то погаснет. Погибнет в автокатастрофе, выпадет с высокого этажа, его убьют, заболеет смертельной болезнью. Да случится что угодно, пусть он даже от старости умрёт.

А Хёнджин?

С другой стороны он не светится.

Значит ли это, что его уже можно считать

мёртвым изнутри?

— Джинни, смотри, птичка! — на внезапный оклик Хван повернулся в сторону, куда указал мини-солнышко, на что получил мягкий поцелуй в щёку.

Джинни.

Мило.

Подождите.

Поцелуй?

Они дружат только около 2 недель, куда такие смелые шаги? — Джинни, ты завис? Джинни завис! — тихое поле в момент наполнилось заразительным смехом Феликса.

Такой жизнерадостный.

Кажется, даже на его могиле будет написано «солнце, которое любило жизнь». А гроб Хёнджина? Наверное «человек, который просто жил». Он не грустит, но и не радуется жизни. Он.

Обычный.

Он не дорогой пентхаус в центре Сеула, а обычный небольшой домик на дереве. Он не шикарный бокал, а простой гранёный стакан. Он не светящаяся звезда, а лишь луч света от дешёвого фонаря. А может его кремируют? Если он обычный, наверное ему будет всё равно, лежать в гробу под землёй или в стоять в коробочке в виде праха. — Джинни! — снова крикнул Феликс, махнув перед лицом Хвана своей маленькой ладошкой. Какого она размера? — Да? — Ты уснул? — Нет. — Да или нет? — снова засмеялся Ликс. Глупая шутка. Очень глупая. Но добрая. — Нет. — Грустишь? — Устал. — устал? — Устал? — Да.

Или нет?

— Давай помогу тебе отдохнуть. — Как? — Можешь. поспать со мной. А я могу спеть тебе. Или рассказать сказку. — Ты считаешь меня ребёнком? — действительно. — Нет, но хочу помочь тебе отдохнуть. — Давай попробуем. Феликс с улыбкой кивнул и сел на траву, а Хёнджин лёг к нему на колени, устало прикрывая чёрные глаза. Лицо расслабилось, и под одним глазом стала видна маленькая родинка. Светловолосый положил ладони на жестковатые волосы, начиная их поглаживать и тихо что-то напевая. Ранее Хёнджин знал его голос, как довольно низкий и хриплый, но сейчас его уши ловили нежные звуки, совсем не похожие на Феликса. Небо озарило яркое солнце, а мягкий голос продолжал звучать, убаюкивая Хёнджина, а Феликс снова улыбнулся, замолкая и продолжая гладить его волосы.

Такой спокойный.

— Ты считаешь меня ребёнком?

Смешно, но это помогло.

Ещё несколько часов они так сидели. Хёнджин продолжал спать, как младенец, уткнувшись в плоский живот Феликса, пока тот выводил какие-то узоры на его лице. Вот на лбу появился цветок, на щеке запорхала бабочка, возле губ замурлыкал котёнок. А на носу солнце. Раньше он не был таким. Хёнджин всегда отличался особой холодностью и недоверчивостью к людям, некой отстранённостью. Избегает людей так, как огонь избегал бы воду. Не любил людей. Любил животных. Любил кошек, собак, птиц, хомячков. Любил растения. Любил деревья, цветы, свежескошенную траву.

Он любил природу, но не людей.

Мягкие прикосновения пальцев Феликса продолжали гладить Хёнджина по голове. Аккуратные, даже невесомые касания, которые было очень трудно почувствовать. Хрупкие поглаживания для хрупкого мальчика, прячущегося в танке спокойствия и одетого в броню из холодности. —.. ой блять. — вдруг послышалось из пухлых губ Хёнджина. Глаза открылись, а руки устремились вверх в сонном потягивании, чуть не ударив Феликса по лицу. Погода стояла ясная. Солнце не пекло, но и холодно не было. Спокойствие, точно такое же, что сейчас было на лице миловидного солнышка, чьи руки всё ещё теребили Хёнджиновы волосы. — Уже темнеет. — заметил он, вставая с земли, Феликс встал после него. Они шли по улице, взявшись за руки и о чём-то разговаривая. Говорили о всяких глупостях, но им это нравилось. Светлые волосы даже несмотря на маленькую освещённость (т.к уже стемнело почти полностью), всё равно переливались, будто на солнце. От них даже небольшой свет был. — Ты светишься, Ликс. Прямо как солнышко. Он действительно светился. Сиял как звёздочка. Персональная путеводная звезда для Хёнджина, чтобы он не заблудился в своих мыслях и переживаниях. Не заблудился в себе. Не потерялся в лабиринте своих страхов. — Вот мы и пришли. — остановились возле квартиры Хёнджина. — Может зайдёшь? Посидим, может на ночёвку останешься. Говорил так, будто боялся отказа. Боялся, что его отвергнут или посчитают странным. Можно подумать, он расстроится от отказа.

Не расстроится же?

— Я согласен. — опять эта милая улыбка. Хёнджин тоже улыбнулся. Так искренне он очень давно не улыбался. Они зашли в квартиру и разувшись, начали думать. — Чем займёмся? — Будем общаться? Действительно. Что ещё делать на ночёвке? Пошли в спальню, сели на кровать и начали разговаривать о всём подряд. Хёнджин сидел на кровати, а Феликс лежал на его бёдрах. Хван рассказывал какую-то странную историю, а Феликс верно слушал его, параллельно играясь с замком кофты Хёнджина. Как котёнок с клубком ниток. — Вот так я ходил в школу. — закончил он, массируя мягкие плечики Феликса. — Вау. — с неподдельным восторгом выпалил тот, когда прослушал целую историю о том, как старший ежедневно вставал в 4 утра, чтобы успеть дойти до школы. Казалось бы, такое обычное дело, но так интересно. Они продолжали обмениваться историями, параллельно обмениваясь прикосновениями и мягкими объятиями. — Ну и я ему говорю. — Хёнджин вдруг замолчал, когда услышал в своей шее тихое сопение и перевёл взгляд на заснувшего Феликса. Такой спокойный, такой безмятежный. Веки были прикрыты, губы наоборот немного открылись, а щёки едва заметно покраснели. Странно. Он всегда краснеет, когда спит?

Милый.

До ужаса милый.

Мгновение.

И Хёнджин тоже успел уснуть. Они спали в обнимку, но Феликс чуть ниже Хёнджина.

Обжимались как котята, ей богу.

Спали долго, проснулись уже ближе к вечеру следующего дня. Тогда Феликс немного перекусил и ушёл домой, а Хван остался наедине со своими мыслями. — «Он милый.»

Да уж, очень.

— «О чём я думаю?! Мы знакомы всего ничего.!»

Вот именно.

Поэтому прекрати пускать на него слюни. — Может позвонить ему? — теперь его размышления выливались вслух. Хёнджин вдруг схватил телефон, ища нужный контакт. — Где ты. — пролистал сверху вниз четыре раза, но так и не нашёл. — Нашёл! — вскрикнул парень, начиная писать сообщение.

«Привет, встретимся?»

«Привет, может погуляем?»

«Я хочу встретиться с тобой.»

О нет, ужасные варианты, особенно последний. «Привет, Ликс. Можем встретиться?» Ну. вроде нормально. Отправив сообщение, Хёнджин облегчённо выдохнул и принялся ждать ответ. Прошло пять минут. Десять. Двадцать. Сорок. Час, два, три. Как вдруг. «Привет! Конечно, когда, где? (◍•ᴗ•◍)» «Давай через час возле той беседки?» «Хорошо!»

Да, просто отлично.

Час прошёл, Хёнджин всё ещё шёл по лесу, в то время, как Феликс уже стоял на месте встречи. — Ты уже здесь? — спросил Хван, завидев знакомую блондинистую голову. — Ага. — с улыбкой ответил тот, подходя к Хёнджину и приобнимая его за шею. Можно было румяна делать из краски на лице Хёнджина в этот момент. — Джинни, почему ты такой красный? — невинно спросил Феликс, отстраняясь от Хвана и уставившись на него. Детский наивный взгляд моментально вызвал у Хёнджина нежную улыбку. Феликс выглядел так мило, так невинно, что ему хотелось развернуться и уйти, чтобы не испортить его. — Всё в порядке, Ликс. — Ты хотел увидеться? — Да, хотел обсудить что-то. — Что? — в кофейных глазах появился неподдельный, такой же детский интерес. — Думаю, я бы хотел чаще видеться с тобой. — Со мной? — переспросил Феликс, мило улыбнувшись. Видимо ему было приятно, что с ним хотят больше видеться, а значит общаться тоже. Значит он кому-то интересен. Хёнджин кивнул. — Куда пойдём? — Пошли по лесу? Ты весь обошёл? — и с чего он вообще взял, что Феликс в целом ходил в этот лес ещё когда-то помимо того случая в беседке? — Нет.

Прекрасно.

И шли они, долго ли, коротко ли, разговаривая на самые разные темы. Обсудили всю родословную Хёнджина, его детство и даже странные привычки. Про жизнь Феликса даже не заикнулись.

Кто же он?

Может маньяк?

Или просто закрытый в себе человек?

Странный.

— Джинни! — ну может и не совсем закрытый. Феликс вдруг схватился за рукав Хёнджина, испуганно глядя на него. Тот вопросительно уставился на него. Феликс лишь указал на какого-то странного жука на земле. — И чего бояться? — с искренним непониманием спросил Хван. Действительно, что страшного? Просто жук ползёт по своим делам. —. он странный. — только ответил Феликс. Дорогой мой, поверь, странный здесь только ты. — Перестань. — действительно. Но из головы никак не выходило то ощущение, когда он дёрнул рукав Хёнджина, как естественно и испуганно смотрел на него.

Милый.

Сколько раз он уже произнёс внутри себя это слово? Хван уже совсем потерялся в своих мыслях, пока они шли, держась за руки. Такие маленькие. Он чуть сильнее сжал миниатюрную ладошку в своей, которая была больше на несколько сантиметров. Вот бы они сейчас скользили по телу Хёнджина, заставляя его хрипло стонать и закидывать голову назад от лёгкого холодка по всему телу.

Стоп.

Хватит на сегодня этих мыслей.