dropping so quickly / падает так быстро

— Ладно, понял. — Я… думаю, что да. Будь осторожен. Возможно, это не самая умная их идея, но уж точно не самая глупая. Кроме того, вряд ли кто-то из них смог бы дотянуться до этой лампочки самостоятельно. Глупые человеческие потолки. Вот почему Шэдоу сейчас сидит на плечах Соника, а сам Соник стоит на вращающемся стуле, который они вытащили из кухни в коридор специально для того, чтобы на нём стоять. По ковру также разбросаны осколки стекла. Может быть, им следовало убрать их, прежде чем пытаться заменить лампочку. ... да, они зашли так далеко. — Думаю, именно поэтому Руж сказала нам не драться внутри, — размышляет Шэдоу. Он выкручивают остатки старой лампочки и бросает их на пол. Соник слегка поворачивает руку, пытаясь приспособиться к тому, что колено Шэдоу упирается ему в плечо. Шэдоу, конечно, невысокий, но он всё равно чертовски большой, и его нелегко удержать в равновесии. Это не так-то просто. — Ты ведь не собираешься ей рассказывать, правда? — с лёгкой тревогой спрашивает Соник. — Нет. Я не хочу умирать. — Шэдоу прикусывает губу в конце предложения, но Соник всё равно слышит невысказанное «больше». — Передай мне новую лампочку? Соник молча поднимает ее. Шэдоу убирает правую руку с игл Соника, чтобы схватить лампочку, а другой рукой продолжает держать чужие иглы, чтобы не упасть. Хватка немного жжёт, но Соник не собирается жаловаться, ведь Шэдоу тот, кто разобьёт ему голову, если они упадут. В типичной для Шэдоу манере он снова без предупреждения вытягивается, непреднамеренно смещая центр тяжести вперёд. Инстинктивно Соник хватает его за бёдра, чтобы удержать на месте, но внезапный контакт, кажется, делает прямо противоположное: Шэдоу подпрыгивает, как будто его обожгло. О чем… Соник, наверное, должен был догадаться. (Ладно, может быть, они оба не очень хорошо справляются с задачей «предоставить адекватное предупреждение».) По странному стечению обстоятельств, Шэдоу просто вскрикивает, когда падает, а Соник кричит «чёрт возьми» достаточно громко, чтобы разозлить соседей. Он слышит характерный скрежет металла о металл, прежде чем Шэдоу окончательно теряет равновесие. Будем надеяться, что им не придётся делать это снова. Шэдоу тяжело падает на пол. Стекло тихо хрустит, но этот звук заглушает стук, с которым череп Шэдоу ударяется о пол. — Ай, — красноречиво произносит он, глядя в потолок мёртвыми глазами. — Черт, — говорит Соник, вскакивая со стула так быстро, как только может, чтобы не оказаться в точно такой же позе, как его соперник. И затем он повторяет это снова, опускаясь на колени рядом с Шэдоу, потому что ничто другое не может описать эту идиотскую ситуацию. — Черт. Ты в порядке? Сколько пальцев я показываю? — Я даже не упал так сильно, — хватается за живот Шэдоу, но отвечает: — Три. Он садится, осторожно расправляя руки, чтобы не порезаться о стекло. Соник протягивает руку, чтобы смахнуть несколько осколков с чужих игл, и на этот раз Шэдоу видит его движение. У Шэдоу опускаются уши. Не то чтобы он смутился, скорее… — Э-э. Спасибо. — Без проблем. Где-нибудь болит сильнее, чем везде? — Фу. Почти всё болит, так что нет. — Пауза, затем Шэдоу поднимает правую руку и смотрит на свою ладонь. На ковре уже зелёное пятно. — О. Подожди. Это может считаться. Соник хватает Шэдоу за руку, не спрашивая разрешения, и тянет к себе. Шэдоу позволяет ему это сделать, по-видимому, больше интересуясь ковром. В ладонь Шэдоу, между подушечкой лапы и средним пальцем, вонзился осколок стекла. Он не надел перчатки, и обычный слой защиты полностью отсутствует. — Чёрт, э-э, — Соник сглатывает, делает вдох. Позволяет своему мозгу переключиться в режим опекуна. За эти годы он много практиковался, в основном с Тейлзом, но другие его друзья никогда не жаловались, так что… стоит попробовать. — Ладно, это должно выйти наружу. Готов? — А? — спрашивает Шэдоу, явно не слушая, и поднимает взгляд от ковра. Это его единственный шанс. Соник зажимает стекло между двумя когтями и дергает, удерживая другой рукой запястье Шэдоу, чтобы гибрид рефлекторно не ударил его по лицу. — Господи, чёрт возьми, какого хр— — Готово! — восклицает Соник привычным весёлым голосом. Доведёно до совершенства. Он отпускает руку, позволяя Шэдоу прижать её к груди. — Что-нибудь ещё? — Если я скажу «да», ты будешь насильно лечить меня против моей воли? — усмехается Шэдоу, и его лицо мрачнеет. — Ой, да ты в порядке, малыш. Вот, я найду тебе пластырь, поможет? Этого не случится, и он это знает, но он столько раз проделывал этот трюк, что ему кажется странным не делать этого. — Я не… Соник убегает прежде, чем Шэдоу успевает закончить фразу, и отправляется в ванную за запасными тканевыми бинтами. Цвета варьируются от всех оттенков розового до всех оттенков фиолетового. Определённо, это дело рук Руж. Он возвращается и снова берёт Шэдоу за руку, не спрашивая разрешения, не обращая внимания на звериное рычание, которое это вызывает. Он наклеивает повязку сиреневого цвета, прижимается губами к ладони Шэдоу, а затем отступает на шаг, прежде чем Шэдоу решает врезать ему. — Та-дам, стало лучше! Все в порядке или ты всё ещё злишься на меня? Шэдоу смотрит на него. Опускает взгляд на свою руку, зависшую в том же положении, в котором её оставил Соник. Снова смотрит на него, лицо окрашивается в биолюминесцентно-зелёный цвет. — ...что? — Соник чувствует, как его уши прижимаются к голове. Все следы гнева покинули тело Шэдоу, но пустота в его глазах не слишком приятна. — Я что-то сказал? По-прежнему никакого ответа. Затем, очень медленно, Шэдоу моргает, глядя на него. Сжимает пальцы своей повреждённой руки. — Нет. Извини. Спасибо. — В любое время, — говорит Соник, изо всех сил стараясь, чтобы эта фраза не прозвучала вопросительно. Что он сделал? Почему Шэдоу всё ещё смотрит на него широко раскрытыми глазами? Может быть, его раздражает, что с ним «обращаются как с ребёнком»? Но это кажется странным — даже Наклз в прошлом не поднимал шума из-за такого обращения. В конце концов, это всего лишь пластырь. — Наверное, нам стоит пропылесосить ковер, пока Руж не вернулась домой, — предлагает Шэдоу, к счастью, нарушая тишину. Он не двигается. — Что, если пылесос сломается? — Я лучше куплю новый, чем наступлю на разбитое стекло. — Справедливое замечание. Итак, они пылесосят ковёр (машина издаёт несколько зловещих звуков, но ничего не загорается, что Соник решает считать победой), и к тому времени, как они заканчивают, Шэдоу снова ведёт себя почти нормально. — Ну и что теперь? — спрашивает Соник, раскачиваясь на носках своих кроссовок. — Ну, знаешь, теперь драки с использованием бейсбольных бит в помещении навсегда под запретом. — Понятия не имею. — Шэдоу хмурит брови и оглядывается. — Когда ты получил синяк? Соник поднимает руку, чтобы проследить за взглядом Шэдоу, и останавливается на чувствительном месте на его скуле. Хм. Он этого не заметил. — Э-э, когда ты ударил меня по лицу бейсбольной битой, наверное? Шэдоу бормочет что-то, что звучит до боли похоже на «даже не так сильно ударил», а затем преодолевает расстояние между ними. Он осторожно прижимает пальцы к лицу Соника, стараясь не задеть его когтями. Соник моргает. Шэдоу… очень близко к нему. Его яркие малиновые глаза кажутся почти карими в слабом утреннем свете. — Ты в порядке, приятель? Шэдоу утвердительно хмыкает. Он на секунду встречается с ним взглядом, и его лицо принимает выражение, которое Соник привык ассоциировать с безрассудным, «да какого чёрта, почему бы и нет?» менталитетом Шэдоу. Тем самым, который проявляется только в самых ужасных ситуациях, какие только можно себе представить. А потом Шэдоу опускает руку, обхватывает Соника за подбородок и целует его в щёку. Он достаточно нежен, чтобы не причинять боль, даже когда сжимает руку так сильно, что становится больно. В каком-то смысле это уместно; Соник ловит себя на мысли, что хотел бы, чтобы все их спарринги заканчивались вот так. — Вот так, — бормочет Шэдоу, уже отворачиваясь, в то время как Соник стоит с колотящимся сердцем. — Мы квиты. Хочешь посмотреть фильм? О. О. Он ведь сделал это, не так ли? Почему Шэдоу не возражал, не говоря уже о том, чтобы отплатить тем же? Что касается Шэдоу, то он, по-видимому, не ждёт ответа. Соник качает головой, пытаясь избавиться от фантомного ощущения искр на коже. — Э-э, конечно! — кричит он, убегая за Шэдоу. — Но если ты снова выберешь «Принцессу-невесту», я возьму бейсбольную биту, запрещённо это или нет. Шэдоу насмешливо ухмыляется, когда Соник поворачивает за угол. — Как пожелаешь, — торжественно говорит он и тут же уклоняется от удара, который Соник направляет в его сторону, посмеиваясь, как настоящий ублюдок. Соник тоже смеётся, и они продолжают бороться всю дорогу до спальни Шэдоу. Да, они квиты.