Поцелуи без объяснений и поцелуев.

Больше не будет больно и плохо. Сегодня закончиться никогда. Сандэй шел по длинными и бездонными словно желудок змеи коридорам экспресса, тут можно идти лишь прямо, пока не уткнешься в очередную стену, или окно откуда видно бесконечность возможностей которые ты мог бы использовать, но никогда ты этого не сделаешь. Каждая звезда чья-то любимица. Также как каждая певица, в том числе и Робин, чья-то любимица и самая любимая певица. Также как и Сандэй любимый фанат Робин. Глядя на звезды, тот слышал, что кто-то подходил сзади, тихими, шурудящими шагами, пока руки терлись об туловище, а затем просто остановился сзади. Тот не оборачивался назад. «Нравиться?» - раздался спустя минуту знакомый голос видьядхары, который казалось не так уж и давно советовал тому не быть скованным оковами прошлого, до момента пока в него не прилетел поезд, словно в саму душу, выбивая не только кости, но и сердце, заставляя разум проснуться от боли. «Очень. В Пенаконии всегда сияют лучи в небе, так что звезд почти не увидишь если ты только не залезешь на самые высокие точки города.» «Здесь небо всегда будет ясным для тебя, будучи готовым принять в свои объятья.» «Это приятно знать.» Крылья с небесно-белоснежным оперением вздрогнули, пока второй лишь хмыкнул, заставив легкую улыбку тронуть лицо. Затем идет шаг, два, и перьев касаются сухие губы, или так показалось Сандею. Он не видел. Но ему казалось что это были губы, либо он так бы желал. «у тебя снова бессонница, мистер Дань Хэн.» «Я давно уже не мистер. Но ты прав. И у тебя я смотрю тоже.» «Пойдем пить чай?» «Идем пить чай.» Проходя мимо дверей комнат других членов экипажа, те не проронили ни слова, пока не дошли на кухню, и не поставили кипятиться чайник. Сияла лишь какая-то из ламп над столом, без основного света, пока Сандэй толь от нервозности, толь от желания разбавить тишину, или же контролировать даже ритм и время? Шаг,два,три, мягкие касания рук, начало покачиваний двух тел, ритмичные шаги со стороны в сторону, пока чайник медленно накапливал температуру, дабы соответствовать температуре взаимодействий парней, казалось бы,ледяные, но тёплые словно ночная постель когда ты пролежал в ней часа с так три. “Не умею танцевать.” “На хвост себе не наступите.” “Это была шутка?” “Возможно.” Раздался щелчок, знаменующий конец что-то на подобии танца, когда Дань Хэн ушёл заваривать чай для них обоих. Оба будучи запятнанными своим прошлым, такие ночи где прошлое наступало на пятки им обоим, они так скрывались от бури, попивая чаи и обсуждая что-то максимально отдаленное. Дань Хэн потом как правило и дальше читал свое чтиво, пока Сандэй, то и дело что подглядывал за строками на страницах книги интересующая разум второго. Вскоре, с мягким хлопком книга была закрыта, когда крылатый ангел наклонился ближе, словно под управлением какого-то демона, слушаясь его указаний. Губы прикоснулись других не менее сухих и покусарых, пока тот чувствовал, как руки за талию притянули лишь ближе. Никто ночью кроме них не гулял по экспрессу, а если кто-то их и заметит - то пусть те и узрят этот “грех” дабы этим двоим было о чем покаяться. Чтобы было о чем вспомнить. Как светловолосого подтягивали ближе и ближе, не давая убежать как белоснежному кролику среди такого же снега, а тот в ответ лишь придерживал темноволосого за шелковистые локоны, по крайней мере, ему так казалось. Услышав чьи-то шаги, те пусть оба и не желали, но быстро сели и взяли чашки в руки словно ни в чем не бывало, Дань Хэн словно имея опыт ещё и книгу успел взять, и на удивление не вверх ногами.. К ним пришла Химеко, слабо и сонно улыбнувшись спросив: “не спится?” Сегодня уйдя в архивы к Дань Хэну, спаться не будет ни хозяину комнаты, ни Сандэю. В этот раз он доведет дело начатое им до конца и не убежит.