История о пылесосе, жаре и сломанном диване

      Если бы у Вэй Ина спросили, кто же виноват в том, что не так давно купленный на их с Лань Чжанем кухню диван, по поводу которого они сквозь поцелуи и объятия дискутировали больше недели, внезапно сломался, он бы ответил, что виноват пылесос. Ну и жара, разумеется, ибо даже если всю зиму ноешь, что устал уже от дурацких курток и хочешь тепла, то после наступления этого самого тепла — целых тридцать градусов, получите, распишитесь — именно оно становится виновником всех бед, поплывших мозгов и многих других приключений. За неделю до инцидента, стоит заметить, такое приключение случилось: Лань Чжань, в большинстве случаев поддерживающий все идеи своего возлюбленного (вышеозначенный диван, как ни странно, внезапно стал исключением из этого правила, идеальный и на всё ради своей любви готовый Лань Чжань почему-то долго ему противился, не понимая, зачем им на кухню диван), с готовностью поддержал идею Вэй Ина покататься на велосипедах. Так они оказались в начале длинной набережной в семь утра воскресенья, чтобы успеть накататься не только до пика жары, но и до толпы гуляющих людей. Вэй Ин долго будет ещё вспоминать эту прогулку с теплотой, даже называя подвигом во имя любви — ибо ну кто вообще оказывается в такое время в выходной вне постели? Только герои-любовники!       Но вернёмся к дивану. Он был маленький, голубенький, на деревянной опоре и с мягким матрасиком, под которым был ящик, куда Лань Чжань, в процессе сборки осознавший всю прелесть нового элемента мебели, с довольно лучащимися глазами сложил все свои сковородки, противни и формы для выпечки. И настолько понравился Лань Чжаню, что уже через два дня таких дивана на кухне было два: по обе стороны от стола, так, словно они в маленьком уютном кафе персонально для них двоих. Вэй Ин только довольно улыбнулся, заказал пару небольших подушек, к ним милые наволочки с кроликами — и жизнь стала совсем прекрасна.       К моменту наступления жары и того самого происшествия с поломкой диваны стояли на их кухне уже около трёх месяцев, и даже ворчливый Цзян Чэн, пару раз заглядывавший в гости и тоже недоумевающий по поводу диванов, их оценил. И всё было бы хорошо, но не зря же эта история всё рассказывается.       Дело было в субботу. За окном пели птички, кричали на площадке во дворе дети, несмотря на знатно припекающее всё вокруг солнце, в квартире стояла привычная лёгкая духота, а Лань Чжань и Вэй Ин, как взрослые ответственные люди, коими они и являлись — особенно Вэй Ин! — затеяли привычную еженедельную уборку к квартире. Самые серьёзные по объёму задачи — пропылесосивание полов и их мытьё — они разделили между собой уже давно: Лань Чжань – повелитель ревущего монстра, Вэй Ин — ведра и тряпки. Так и жили дружно уже который год.       И вот, слушая пение птиц и подвывающего среди высоких домов горячего ветра, Вэй Ин лежал на одном из диванов на кухне и с мягкой улыбкой наблюдал, как любовь всей его жизни приближается к нему с пылесосом из коридора, качественно проходясь щёткой и особо тщательно обрабатывая все уголки. Лицо сосредоточенного на задаче мужчины было расслаблено, как при медитации — с точно таким же лицом он когда-то давно, когда они только познакомились и были мелкими зелёными студентиками, решал сложнейшие задачки. В его ушах сверкали гладкими боками небольшие наушники — на время шумной уборки он, не особо любивший громкие звуки, предпочитал включать себе музыку, под которую сейчас едва заметно пританцовывал. К этому они тоже, надо сказать, когда-то очень долго шли — к тому, чтобы Лань Чжань учился забывать про семейные правила о благовоспитанности и делал только то, что нравится ему самому, без оглядки на общепринятые нормы. Сейчас, находясь дома, он собрал волосы в небрежный пучок заколкой Вэй Ина, и пара прядей выбилась из него от интенсивных действий, слегка повлажнела от пота и завилась мягкими изгибами по лбу и шее. Под тонкой тканью старой растянутой футболки перекатывались литые мышцы, нажитые долгими годами упорных тренировок, а свободные треники, едва держащиеся на бёдрах за счёт верёвочки и честного слова, от частых наклонов всё норовили сползти ещё чуть ниже.       Вэй Ин привычно залюбовался, в который раз думая, каким же святым человеком он должен был быть в прошлой жизни, чтобы в этой ему досталось такое великолепное и неподражаемое сокровище. И в этот момент Лань Чжань повернулся к нему спиной и нагнулся, чтобы тщательно пропылесосить под шкафом. У Вэй Ина на мгновение спёрло дыхание. Как бы часто он ни видел своего возлюбленного обнажённым, сколько бы часов они ни проводили в постели за откровенными ласками, а всё равно порой ему было достаточно одного слишком соблазнительного изгиба родного мужчины, чтобы в животе завязался узел возбуждения, а перед глазами встали картины их близости. Лань Чжань же, даже не догадываясь о произошедшей в его голове буре, продолжил своё дело и потихоньку дошёл до кухни. К тому времени, как он закончил и выключил пылесос, принявшись вытаскивать из ушей наушники и убирать их в кейс, Вэй Ин всё ещё пребывал в тумане возбуждения.       — Вэй Ин? — заметив его состояние, Лань Чжань дёрнул бровью и осторожно положил на стол наушники. — Вэй Ин, ты чего? Перегрелся?       — Да, — облизнулся тот и сфокусировал взгляд на возлюбленном. — Да, перегрелся... От твоей красоты.       Лань Чжань хмыкнул, дёрнув уголком губ в лёгком намёке на кривую ухмылку, и потянулся было снова взять в руки пылесос, чтобы вернуть его на положенное место, но Вэй Ин оказался быстрее. Стремительно рванув вперёд, он дотянулся до пояса его штанов и потянул на себя, заставляя сделать шаг и упереться коленями в диван.       — Ты у меня та-а-акой красивый, Лань Чжань! — с искренним восхищением в голосе протянул он. — Так бы и съел тебя всего. Лань Чжань, — он хихикнул под ласковым взглядом возлюбленного, явно придумав какую-то шалость, — здесь так душно и жарко... Не хочешь быть моим мороженым?       Тот хихикнул и, оттолкнув ногой пылесос, осторожно опустился на диван к Вэй Ину. Но мебель была узкая, пришлось почти навалиться сверху, внимательно глядя за тем, как любимые серые глаза покрываются поволокой желания.       — Хочу, — выдохнул Лань Чжань, склоняясь всё ниже и в конце концов уткнувшись носом Вэй Ину в шею. — Но только если ты тоже будешь моим мороженым!       Тот согласно замычал, запустив наглые руки под футболку и штаны Лань Чжаня и принявшись наминать его мышцы, и тому ничего не оставалось, кроме как ответить тем же и приняться покрывать поцелуями его шею, ладонями поглаживая грудь и плечи. Им даже не мешала теснота дивана: какое им дело до свободного пространства, когда из всех желаний осталось лишь одно — как можно сильнее и надёжней вплавиться друг в друга, слиться воедино, став единым целым.       Руки становились всё бесстыднее, пробираясь под штанами всё дальше и дальше, ближе к пояснице, а там ещё ниже и между ягодиц. Лань Чжань отвечал с полной готовностью догнать возлюбленного: извернувшись, но оставив задницу в широких ладонях, он подцепил край майки Вэй Ина и потянул вверх, заставляя того всё же на мгновение отстраниться, чтобы снять мешающуюся тряпку. Стоило наконец отбросить её в сторону, как они в новой силой прильнули друг к другу, только теперь Лань Чжань выцеловывал уже не шею, а грудь, особое внимание уделяя ключицам и соскам.       Они всё ёрзали, ныкаясь в тесном пространстве между столом и стеной, и так, наверно, и довели бы дело до конца прямо на кухне, если б что-то не хрустнуло угрожающе, заставив их на мгновение друг от друга оторваться.       — Что это было? — сосредоточенно нахмурившись, спросил Вэй Ин.       — Не знаю, — приподняв брови, ответил растерянный Лань Чжань. В отличие от Вэй Ина, он не мог так быстро забывать о страсти, чтобы отвлечься на что-то посторонне, и всё ещё пребывал в лёгкой эйфории от ласк, тогда как Вэй Ин уже полностью переключился на возможную опасность. Даже не смотря на то, что руками по-прежнему сжимал и бесконтрольно наминал чужую задницу.       — Не, погоди. Что-то ведь хрустнуло, при чём довольно громко. Ты же слышал? Слышал. Вдруг что-то серьёзное? — Вэй Ин всё хмурился, внимательно оглядывая знакомую до мелочей кухню, пытаясь понять, что же конкретно пошло не так, когда Лань Чжань не выдержал.       – Вэй И-и-ин, — жарко выдохнул он в шею возлюбленного, — не важно, что там было. Вернись ко мне, я здесь, я хочу тебя, ты нужен мне, я...       Снова начавший его целовать на середине фразы Вэй Ин снова остстранился и выпучил глаза — кажется, он снова что-то услышал, но затуманенный мозг Лань Чжаня не обратил на это внимания. А зря. Очень зря.       Хруст повторился в третий раз, диван под ними натужно застонал не хуже Вэй Ина на пике оргазма... и протянул ножки, сложился, дёрнулся вниз, в одну секунду перемещая двоих немаленьких мужчин, вздумавших прямо на нём предаться разврату, на пол. Не выдержал, наверно, такого бесстыдства. Недаром заглядывавший недавно в гости Лань Цижэнь так его облюбовал, что долго ещё искал предлоги задержаться подольше.       — Ой, — хихикнул Вэй Ин.       — Ой, — вторил ему Лань Чжань, с которого всё же слетела страсть от таких резкий перемещений в пространстве, и, ловко извернувшись, вскочил на ноги, чтобы вслед за ножками не треснул чуть менее прочный ящик и все сковородки не оказались прямо у них под задницами.       Вэй Ин крякнул, поднимаясь на ноги чуть менее ловко, и встал рядом с Лань Чжанем, скорбно глядя на почивших диван.       — Жалко, — сказал он наконец, приобняв Лань Чжаня за талию и прижав к своему боку. — Ну да ничего, новый купим. Лань Чжань, — мягко позвал он, заметив потерянное выражение чужого лица, — ты всё ещё хочешь быть моим мороженым?       Тот встряхнулся, прогоняя пережитый легкий страх прочь, и повернулся к нему, посмотрел несколько мгновений задумчиво и хмыкнул.       — Разумеется. В кровать? — поинтересовался он.       — В кровать, — расплылся в довольной ухмылке Вэй Ин и прежде, чем Лань Чжань успел сделать хоть шаг прочь, ловко подхватил его на руки, изящно переступил через пылесос и направился в спальню, с замиранием сердца чувствуя, как возлюбленный обнял за шею и уткнулся носом под ухо.       Подумаешь, диван сломался. Действительно, купят новый и всего делов. Да и если пол помыть не прямо сейчас, а через пару часов, тоже ничего ужасного не случится.       Но! Для справки, протокола и если вдруг кто забыл: во всём произошедшем виноваты жара и пылесос, именно они диван повергли, да.