And then

Сатору использовал свои «Шесть глаз», чтобы изучить Проклятую энергию Ютаиме. Прошёл час с тех пор, как они вышли из леса и направились к цивилизации. Внешне в ней не произошло никаких изменений. Наблюдать за реакцией белой нити внутри её тела было легко на фундаментальном уровне. Поведение нити оставалось неизменным. Она двигалась вместе с её Проклятой Энергией, паря и перемещаясь вместе с круговым потоком её силы. Как перышко на ветру. Знакомо. Точно так же двигалась Вуаль вместе с Проклятой Энергией в мире. Улицы Токио проносились мимо, как в тумане, пока такси, в котором они ехали, неуклонно направлялось в столичную больницу. Они не разговаривали с тех пор, как Сатору сказал ей, что они собираются встретиться с Шоко. Ютаиме была неподвижна, как статуя. Её лицо ничего не выражало. Высеченное из камня. Её Проклятая Энергия выдавала её истинные эмоции. Оно нарастало и отступало, кружась внутри неё, словно лесной пожар, раздуваемый сухими ветрами. Конечно, её Проклятая Энергия оставалась неизменной, когда они встречались лицом к лицу, но на этот раз в ней чувствовалась какая-то перемена. Он задавался вопросом, к чему всё это было. — Что ты делал в кафе «Горничная»? — спросил Сатору. Прошло ровно семь секунд тишины. Правила приличия диктовали, что неловкое затянувшееся молчание было предупреждением, которое давал другой человек, когда не хотел говорить. Сатору с откровенностью отмахивался от подобных предупреждений. Прежде всего, он ненавидел тишину и много лет назад выбросил брошюру с советами о том, как быть вежливым, за стену своего клана. — Ты что, скрываешь свою ориентацию? — Сатору откинулся на спинку сиденья и повернулся к Ютаиме, которая сидела на заднем сиденье машины. Её бесстрастное выражение лица не изменилось (её Проклятая Энергия осталась прежней), взгляд был устремлён в окно, где проносились машины в утренней пробке. Сатору хмыкнул про себя, не смутившись её стоицизмом. — Я думал, ты не умеешь веселиться. Вечно твердишь о правилах поведения и тому подобном. — Он с отвращением поморщился. — Но ты же какое-то время была в Икэбукуро. И не только в кафе «Горничная», но и… — Заткнись. — Ютаиме теперь стояла к нему лицом, крепко сжав челюсти и выдавливая эти два слова сквозь зубы. Её проклятая энергия забурлила. Нить на мгновение стала ярче, остановившись на секунду, прежде чем продолжить свой бесцельный путь. — Как насчёт… нет? В конце концов, ты при каждом удобном случае напоминаешь мне, что ты мой сэмпай, — усмехнулся Сатору, недоверчиво глядя на Ютаиме. — Ты не из тех, кто любит проводить свободное время в компании служанок-кисок, подающих бабл ти. Взгляд Ютами усилился. Она выпрямилась на стуле, явно готовая сказать несколько резких слов, когда телефон Сатору издал сигнал. Белая нить снова засияла. Она отвела взгляд и несколько секунд глубоко дышала. Таксист бросил на них быстрый высокомерный взгляд в зеркало заднего вида. Сатору проигнорировал их обоих. Он оглянулся на неё, раздумывая, стоит ли говорить то, что он задумал. — Шоко будет ждать нас, когда мы приедем, — сказал он ей. «Эх. Это будет интересно в любом случае». Подумал Сатору. — Тебе нравятся девушки-кошки или парни-кошки? — продолжил он односторонний разговор. — Или тебе просто нравится антропоморфная эстетика в целом? Тишина, казалось, длилась целую вечность, но вскоре её нарушил панический крик водителя, когда Ютаимe набросилась на Сатору. Крыша автомобиля прогнулась с характерным металлическим хрустом. Белая нить внутри тела Ютаиме загорелась, удлиняясь, как стебель цветка.

***

— Не иди так быстро, люди подумают, что я тебя преследую! — Сатору выдохнул, в равной степени раздражённый и довольный. Ютаимe шла так быстро, как только могла, стараясь сохранять дистанцию между ними. К несчастью для неё, у Сатору были очень длинные ноги, и он легко мог не отставать от её торопливого шага. — Тогда не ходи за мной! — прорычала Ютами, не оглядываясь. Таксист выгнал их из машины после того, как Ютаиме закатила истерику, а затем выставил им счёт за ремонт крыши. Таксист был рад от них избавиться. Как только они перевели деньги на его банковский счёт, он умчался по дороге, как будто ехал на WRX, а не на старом Chevrolet Maxim. Сатору фыркнул, едва сдерживая смех. — Ну~, ничего не поделаешь. Ты же знаешь, что я веду это дело, поэтому я должен присутствовать, когда Шоко выполняет свою работу. Ютами произнесла проклятия себе под нос. Она ускорила шаг, укрепляя своё тело Проклятой Энергией, как будто это могло помочь ей убежать от него. Сатору слегка рассмеялся, без труда поспевая за ней. Её было слишком легко вывести из себя. Было забавно наблюдать, как она злится из-за самых глупых вещей. Но на этот раз у Сатору была цель. Его взгляд следил за нитью с её Проклятой Энергией, ожидая, что что-нибудь произойдёт. До сих пор, помимо её обычных угроз причинить вред здоровью, ничего необычного не происходило. Её реакция была такой же. Пробел в её воспоминаниях также соответствовал предыдущим жертвам. Два дня выпали из её памяти. Было ли это доказательством того, что с ней всё в порядке, как и с остальными жертвами, — вопрос спорный. Шоко даст более полный анализ, когда они встретятся. Коридор, ведущий в зону, предназначенную исключительно для колдунов дзюдзюцу, был пуст. Их и так было немного. К тому же среди гражданских было мало тех, кто владел Проклятой энергией. У всех кланов были свои целители, поэтому тех, кому требовалось лечение в больнице, было немного. В их небольшом сообществе только два человека могли использовать технику обратного проклятия. Но только Шоко могла исцелять других — Сатору мог исцелять только себя. Большинство людей относились к Сёко с уважением, но, в отличие от Сатору, она не стремилась изменить существующее положение дел. Её единственной целью было стать врачом, и ничего больше. Сатору не осуждал её за желание спасать людей. Она имела право делать то, что хотела, в рамках своих способностей. Он также не осуждал её за выбор профессии. Его беспокоило то, что она не пользовалась своим влиянием. Привлечь союзников на свою сторону было бы намного проще, если бы Шоко полностью была на его стороне. Если бы только Сугуру не заклеймили как врага, Сатору тоже был бы на его стороне. Сатору не знал, как переубедить её. Он не знал, что будет делать, если она его отвергнет.

***

Сатору поморщился от резкого запаха дезинфицирующих средств в медицинском кабинете. — Шоко! — воскликнула Ютами, как только увидела её. Она заключила высокую женщину в крепкие объятия. Сатору наблюдал за происходящим, приподняв бровь, и закрыл за собой дверь. Усталый взгляд Шоко перебегал с лица Ютаиме на лицо Сатору и обратно. Каким-то образом она выражала ещё большее чувство усталости вздохом, который Сатору и Ютаиме проигнорировали. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Шоко, похлопав Ютами по спине и мягко уложив её на один из смотровых столов. — Он сводит меня с ума! — ответила Ютами, хватая Шоко за плечи и слегка встряхивая её. Сатору сел на один из высоких стульев у медицинского шкафа. Там стояла ваза с конфетами. Он взял себе горсть. — Как грубо! Я в жизни не сделал ничего плохого! — сказал Сатору, разворачивая конфету. — Ты вредина! — Ютаимe развернулась, всё ещё сжимая в руках медицинскую форму Шоко. — Не воруй у пациентов конфеты! — Я не краду. Сатору невозмутимо посмотрел на Ютаиме. — Они бесплатные. Их можно брать. Я беру их. Значит, не краду. Сатору закинул конфету в открытый рот. Кисло-сладкий вкус окутал его вкусовые рецепторы. Искусственная вишня с терпким послевкусием. Определённо, дешёвая конфета. Но конфета есть конфета, и Сатору никогда не откажется от конфеты. — Ты не пациент! — Э-э. Семантика. — Сатору пожал плечами, разворачивая ещё одну конфету. — К тому же, ты прав. Так что я забираю твою долю. Прежде чем Ютаимe успела продолжить, вмешалась Сёко. —Я спрашивала не о Сатору, Ютаимe. Увидев растерянное лицо Ютаимe, Шоко добавила. — Я должна оценить твоё состояние. Как ты себя чувствуешь? — Я… сейчас ничего не чувствую, — сказала Ютами, застыв, пока Сёко светила фонариком ей в зрачки. — А что было раньше? Чувствовали ли вы какие-нибудь изменения в своей Проклятой Энергии? Сатору сказал мне, что в вашем теле есть инородное тело. Шоко начала проводить обычную проверку, измеряя давление (теперь, когда она успокоилась после выходки Сатору), проверяя рефлексы и так далее. Ютами покачала головой, сжав губы в тонкую линию. Сатору громко захрустел леденцами. — С того момента, как я нашёл её, и до нашего приезда её Проклятая Энергия вела себя так же, как и всегда при подобных триггерах. К внешним раздражителям нечего добавить, но мы здесь, чтобы посмотреть, изменится ли это с вашим РКТ. У Ютаимe было странное выражение лица. Сатору никогда раньше его не видел. Её глаза были широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт, прежде чем она стиснула зубы. Она отвернулась от Сатору. «Хм, это что-то новенькое.» — подумал Сатору, ожидая следующей реакции. Но Ютами не повернулась к нему. — Значит, вам нужно посмотреть, как эта нить реагирует на мою технику? — спросила Шоко. — Ага! Давай. Нам нужна вся информация, которую мы сможем получить. Кто знает, может быть, ты сможешь найти то, чего не видят мои глаза, если сначала проведёшь несколько экспериментов. Сатору подтолкнул Шоко с Рыжим к Ютаиме. Шоко закатила глаза, но согласилась. Она сосредоточила свою технику в руках и прижала их к Ютаиме. Положительная энергия Обратной Проклятой Техники распространилась по телу Ютами, пока не достигла того места, где в данный момент вращалась нить. Как и в случае с реакцией Ютами на эмоции, нить засияла, но на этот раз она была ещё ярче. — Что ты чувствуешь, Ютаиме? — спросил Сатору без тени насмешки в голосе. Ютаиме потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Её Проклятая Энергия циркулировала, а базовая техника медитации, позволяющая управлять своей силой, помогала ей анализировать любые изменения. — Ничего. Я не чувствую никаких изменений. Сатору нахмурился. — Сёко, а ты что скажешь? Ты ещё что-нибудь замечаешь? — Ничего, — ответила она, отменяя свою технику. — Её здоровье сейчас лучше, чем я когда-либо видела. — Как и у остальных, — пробормотал Сатору. — Полагаю, это не было внезапным возвращением воспоминаний, верно? Ютаимe бросила на него испепеляющий взгляд. — Если бы это случилось, я бы доложила Шоко. — М-м, — промычал Сатору. — Насчет этого, тебе действительно не стоит говорить этим старикам, что с тобой что-то не так. — ...почему? — Во-первых, потому что я единственный, кто это видит, так что какая разница, есть она там или нет? Сатору поднял руку, вытянув палец из сжатого кулака, а затем ещё один, продолжая говорить. — Во-вторых, мы на самом деле не знаем, что будет делать эта нить, если вообще что-то будет. В-третьих, что бы ни случилось, они воспримут это либо как угрозу, либо как слабость. Ты готов положить себя на плаху ради того, чего мы ещё не понимаем? Сатору ждал её ответа. Встав со стула, он почувствовал, как что-то давит на карман его брюк. Его рука нащупала гладкий круглый предмет, холодный на ощупь. « А, точно. Там есть ещё это.» — Ты собираешься следить за мной, пока не узнаешь, что это такое? — Тон Ютаиме был резким, самоуничижительным, но её лицо оставалось бесстрастным, даже когда её Проклятая Энергия яростно бурлила. Сатору сделал паузу, наклонив голову в сторону Ютами. — Очевидно. Было ясно, кто был единственным, кто мог видеть это явление. Даже у Тенгена-сама было лишь смутное представление о Завесах в небе, когда они использовали свои барьерные техники против Завесы, пытаясь изолировать её. Выражение лица Ютаимe стало ещё более мрачным. — Смирись, — усмехнулся Сатору. — Или ты предпочитаешь сидеть взаперти в ожидании казни? В ответ она лишь презрительно усмехнулась. «Почему самые маленькие злятся больше всех?» — Давай, нам нужно проверить твою Проклятую технику и эту штуку, — сказал он, поднеся чёрную бусину к флуоресцентной лампе на потолке. — По крайней мере, в качестве центрального элемента это смотрелось бы круто, — сказал Сатору, лениво наблюдая за тем, как крошечная галактика движется внутри бусины. — Почему? — спросила Сёко, подходя ближе, чтобы посмотреть на то, что держал Сатору. — Что ты имеешь в виду под «почему»? Это выглядит очень круто. Как миниатюрная движущаяся галактика. Я первый сделал заявку. Теперь она моя. — Это просто чёрный шар, Сатору. — Шоко выглядела растерянной. — Что? — спросила Ютаиме. — Ты не видишь? — Что видишь? — устало спросила Шоко, обращаясь к ним обоим. — Значит, Сёко не видит, что внутри бусины, — размышлял вслух Сатору. — Кажется, мы только что узнали, для чего нужна белая нить.

***

— Было бы довольно неубедительно, если бы это было все, что он делает. — Сказал Сатору, когда они смотрели на небо с крыши больницы. — Земля вызывает Ютаиме! Ютаимe не обратила на него внимания. Она была заворожена зрелищем в небе. От волн мерцающих цветов, сливающихся с облаками в наложенном изображении, у них перехватило дыхание. Сатору не был уверен, то ли все эксперименты пробудили в ней способность видеть Вуали, то ли это был триггер в виде РКТ Шоко. Однако то, что она могла их видеть, не имело большого значения. Они не знали происхождения этого явления. Технически она могла бы помочь ему сейчас… но не то чтобы она могла сделать то, чего не мог он. У Сатору было больше свободы передвижения, в то время как Ютами была ограничена в бою. Она не подходила для лобовых атак. Её Проклятая Техника была создана для поддержки, а Сатору не нуждался в поддержке. — Не болтай о том, что можешь видеть то, чего не видит даже Тенген-сама, этим просроченным изюминкам, — сказал ей Сатору. Ютаимe не повернулась к нему, но через мгновение сказала — Мы убедились, что это не опасно. — Да, и как ты можешь быть уверен, что это останется безобидным и PG-13? — спросил Сатору, держа чёрную бусину на фоне неба. Галактика внутри двигалась синхронно с движением Вуали. — В конце концов они всё равно узнают. Ютаиме схватилась за сетчатую ограду, отделявшую крышу, и на её лице появилось сложное выражение. Её глаза были полны опасений, губы презрительно поджаты, а дыхание было смиренным, когда она говорила. — Я не скажу, если ты не скажешь, — сказал Сатору, пожимая плечами. — Сёко тоже не скажет. Ей плевать, и она сделает для тебя исключение в своём отчёте. Ты единственная, кто странно привязан к дурацким правилам. Ютаиме крепче вцепился в забор. — У нас есть причина, по которой существует протокол. — Это не обязательство, ты можешь отказаться, — возразил Сатору. Ютами некоторое время не отвечала, но когда она заговорила, в её голосе послышался гнев. —Некоторые вещи не так просты, Годжо. Она повернулась лицом к Сатору. Её взгляд был холодным и неумолимым. — Некоторые из нас не могут отказаться. Я знаю. — хотел сказать Сатору. Но она бы не поняла. Только Сугуру понял бы. Когда-то понял и Шоко. Яги-сэнсэй понял бы, но сейчас он не понимает. Я знаю, что ты имеешь в виду, и я хочу это изменить. Он хотел защититься, но она не стала бы слушать. Сатору знал, что она не стала бы. Никто не слушал. Бусина в его ладони нагрелась. Его внимание переключилось на это. Галактика вращалась против часовой стрелки. Он поднял глаза. Вуали двигались в одном направлении, прочь от них, на запад. — Что происходит? — спросил Ютаиме, оглядывая горизонт. — Такое уже случалось раньше? — Нет… — ответил Сатору, удивив себя почти вырвавшимся у него печальным вздохом. Движение неба казалось неизбежным. —Останься с Шоко. Я пойду один. — Позволь мне— — Мне не нужна поддержка, — перебил его Сатору. Ютами закрыла глаза на мгновение и снова посмотрела на Сатору, парящего перед ней в своей Бесконечности. Она скрыла свои чувства за выражением лица. Её Проклятая Энергия была плотно сжата. Она сделала шаг назад и отвернулась, не глядя на Сатору. Сатору бросился за Вуалью; ему не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как она закрывает за собой дверь.

***

Он добрался до леса, но на этот раз он был гораздо гуще того, в котором Сатору нашёл Ютаиме. Сатору понял, что он на верном пути, благодаря тому, что вдалеке виднелась «Завеса». Он не решался назвать её «Завесой», потому что, в отличие от обычной барьерной техники, она была создана из той же энергии, из которой состояла Вуаль. Вместо того чтобы окутывать всё вокруг тёмным туманом, эта техника выглядела как серия соединённых между собой чёрных символов, образующих похожий на мембрану экран. Чем больше он смотрел, тем больше ему казалось, что символы похожи на кандзи. Он мог различить знакомые штрихи и целые слова, но некоторые были ему незнакомы. И, как и в случае с Вуалью, в этом было что-то притягательное. Сатору остановился в нескольких сантиметрах от его поверхности. «Шесть глаз» были частью его родословной, которая гордилась тем, что раскрывала секреты по всему миру. Анализ проклятых техник противника был естественным проявлением его силы. Все боялись его глаз, и не без причины. Они лишали их чувства власти, делали их уязвимыми, подчёркивали их слабость. Никто не мог ускользнуть от взгляда Сатору. И всё же Занавес, состоящий из чёрных символов, не имел для него смысла. Его основа была чужой, детали отсутствовали, а поток энергии говорил на другом языке. Он попытался воспроизвести его функции в своём мозгу, но это не сработало. Не полностью. Там были привязки: Невидимость. Сокрытие. Сохранение. Но они накладывались друг на друга, как во Внутреннем Домене: Сбор. Отталкивание. Притяжение. Однако, в отличие от настоящего расширения Домена, Сатору подумал, что сможет скопировать его и использовать со своей Проклятой Энергией, если сначала поймёт его. От этого захватывало дух. — Кто это сделал? Если бы здесь был старый Сугуру, он бы, наверное, предупредил его о потенциальных опасностях, которые может таить в себе эта штука. Конечно, ты непобедим. Но что, если…? Однако Сугуру не было рядом с ним. И в жизни Сатору не было никаких «что, если». Прежде чем он смог сделать шаг в неизвестность, перед ним открылся путь. Фразы: «Открыть», «Доступ», «Разрешение» образовали идеальный круг, накладываясь друг на друга и становясь достаточно высокими, чтобы Сатору мог пройти через барьер. Сатору слегка усмехнулся. — Уже радуешься мне? Он вошёл внутрь, и вскоре проход за ним закрылся. Он немного побродил. В какой-то момент он увидел искусственное сооружение между дубами. Подойдя ближе, он смог рассмотреть его. Похоже, он был построен по образцу традиционного синтоистского храма. Хотя обычные храмы не вырастают прямо из деревьев вокруг них. Стены здания и его крыша были соединены лианами. Стены были неровными, с выступами и бороздами, покрытыми крупными чешуйками коры. Деревья, окружавшие храм, были более зелёными, чем остальные деревья в округе. И это несмотря на то, что уже наступила осень и приближалась зима. Сатору поднялся по лестнице, держа руки по швам. Это была неизведанная территория. Было бы неразумно сдерживаться и рисковать жизнью только из-за любопытства. Освещение внутри здания обеспечивалось за счёт стратегически расположенного светящегося мха. Он покрывал стены, потолок и края, где стена переходила в пол, освещая путь. Проклятая энергия всё ещё витала в воздухе, и это немного успокаивало его. По крайней мере, казалось, что его пока не затягивает в Царство Теней. Но когда эта мысль пришла ему в голову и он открыл двустворчатую дверь в главную комнату, то столкнулся лицом к лицу с парой холодных красных глаз. Сатору окинул взглядом представшее перед ним существо. Это была лиса ростом не менее двадцати метров, что было невозможно. Само здание было высотой едва ли в два этажа; позади него лениво развевались во все стороны девять хвостов, расходясь веером, как оранжево-красные корни; на хвостах были пятна, напоминавшие вуали, как на не до конца раскрашенных полотнах. Эти красные глаза всё ещё смотрели на Сатору. Их цвет был похож на только что пролитую кровь. В радужной оболочке виднелись три чёрных вращающихся томоэ; это было завораживающе, как и в случае с Вуалью. Но за чарующим фасадом лиса скрывала что-то тёмное и злое. — Лиса с девятью хвостами... это что…? Это был просто пробный шар, проверка решимости Сатору. Может быть, всё путешествие было проверкой. Сатору намеренно приподнял брови, глядя прямо в глаза лису. Он не боялся. Кем, чёрт возьми, он себя возомнил? Лиса фыркнула, почти насмехаясь. В мгновение ока выражение её лица сменилось с демонического на безразличное. Томоэ исчезло из её взгляда, оставив лишь светло-золотистые глаза. — Сильнейший из ныне живущих колдунов. — Кьюби, девятихвостый лис из легенд, улыбнулся, обнажив острые зубы. — У меня есть для тебя предложение.