Addicted To The Race (Love The Chase) / Зависимость от гонки (любовь к погоне)

Гонки — это то, что Соник знал лучше всего, это то, чем он занимался чаще всего, это то, чем он был известен публике и чем зарабатывал на жизнь. Всю свою жизнь он участвовал в гонках со всеми и со всем, что мог найти. Когда он был младше, он мог часами носиться за невидимым кроликом, бегая по нарисованным на траве линиям. Ему нравилось чувствовать ветер на лице, бежать так быстро, что у него горели лёгкие и звенело в ушах. Каждый день он стремился бежать всё дальше и дальше. В последние несколько лет ему стало скучно жить. Он испытывал восторг, спасая мир каждые пару месяцев, но с каждой победой это превращалось в рутину. А если Соник и ненавидел что-то больше всего, так это рутину. Он обожал своих друзей, но проводить с ними каждый день было невыносимо. Иногда он убегал от них посреди ночи и возвращался через несколько дней, а Эми кричала, потому что они волновались. В последнее время ощущение, что стены давят на него, ощущение, что он в ловушке, ощущение, что каждый день похож на предыдущий, усилилось. Это занимало все его мысли и превращало его в робота, похожего на те, что делает доктор Эггман. У него было одно решение: Ежик Шэдоу. Непредсказуемый и опасный, Шэдоу уносил Соника в такие места, которых тот никогда раньше не видел. Он был новым вызовом, вызовом, который Соник проиграл. И не было ничего, чего бы он хотел больше, чем стараться изо всех сил и всё равно проигрывать, поддаваясь этому чувству. Ему нужен был кайф, всё больше и больше с каждым днём. Он пытался убедить себя, что каждую ночь участвует в гонках с Шэдоу, потому что хочет победить, но это было не так. Соник участвовал в гонках ради самого процесса. — Ты долго возился, — проворчал Шэдоу, прислонившись к дереву в лесу, когда Соник бросился к нему. — Прости, здоровяк, я спасал город, — задыхаясь, ответил Соник, показывая ему большой палец вверх. — Мне всё равно. Кто первым доберётся до флагштока на той горе, тот и победил, — просто сказал Шэдоу, указывая на гору вдалеке, флагшток которой был едва виден сквозь листву. — Увидимся там, — ухмыльнулся Соник, взлетая. Реакция Шэдоу была мгновенной. Не зря он был Совершенной Формой Жизни, и Сонику это нравилось. Он не мог насытиться, он знал, что Шэдоу сильнее и быстрее его, и отчаянно пытался доказать, что он достоин. Он жаждал признания Шэдоу, и тысячи восторженных похвал фанатов не шли ни в какое сравнение. Соник мастерски лавировал между деревьями. Шэдоу исчезал и появлялся за деревьями, но всегда рядом с Соником, грациозно скользя по земле и не выказывая ни малейшего напряжения. Наклонившись вперёд, Соник был полон решимости вырваться вперёд. Он вытянул руки назад и напряг свои маленькие ножки до предела. Они горели от каждого удара о землю, а ветер резал иглы Соника, как нож. Но Шэдоу был так же непреклонен, и, когда деревья закончились и они выбежали на поле, Шэдоу помчался вперёд, развернувшись, чтобы ухмыльнуться Сонику, прежде чем обогнать синего героя. Соник тихо зашипел и рванул вперёд, изо всех сил стараясь догнать Шэдоу. Он отчаянно хотел увидеть раздражённое выражение на лице Шэдоу, когда тот пронесётся мимо. Он уже придумывал, какую фразу бросить сопернику, когда тот пролетит мимо. Вот только ветер внезапно стих, и Соник упал вперёд, выронив несколько колец. Из его горла вырвался крик, когда боль пронзила всю его левую ногу, словно тысячи иголок, но в миллион раз сильнее. Соник понял, что не может пошевелиться, его сердце бешено колотилось о рёбра, когда он обернулся и увидел, что его лодыжка застряла в медвежьей ловушке. Он в отчаянии оглянулся и увидел на поле огненно-красный след. — Шэдоу! — закричал Соник, пытаясь подтянуть ногу, — Шэдоу! — слёзы навернулись на глаза, но не от боли, а от того, что ему нужно было бежать и догнать Шэдоу, но он не мог пошевелиться, оказавшись в ловушке. — ШЭДОУ! — отчаянно закричал он, пытаясь подтянуться, но безуспешно. Красное пятно остановилось, и Соник увидел, как Шэдоу оборачивается, и его мягкий черный мех становится лишь точкой вдалеке. Его ярко-красные глаза парили в воздухе, с любопытством глядя на Соника, как у кошки. Соник знал, что у Шэдоу есть возможность убежать дальше, оставить Соника на произвол судьбы и получить преимущество в борьбе за победу. Но Шэдоу был честен. Шэдоу бросился назад, к Сонику, и набросился на ежа. На секунду Соник испугался, что тот причинит ему боль, но Шэдоу быстро открыл медвежий капкан, Соник вытащил ногу и поднялся. — Не стой на ней, идиот! — быстро воскликнул Шэдоу, схватив Соника за бедро и подтянув его вверх, оставив их в странном положении, в котором Сонику приходилось держаться за плечо Шэдоу, чтобы не упасть. — Какой же ты глупый, ёж! Попался в ловушку, а теперь пытаешься стоять на сломанной лодыжке? А если бы меня здесь не было? Если бы ты встал на нее, то вряд ли когда-нибудь смог бы снова бегать. — Шэдоу говорил так серьёзно, и Соник испугался. Его сердце билось так же быстро, как во время бега, лёгкие горели, а волосы на затылке встали дыбом. — Я-я в порядке, — выдавил Соник, пытаясь отстраниться. — Давай… давай, побежали, — пробормотал он, пытаясь улыбнуться. — Ты не можешь так бежать. Я отнесу тебя домой. Жизнь Соника промелькнула перед глазами. Он не мог уйти вот так. Ему это было нужно. Ему нужна была гонка. Соник покачал головой. Шэдоу всё ещё сжимал его ногу, а другой рукой держался за его пояс. Соник чувствовал, как Шэдоу глубоко дышит ему в морду. — Отпусти меня, я должен выиграть, — сказал Соник, вырываясь, но Шэдоу только крепче сжал его, притягивая к себе. — Я не хочу домой! — воскликнул Соник, — Отпусти меня! — закричал он, и глаза Шэдоу потемнели, когда он грубо отпустил Соника и швырнул его на землю. Прежде чем Соник успел развернуться и попытаться встать на колени, Шэдоу набросился на него и прижал его запястье к росистой траве поля. — Хочешь победить? — угрожающе спросил Шэдоу. — Тогда победи в этом. — С этими словами Шэдоу ударил Соника по лицу. Соник взвизгнул, отворачиваясь. Он вырвал запястье из хватки Шэдоу и толкнул его головой вниз, повалив на землю и перебравшись через него, пытаясь нанести удар, но Шэдоу перехватил его руку. Рана Соника пульсировала, он чувствовал, как она набухает, но это чувство было освобождающим — как и наливающийся синяк на его морде. Ещё один удар был блокирован, и Шэдоу снова схватил Соника за запястье, удерживая его. Они были близко друг к другу, Шэдоу держал Соника за запястья, толкая его вперёд, а Соник толкал его назад. Если бы Шэдоу отпустил запястья, Соник упал бы сопернику на лицо. Ни один из них не мог отпустить другого, не рискуя быть побеждённым, если только они не отпустят друг друга одновременно, поэтому они удерживали позицию, пытаясь понять, что делать. Рубиновые глаза Шэдоу были освещены лунным светом, и Соник заметил в них янтарные искорки. Грудь Соника вздымалась напротив груди Шэдоу, сердце бешено колотилось в горле, а руки Шэдоу в перчатках обжигали его обнажённые запястья. — Ты не хочешь побеждать, — проворчал Шэдоу, отталкиваясь от Соника, когда тот давил на него. — Мне нужно победить, — дерзко заявил Соник, улыбнувшись Шэдоу и пытаясь развести его руки в разные стороны, но Шэдоу не позволил ему этого сделать. — Нет, не нужно, Соник, — ответил Шэдоу. — Тебе нужна погоня. Тебе нужно сбежать. — Перестань болтать, — пробормотал Соник, с ещё большим усердием сражаясь, из-за чего Шэдоу только сильнее сопротивлялся. — Гонка — это не побег, Соник, это я. — Заткнись. — Ты ведёшь себя так хорошо и по-доброму со своими друзьями, но ты знаешь, чего на самом деле хочешь, — проворчал Шэдоу, ещё сильнее надавливая. Запястья Соника больше не могли сопротивляться. Боль настигала его, обжигая плоть. — Признайся, я — твой побег. Я тот, к кому ты бежишь, когда никто тебя не понимает. — Ты всего лишь моя тень, Шэдоу, мой фейкер, — ответил Соник, и слова, словно яд, сорвались с его губ, обжигая ежа, находящегося всего в нескольких сантиметрах от него. — Именно, мы не так уж сильно отличаемся. Мы оба убегаем. — Я не убегаю. Я просто бегу. Я — ёж Соник. — Сейчас ты убегаешь. Соник не убегал, он сдерживал Шэдоу, он был здесь, он не убегал, он не мог убежать. — От чего убегаю? — спросил Соник, чувствуя себя слишком открытым, слишком обнажённым, несмотря на то, что обычно он был обнажён. — От своих эмоций, Соник. Что-то щёлкнуло, и Соник разжал руки, но не упал на Шэдоу, а остался сидеть. Шэдоу оттолкнул его, поднимаясь с земли. — Исцели, — пробормотал Шэдоу, и Соник посмотрел на него. В руке Шэдоу был изумруд хаоса. — Мне не стыдно, Соник, а тебе? — спросил Шэдоу, подбрасывая изумруд и снова ловя его. — Продолжай бежать, ёж, только не попадись в ловушку. Соник посмотрел на свою ногу, и ему показалось, что раны там никогда и не было. Он подобрал свои кольца и поднял голову, пытаясь догнать Шэдоу, но тот уже был далеко.