All for the sake of twilight

Натаниэль еле как вылез из кровати, чувствуя себя выжатым лимоном. Он ненавидел утро. Ненавидел будильник. Сегодня утро решило превзойти себя. Он поплелся к окну, надеясь увидеть привычную серость форкского неба, но вместо этого его встретила… тьма. Не полная, конечно, но ощутимо темнее, чем должна быть в это время. Сонное лицо скривилось в недовольной гримасе. Снег. Как же он ему не нравился. Он ненавидел его всем сердцем. Снег означал одно: теперь точно придется переобуться из любимых, удобных конверсов в эти чертовы, неуклюжие сапоги. Мысль об этом заставила его застонать. Он проковылял в ванную, проклиная все на свете. Холодная вода, плеснувшая в лицо, немного привела его в чувство, но настроение оставалось паршивым. Быстро почистив зубы и накинув на себя первое, что попалось под руку – старую толстовку и джинсы – он вышел из дома. Первый же шаг на заснеженный тротуар заставил его пожалеть о своем решении. Скользко. Очень скользко. Он чуть не поцеловал землю, но успел выровнять ноги и схватиться за дверь машины. — Черт бы побрал этот снег! – прошипел он, открывая дверцу. Салон машины был ледяным. Натаниэль поежился и быстро завел двигатель, включая обогрев на максимум. Дорога была покрыта тонким слоем снега, что делало вождение более неприятным. Он ехал медленно и осторожно, стараясь не думать о том, как сильно он ненавидит снег, зиму и все, что с ними связано. С трудом добравшись до школы, он с облегчением вывалился из пикапа, проклиная все на свете. Хлопнув дверью, он повернулся и замер. Возле черного «Мазерати», словно вырезанные из глянцевого журнала, стояли Миньярды. Кевин с надменным видом что-то оживленно рассказывал Аарону, который, в свою очередь, закатывал глаза. А чуть поодаль, прислонившись к капоту, курил Эндрю. Его взгляд, как всегда, был непроницаемым, серым, словно само это проклятое утро. Натаниэль постарался не задерживаться взглядом на Эндрю. Он знал, что это опасно. Опасно привлекать его внимание. Опасно даже просто думать о нем. Но, как назло, именно сейчас его ноги словно приросли к земле. Только он оторвался от пикапа, как услышал визг тормозов. Скрежет шин резанул по ушам, заставив его обернуться. Он увидел «Тойоту», которую заносило прямо на него. Водитель, судя по всему, пытался выровнять машину, но тщетно. Все произошло слишком быстро. Натаниэль успел лишь зажмуриться и напрячь плечи, готовясь к удару. Тяжесть. Острая боль пронзила затылок. Мир перевернулся, и его голова с глухим стуком встретилась с холодным асфальтом. Он почувствовал, как его приподнимают за плечи, и с трудом распахнул глаза. Перед ним сидел Эндрю Миньярд. Его лицо было ближе, чем когда-либо. В глазах, обычно холодных и отстраненных, мелькнуло что-то похожее на… беспокойство? Одной рукой Эндрю осторожно поглаживал его ушибленный затылок, а другой упирался в покореженную «Тойоту», удерживая её. — Ты идиот? — прорычал он хриплым голосом, нарушая тишину. Натаниэль моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Голова гудела, и в горле пересохло. — Что… что случилось? — пробормотал он, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Тебя чуть не переехала машина, придурок. Ты что, слепой? — Эндрю говорил резко, но его рука продолжала осторожно ощупывать его затылок. — Я… не успел среагировать, — промямлил Натаниэль, чувствуя себя полным идиотом. К ним подбежали Дэн и Мэтт. Лицо Мэтта было искажено тревогой, а Дэн выглядела раздраженной и пилила Эндрю глазами. — Нат! Ты в порядке? — Мэтт присел рядом с ними, осматривая его с ног до головы. — Я в порядке, — ответил Натаниэль, все еще находясь в некотором оцепенении. — Вставай, — скомандовал Эндрю, помогая ему подняться. Натаниэль почувствовал, как его ноги подкашиваются, и Эндрю схватил его за предплечье, не отпуская затылок. На шум сбежались учителя, а толпа вокруг парковки начала увеличиваться. Девушку из «Тойоты» трясло, в ней Нат узнал Мариссу из группы поддержки, она то и дело поглядывала на Натаниэля. Эндрю продолжал удерживать его, осматривая голову. Мэтт стоял рядом с Дэн, которая не сводила глаз с Миньярда. Кевин и Аарон продолжали стоять у «Мазерати», у обоих на лицах было раздражение. Нат перевёл взгляд на Эндрю и вспомнил про машину. Он повернул голову, оценил поврежденный капот и повернулся к блондину. — Как твоя… Рука? — спросил он, глупо моргая. — Как твоя тупая башка? — парировал Эндрю и отпрянул от него, как от огня. — Миньярд! — прошипела Дэн, но Мэтт мягко положил ей руку на плечо и помотал головой. — Что Уайльдс? Башкой ударился твой дружок, а не я. Можешь не переживать, — съязвил он и пожал плечами. — Нат, идём. Нужно показаться медсестре! — проигнорировав колкость Эндрю, Дэн схватила Ната за руку и потащила к школе. Мэтт поплелся следом, перед этим благодарно кивнув Эндрю. Дэн была непреклонна, таща его к зданию школы. Мэтт шёл в стороне, скрестив руки на груди. Его взгляд был непроницаемым, но Нат заметил, как напряжены его плечи. Он молча наблюдал за тем, как Дэн волокла его к медпункту. В медпункте пахло антисептиком и тревогой. Эбигейл Уиндфилд, школьная медсестра, осмотрела его с профессиональной, но обеспокоенной улыбкой. Она задавала вопросы, светила фонариком в глаза и ощупывала голову. — Легкое сотрясение, — заключила она, протягивая ему таблетку. — Вот, выпей это. Обезболивающее. И тебе лучше пойти домой и отдохнуть. Я сообщу директору. Нат проглотил таблетку и поблагодарил ее. Он чувствовал себя немного лучше, но голова все еще гудела. — И обязательно посети больницу, Натаниэль. Просто для перестраховки, – добавила Эбби, провожая его до двери. Директор Ваймак отпустил его с уроков и посоветовал немедленно отправиться домой. Выходя из школы, Нат надеялся увидеть Эндрю. Он хотел поблагодарить его. Просто сказать «спасибо». Но на парковке его не было. Только пустые места и унылый серый асфальт. Нат вздохнул и поплелся к машине. Дверь открыла Мэри. Ее лицо было бледным и встревоженным. — Ниэль! Слава Богу, ты в порядке! Директор Ваймак позвонил, рассказал, что случилось. Я так испугалась! Она обняла его крепко, прижимая к себе. Нат почувствовал, как напряжение медленно покидает его тело. — Я в порядке, мам. Просто немного ударился головой. — Я знаю, милый. Иди, ложись. Я принесу тебе чай и что-нибудь поесть. Тебе нужно отдохнуть. Нат послушно пошел в свою комнату. Он лег на кровать, уставившись в потолок. Голова все еще болела, но боль была приглушенной, терпимой. Он закрыл глаза, и перед ним снова возникла картина: ревущая машина, яркий свет, сильная рука, удерживающая за затылок. Эндрю. Он спас его. Как он это сделал? Этот вопрос эхом отдавался в его голове. Как Эндрю даже глазом, не моргнув, остановил машину рукой и при этом не пострадал? Той ночью ему впервые приснился Эндрю. В кромешной тьме; единственным источником света была его кожа. Лица блондина Нат не видел, только спину — он шел прочь, оставляя его в темноте. Догнать его Веснински не мог, как быстро бы ни бежал, а он не останавливался, хотя он громко его звал. Испуганный и расстроенный, парень проснулся среди ночи и потом долго не мог заснуть. С тех пор Миньярд снился ему каждую ночь и всегда убегал.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Месяц после катастрофы был очень непростым, напряженным и полным переживаний. К сожалению, на целую неделю Натаниэль Веснински стал самым обсуждаемым человеком в школе. Марисса то и дело поджидала его в коридорах и на переменах, «пытаясь загладить вину». Приглашала в кафе и погулять. Нат тактично от неё отмахивался: — Всё в порядке, — говорил он и убегал, прежде чем она найдет другой повод. Дэн и Мэтт активно намекали на симпатию со стороны девушки. Нат начинал завидовать Эндрю. За ним не ходили толпами, к нему не привязывались навязчивые девушки и не просили «прощения», не спрашивали, как все случилось; как обычно, студенты старательно его избегали. Лисы сидели за тем же столиком, не ели и разговаривали только между собой. В сторону Ната Эндрю больше не смотрел. Наверное, он жалеет, что вытащил его из-под колес, другого объяснения происходящему Нат подобрать не мог. Очень хотелось с ним поговорить, и уже на следующий день после аварии он попробовал. Миньярд кивнул и стал с повышенным интересом разглядывать доску. Вот и весь разговор, а с тех пор — ни слова, хотя они каждый день сидели за одной партой. Так и пролетел ноябрь и вся зима. Глупые попытки поговорить обрывались, не успев начаться. Миньярд периодически пропадал на неделю, а потом возвращался как ни в чем не бывало, так же игнорируя его. Семестр закончился, наступили зимние каникулы. Нат и Мэри впервые отпраздновали спокойно Рождество, не опасаясь, что Натан напьется и изобьет их. День рождения он отпраздновал ещё лучше. К нему завалились Мэтт и Дэн с подарками, к ним подключилась Робин — девушка из волейбольной команды, которая учила его играть и с которой он сам не заметил, как сдружился. Мэри наконец-то познакомилась с его друзьями и сияла от счастья больше, чем сам именинник. В первый понедельник марта ему позвонила Робин. Оказывается, весной по традиции девушки приглашают парней на танцы, и подруга интересовалась, может ли она пойти с ним. Он обещал подумать. — Нат, — позвал его женский голос, и он поднял голову, отрываясь от учебника. — Робин, — улыбнулся он. — Ты подумал над моим предложением? — спросила она, присаживаясь на краешек парты. — Кросс, — прорычал рядом сидящий Эндрю, — убери жопу со стола. Робин засмеялась, показательно закатила глаза и встала рядом. — Доволен? — спросила она и вернула взгляд к рыжему, — Нат? — Я вообще думал не идти и съездить в Сиэтл, — пожал плечами он. — Оу. Меня не было рядом, когда ты это говорил? Я бы не настаивала, если… Нат не дал ей договорить: — Всё в порядке, Робин. Я не говорил, а должен был. Я решил это задолго до твоего приглашения. Девушка выдохнула. — Хорошо. Мне бы не хотелось портить нашу дружбу таким образом, — улыбнулась она и, помахав через плечо, отправилась в свой класс. Закрыв глаза, Веснински надавил на виски, пытаясь выдавить из головы этот тупой бал. Учитель начал урок, и глаза пришлось открыть. Эндрю смотрел на него, как раньше, с любопытством и каким-то непонятным разочарованием. — Мистер Миньярд? — спросил учитель, очевидно, ожидая ответа на вопрос, которого Нат не слышал. — Аллегория, — ответил Эндрю, неохотно переводя взгляд на учителя. Вырвавшись из плена прекрасных глаз, он уткнулся в учебник. Звонок, как и обычно, принес огромное облегчение. К стоянке Натаниэль бежал, не желая с кем-либо разговаривать. В «аварии» пикап, слава Богу, не пострадал. А вот Тойоту Мариссы родители продали на запчасти. Парень сел в машину, захлопнул за собой дверцу, повернул ключ зажигания и стал выезжать со своего места. Миньярд, виртуозно выехав со стоянки, обогнал его и неожиданно остановился, очевидно поджидая свою семью, — великолепная четверка как раз выходила из столовой. Страшно хотелось боднуть его сияющий «Мазерати», но вокруг было слишком много свидетелей. Натаниэль посмотрел в зеркало заднего вида — за ним начала собираться очередь. Следом встала Мариса на новеньком «Ниссане» и приветственно помахала рукой. Он сидел, уставившись на «Мазерати», и вдруг услышал стук в окно. Подняв глаза, он увидел Марису и машинально взглянул в зеркало. Мотор «Ниссана» по-прежнему работал. Пришлось открыть окно у пассажирского сиденья. — Прости, — раздраженно сказал он. — Не могу объехать Миньярда. — Вижу, в его духе. Хотела кое о чем тебя попросить, раз уж мы тут застряли, — усмехнулась Мариса. Нет, только не это!.. — Может, сходим на танцы? — невозмутимо продолжила она. — Меня не будет в городе, — резко сказал Нат. — Да, Робин сказала, — замялась она. — Тогда зачем? — Думала, ты её послал, — пожала плечами девушка. — Я уезжаю из города, — зло сказал он и отвернулся от неё. — Ничего страшного, — грустно сказала она и ушла. Посмотрев в окно, он заметил, как Рене, Кевин и Аарон усаживаются в авто. Его так и манило нажать на газ… Один-единственный удар пассажирам не повредит, а вот машинку подпортит и настроение красавчику тоже. Натаниэль решительно повернул ключ зажигания. Но Лисы уже заняли свои места, и блондин умчал их прочь. Тихо чертыхаясь, Веснински поехал домой. Натаниэль вернулся как раз к моменту, когда Мэри закончила готовить. Он закинул сумку в комнату, помыл руки и сел за стол. — Мам, — начал он, когда мама села напротив. — Да, дорогой? — Я хочу съездить на день в Сиэтл. — Зачем? — её брови взлетели вверх, а рука застыла у рта. — Хочу зайти в книжный, в здешней библиотеке почти ничего нет, — успокоил он маму и сунул вилку в рот. — Один? — он поперхнулся. — Конечно, что за странные вопросы? — вытерев рот, спросил он. — Думала, нашёл кого, — невинно похлопала глазами мама и пожала плечами. — Ну ладно. — Спасибо. — Успеешь на танцы? — Ч… Что? — недоумевал Нат. — Откуда ты… — Соседка рассказала. Мы разговорились, когда я выходила прогуляться. У неё сын учится в твоей школе. — Я не пойду, — надулся парень и продолжил жевать. — Хорошо, — протянула она. — Симпатичный блондин не пригласил тебя и ты дуешься? — Мам! — возмутился он. — Во-первых, не называй его так. Во-вторых, на этот бал девушки приглашают парней. — Бред, — нахмурилась Мэри — почему они не учли однополых пар? — Серьезно? Ты не прекратишь его так называть? Мэри сделала вид, что задумалась, оперлась локтями о стол и положила на руки голову. — Неа, — её губы растянулись в ухмылке. — Господи, — Нат покраснел, кажется, до корней.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

На следующее утро рыжий припарковался как можно дальше от «Мазерати». Не хотелось подвергать себя соблазну, а потом покупать Лисам новую машину. Закинув портфель на плечо, он шагнул в сторону корпуса, крутя ключи на пальце. Как назло, ключи полетели в сторону. Повернувшись на 180 градусов, он столкнулся с Миньярдом, облокотившимся на пикап и ключами в руках. — Как ты, блять, это делаешь? — он развёл руки в стороны. — Что? — светлая бровь метнулась вверх, а рука начала крутить ключи так же, как их владелец секунду назад. — Появляешься так неожиданно? — Нат надул губы и сложил руки на груди. — Я виноват в том, что ты ненаблюдательный идиот? — Ты виноват в том, что ты саркастичный говнюк, — Веснински наставил на него палец. — Сочту за комплимент, — глаза Миньярда блеснули, а губы растянулись в оскале. — Что вчера было за шоу? — Шоу? — повторил он, невинно склонив голову в сторону. — Тебе не понравился разговор с Мариссой? — Мне не нравится она в принципе, — заключил он и двинулся к нему ближе, в надежде забрать ключи и не тратить на него нервные клетки. Миньярд на это спрятал руку за спиной и прижался к пикапу. Нат остановился в двух шагах от него и в недоумении поднял бровь. — Поехали в Сиэтл вместе, — сказал блондин. Веснински опешил. — Ты… Угараешь?! — не выдержал он и вскинул руки. — Ты игноришь меня несколько месяцев, а потом просто зовешь поехать с тобой в другой город? — Да, — равнодушно ответил Миньярд и пожал плечами. — Дэн сказала держаться подальше от меня, я проверял твою выдержку. Нат продолжал молча хлопать глазами. Эндрю перевёл взгляд обратно на него. — Да и мне запретила к тебе подходить. Слушать её вопли слишком невыносимо. — Но… Ты спас меня от машины… — прошептал Нат и опустил руки по бокам. — И уже об этом пожалел, — закатил глаза Эндрю. — Да или нет? — Что? — глупо переспросил Веснински. — Сиэтл, идиот. — Да, — вырвалось, не подумав. Миньярд ухмыльнулся и кинул ему ключи, которые на удивление Нат поймал. Эндрю подошёл и прошептал на ухо: — На будущее, не прикасайся ко мне, — прошептал он на ухо и, отсалютовав от виска, побрел с парковки. День превратился в расплывчатое пятно. Утренний разговор с Эндрю казался сном, который Натаниэль спутал с реальностью. В столовую он шёл в полном смятении чувств. Ему не терпелось увидеть Миньярда, чтобы проверить, превратился ли он в холодного, безразличного робота, или то, что случилось утром, — правда. Шедшая рядом Дэн без умолку болтала о танцах. Мэтт и Робин с нетерпением ждали субботы. Взглянув на заветный столик, Нат опешил — там сидели трое, блондина не было. Неужели он ушел домой? — На тебя смотрит Эндрю, — голос Робин донесся словно издалека. Нат поднял голову и увидел Эндрю за столиком в противоположном конце столовой. Встретившись с ним глазами, тот поманил Натаниэля рукой. — Он тебя зовет? — недоверчиво спросила Робин. — Наверное. Веснински пошёл к Миньярду, спиной ощущая удивленные взгляды Робин, Дэн и Мэтта. Он остановился у его столика и сел рядом. Блондин смотрел на него, словно ожидал какой-то реакции. — Все это так странно, — наконец проговорил Нат. — Да. Твои друзья сейчас пропилят во мне дыру, — прорычал Эндрю. — Переживут, — пожал плечами Нат и открыл банку с соком. — О чем ты думаешь? — спросил Миньярд. — Пытаюсь понять тебя, — пожал плечами рыжий. — Я не гребаная головоломка, — съязвил он. Нат сглотнул. — Прости. — Заткнись и ешь, — сказал Эндрю и отвел взгляд.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Оказавшись в своей комнате, Натаниэль достал наушники и подключил к плееру. Он надел наушники, упал на кровать и включил максимальную громкость. Сосредоточившись на музыке, он попытался перестать думать. В конце концов своего он добился. Оглушительная музыка не давала думать, а ради этого он и терзал уши. Нат слушал диск снова и снова, пел вместе с солистом, а обессилев, сдернул наушники и заснул. Сон унес в незнакомую местность — судя по рассеянному голубому свету, в лес. Натаниэль шёл на звук воды, но тут неизвестно откуда появившийся Мэтт схватил его за руку и потащил в лесную чащу. С побелевшим от страха лицом парень тянул его в лес. Нат пытался сопротивляться. — Беги, беги, беги! — испуганно шептал Бойд. — Сюда, иди сюда… — Голос Дэн слышался откуда-то из-за деревьев, однако её саму не было видно. — Зачем? — недоумевал Нат, вырываясь. Но Бойд сам отпустил руку, всхлипнул, и, неожиданно забившись в конвульсиях, упал на землю. — Мэтт! — закричал Веснински. Однако было уже поздно. Вместо парня на земле лежал крупный чёрный волк с черными глазами. Зверь смотрел туда, где должен был быть океан, а потом ощетинился и зарычал, обнажив клыки. — Беги, Нат, беги! — откуда-то из-за спины закричала Дэн. Из-за деревьев вышел Эндрю. Его кожа источала неяркое сияние, глаза казались черными и опасными. Вытянув руку, он поманил Ната к себе. Сидящий у его ног волк глухо зарычал. Он шагнул к Миньярду, и тот улыбнулся, обнажив острые клыки. — Доверься мне. Волк сгруппировался, готовый в любую минуту броситься на вампира. Черные глаза впились в яремную впадину. — Нет! — сказал парень, и волк стушевался. Нат подошёл к Эндрю. Веснински схватился за протянутую ладонь, и его притянули в объятия. Нат наслаждался теплом и крепкими руками блондина, пока в его шею не вонзились клыки. Нат застонал от боли. Миньярд отстранился и, лизнув его ушную раковину, прошептал: — Вкусный… — тяжёлое горячее дыхание опалило ухо. — Мой. Зубы снова вонзились в шею, и Нат дернулся. Наушники и плеер с грохотом упали на деревянный пол. В комнате горел свет, Натаниэль одетый и обутый лежал на постели. Сбитый с толку, он взглянул на стоящие на окне часы. Полшестого утра.