All for the sake of twilight

На обратном пути Эндрю не пустил Ната за руль. Веснински пробурчал себе что-то невнятное под нос, но молча уступил. Нужно признать, что, за исключением превышения скорости, вёл Миньярд великолепно, без особых усилий. Управлял он одной рукой, а второй крепко сжимал ладонь рыжего. — Когда-нибудь скажешь, сколько тебе лет? — решился спросить Нат. — Это важно? — поддразнил Эндрю, поворачиваясь к Нату, светлая бровь изогнулась, голова наклонилась в сторону. Веснински быстро подтолкнул пальцем его голову, чтобы блондин вернул взгляд к дороге. Молодым умирать он не собирается. — Вообще-то, просто любопытно. — Я родился в Калифорнии в 1986. Летом 1999 года Ваймак нашёл меня в больнице. Мне было тринадцать, я умирал от обильной потери крови. — А твои родители? — Тильда скончалась, когда Аарону было пятнадцать, от передозировки. Отца мы никогда не видели, — пожал плечами Эндрю. — Почему ты называешь маму по имени? — поинтересовался Нат, он почувствовал, как напряглась рука Эндрю, — Можешь не отвечать. — Она взяла только Аарона, это его мать. — Хорошо. Как думаешь, почему Ваймак тебя спас? — Сказал, что я слишком молод и заслуживаю второго шанса. — Значит, только умирающий может стать… — Нет. Он даёт выбор, хочешь ли ты жить дальше, или он даёт тебе умереть, — в голосе Миньярда звучала благодарность. — Если вы с Аароном росли порознь, как вы встретились? — Рене. У неё было видение, как он умирает. Тильда напичкала наркотиками и его, — в конце голос перешёл на шипение. — Она видит будущее? — удивился Нат. Казалось, что способности Миньярда - потолок. — Да. Так мы нашли и Кевина. Можешь расспросить его сам, думаю, он будет счастлив, если ты выступишь его жилеткой для слёз, — по лицу блондина поползла острая, как нож, ухмылка. — Это всё или вас больше? — Эбби тоже с нами, но она человек. Ещё есть Элисон. — Она не учится у нас? — рыжий пробежался по всем знакомым именам и вынес вердикт. Это имя он слышал впервые. — Они с Рене самые старшие из нас. Рене не прочь заняться чем-нибудь, а Рейнольдс заебалась столько учиться. Пикап остановился перед домом. Было очень тихо и темно, даже луна скрылась за тучами. Свет на крыльце горел, как и в окнах, Мэри не спала. — Получается, всех обратил Ваймак? — Нет. Кевин и Элисон — рождённые такими. Рене не помнит, кто её обратил. — Сколько ему вообще лет? — прошептал Веснински, как будто, кроме них, был кто-то ещё. Эндрю повернулся к нему и приблизился к его лицу. Дыхание опалило губы. — Не забивай голову, — сказал он в самые губы и отстранился. — Ты что, специально? — прорычал Нат. — Что? — Эндрю невинно похлопал глазами. — Как там говорилось? Возбудим и не дадим? — ухмыльнулся Нат. — О. Ты возбудился от этого? — улыбка сошла с лица, пришло смущение. — Нет, но на поле — да, — Веснински перевёл взгляд на лобовое стекло. — Нат, — прошептал Миньярд. Названный повернулся, и его нос прижался к носу Эндрю. — Да или нет? — Да. Их губы встретились сначала нежно и едва ощутимо, но потом он разгорелся словно пламя, стал глубже, жарче, откровеннее. Руки Эндрю зарылись в медные пряди, Нат сжал обеими ладонями его вторую руку. Веснински чувствовал вкус его губ. Что-то похожее на кровь, металлическое и вкус табака, "Мальборо", который Миньярд выкурил, перед тем как ехать. Захватив нижнюю губу Ната между зубами, Эндрю слегка её потянул, вырывая из него стон, и отстранился. Натаниэль чувствовал эйфорию, которую точно не смог бы описать словами. Он пытался сфокусировать взгляд. Хриплый голос блондина вернул его в реальность. — Я слышу, как урчит твой живот. Шуруй домой. — Останься. — Твоя мама дома, Нат. — Всё равно, она давно хочет тебя увидеть, — Эндрю аккуратно расцепил их руки и достал сигарету. — Да ну? — губы растянулись в улыбке, глаза хищно блестнули в темноте, он прикурил. — А, ну, то есть… Забудь, — он помотал головой и вылез из машины. Эндрю вышел следом. Натаниэль пристроился у капота, Миньярд докурил сигарету и подошёл ближе. — Если я покопаюсь у неё в голове, будешь рычать? — спросил он, вставая напротив, руками опираясь на капот по сторонам от бёдер Веснински. — А ты можешь не копаться? — Возможно. — Можно? — последовал кивок, Нат закинул руки ему на плечи, прижимаясь ближе, — Было бы неплохо, если бы ты ограничился тем, что она тебе скажет. — Ладно, — Миньярд пожал плечами. В дом они прошли тихо. Эндрю сам по себе не издавал ни звука, Нат же, только сейчас поняв, что буквально позвал Эндрю знакомиться с мамой, начал нервничать и уронил ключи, когда запирал дверь. Видимо, Мэри это услышала и появилась в дверном проходе. Женщина застыла в проходе. На ней была растянутая футболка и шорты, Натаниэль узнал в них свои. На голове у неё были две косы, видимо, растрепавшиеся за день. — Привет, мам, — улыбнулся Натаниэль, стягивая кожанку. — Привет, — негромко ответила она, видимо, всё ещё в шоке. — Добрый вечер, миссис Веснински, — поздоровался Эндрю. Нат обернулся на него, в глазах плясал азарт. — Прекрати, — прошипел он, подозревая, что кое-кто уже что-то успел услышать. — Я ничего не делаю, — заверил Эндрю. — Да, конечно, — рыжий развёл руки в стороны. — Добрый вечер. Эндрю, да? — Мэри, видимо отойдя от шока, подала голос, — Вы голодны? — Да, — хором ответили парни. Веснински прищурился, глядя на Миньярда. — Проходите, проходите, весь день, небось, голодные, — Мэри схватила Эндрю за руку и потащила его на кухню. Нат испуганно дёрнулся, мама не знала о нелюбви Миньярда к прикосновениям, а он, в свою очередь, не знал, как на них отреагирует блондин. Он хотел было открыть рот и отдёрнуть маму, как Эндрю повернулся к нему через плечо, помотал головой и губами произнёс: «Порядок». Веснински облегчённо выдохнул и поплёлся следом. — Ох, представляете, сегодня решила попробовать новый рецепт. Говядина с кровью! Пока листала книгу рецептов, наткнулась на неё и, не поверите, очень вкусно! — трепетала женщина, накладывая им мясо. Натаниэль перевёл взгляд на Эндрю, у того в глазах блеснуло одобрение. Веснински наклонился ближе, шепча на ухо. — Повезло. Тебе по вкусу. Блондин не ответил, но кивнул. Мама поставила перед ними тарелки и уселась напротив с кружкой чая. Видимо, проведённых трёх месяцев в Англии ей хватило, чтобы приноровиться к чаю. — Рассказывайте, как съездили! Записался в библиотеку? — Мы не ездили в Сиэтл, — Нат сжался, чувствуя стыд за то, что не сказал матери правду. — О. Почему? — Решили провести день на природе? — он перевёл взгляд на блондина, уплетающего мясо за обе щёки. — Это даже лучше. Я переживала, не потеряешься ли ты. Но почему сразу не сказал? — Я не знаю, прости. — Ничего, мы уже говорили на эту тему, — улыбнулась мама, покачав головой. Она перевела взгляд на Эндрю. — Как тебе? — Вкусно, — как всегда многословно. — Я рада, — женщина просияла. — Спасибо большое, мам, — сказал Нат, поднимаясь из-за стола. Он схватил тарелки и пошел к раковине. — Оставь, я сама уберу. — Уверена? — Да, идите, нечего со мной тут тухнуть. Мне не подниматься на второй этаж? — Мэри поиграла бровями. — Мам! — вскрикнул он, метнув взгляд на блондина. Тот, не скрываясь, веселился. — Мам… — уже жалобно попросил он. — Ладно, ладно, идите, — женщина махнула рукой, отворачиваясь к Миньярду, стоящему напротив неё. Шестое чувство подсказывало, она ему подмигнула. Эндрю по-хозяйски двинулся в глубь дома, поднялся на второй этаж, без колебаний вошёл в комнату Натаниэля и упал лицом на кровать, обнимая его подушку. — Как ты узнал, где моя комната? — спросил он, роясь в поисках пижамы. Отрыскав серую футболку и черные шорты он победно ухмыльнулся. После подбора наряда с друзьями в шкафу твориться хаос. — У твоей мамы активный поток мыслей, — хмыкнул Эндрю из-за подушки, в которую он зарылся лицом. Нат еле разобрал, что он сказал. — Ты всё-таки слушал, — прищурился он. Миньярд промолчал. — Тебе нужно в душ? — Опять молчание. — Ладно, жди меня здесь, бесстыдник. Почистив зубы и помывшись, Веснински вернулся в пустую комнату. Миньярда в ней не было, на его присутствие намекала только помятая постель. Нат повернул голову и увидел открытое окно. Он хотел было его закрыть, как перед ним возник Эндрю. — Ты слишком быстро, — пробубнил он, залезая в комнату и закрывая окно. — Ты где был? — ошарашенный рыжий поднялся с пола. Его так шокировало появление Миньярда, что его пятой точке пришлось поцеловаться с полом. — Ходил в душ, — спокойно ответил он, возвращаясь на кровать. Только сейчас Нат заметил, что у него тоже влажные волосы, а одежда сменилась на домашнюю. На нём была широкая чёрная футболка и растянутые чёрные штаны в клетку. Нат плюхнулся рядом на бок с краю кровати. Эндрю лежал у стены в позе эмбриона, сжимая чужую подушку. — Она настолько вкусно пахнет? — Я же говорил, ты вкусно пахнешь. — Эм, не хочешь? — Нат раскрыл руки в приглашающем жесте. Эндрю пробежался по нему глазами, отодвинул подушку себе за спину и обвил руками талию Веснински. Щека прижалась к тёплой груди. Натаниэль бережно окольцевал плечи. Он чувствовал, как Эндрю, словно кот, тёрся своей холодной щекой о его грудь, и несмотря на то, что та была холодной, в том месте стало горячо, он судорожно втянул воздух. — Что? — ну, конечно, это не скрылось от слуха блондина. — Ничего, — соврал Нат, сам не понимая, почему объятия заставляют узел внизу живота пульсировать. — Говори, — Эндрю задрал голову, уперевшись подбородком в грудь. Пальцы начали выводить узоры на спине. — Я чувствую себя озабоченным, — признался он. — Молодой организм, — сказал Миньярд, как шестидесятилетний старик. — Ты как будто сильно старше, — Нат закатил глаза. — Нат, мне под сорок. — Я помню. Не думал, что буду… — он осекся. — Будешь? — подразнил Эндрю, пододвигаясь ближе. — Мы встречаемся, да? — спросил он с надеждой. — Ты серьёзно? — Миньярд нахмурился. — Нет, я просто так открыл тебе секрет, залез тебе в рот и познакомился с твоей мамой. — Ладно, я понял. Не думал, что буду встречаться со стариком — за это его ущипнули за бок. — Эй. Ладно, ладно. Ты просто будешь лежать тут со мной? — Я могу спать, если это можно так назвать, — проинформировал его Миньярд. — Хорошо. Поцелуй на ночь? Эндрю показательно закатил глаза и потянулся к нему. Перед тем как он остановится в последний момент и задаст вопрос, Нат успел его опередить, тихое «да», и вот его целуют, сначала под каждым глазом, щёки, уголок губ и наконец-то в губы. Поцелуй нежный, скорее даже ленивый. Его губы слегка приоткрылись, и он почувствовал, как язык лениво скользнул по нижней губе — не торопясь, не требуя большего, просто наслаждаясь моментом. Руки Эндрю опустились на талию, пальцы впились в мягкую кожу, но сам поцелуй оставался неторопливым, почти сонным. Как будто весь мир замер, и не было ничего, кроме этого — медленного, сладкого трения губ, прерываемого лишь короткими вздохами. Когда они отсранились, Нат продолжал тяжело дышать. Эндрю уткнулся ему в шею, вдыхая его запах. — Ты меня нюхаешь? — посмеялся рыжий. — Ммм, — последовало одобрительное мычание. Эндрю лизнул его шею. Губы выцеловывали узоры, оставляя дорожку алых пятен. Это напомнило Нату сон, где Эндрю собственнически впился ему в шею и прошептал: «МОЙ». Миньярд потянул одно бедро Ната, укладывая на себя. Рука осталась на бедре. — Спи. — Как скажешь, — усмехнулся он. Рука забралась под подушку, другая осталась покоиться на плече. Ему казалось, что у него ещё полно сил, но сейчас, закрыв глаза, он почувствовал накатывающееся чувство усталости. Эндрю лежал неподвижно, слушая умеренное дыхание Веснински.