Новая/старая жизнь

      Алаза разбудил бесцеремонный стук в дверь и голос брата. Когда все приехали домой, он поспешил спрятаться в своей комнате, как и мечтал. Достал свою заначку виски и вылакал полбутылки почти залпом, после чего завалился спать, стараясь не оставить себе ни шанса о чем-либо думать. Эта комната чертовски долгое время была для него тюрьмой, а сейчас стала убежищем. Именно такая, с разбросанными вещами, бутылками и спертым воздухом. Делая глоток за глотком, он старался утопить мысли о том, что сюда не придёт больше его Аси. Не будет его поддерживать и пытаться прибраться. Смешная. Она почему-то думала, что если не будет бардака в комнате, то ему станет легче. “Не в комнате бардак, Бунтарка, а в моей башке” - подумал он, делая очередной глоток. Ещё вчера она сидела рядом с ним, на этом диване, а сегодня уже словно прошла целая жизнь. В этой мысли он нашел какой-то философский смысл, отсалютовал себе бутылкой и сделал очередной глоток. Решив, что такая философия не к месту, он лёг в кровать и забылся тяжелым, пьяным сном.       Сейчас в дверь неистово тараканами, так что пришлось вставать и открыть. Возможно, послать нахер.       -Алаз - сказал Яман, бесцеремонно вваливаясь в комнату. Он давно тут не был, так что некоторое время стоял в ступоре, оглядывая этот бедлам. - Алаз, надо поговорить.       -И тебе доброе утро, братец - Парень захлопнул дверь комнаты и развязанной походкой пошёл к брату, засунув руки в карманы. Он так и спал во вчерашней одежде. Яман, обратив внимание на Алаза, в ужасе рассматривал его внешний вид: грязная, мятая одежда, заросший, бледный, с огромными мешками под глазами. Стоило ему подойти ближе, как сразу чувствовался тяжёлый запах перегара и не мытого тела.         -Алаз, что с тобой? - негромко спросил он - Я понимаю, сейчас сложные времена для всех нас, но так нельзя. Что за вид, брат?         -А что не так с моим видом? - хмуро спросил он и рухнул на диван, схватив со стола бутылку, что не допил перед сном. Яман вырвал ее из его рук и поставил на пол.         -Алаз, пора уже взять себя в руки - твердо сказал он - Ты нужен нам, слышишь? Мама под следствием, надо что-то решать.         -Зачем? - безразлично пожал плечами парень, попытавшись дотянутся до бутылки - У семьи есть ты. Великий Кахраман 2.0, что решает все проблемы. А если не получится, всегда есть Кахраман первой версии. Вчера у доктора все получилось, верно?         -Алаз, прекрати! - Яман еще раз отнял бутылку и закинул ее в угол. После громкого звона разбитого стекла запахло алкоголем от большой расплывшейся лужи.         -В моей комнате теперь нельзя ходить без обуви - безразлично отметил Алаз, пожав плечами - Прекрасно. Осталось снять штаны и…         -Алаз! - Прикрикнул Яман - Возьми себя в руки! Что ты несёшь? Ты нужен своей семье, ты понимаешь? Трезвый, и в своём уме! Мама под следствием! Из больницы звонили, Серхан в полном порядке. А это значит, что ничего еще не закончилось. Он придёт в себя, и что он будет делать по-твоему? Джан опять под угрозой!         -Интересно, почему мне плевать? - задумчиво протянул Алаз - Хотя нет. Совершенно не интересно.         -Алаз! - Яман уже не выдерживал. Достать эту улитку из раковины оказалось совсем не просто - Тебе на маму плевать? Ты хочешь, чтобы ее посадили? Ты этого хочешь?         Алаз промолчал, отведя взгляд в пол. Почувствовав успех, Яман продолжил:         -Надо решить, что делать. Только ты знаешь своего отца. Только ты можешь предсказать его действия. Я вечером поговорю с Джесом и Аси, может и они что-то посоветуют.         Алаз, услышав заветное имя, выпрямился:         -Аси? Ты увидишь ее?         -Да, вечером я отвезу Рую в бар, она не хочет пропускать смену. Там с ними и поговорю.         -Я поеду с тобой - Кивнул Алаз - Я все понял.         Яман недоверчиво окинул брата взглядом, но все-таки согласился.         -Хорошо. Только приведи себя в порядок, наконец. Выглядишь как бомж с помойки. И пахнешь так же.         На этих словах Яман встал и вышел из комнаты. Алаз, приподняв бровь, понюхал свою кофту, поморщился, стянул ее с себя и швырнул в угол. Встав, он направился в ванную, по дороге снимая штаны, смешно дрыгая ногами.  

***

        Душ ему определённо пошёл на пользу. Вниз Алаз спустился действительно посвежевшим и немного придя в себя. Внизу он нашёл только Рую, что кормила выблядка Серхана и Шебнем, и Гювена. Ну лучшая компания в его настроении.         -Доброе утро, сынок - за спиной послышался голос мамы - Ты как?         -Чудесно, мама - с сарказмом ответил он - По мне разве не видно?         Неслихан поджала губы, получив очередной укол от сына. Алаз же опять почувствовал себя тварью. Подошёл, обнял, поцеловал в висок, и нормально ответил:         -Доброе, мама. Все в порядке. Не переживай за меня. Как ты? Ничего?         -Все хорошо, сынок - облегчено ответила женщина, поглаживая сына по спине - Я сделала то, что должна. Я понимаю, этого твой отец, но у меня не было другого выхода. Прости меня.         Алаз, поняв, почему мама переживает, заржал:         -Мама, будь бы я на твоём месте, я бы не пользовался пистолетом. Сделал даже что-то похуже, причем своими руками. И поверь, довел дело до конца.               -Так нельзя, Алаз. Пусть он отвечает по закону. Никто из-за него не должен становится убийцей, ясно тебе? Он этого не заслуживает. Я дала вчера показания, у них есть запись с признанием Шебнем. Я все рассказала, вы тоже. Как только Серхан придёт в себя, он ответит за все, я обещаю тебе! Он столько зла сделал для нашей семьи. Надо порвать этот порочный круг именем закона.         Алаз еще раз поцеловал маму в висок. Сам он был совершенно другого мнения, но зачем об этом кому-то говорить?         -Ответит, мама. Обязательно ответит. Или перед законом, или перед Аллахом.         -Алаз! - Неслихан вскинулась, почувствовав мрачное настроение своего ребёнка. На что он способен она примерно представляла. Что она должна сделать, чтобы удержать его от фатальных ошибок? Только добротой Ямана Алаз не сидит сейчас в тюрьме, но она помнила, что они пережили.         -Не переживай мама - Повторил Алаз с пугающим спокойствием.         Ей ничего не оставалось, как оставить все как есть. Потом она поговорит с Яманом, что бы он приглядел за братом и уберег от беды. И с Гювеном. Может у него есть мысли по этому поводу. Материнское сердце рвалось в груди от боли, иррациональный страх за оставшихся детей мешал ясно мыслить. Непрожитая боль от потери Эдже терзала душу как голодная стая волков.         -Алаз - сказала она - Раз Серхан в больнице, я хочу поехать к Эдже. Я была у неё только в день похорон. Может, ты хочешь со мной? Я и Чаглу позову.         -Как она? - спросил Алаз тихо - Лучше?         -Физически она в порядке. Врачи сделали все что надо. А вот эмоционально ей очень плохо. Как только приехали, она все время плачет. Опять отказывается от еды. Перестала пить лекарства. Я подумала, вдруг ей станет лучше, если она приедет на могилу?         Голос женщины сорвался на последних словах. Из глаз потекли слезы. С момента, как они все узнали, она не позволила себе расслабиться ни на минуту. Из глаз не пролилась ни единая слеза. Все внимание, все мысли были только о том, чтобы не отдать в лапы Серхана остальных детей. Страх за них полностью затмил разум, лишил воли и других чувств. Теперь, когда зверь ранен, все то, что оставалось за кругом страха, разом навалилось, десятикратно усиленное. Она мать, она должна прожить каждое мгновение смерти своего ребёнка. Съесть маленькой ложечкой и испить до дна. Слишком поздно она это делает.         -Конечно, мама - ласково ответил Алаз - Обязательно поеду. Все вместе поедем. Хочешь, я поговорю с Чаглой сам?         -Нет, я сама. - ответила женщина, утирая слезы- Ты иди вниз, поешь.         Алаз кивнул, на прощание поцеловал еще раз и пошел в обеденную зону.         -Привет - поздоровался он с Руей - Как ты?         -Привет Алаз - Девушка была бледна, но спокойна. Ей тоже было сложно и больно. Теперь у неё был маленький брат, что требует много времени и заботы, а внутренних сил на него нет. Умом она понимала, что невинные дитя ни в чем не виновато, но легче не становилось. Она до сих пор отказывалась принять все то, что произошло в ее жизни. В жизни, в которой каждое мгновение было обманом.         Яман пришел через несколько минут. Нежно поцеловал Рую в макушку, чуть прикрыв глаза, подошёл к отцу, о чем-то негромко его спросил, получив в ответ кивок. Алаз внимательно наблюдал за ним, впитывал его поведение. В какой момент старший брат стал таким уравновешенным? Он помнил, каким диким он был раньше, как взрывался от любого чиха. А сейчас перед ним был взрослый мужчина, спокойный, уверенный в себе и в своём будущем.         -Алаз - спросил Яман, присаживаясь за стол - Ты едешь, да?         Парень кивнул, лениво ковыряя в тарелке      .         -Яман - пролепетала Руя - Я с вами поеду. Но зайду к маме, хорошо?         -Конечно, красавица моя - Яман отложил не домазанный маслом хлеб и поспешил ее обнять - Хочешь, я пойду с тобой?         -Нет - всхлипнула девушка - Я хочу одна. Ты не против?       -Нет, конечно нет.       -А Джан? Я не хочу его брать туда. Простудится, да и не место там такому малышу.       Яман нахмурился, о чем-то напряженно думая.       -Давай я Джесу и Аси позвоню. Они посидят с ним несколько часов.       Алаз, услышав имя, прислушался к разговору. Значит, Аси будет сидеть с Джаном. С маленьким ребёнком. В голове опять зашевелилось беспокойство, что она только что сделала аборт. Как ее состояние? Может, не стоит ее нагружать ребёнком? Он открыл было рот, но так ничего и не сказал. Картинка, как девушка, сделавшая аборт накануне, будет сидеть с чужим маленьким ребёнком, так и не сложилась.  

***

      Джесуру Яман не дозвонился. Он предупреждал, что в баре дела, и он поедет туда пораньше, так что ничего удивительного не было. А вот Аси ответила. Ему показалось, что голос у Аси немного уставший. Она подтвердила, что Джесур уже уехал по рабочим делам, поспав всего пару часов, но должен вернуться. Согласилась забрать Джана, и даже пообещала, что не зацелует слишком сильно и споёт ему всего пару песен, чтобы не выращивать своих фанатов с пеленок.       Аси действительно чувствовала себя лучше. После разговора с братом она поспала, а таблетки, найденные на тумбочке, очень хорошо помогли. Голос Яману показался странным, потому что он позвонил, пока она плакала над открыткой со слоником. Плакала от умиления и огромной любви к своему брату. Видимо, Бунтарку беременность меняла очень быстро.