Новая/старая жизнь

      В детстве, когда мама была не в духе, а папа был занят, Алаз иногда сбегал из дома. Всего лишь в их сад, изученный до последнего кустика и пучка травы, но для маленького мальчика он казался большим и необъятным. Каждый раз он старался найти новое укрытие, чтобы в тишине и спокойствии обдумывать детские вопросы: почему трава зелёная? Кто победит, Кинг-Конг или Годзилла? Как склеить разбитую вазу? Заметят ли прожженный ковёр при уборке? Почему так часто плачет мама? Почему так долго не возвращается брат? До сих пор он не на все эти вопросы нашел ответы, однако сейчас, за рулём машины, он почему-то вспомнил об этом. О том, как иногда нужно сбежать от всего вокруг, и чтоб никто не знал где ты. Выдохнуть, и опять подумать, кто же все-таки победит, Годзилла или Кинг-Конг?       Ностальгические мысли прервала трель телефона. Ругаясь сквозь зубы, он попытался нащупать телефон в кармане пальто, но безуспешно. Пришлось парковаться, чтоб не убиться нафиг, и искать его прицельно. Он бы не отвечал, но уж больно раздражал противный звук. На экране светилось: “Папа”. Алаз сам удивился, что внутри не вспыхнул привычный гнев и ненависть. Сразу включился разум. Держа вибрирующую трубку в руках, он раздумывал, нужно ли брать отвечать, не опасно ли это. Заявление на маму он подал, но вроде процесс еще не пошёл. По поводу опеки над Джаном отец не станет звонить своему сыну в такой ситуации. Сказать то, что может повлиять на ход дела он тоже не может, потому что пока он не имеет к нему отношения. А кстати, наоборот вполне может быть. Так что он смело нажал на зелёную трубку и ответил.       -Алло.       -Алло. - ответил тихий, до боли знакомый голос на другом конце трубки - Привет сынок.       -Ну, привет… Папа - последнее слово Алаз произнес с издевкой.       Серхан закашлялся. Алаз, слепо глядя перед собой, ждал.       -Я надеялся, что ты ко мне зайдёшь- наконец продолжил он.       -Я не вижу причин - сказал он - Если не ошибаюсь, мы уже все сказали друг другу. Раз ты в порядке, я рад. Значит, здоровым предстанешь перед законом. Больше лет сможешь отсидеть.       -Алаз. - с печалью в голосе проговорила трубка - Ты поверил этой змее Шебнем?       -Я поверил Эдже - отрезал парень с металлом в голосе. - Шебнем ее не убивала.       -Я ее тоже не убивал! - Серхан непонятным образом сумел закричать шёпотом- если бы я знал, что она способна сделать такое, разве я бы это допустил? Алаз, сынок…       -А почему она это сделала, папа? - перебила Алаз, чувствуя, как в грудь начинает сжиматься от боли - Наверно, потому что была счастливым ребёнком, да? С чудесным отцом?       Серхан замолчал. Алазу послышалось, что он плачет, но не был уверен.       -Сын - наконец сказал он - Приходи. Я тебя буду ждать. Пожалуйста. И помни, я всегда тебя любил и буду любить. И никогда тебя не осужу, ты же знаешь.       Алаз знал с кем разговаривает. Понимал. И тем не менее, душу кольнула эта фраза: не осужу. И Алаз действительно это знал. Что бы сын не натворил, всегда на выручку приходил отец. Отсутствие осуждения это было очень заманчиво.       -Ты знаешь, у меня случилась горе. Большое горе - сказал Алаз сдавленным голосом.       -Что случилось, сынок? Скажи!       -Ты представляешь, у меня трагически умер отец. И я хочу оплакать эту потерю, а не говорить с его призраком - С этими словами он прервал разговор и с силой бросил телефон обратно в карман.       Алаз глубоко вздохнул, заполняя легкие холодным воздухом в попытке унять боль в своей душе. Казалось, за столько времени очередное предательство от отца уже должно восприниматься нормой. Должен был привыкнуть. Однако, не выходило. Каждый раз воспринимался как первый, и ощущался совершенно по-новому. Алаз устал, и даже не был даже уверен, что в нем сохранились какие-то другие чувства, кроме ненависти, но все равно. Несмотря на это, странное, глубинное чувство подсказывало, что нельзя было рубить все на корню. Алаз впервые почувствовал крохотный росток страха.       Отмахнувшись от пустых переживаний, он уткнулся взглядом в большой гипермаркет хозяйственных и строительных товаров. Он случайно припарковался напротив. Отметив краем сознания, что парковка там запрещена, Алаз растянул губы в своей фирменной ехидной улыбке, словно что-то задумал. Вслепую вытянув из кармана телефон, он, не глядя, набрал номер:       -Яман? Ты где? Я тебе сейчас скину локацию, приезжай. Без тебя я не справлюсь.

***

      К дому Аси и Джесура вереницей подъехали три машины. В авангарде была машина Алаза., внедорожник старшего брата был рядом. За ними припарковалась грузовая машина. Двери синхронно открылись, выпуская Алаза, деловито оглядывающего внутренний дворик*, и улыбающегося Ямана.       -Парень, - спросил он - Ты в курсе, что ты окончательно рехнулся?       -Не ной, братец! - хлопнул в ладони Алаз - Ты сам знаешь, давно пора это сделать.       Яман не ответил, только покачал головой, все так же продолжая улыбаться. Алаз, тем временем, пошёл отдавать распоряжения людям, ехавшим в грузовике. Те суетливо поспешили к задней части машины и начали оттуда выгружать коробки разных размеров, пакеты и банки. Яман открыл дом и впустил грузчиков, что начали заносить кое-что внутрь.       -Ну, что -Алаз в предвкушении потирал руки - Сделаем это?       Яман только посмеивался, поглядывая на внезапный азарт брата. Тот ему позвонил, сообщив, что хочет сделать ремонт в их старом доме, пока Аси в больнице. На резонный вопрос “Зачем”, он ответил, что Аси может туда вернутся, даже если на несколько дней. А если нет, то Джес пока оттуда съезжать не собирается. Яману казалось, что такой порыв вызван явно не приливом заботы к Джесуру, и даже не к Аси. Он не плохо узнал своего брата за это время. Что-то произошло, и он старается от этого отвлечься. И судя по тому, что ремонт он затеял у Аси, вряд ли дело в ней. Однако, мысль о ремонте ему понравилась, так что он решил выспросить подробности позже, поэтому охотно ввязался в авантюру. У них в распоряжении был этот день и ночь, а завтра уже должны доставить новую мебель.       Вытащив все наружу, они смело приступили к полному демонтажу печи. Проблемы начались уже на этом этапе, когда Ямана чуть не прибил огромный кусок выпавшего потолка. Молча переглянувшись, братья не сговариваясь приняли решение не жалеть тот ремонт, что сделала Аси и заделать все как можно качественнее. Благо, они и цемента набрали предостаточно. В итоге, с печью они благополучно справились, орудуя монтировкой по очереди. Поставить новую оказалось гораздо проще, чему оба были удивлены. Пришла пора местами снять краску, чтобы обработать все что нужно от плесени. О том, что они купили респираторы, вспомнили только под конец работы. В ванной все пришлось обрабатывать парогенератором, потому что за такое короткое время привести ванную комнату в порядок другими способами было невозможно.       Вообще, братья были крайне ограничены в своих действиях. Ветхость и особенности строения даже не позволяли сделать приличный пол, так что пришлось ограничиться расстиланием плотного линолеума, рассудив, что это лучше, чем голая, холодная земля, что была раньше. Здраво рассудив, что беременной девушке не стоит дышать свежей, пусть и высохшей краской, стены решено было не красить, а купленные банки поставить в углу коридора, оставив стены с веселыми проплешинами. Закончили они под утро, пыльные, грязные и уставшие. Яман, имеющий не плохой опыт в работе руками, выглядел лучше, чем Алаз, умудрившийся расцарапать и отбить себе все, что можно.       Ложась дома в кровать на пару часов, Алаз впервые за долгое время засыпал трезвым и с чувством удовлетворения от прожитого дня. Он устал, все болело, царапины саднили, а в душе царило давно забытое спокойствие. И только лёгкое чувство сделанной ошибки слегка свербело на краю сознания.