Новая/старая жизнь

      Делу против Неслихан дали ход. Неслихан и Яман так же подали свои заявления на него за покушение. К сожалению, массовое отравление снотворным было невозможно приобщить к делу в связи с отсутствием доказательств. Из крови все следы вывелись, посуда помыта, а еда, куда он подмешал отраву, выкинута. Параллельно со всем этим прошёл суд об установлении отцовства над Джаном. Как Элиф и предсказывала, была назначена экспертиза ДНК. Как бы Яман не рычал, как бы Руя не расстраивалась, против судебного решения сделать ничего нельзя, так что у ребёнка и у Серхана взяли образцы. Теперь оставалось только ждать. Сойсаланы полувсерьез опасались разорения на судебных процессах и адвокатах, поскольку Неслихан еще подала заявление о разводе. Никто в душе не верил, что Серхан на это так просто согласится, но попробовать стоило.       Отец с Алазом на связь больше не выходил, чему тот был рад. У Алаза вообще с радостью в последнее время было не очень. Он впервые начал чувствовать себя в шкуре Чаглы: нет аппетита, нет желания говорить и что-то делать. Семья погрузилась в проблемы, а он тонул внутри себя самого. С самого утра он уезжал с единственным важным делом, возвращался и шёл к себе, в свое убежище. Лежал на кровати, рассматривая дыру в потолке от пистолетного выстрела. Когда это произошло, Аси была с ним, и он тогда ее чуть не потерял. В последнее время он часто вспоминал томительные часы под дверями операционной. Бездну тоски, ужаса и беспроглядной тьмы. Сейчас ощущения были схожи, только в дверь не войдет доктор Гювен и не скажет, что операция прошла успешно и все будет хорошо.       Не сказать, что Аси было намного лучше. Она исправно пила нужные лекарства и витамины, отдыхала, старалась регулярно и разнообразно питаться и даже выходила прогуляться. Открывая по утрам дверь, она всегда находила пакет со свежей едой, аккуратно упакованный и поставленный на стул у входной двери. Фрукты, ягоды, выпечка, соки, свежее молоко и прочее, и прочее. Аси даже не нужно было спрашивать у Джесура, она знала, что это Алаз. Чувствовала. Он очень хорошо ее узнал, покупал только ее самое любимое. Ни разу Джес или она сама не видели этого, он всегда оставался незамеченным. Вид этого пакета каждый раз вызывал волну опустошения. Пару раз Аси хотела ему позвонить, но и сама не понимала зачем. То ли поблагодарить за заботу, то ли наоборот, накричать, чтобы он перестал кидать ей ниточки к нему. Она устала, она запуталась, ей было одиноко и страшно, несмотря на поддержку Джеса, который заставлял съедать все. Про отсутствие аппетита он слышать ничего не желал, говоря, что племянник хочет есть, а раз хочет, то ее никто не спрашивает.       Аси знала, что происходит в особняке, Яман звонил и рассказывал. Неслихан, погрузившаяся в свои проблемы, видимо, отложила вопрос с помощью в переезде. Яман тоже забегался, пытаясь успеть и к адвокатам, и к Элиф, и помочь Руе с Джаном и еще заняться тысячью дел. Аси их не винила, и даже не думала тревожить своими проблемами. Как-то вечером, разговаривая с Джесом, они приняли решение рассчитывать на свои силы и средства. Рассчитывать на кого-то было плохой идеей, с самого начала. Даже если это Яман. Из-за этого отъезд затягивался, но Аси не собиралась от него отказываться. Просто нужно чуть больше времени, чтобы были деньги. Хоть какие-то.

***

      В такое время бар был еще пуст. Накануне Аси с Джесом почти поругались, потому что сестра хотела вернуться на работу. Аргументы о здоровье разбивались в прах аргументом о деньгах. Джесур был вынужден признать, что с момента возвращения Толги стало гораздо легче, и Аси не нужно было ему помогать, но все равно он считал, что работа — это не то, что нужно в ее состоянии. В итоге, после громких споров, они стояли вместе в баре за пару часов до открытия. Аси поклялась, что не будет делать ничего, кроме пения на сцене нескольких песен, и не оденет каблуки. Аси утаила от него, что есть еще одна причина, почему она рвётся с ним в бар. Она стала бояться одиночества. В такие моменты, казалось, сами стены сжимают ее своим массивом, а в голове гуляют мысли о том, что она никому не нужна. Эти мысли пугали, и они совсем были ей не свойственны, но и бороться с ними было невыносимо сложно. Так же, как и признаться в них кому-то еще.       -Привет, Толга! - поздоровался Джесур, увидев за барной стойкой знакомую фигуру.       -Привет - ответил он, поворачиваясь лицом.       Заметив Аси, парень замер. Аси тоже стало немного не по себе. В последнюю их встречу Толга признался ей в любви, за что отхватил по лицу от Алаза. Знала ли она о чувствах друга? Скорее, да. Чувствовала ли она себя виноватой? Нет. И все равно чувство неловкости было, а если вспомнить, что и она уже узнала, что значит быть отвергнутой, то была и толика понимания.       -Привет, Толга - осторожно поздоровалась девушка, не зная, как он отреагирует на ее присутствие.       -Здравствуй, Аси - Аси выдохнула. Как ей показалось, голос у Толги был нормальным, как и обычно. Есть надежда, что они смогут нормально общаться при встрече - Как ты?       -Нормально, спасибо. А ты как? Как твой отпуск?       Первый разговор завязался. Толга рассказывал о поездке в Лондон к своему другу, о своём путешествии оттуда в Италию. Рассказал о том, как летал на вертолёте над ночным Римом, как заблудился на улочках Флоренции и многих других приключениях. Аси с Джесуром, с интересом слушая его рассказ, молча переглядывались, безмолвно осознав, что им рассказывать нечего. Вся их жизнь сузилась до жизни Сойсаланов и их проблем.       Вот так, за весёлыми разговорами, пришло время открывать бар, а Аси идти наверх, готовится к выступлению. Сегодня впервые она будет стоять на сцене не одна. В ее жизни вообще стало очень много “впервые”. Осознание своей собственной беременности часто заставало ее врасплох, и она всерьёз подозревала, что это и не закончится до самых родов, после чего придут совсем другие “впервые”. Мысли о ближайшем будущем до сих пор вызывали страх, но она была твердо намерена с ним бороться.       Волнение приятно будоражило кровь, музыка окутывала в своих обьятиях, увлекая за собой в путешествие, софиты привычно светили в глаза. И только зал был пуст. Пуст, несмотря на то, что за столиками не было свободных мест. Губы пели красивую песню о потерянной любви, а глаза привычно искали знакомую фигуру, но не находили.       -Аси! - отсалютовал Толга налитым бокалом традиционного коктейля, когда она вернулась за стойку - Как всегда, прекрасно! Я готов слушать твой голос бесконечно.       -Спасибо- Аси улыбалась. Осознать, что беременность поменяла далеко не все, было очень приятно. Сомневаться в его словах не приходилось, зал провожал ее бурными овациями.       Приняв бокал, она сделала глоток и поняла, что он газированный.       -Толга - попросила она, пододвигая стакан обратно - можешь налить мне просто воды?       -Конечно - Толга забрал бокал, взял новый, высокий, и налил туда прохладной воды - А что такое? Это твой любимый.       -Да ничего - улыбнулась она, с удовольствием делая глоток - Просто захотелось воды. Спасибо!       -Джесур! - негромко позвал Толга, когда Аси ушла из-за стойки - Знаешь, о чем я подумал? А что если мы поменяем формат заведения?       -Ты о чем? - удивился Джесур.       -Ну смотри. Сейчас у нас бар с живой музыкой. Диванчики, столики и прочее. А если все это убрать? Оборудовать танцплощадку, оставить только барную зону, выделить сцену. Мы могли бы нанять подтанцовку и бек-вокал, организовывали выступления с хореографом. Аси бы блистала! А у нас выросла бы проходимость! Чего тебе не нравится?       Джесур еще на середине этих грёз начал отрицательно качать головой.       -Оставь эти мысли, парень - добродушно сказал он - Ты делаешь ставку на талант Аси, а это зря.       -Почему? - искренне удивился он.       -Аси совсем скоро уедет - пожал плечами Джесур - И поверь мне, ей будет совсем не до выступлений.       -Как уедет? Почему?       -Аси беременна. Так что поедет в места поспокойнее. Там родит малыша и будет его растить.       Толга замер:       -Беременна? - сдавленно переспросил он - Как беременна? А Алаз?       -Ты не лезь туда. Там у них все сложно. Я не лезу, и тебе не советую. Так что ты имей ввиду, работать ей много нельзя, там со здоровьем не очень хорошо. Ну и нам надо будет с тобой новую певицу искать. Или даже группу.       Толга, запустив руку в короткие волосы, с ужасом спросил:       -Джесур! Ты себя слышишь? Как мы ее отпустим? Она делает нам выручку, ты помнишь об этом? Посмотри! - парень обвел рукой полный зал - Они все пришли слушать ее! И заметь! Анонс мы сделали всего за час до выступления!       -А что я могу сделать? – Брат развел руками, от чего Толге захотелось треснуть ему в нос - Она моя сестра. Я буду думать только о ней. И о своём племяннике.       Парень не на шутку разнервничался, начиная ходить за барной стойкой из стороны в сторону, нервно потирая руки:       -Если у нас не будет столько людей, - понизив голос, сказал он - Знаешь, чем это чревато? Ты вообще, помнишь о наших делах или нет? Как ты на это согласился?       Джесур, сохраняя поразительное спокойствие, только поднял руки:       -Спокойно, парень! Все я помню, расслабься! Со всем разберёмся, не переживай! Если надо будет, сам поговорю с Зубейром (автор искренне надеется, что этого персонажа хоть кто-то помнит).       -Ты спятил? - Толга в ужасе уставился на собеседника - С ним даже Якуб не рисковал связываться, а ты хочешь с ним говорить?       -Ты что? Сравниваешь меня с этим придурком Якубом? - моментально взорвался Джесс - Толга, парень, не беси меня, слышишь? Это наши дела, и Аси не должна ради нас хоть что-то делать, ясно? Я сам все решу, а если ты хоть слово ей скажешь, я натяну твои глаза на задницу и моргать заставлю, ясно?       -Ясно! - яростно крикнул Толга и схватил со стояла тряпку, которой они натирали бокалы.       Джесур, уперев недобрый взгляд в лопатки Толги, нахмурился.