Новая/старая жизнь

      -Аси, пошли! - взволнованно позвал Толга, подходя ближе - Уже чуть-чуть! Готовы?       -Все готовы, Толга - улыбнулась она - Не переживай. А анонс кто будет делать?       -Я думал, Джесур может- растерянно отозвался он.       -Нет нет нет! - поднял руки он - Даже не надейтесь! Где я, а где сцена? Ни за что!       -А… - открыл было рот Толга, но Аси быстро перебила:       -А Руя зашивается с заказами. Джес, кстати.       Аси многозначительно посмотрела ему за спину. Джесур обернулся, увидел посетителей и с возгласы “Ой” побежал обслуживать.       -Ладно, тогда я сам - недовольно ответил он.       Аси, улыбаясь, проводила его взглядом, допила воду с имбирем, и тоже пошла в сторону сцены.       Наконец, у Толги наступил момент триумфа. Забравшись на сцену, он подошел к микрофону жизнерадостно сообщил:       -Хорошего вечера, друзья! Наконец, наступил тот миг, ради которого мы все собрались. Сегодня, на сцене нашего бара, непревзойденная Бунтарка и ваш покорный слуга, Толга Демирхан!       На этих словах Аси поднялась на сцену. Привычно подошла к микрофону, привычно окинула взглядом зал и успокоилась. Толга что-то говорил, Аси улыбалась дежурной улыбкой, стараясь убедиться, что все в порядке. Это просто выступление, одно из многих. И внимательные глаза из зала ей вовсе не мешают.       -Добрый вечер! - поздоровалась она, когда Толга дай ей слово - Доброе пожаловать! Спасибо, что вы все пришли…       Пока она говорила, глаза заметили движение у входа. Мелькнуло рыжее пятно. Иляйда. Дыхание сбилось, Аси запнулась и забыла, что говорила, так что пришлось сворачивать речь и начинать. Глаза отметили, что Иляйда пошла к бару и села за стойку, кидая на сцену внимательные взгляды. Сердце слегка сбавило участившееся биение, а зал, как раз, наполнился знакомой мелодией.

“bak bana bak bana ne zerre kaldı benden

bak bana bak bana ne çok şey aldı benden

sev beni sev beni istemem başka senden

kim bilir nerdesin bilinmez bir yerdesin

sev beni tek beni öyle sev ki

ama zamanı değil, zamanı değil”

Bak Bana-Sena Sener

      Для Аси это песня была особенной. Она сейчас была так созвучна с ее мыслями и чувствами, что словно это не ее губы ее пели, а ее сердце. От шемящих, нежных строк, душа распахнулась, пытаясь поделится этими эмоциями со всем залом. Она не замечала Толгу, что в этой песни исполнял роль бэк вокала, она не замечала Иляйду, братьев, Рую. Она видела его, только его, пела для него, хоть и отводила глаза. Смотреть прямо на него, это словно смотреть на пламя, а она и так уже сожгла крылья. Но эта песня о ней, о ее потерянной любви и одиночестве. Она не видела Толгу, что подошел сзади гораздо ближе, чем это позволено приличиями, она не замечала Иляйду, что начала внимательно осматривать зал, она не видела, как Чагла отошла от брата и подошла к Джесуру, а Яман скрылся за дверью служебного помещения, куда минуту назад зашла Руя. Слова плыли по залу, музыка обволакивала, заставляя всех чувствовать нежное, нежное чувство любви.       -Как красиво - Алаз услышал голос девушки за соседним столиком. Горделиво улыбнувшись, он выпрями спину, поправив воротничок голубой рубашки. Его Бунтарка, его талантливая девочка. - Они с Толгой так красиво смотрятся! Дай Аллах, они будут счастливы.       Гордую улыбку как ветром сдуло, а настроение испортилось. Он обещал Яману, что не доставит никаких проблем, да и не планировал их, однако желание разбить лицо этому напыщенному придурку переходило все разумные пределы. Стараясь отвлечься от лишних мыслей, он сосредоточился на любимом голосе, на единственном лице, что ему было нужно в этом мире. Он не станет повторять свои ошибки, не испортит ей вечер. Его Бунтарка достойна только восхищения, даже если часть этого восхищения достанется и Толге.       Внезапно нос резанул чужой, сладкий запах сладкий, смутно знакомый запах духов, плечи обвили женские руки. Мелькнуло рыжее пятно, и на щеке звонко запечатлелся совсем не дружеский поцелуй.       -Привет, сахарочек - томно сказала Иляйда, прижимаясь к парню всем выдающимся телом.       Реакция тела оказалась быстрее реакции от мозга. Алаз отшатнулся в сторону, словно ошпаренный, с недоуменным выражением лица:       -Ты что, маньячка? - возмущённо воскликнул он, машинально вытирая щеку тыльной стороной ладони - Что ты творишь, больная?       -Я просто поздоровалась - сладко улыбнулась она - Тебе не понравилось?       -Проваливай! - завопил он, пытаясь стереть даже противный запах - Чтобы глаза мои тебя не видели!       Музыка продолжала играть, но на них стали обращать внимание, оборачиваться и перешептываться. Оглядываясь вокруг, он понял, что Аси не поёт. Горло сдавила паника, он растерянно обернулся на сцену в желании закричать, что он не виноват. Видит Аллах, его вина велика во многом, но не сейчас! Он увидел ее глаза. Огромные глаза, в которых плескалась боль и недоверие, словно она сомневалась в том, что сейчас увидела.       -Аси…- беспомощно позвал он, протянув руку в ее сторону.       Она покачнулась, словно тело покинули остатки сил, руки отпустили микрофон, случайно его уронив. Помещение наполнил визг, народ недовольно загудел, закрывая уши. Алаз увидел, как Толга подхватил девушку, не давая ей упасть. Она зажала рот рукой и, пошатываясь ушла со сцены в сторону туалета. Алаз так и остался стоять посреди зала, словно оплеванный, с жутковатым ощущением мощного дежавю.

***

      Аси сидела в красивом, вечернем платье прямо на полу туалета и пыталась взять себя в руки. Тошнота немного отступила, но головокружение и слабость не отступали. Разумеется, она ни в коем случае не поверила, что вот этот концерт Алаз устроил специально. Она знала Иляйду, она помнила, что было, когда они в последний раз виделись, но это все вспомнилось потом. В ту минуту она словно оказалась в прошлом. Она была уверена, что он возьмёт ее за руку и уведет, как раньше. Или тоже поцелует. Она такое тоже видела. Прошлое навалилось на ее плечи каменной плитой, буквально раздавливая. К горлу тут же подскочила тошнота, а ноги стали ватные. Если бы не Толга, она бы упала. Ей стало легче, но все равно призраки прошлого не отпускали.       -Аси, ты в порядке? - сочувственно спросила Чагла, протирая ей лоб мокрым полотенцем.       -Воды принести? - Руя тоже была тут, обмахивая вторым полотенцем.       -Все в порядке- слабо ответила она, сгорая со стыда - Правда, в порядке.       -Аси, давай вызовем врача, ладно?       -Нет нет. Такое бывает, причём довольно часто. Видимо, я перенапряглась.       -Толга ещё получит от меня, что эксплуатирует беременную девушку - предвкушающее произнесла Руя - Совести никакой! Ты уверена, что врача не нужно?       -Да, мне просто нужно отдохнуть.       -Аси - осторожно сказала Чагла - Я видела, что произошло. Поверь мне, пожалуйста, Алаз действительно не при чем! Он, конечно, тот еще фрукт, я понимаю, но он правда не хотел портить вечер.       -Что удивительно, я знаю - вздохнула Аси, пытаясь встать - Просто...       Чагла скептически посмотрела на эти жалкие попытки, встала и вышла из дамской комнаты, где столпились Алаз, Джесур, Толга и Яман. Музыка молчала, посетители расходились. Судя по всему, многие и не расплатились за напитки.       -Чагла! - почти хором воскликнули парни - Как она?       -Говорит, в порядке - недоверчиво ответила девушка - Яман, помоги ей встать, а? Ей домой лучше поехать.       -Брат, я сам - сказал Алаз и попытался рвануть внутрь, но его удержала мощная хватка за плечо. Яман смотрел сурово, без тени улыбки. Его не пустят. Его опять не пустят к ней!       Яман вошел в дамскую комнату и от вида Аси у Алаза защемило в груди. Уставшая, обессиленная, с потекшей косметикой, растрепанная. В его глазах она всегда была сильная, способная постоять за себя, с острым языком и большим сердцем. А сейчас он видел девушку, душераздирающе красивую, которой нужна защита, ласка и забота, ранимую и бесконечно любимую.       -Аси - Яман опустился на корточки - Ты как? Может, к врачу?       Она что-то ответила, Алаз не разобрал слов, но Яман согласно кивнул, осторожно протянул руки и легко, словно пушинку, поднял       -Руя, открой дверь, пожалуйста. - ровно попросил он. Руя, посмотрев на него убитым взглядом, послушалась.       -Аси! - кинулся Алаз, когда Яман вышел - Аси, прости! Я не знаю, что это было, я бы так не сделал, слышишь?       Он говорил, и сам себе не верил. Он ведь делал. И на ее глазах, специально. Беспомощно глядя, как Яман усаживает Аси на заднее сидение своего внедорожника, он пытался найти хоть одну причину ей верить. Не получилось. “Есть хоть что-то, в чем я не облажался перед ней?” - с горечью подумал он.       Сзади подошла Чагла.       -Все катится собаке под хвост. И что мне теперь делать? - риторически спросил он, не надеясь на ответ.       -Ты знаешь, братец, - задумчиво ответила Чагла - Ты уже знаешь, что нужно делать.       Алаз, засунув руки в карман штанов, тоскливо смотрел на удаляющуюся машину. Он действительно знал.