Новая/старая жизнь

      Алаз с ужасом понял, что один он спать не может. Аси накануне легла в больницу, и со скандалом выгнала его из палаты, чтоб хотя бы ночь он провел спокойно. Он послушался, чтобы девушка не переживала, хоть и не нравилась ему мысль, что Аси будет один на один со своими страхами и волнением. В итоге, один на один с ночью остался он.       Он послушно лег в кровать, привычно поднял руку, ожидая, когда под бок нырнет Аси, но увы. Пришлось закинуть руки за голову и смотреть в потолок, ожидая, когда соизволит снизойти сон. Вместо желанного сна, в голову начали вползать разные мысли, абсолютно нелепые, порой абсурдные, иногда даже пугающие. Причем он бы понял, если бы в голове были мысли про операцию, или ближайшее будущее, но нет. Он думал и об отце, и о дедушке, о маме, даже про Джана. Интересно, что после захода солнца мысли становятся гораздо убедительнее, чем при свете дня. И эти мысли не давали покоя, жалили, словно рой рассерженных ос и не давали уснуть.       И сейчас, наедине с собой, под покровом глубокой ночи, Алаз мог себе признаться: он боялся. Боялся неизвестности, боялся ответственности, он боялся за свою дочь, боялся за Аси, он боялся за брата и сестру, и очень боялся отца. В голове возникла слабая мысль, что во всех этих страхах может быть одна причина, его главный страх перед отцом, но холодный разум отмел эту мысль. Отец это пройденный этап его жизни. Возможно, он сможет спокойно жить, зная, что он тоже где-то существует. Даже возникла шальная мысль, а вдруг отец и не при чем, вдруг отец и правда не связан с кражей денег больницы. Обдумав эту мысль, Алаз ее отбросил. Он слишком хорошо знал, кто такой Серха Такладжи. Да, опять же, сердце настаивало, что это не важно, что важнее было не дать отцу получить желаемое, но мысли о возможной несправедливости не покидали голову.       И он очень много думал о малышке, о своей дочке. Как бы он не хорохорился, он очень боялся. Все то, о чем переживала Аси, было ему знакомо и ему. Бесконечное сожаление, тревога и неизгладимое чувство вины. Не она должна страдать даже до своего рождения, и не Аси. Н бы с радостью вынес все страдания за них, но, по насмешке судьбы, он ничего не может сделать.       Рассвет Алаз встретил с облегчением и красными глазами, однако не было и следа сонливости. Чем ближе был час операции, тем сильнее становилась тревога. Как только часы показали относительно приличное время, он швырнул одеяло в угол комнаты и, наконец, начал собираться. Увы, сборы не заняли много времени, так что вышел из дверей особняка задолго до того, как кто-то в особняке проснулся.       В такой час в больнице было спокойно. Да, приёмный покой с обратной стороны здания гудел, но стационар и главный вход были окутаны тишиной, прерываемой тихими разговорами персонала. Алаз подошел к нужной палате и приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Ожидаемо, Аси крепко спала, положив руку под голову. Вот что оказалось неожиданным, так это его мама, сидящая на диване и листающая историю болезни. Услышав шорох, женщина подняла глаза, увидела сына и быстро встала, жестами показывая, чтобы он не входил. Сын послушался, и Неслихан тихонько вышла следом.       -Ты чего так рано приехал? - шепотом спросила Неслихан.       -Не смог уснуть - Алаз развел руками - Решил, что лучше я буду не спать тут, чем в четырёх стенах.       Мама сочувственно кивнула.       -Я понимаю, сынок - заверила она - Я тоже не смогла уснуть, так что приехала с утра пораньше. Гювен тоже тут, в своем кабинете. Если хочешь, пойдем к нему.       У Алаза вырвался нервный смешок       -Ну ладно я, а ты чего переживаешь? - сын засунул руки в карман брюк - Все ведь в порядке же, да? Или я чего-то не знаю?       -В порядке - заверила женщина - Но, если ты не забыл, дело касается и моей внучки. И я переживаю не как доктор, а как бабушка.       -Самая красивая бабушка, да мам?       Неслихан рассмеялась:       -Именно так. И ты не переживай. Доктор Наре очень опытная и талантливая, и с ней будет целый штат педиатров и акушеров.       -А ты будешь? - взволнованно спросил он.       -Буду - заверила Неслихан - Обязательно буду. И Гювен тоже.       -А как это…- Алаз замялся - Ну, как это все будет? Вы ее прям вытаскивать будете?       -Сынок - твердо сказала мама, положив руку ему на плечо - Не думай об этом, ладно? Оставь это врачам. Чем больше ты будешь знать, тем сильнее будешь переживать! Не делай так!       -Уже поздно - признался он, смущенно почесав затылок - Я уже перечитал, по-моему, весь интернет, просмотрел все картинки и видео, что нашлись. Еще немного, и я сам смогу провести эту операцию.       Неслихан закатила глаза к потолку.       -А как Аси? - Алаз решил перевести тему - Вчера она меня отправила домой. Как она тут одна?       -Ну, допустим, не одна - хмыкнула мама - С ней до позднего вечера сидела Руя с Джаном.       -Это хорошо - Алаз удовлетворенно кивнул, подавляя укол ревности. Его задело, что Аси предпочла провести вечер отдельно.       -Даже не думай на это обижаться - Неслихан словно читала мысли своего сына - Ей нужна была передышка от постоянного контроля.       -Подожди - Алаз даже ушам своим не поверил - Это от моего контроля передышка? Это она тебе сказала?       -Дурак - заключила Неслихан - От своего контроля. Ей приходится контролировать себя, чтобы тебя не нервировать своими переживаниями.       -Что за бред? - возмутился Алаз - Я что, против этого?       -И тогда бы к утру у нас бы было двое пациентов с нервным срывом - закончила Неслихан - Она же знает, что ты переживаешь, и ты знаешь, что она переживает. И вы прячете свои чувства друг от друга, стараясь не расстроить. Так что не злись. Это пошло на пользу вам обоим.       Алаз вздохнул. Он понял, о чем говорила мама, но он бы не сказал, что разлука, пусть и на одну ночь, прошла спокойно.       -Так что не переживай - закончила Неслихан - Иди к Аси. Сегодня ты ей нужен.       -И она мне нужна - Алаз улыбнулся - Не только сегодня, а всегда.       -Иди уже, романтик с большой дороги - Неслихан сделала вид, что хочет шлепнуть сына по плечу. Алаз с улыбкой увернулся и скрылся в палате.

***

      -Господин Серхан - спросила Ханде, удобнее устраиваясь в кресле - Все готово. В конверте документы.       Серхан кивнул, глянув на лежащий на столе большой конверт.       -А где Господин Искандер? - поинтересовался он, окидывая взглядом горячую женскую фигуру.       -У него дела - томно ответила она, хитро прищурив глаза - Но не переживайте, я смогу полностью удовлетворить все ваши запросы.       -Я в этом даже не сомневаюсь - Серхан ухмыльнулся, оценив недвусмысленный намек. И, если бы не кудряшки, он не отказался.       -Однако, господин Серхан - резко сказала Ханде, словно не она сейчас пыталась залезть в его постель - И у нас есть несколько вопросов.       -И какие же?       -Самый первый, и, наверно, самый важный вопрос - Голос Ханде звучал крайне серьезно - Как мы знаем, больница Сойсалан подала на вас заявление в полицию за экономические преступления.       -Не берите в голову - мужчина махнул рукой - Мой сын так сильно хотел мне насолить, что раскопал махинации Шебнем, бывшего финансового директора больницы, и белыми нитками пришил к этому мое имя.       -Значит, вы в этом уверены?       -Абсолютно - Серхан кивнул - Он своего добился, опека над Джаном не моя.       -И что вы с этим думаете делать? - поинтересовалась Ханде, накручиваю спиральку волос на палец.       Серхан пожал плечами, недовольно скосив глаза в угол комнаты, где стояла Эдже.       -Они не оставили мне выбора. Я не позволю, чтобы Джан жил под дурным влиянием Неслихан и Ямана.       -Господин Серхан - Ханде чуть прищурила глаза, тщательно отслеживая реакцию- По слухам, только по слухам, Руя собирается уехать вместе с братом.       У Серхана замерло сердце от этих слов. На мгновение даже мир вокруг словно поблек.       -Я постараюсь узнать, правда это или нет.       -А если правда? Что вы будете делать?       -Тогда планы меняются - Серхан потянулся к столу и взял в руки конверт - Любой ценой Джан должен остаться в Стамбуле.       -Но вы понимаете, что четкого плана по поводу ваших других детей еще нет? И если пропадёт Джан, то все станут гораздо осторожнее.       Мужчина неприятно ухмыльнулся, и все его обаяние лопнуло, как мыльный пузырь.       -Значит, нужно подготовить почву заранее - его голос звучал как шипение кобры перед броском- И никто на меня не подумает.       Ханде откинулась на спинку кресла и невзначай заметила:       -Как мне кажется, если настанет засуха в Бангладеше, Ваша семья все равно будет винить вас. Вы так не считаете?       Серхан тут же перестал улыбаться и холодно посмотрел на свою собеседницу:       -Мне кажется, это уже вас не касается, верно? - его голосом можно было резать стекло - В семье могут быть ссоры и недопонимания, но мы всегда остаемся семьей.       Ханде подняла руки в знак того, что она не вмешивается. Однако мнения она своего не поменяла.       -Тогда что вы будете делать? - нейтрально спросила она.       -Вы не переживайте - Так же холодной ответил мужчина - Делайте свое дело. А я разберусь.       -Значит, слежка остаётся, верно?       Серхан кивнул       -Если бы не слежка, я бы очень о многом не узнал. Так что не сводите с них глаз.       -Как я знаю, сегодня операция у вашей невестки? - Ханде встала с кресла, давая понять, что обсуждение важных вопросов закончено - Вы разве не должны быть там?       -Как я и говорил - продолжил мужчина - У нас есть временные трудности. Пока рядом с моими детьми такие люди, как Яман и Гювен, со своими щенками, там мне не рады. Но ничего, скоро все изменится.       Женщина изобразила на лице фальшивую улыбку сочувствия и понимания, думая про себя, что мужчина очень сильно заблуждается, и это заблуждение выйдет ему боком. Но, пока он платит, это действительно не ее проблемы.

***

      -Как вы тут? - спросила Элиф, подходя к собравшейся у дверей операционной, компании.       -Операция началась - ответил Яман. Он стоял, облокотившись на стену, пустым взглядом смотря в пол - Мы ждем.       -Я так старалась успеть - посетовала Элиф - Но не смогла. Бахрома как, держится?       -Ты знаешь, думаю получше нас - хохотнул Джесур, но в его голосе не было веселья.       -Она еще и нас успокаивала - тихо добавила Чагла, сидящая на скамье для ожидающих.       Рядом с ней сидел Алаз, уперевшись локтями в колени. Он смотрел в одну точку, не разговаривая, и нервно потирал руки. Его лицо было бледным, как сливки, а на виске пульсировала вена. Элиф указала глазами на парня и вопросительно подняла брови, спрашивая, как он, но Яман только тяжело вздохнул и развел руками.       Алаз был сам не свой. Когда он утром зашел к Аси и они были вместе, ему казалось, что он контролирует свою тревогу. Он шутил, болтал, флиртовал и чувствовал себя вполне не плохо. Но как только пришли медсестры, ему стало не по себе. Словно эти медсестры не просто готовят пациента к рутинной операции, а забирают ее навсегда. И чем ближе подходил час операции, тем хуже ему становилось. Он не замечал никого вокруг. Он даже не заметил, в какой момент пришли Джесур с Чаглой, не важно было, почему Яман пришел вместе с Руей. Когда за каталкой с Аси закрылась дверь операционной, весь мир для него померк и посерел, став совершенно ненужным. Его тошнило, живот крутило, болела каждая клеточка тела, каждая мышца, словно зашкаливала температура. И при всем при этом, ему было очень холодно, но совершенно нечем дышать. Его воздух остался за это треклятой дверью, скрывшая собой его любимую и его дочь.       Сидя и гипнотизируя двери, он в очередной раз вспоминал, как ждал конца операции в прошлый раз. Ситуации были разные, и переживания разные. Тогда он горел в огне, быстром и беспощадном, а в этот раз тонул в зыбучем песке, медленном и неотвратимом. Эта тревога пожирала его разум незаметно, по чуть-чуть, и сейчас от него уже остались только натянутые оголенные нервы. Часов в коридоре не было, он слышал их внутри себя, тиканье убегающих минут. Разум рисовал кошмарные картины, что он сидит тут, а за дверью, быть может, идет борьба за жизнь его любимой и его дочери. Мама и Гювен его успокаивали, что все в порядке и все под контролем, но он помнил о проблемах со здоровьем у Аси. Он слишком хорошо это помнил. Он знал, насколько беременность пошатнула ее здоровье, знал, как ей тяжело. Он это видел своими глазами. И как ему можно быть спокойным, помня об этом?       -Алаз - тихо позвала Чагла, тронув его спину, от чего парень вздрогнул - Ты в порядке?       -А что со мной может быть не в порядке? - Алаз невесело ухмыльнулся - Это же не я сейчас лежу там, за дверями.       -Брат, не нагнетай- Устало попросила Яман - Все будет хорошо, вот увидишь.       Алаз не ответил, только молча кивнул. Яман, Чагла и Джесур только беспомощно переглянулись. Они тоже беспокоились, но что чувствует Алаз даже страшно было представить. И, вроде, хотелось бы поддержать, но а что тут можно сказать? Так что Чагла просто молча поглаживала его по спине, а Яман положил руку на плечо, чтобы показать, что они все рядом. Чтобы не случилось.       Времени прошло не слишком много, по ощущениям Алаза, всего пара вечностей, как дверь открылась. Из операционной вышел Гювен в ослепительно голубой форме хирурга. Все сорвались со своих мест, боясь озвучить вопрос, ответ на который они так ждали.       -Как все прошло? - хрипло спросил Джесур, и от этого вопроса сердце у Алаза ухнуло куда-то в бездну. Лицо доктора словно отдалилось, а вокруг все потемнело. Алаз даже и не заметил, что перестал дышать.       -Все в порядке - снимая маску, ответил Гювен. Маска скрывала широкую, счастливую улыбку - Операция прошла успешно. Дефект закрыт.       Алаз тупо смотрел на улыбающегося доктора и пытался осознать услышанное. До мозга доходило очень долго, а уши отказывались воспринимать радостные вопли близких людей.       -Алаз! - Яман попытался привлечь внимание брата и шлепнул его по плечу - Ты слышишь? Все в порядке! Операция прошла успешно!       -Аси в порядке? - Алаз, наконец смог разлепить пересохшие губы и задать первый вопрос.       -В полном порядке, сынок! - Гювен буквально светился изнутри - Все прошло гладко. Никаких неожиданностей. Доктор Наре прекрасный врач!       Джесур, ликуя, крепко обняла Алаза за плечи и довольно ощутимо встряхнул, но он словно этого и не заметил.       -А дочка? - тихо-тихо задал он ещё один вопрос- Дочка в порядке?       -А вот с дочкой не вышло - Лицо Гювена вмиг стало серьёзным.       -Как не вышло? - ахнула Чагла, а у Алаза даже сердце остановилось.       -А вот так! - доктор засмеялся - У тебя сын, Алаз! Сын!       -Как сын? - обалдел будущий папа.       Вокруг бурно радовались ребята, обнимаясь и хлопая друг друга по спине. Яман сгреб в медвежьи объятия своего брата и закрутил.       -Алаз! - завопил он - Ты сам это придумал! А у тебя сын! У тебя сын!       Алаз чувствовал себя словно в гуще воды, сквозь которую информация доходит с большим опозданием.       -Сын? - тупо переспросил он - У меня сын?       -Да! - Чагла заливисто рассмеялась - Алаз! Сын!       -Именно так, Алаз - подтвердил Гювен - За это время мы все так сосредоточились на здоровье, что никто и не подумал узнать пол. Ну, теперь узнали!       -А это точно? - Алаз конкретно тупил.       -Точно! - Гювен не стал больше церемонится, просто взял и крепко его обнял - Поздравляю, сынок! Поздравляю!!! И Аси, и твой сын в порядке! Слышишь меня?       Алаз слышал. Он все слышал, но не мог осознать эти новости в полной мере. Словно его мозг решил, что от такого количества радости можно сойти с ума. Однако, постепенно до него доходило.       -Доктор - сдавленно спросил он, не делая попыток выбраться из объятий доктора - У меня сын? И с ним все уже в порядке?       -Да! - Гювен отстранился и заглянул ему в глаза - Поверь мне, все в порядке!       -Яман? - Алаз перевёл взгляд на семью, что в обнимку стояла рядом - Чагла? Джес? У меня сын, вы слышали? У меня будет сын!!!!       Алаз заплакал. Он смеялся, а по щекам текли слезы. Он сгреб в обнимку всех, кто стоял ближе всего, но остальные не стояли рядом, а мигом присоединились к получившийся кучи. Эта новость словно провела финишную черту под чередой неудач и страданий.       -Чагла! - орал Алаз ей в ухо - Чагла! У меня будет сын!       Чагла рассмеялась, а за ней засмеялась и все остальные.

***

      Аси еще спала после операции. Алаз сидел рядом с ее кроватью, придвинув стул и просто любовался спокойным, хоть и немного бледным лицом. Вообще, доктор Наре запретила до утра любые посещения для всех, так что ему пришлось приложить не мало сил, чтобы ее уговорить. О понимал, что если бы он не увидел Аси своими глазами, он бы просто сошел с ума.       Взгляд, блуждающий по лицу, скользнул ниже, к заметному животику. Рука потянулась сама собой и замерла в нескольких сантиметрах над одеялом. Пальцы даже покалывало от желания хоть так коснуться сына, но нельзя. Сын. У него сын. В памяти всплыли фрагменты давнего кошмара: маленькая девочка, что держала за руку Аси. И то, как во сне он их потерял. Как он всех потерял, всю свою семью. И то, что у него родится сын, давало безумную надежду, что он смог порвать какой-то порочный круг. Давало уверенность, что он сможет стать другим отцом.       -Адем - вдруг произнес Алаз. Это имя пришло словно ниоткуда, но как только оно сорвалось с губ, его сердце наполнилось ощущением правильности - Адем, привет, сынок!       Из глаз опять потекли горячие слезы, но не обжигая, а принося спокойствие. Рука, трепещущая над животом, переместилась к изящной руке, осторожно ее взяла, и парень едва коснулся губами кисти, отпечатывая на коже мокрую дорожку слез.       Прикрытые глаза затрепетали и открылись. Аси вздохнула и обвела палату мутным взглядом. Опустив глаза, девушка увидела, что Алаз сидит рядом и плачет.       -Алаз? - ее язык заплетался. Действие наркоза еще не прошло - Алаз, что такое?       -Тссс – он поспешил ее успокоить, касаясь плеча, чтоб не дать вскочить если что - Все в порядке, Бунтарка, все хорошо. Операция закончилась, ты в палате.       -Как малышка? - Аси обеспокоено заерзала- С ней все хорошо?       -Все отлично- заверил Алаз, улыбаясь - Все очень хорошо.       -А почему ты плачешь? - не поняла девушка.       -Я счастлив, Аси - признался Алаз - Как никогда счастлив. У нас с тобой будет сын!       -Сын? - от удивления у Аси округлились глаза, и даже действие наркоза немного отпустило - Как сын?       -Вот так - Алаз еще раз коснулся губами ее кисти - У нас с тобой будет мальчик. Прекрасный мальчик, Адем. Как тебе?       -Адем? - повторила Аси, пробуя имя на вкус. Машинально вторая рука коснулась живота – Ты уже имя придумал?       -Не я придумал – улыбнулся Алаз – Оно словно само пришло. И пусть наш сын будет таким же храбрым и отважным, как и твой брат.       Аси даже и не думала спорить. Все казалось настолько правильным, словно так и было задумано кем-то сверху. Туманной головой она попыталась осознать, что чувствует от мысли о сыне, но поняла, что ничуть не расстроена. Материнское сердце одинаково радовалось и сыну, и дочери.       -Я была уверена, что у нас будет дочка - улыбнувшись, призналась она.       -Может и будет - хитро прищурился Алаз - И у нашей дочки будет старший брат! Адем Сойсалан. Звучит, правда?       -Отлично звучит - согласилась Аси.       -Спасибо тебе - Алаз внезапно стал серьёзен- спасибо тебе, Аси. За все. Я очень тебя люблю.       -И я тебя люблю- Аси слегка улыбалась, а глаза повлажнели от переполняющих чувств - Мы очень тебя любим.       Алаз встал и запечатлел на ее губах лёгкий поцелуй, наполненный нежностью. Они впервые признались друг другу в любви не тогда, когда вокруг все рушится, а тогда, когда все еще впереди.