You Can Run (But You Can't Hide) / Ты можешь бежать (но не можешь спрятаться)

Каждый день Соник бегал, у него был свой распорядок. Он спасал мир, а потом снова бежал. Он не знал, как расслабиться, не знал, как перестать бегать. Каждый день, который он не проводил за бегом, Соник чувствовал себя неудачником. Иногда, даже когда он бежал, он чувствовал себя неудачником. Предназначенный к величию ещё до своего рождения, Соник знал, что судьба уже всё для него спланировала. И всё же он чувствовал, что мир жесток и несправедлив по отношению к нему. Он простил Эггмана — смертного человека, у которого были больные представления о мире, но которого можно было легко победить в бою. Соник не держал на него зла. Соник верил в свободу, каждый мог делать всё, что ему заблагорассудится, и он мог остановить любого. Ему было суждено это сделать. Он простил Эми за её бесконечные попытки пригласить его на свидание, за её извращённые представления о любви. Он простил Тейлза за то, что тот не хотел проводить с ним больше времени, за то, что мальчик становился всё более независимым и слишком умным, чтобы больше прислушиваться к советам Соника. Соник не мог заставить себя простить судьбу. Ведь судьба не позволяла ему быть свободным в своих действиях. Был ещё кое-кто, кого Соник не мог простить. Шэдоу. Будучи Совершенной Формой Жизни и очень гордясь этим фактом, Шэдоу считал себя совершенным, несмотря на свои недостатки. Мало того, Шэдоу отравил разум Соника и навсегда оставил в его мозгу дыру, а его поцелуй всё ещё был свеж на губах Соника. И у Шэдоу, как и у любого другого, была свобода воли, чтобы поцеловать Соника, если он этого хотел. С Эми Соник не возражал, потому что у него была свобода остановить её. Но с Шэдоу Соник чувствовал, что теряет контроль. — Соник, ты меня слушаешь? Слова Эми внезапно вернули Соника в реальность. — Э-э... прости, Эми, что ты сказала? — спросил Соник, смутившись из-за того, что он полностью проигнорировал её, предпочитая думать о Шэдоу. — Я беспокоюсь о тебе, Соник! В последнее время ты такой отстранённый, — пожаловалась Эми, нахмурив брови. — Я? Отстранённый? Это чушь, Эми! — воскликнул Соник, выдавливая из себя улыбку. Эми, похоже, это не позабавило. — Тейлз говорит, что ты никогда не бываешь дома, ты явно плохо спишь, если вообще спишь, и мы все заметили, что ты почти ни с кем не разговариваешь, — перечислила Эми, загибая пальцы. Соник нетерпеливо постукивал ногой. — Если ты хочешь о чём-то поговорить, ты же знаешь, что я всегда рядом! — Я знаю, Эми, — сказал Соник со скучающим выражением на лице. Она всегда была рядом, просто Соник не хотел её. Он хотел… нуждался в Шэдоу, которого не видел последние несколько недель и которого иногда избегал. — Знаешь что? Как насчёт того, чтобы остаться у меня сегодня и хорошенько выспаться? Ко мне придёт друг, но мы не будем шуметь, обещаю, — предложила Эми с надеждой в глазах. Сонику не хотелось отказывать, но он действительно не хотел оставаться. Ему едва удавалось спать в собственном гамаке, как же он мог спать в настоящей кровати? — Я в порядке, Эймс! Но мне действительно нужно бежать, — ответил Соник, взглянув на часы, на которых на самом деле не было циферблата, но было изображение его собственного лица. — Ты явно не в порядке! — возразила Эми, когда Соник встал, чтобы уйти, и последовала за ним к двери. — Я в порядке, правда! Тебе не нужно обо мне беспокоиться! — воскликнул Соник, поворачиваясь к ней и хватаясь за ручку. — Увидимся завтра… — Обернувшись к открытой двери, Соник увидел знакомое лицо, смотрящее на него снаружи. Кровь отхлынула от морды Соника, когда он встретился взглядом с ежом, которого пытался избегать последние три недели. Шэдоу прищурился и посмотрел на Соника так, словно знал, что Соник не переставал думать о нём с тех пор, как они виделись в последний раз. — Шэдоу! Ты рано! — просияла Эми, отодвигая Соника в сторону, чтобы поприветствовать агента. — Что ты здесь делаешь?! — спросил Соник обвиняющим тоном. Шэдоу закатил глаза и сложил руки на груди. — Я мог бы задать тебе аналогичный вопрос, — холодно ответил Шэдоу. В его голосе больше не было тех эмоций, которые Соник слышал на поле. — Эй, эй! Давайте не будем ссориться, мальчики, — сказала Эми, вставая между ними и впуская Шэдоу внутрь. — Мы с Шэдоу собирались обсудить новый альбом Тейлор Свифт. — Он вышел два месяца назад! — возразил Соник. — Я был занят, — ответил Шэдоу. — Я не знал, что вы вдвоём тусуйтесь, — обиженно заметил Соник. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что не знал, а может, даже и не думал об этом. Соник всегда был настолько зациклен на себе, что даже не мог представить, что двое его друзей (в широком смысле) будут проводить время вместе. — Ты многого не знаешь, Соник, — сказал Шэдоу с горечью в голосе. Может быть, он скучал по нему, хотя это звучит абсурдно — Шэдоу был таким крутым и загадочным и, казалось, ни на что не обращал внимания, даже на смерть; с чего бы ему переживать из-за того, что Соник не разговаривал с ним несколько недель? — Соник, может, ты хочешь присоединиться к нам? — спросила Эми. — Я не слушаю Тейлор Свифт, — ответил Соник, нагло соврав, хотя однажды ночью, когда он не мог уснуть, он прослушал весь альбом. — Соник, пожалуйста, не уходи! — умоляла Эми, хватая его за руку. — Вы с Шэдоу теперь друзья, верно? Соник и Шэдоу молчали, обмениваясь понимающими взглядами. Они оба думали об одном и том же, оба знали, о чём думает другой. — Вы можете провести вечер вдвоём, а я просто уйду, хорошо? — сказал Соник, убирая руку Эми со своего плеча. — Ты никуда не пойдёшь. Соник и Эми посмотрели на Шэдоу, который был твёрд и прямолинеен в своих приказах. И это, похоже, было последним, потому что 65 минут спустя Соник притворялся, что не собирается плакать и что он не слышал этот альбом раньше, пока Шэдоу и Эми подробно обсуждали каждую песню, указывая на то, чего Соник даже не заметил при первом прослушивании. — Тебе понравился альбом, Соник? — спросила Эми, впервые за этот час вовлекая его в разговор. — О, э-э... да, конечно, — ответил Соник, проводя руками по своим иглам. Шэдоу посмотрел на Соника так, словно хотел сказать ему что-то очень важное, но не сказал ни слова. Соник, в свою очередь, не знал, что он хотел сказать Шэдоу. Что он мог сказать? «Та ночь, когда ты меня поцеловал, будто была вчера, поцелуй меня снова, потому что я не чувствовал себя живым с того момента, как ты это сделал»? Это звучит глупо. И слабо. И жалко. — Думаю, после этого я хорошо высплюсь. Можно мне идти? — спросил Соник. Эми тяжело вздохнула. — Мне тоже пора идти, — заметил Шэдоу. — Спасибо, Эми, — сказал он, вставая и протягивая руку Сонику, который, взявшись за неё, резко поднялся с дивана. — Ладно, ребята, увидимся позже! Берегите себя, хорошо? — улыбнулась Эми, провожая их до двери. — Мы будем следить за медвежьими ловушками, — заметил Шэдоу, бросив на Соника взгляд, который совершенно его ошеломил. Как только Шэдоу закрыл дверь, он бросил на Соника взгляд, который тот сразу узнал, а затем умчался прочь. Соник быстро побежал за ним, как будто преследовал его. Хотя ему и не нужно было этого делать, его дом находился в противоположном направлении от того, куда бежал Шэдоу. Пытаясь догнать его, Соник понял, насколько сильно на него повлияло недосыпание. Его лёгкие горели, когда он отчаянно хватал ртом тёплый воздух, а ноги работали на износ, пока его цель продолжала двигаться вперёд. Либо Шэдоу стал быстрее, либо Соник проигрывал. На этот раз Соник не мог проиграть. Раньше ему нравилась эта погоня, нравилась их динамика и то, что иногда Шэдоу побеждал его, а иногда он побеждал Шэдоу. Но сейчас он снова чувствовал, что теряет контроль, и ему нужно было вернуть его. Он слишком долго терял контроль, и теперь Шэдоу был в нескольких шагах от него, и это всё, что было нужно. Пытаясь ускориться, Соник вытянул руку вперёд, не дотянувшись до Шэдоу на долю дюйма. Ему нужно было, чтобы Шэдоу остановился. Ему нужно было, чтобы Шэдоу заставил его столкнуться лицом к лицу со своими эмоциями так, как никогда не смогла бы заставить Эми. Затем, наконец, Сонику удалось схватить Шэдоу за иглы и дернуть, повалив ежа на землю и забравшись на него, как в прошлый раз. — Соник, — прошептал Шэдоу, затаив дыхание. Их лица были так близко, что их дыхание смешивалось, пока они тяжело дышали, вздымая грудь. — Это что, какая-то игра? Мне нравятся игры, — спросил Соник, и на его губах появилась искренняя улыбка. Он был под кайфом, он был зависим. — Соник… — обеспокоенно сказал Шэдоу, прежде чем Соник подался вперёд и прижался губами к чужим, словно волны океана. И Соник так же боялся этого океана, но он был ему нужен. Их поцелуй был похож на драку: они толкались, тянули, кусали и отчаянно хватали друг друга. И Соник чувствовал себя живым, Соник чувствовал, что обманывает судьбу, потому что это было не то, что должно было произойти. Они должны были сражаться, ненавидеть друг друга, но сейчас между ними были только страсть и желание. Шэдоу положил одну руку Сонику на затылок, а другую — на талию, притягивая его к себе. Их губы нашли идеальный угол и боролись за доминирование. Это было беспорядочно и несогласованно, в отличие от их приёмов в бою, но это было правильно. Они оба слишком долго бежали от этого, но самое приятное было то, что они всё ещё бежали. Бежали от судьбы. Соник любил острые ощущения. А потом всё замедлилось. Шэдоу положил руку на морду Соника и, удерживая его на месте, медленно поцеловал. Так и должно было быть: нежно, страстно, медленно, сладко. Это была любовь, о которой Соник так долго слышал, и любовь, которой он так долго пытался избежать. Он снова терял контроль. Но на этот раз он не мог убежать. Он сдался, несмотря на тяжесть в груди и дрожащие руки, зарывшиеся в шерсть Шэдоу. Его начало трясти, но Шэдоу держал его крепко, Шэдоу не отстранялся и не спрашивал, и он не останавливался, потому что это была судьба. Соник обмяк в объятиях Шэдоу, и их губы разомкнулись. Шэдоу осторожно положил Соника на землю рядом с собой, и они посмотрели на луну, выравнивая дыхание. Глаза Соника наполнились слезами, и он убедил себя, что это всё из-за прослушанного альбома. — К чёрту тебя, судьба! — внезапно закричал Соник, обращаясь к луне. — Я ненавижу тебя! — Его душили слёзы, и теперь он плакал, дрожа и содрогаясь всем телом. Казалось, не было никакой причины, по которой Шэдоу должен был знать, почему Соник сломался, но он знал. Конечно, он знал, в конце концов, он был Совершенной Формой Жизни. Но Шэдоу промолчал, найдя руку Соника и сжав её так сильно, что Соник остановился. Агент повернулся и положил два пальца на запястье Соника, а синий ёж захлебнулся слезами. — У тебя паническая атака. Это казалось таким очевидным, но потрясло Соника до глубины души. Он думал, что умирает. — Дыши. У Соника перехватило дыхание. — Я сказал, дыши. Шэдоу взял Соника за лицо обеими руками и заставил посмотреть ему в глаза. Соник перестал плакать и начал дышать, тяжесть медленно покидала его грудь. — Хорошо. Продолжай дышать. Смотри на меня. Соник смотрел в рубиновые глаза Шэдоу, мерцающие в свете луны и звёзд. Соник никогда раньше не задумывался о том, насколько прекрасен Шэдоу. — Ты в порядке? — Я н-не… — прошептал Соник надломленным голосом. — Тогда позволь мне помочь тебе. Соник впервые признался, что с ним не всё в порядке. Он должен был быть сильным. Он должен был всегда быть в порядке. Ему не должно было быть так больно. Но ему было больно. И ему нужна была помощь, как бы неохотно он ни признавался в этом. — Хорошо. Шэдоу поднял Соника и просто обнял. — Глупый ёжик. Конец света больше не наступал. И Соник не убегал. Это было хорошо.