Шалости Медяного дома

В саду, рядом с покоями господина Джинси, было тихо. Здесь росли деревья с густой листвой и цветочные кусты. Именно здесь привлекательный управляющий гарема решил отдохнуть от дел рутинных. В роли евнуха он пользовался большой популярностью среди служанок. Для компании он привлек любимую служанку Мао Мао, способную девушку-фармацевта. Она вскоре подошла, склонившись в полупоклоне: — Вызывали, господин Джинси? — Сегодня ты составишь мне компанию для прогулки в саду. Вскоре Мао Мао поняла, что ее позвали не совсем для прогулки. А для догонялок с элементами пряток с этим деловым павлином. Джинси сказал, что отдых должен быть активным, и Мао Мао надо убегать от него. При этом молодой господин потирал руки в предвкушении, его глаза горели. Девушка хмыкнула про себя, пусть красавчик побегает за ней. Она попросила его досчитать до двадцати, прежде чем погнаться за ней. Мао немедленно дала деру, скрывшись в зарослях сада. — Двадцать! — радостно воскликнул Джинси. И с невероятной скоростью кинулся за девушкой. Его длинные темные волосы с фиолетовым отливом развевались за спиной. Длинные темные одежды почти не мешали ему при беге. Для Джинси погоня за Мао Мао была настоящим удовольствием. Он привязался к ней, и наслаждался каждой минутой, проведенной рядом. Мао Мао, ловкая и быстрая, петляла между цветущими кустами и раскидистыми деревьями. Азарт охватывал ее. Убегать от господина ей очень нравилось. Иногда она останавливалась, чтобы перевести дух, и издалека наблюдала за ним сквозь листву. Бегун из господина получился отличный. Такая скорость должна быть запрещена. Джинси с энтузиазмом преследовал талантливую девушку-фармацевта. Его длинные ноги позволяли ему быстро настигнуть ее. Он думал, что это довольно весело, бегать вместе с Мао Мао. Когда он догнал Мао Мао, он схватил ее в теплые объятия: — Попалась! — Кья, господин Джинси! Какая прелесть, она так мило смотрится в его руках. Они оба звонко рассмеялись. Он нехотя отпустил ее, и нежно погладил ее по голове. Также он вставил в ее темные волосы яркий цветок, сорванный тут же, в саду. Она поблагодарила за цветок. Мао Мао так нравилась молодому мужчине, он хотел, чтобы она всегда была рядом. И он аккуратно поцеловал ее. Девушка скромно ответила ему. — Нам пора возвращаться, Мао Мао. Идём Мао Мао кивнула, соглашаясь. В воздухе повисло неловкое молчание. Они оба понимали, что их игра закончилась, и пора возвращаться к своим обязанностям. Но в их сердцах остался отпечаток этого момента, маленькая искра, которая могла разгореться в нечто большее. Они медленно пошли к выходу из сада, солнце продолжало играть в листве, словно напоминая им о мимолетности этого счастливого мгновения. Оба немного утомились от беготни, но им было невероятно хорошо вместе. В этом тихом уголке гарема, вдали от чужих глаз, они могли позволить себе быть просто двумя молодыми людьми, наслаждающимися обществом друг друга. На следующий день они должны отправиться в Медяный дом, где выросла Мао Мао. Нужно было взглянуть на партию книг, которыми снабжала дворец Мадам. И отобрать несколько товаров для гарема. *** После долгих дней во дворце, Мао Мао решила навестить место, где прошло её детство — Медяный дом. Она отправилась туда вместе с Джинси с деловым визитом. Медяный дом встретил Мао Мао знакомым теплом и ароматом благовоний. Это место, где она выросла, хоть и не в роли куртизанки. Старая хозяйка, фактически её бабушка, правила этим домом удовольствий железной рукой, но с заботой о своих подопечных. Джинси как-то уже бывал здесь. Мадам была рада видеть Мао Мао и благородного Джинси. Сегодня было немноголюдно. Посетители-мужчины пребывали в дальних комнатах с куртизантками. Мао Мао и Джинси их даже не видели. Мадам, энергичная женщина с ехидным взглядом, вежливо пригласила их в свой кабинет. Комната была просторной, с большим столом, заваленным бумагами и красивыми шкатулками. Стены были украшены шёлковыми панелями с изображениями цветов и птиц, а пол покрывал мягкий, пушистый ковёр. Мадам предложила целый ассортимент товаров: наборы для каллиграфии, шёлковые ткани ярких цветов, лампы и статуэтки. Она также показала несколько редких книг, иллюстрированных художниками с великолепным мастерством, — поэмы, рассказы о далёких землях, а также книги по медицине и астрономии. — Заберёте с собой эту партию книг. Это художественная литература. А ещё возьмите лампы, статуэтки и шкатулки, — сказала Мадам. — Конечно. Мы сейчас же все оплатим, — согласилась Мао Мао. Далее Мао Мао увлекла Джинси на этаж выше, чтобы повидать старших подруг.На втором этаже располагались комнаты для гостей. Они были уютные и комфортабельные, с мягкой мебелью, уютными постелями, и прекрасным видом из больших окон. Даже запах в этих комнатах отличался: легкий, свежий аромат цветов и лимона смешивался с тонким запахом благовоний. Когда они вошли в спальню, Дзека, Мэймэй и Пайрин встретили Джинси с распростертыми объятиями. Зная о его положении евнуха, они чувствовали себя с ним непринужденно. — Мы так рады тебя видеть, Мао Мао! — сказала Мэймэй. — Привет, девочки! — обрадовалась она. — Сегодня господин Джинси будет нашим гостем. Она вместе с Пайрин кинулись обнимать Мао. Сдержанная Дзека прижала а себе младшую подругу и улыбнулась. Они слышали о красивом евнухе, который управляет гаремом. Человек влиятельный при дворе императора. Мао позволила себе немного пошалить. Она решила нарядить Джинси в одно из платьев Дзеки, превратив его в очаровательную куртизанку. От души Мао Мао соорудила фальшивую грудь внушительного размера, и прикрепила ее под платье Джинси. Разумеется, это было лишь для узкого круга, никто не должен был увидеть его в таком виде за пределами комнат. Джинси и без того обладал утонченной красотой, и в женском обличье его легко можно было принять за девушку. Он так и этак крутился перед зеркалом, поправляя длинные волосы. Мао Мао украсила их шпилькой. Получилась почти вторая Дзека. Мао решила поэкспериментировать с косметикой для макияжа Джинси. Она нанесла помаду и пудру — все было неплохо, пока Джинси не чихнул. ПЧХИ! Лекарственные травы на тумбочке, приготовленные Мао, улетели в сторону двери. Весьма не вовремя зашла Мадам, и травы налипли на ее лицо, образовав подобие усов и бороды. Женщина нахмурилась и принялась ворчать. Мао Мао и Джинси фыркали от сдерживаемого смеха. Очень уж комично выглядела Мадам с растительностью на лице Вскоре атмосфера наполнилась смехом и весельем. Они бегали по комнатам, затевали шутливые игры и даже устроили импровизированный подушечный бой. Они так усердствовали, что пух из подушек летал в воздухе. — Я иду, господин Джинси! — сказала Мао Мао, поглаживая подушку. — Хорошо, я и моя подушка ждём тебя. Мао Мао прицельно лупила своего господина по всем выпуклым местам. При этом она ловко уворачивалась от его атак, и старалась не бить изо всех сил. Прическа молодого мужчины растрепалась, и он потерял свой лоск. Джинси тоже не отставал, нанося удары по Мао. Надо сказать, он старался бить не сильно, и не по лицу. Чаще он попадал по ее же подушке. Ну не хотел он причинять Мао Мао боль. Джинси вошёл в раж и замахнулся подушкой, просто атакуя воздух. Но тут к ним зашла Мадам, которую привлек шум на втором этаже. ХЛОП! Джинси саданул подушкой по лицу Мадам, отчего женщина пошатнулась и охнула от испуга. Это вышло случайно. Одна из ее шпилек слетела с пучка волос. Она принялась потирать лоб. — Стойте, вы двое! — воскликнула она. Она с шутливой угрозой погналась за ними, размахивая тростью. Мао Мао и Джинси кинулись наутёк. Они пробежали пару коридоров и старая леди отстала. В самый неподходящий момент погони накладной бюст Джинси отвалился и упал… прямо под ноги Лакану, отцу Мао Мао. Государственный стратег, узнав, что его дочь находится в Медяном доме, решил навестить её. Он спешил, поэтому запнулся о фальшивый бюст, Это были два кошелька-мешка с рисом. И налетел на Мадам, сбив ее с ног! Та неслась из-за угла в погоне за Мао и Джинси. — Лакан, ты идиот! — взревела Мадам. Она гневно смотрела не только на неуклюжего стратега, но и на виновато выглядящих Мао Мао и Джинси. Лакану было очень стыдно и неудобно перед Мадам. Он отряхнул свои темные одежды, и поправил очки. Он подобрал с пола кошельки с рисом. — Что это? — недоумевал Лакан, теребя их в руках. — Грудь господина Джинси, — сухо сказала Мао Мао. Несчастный Джинси покраснел и чуть со стыда под землю не провалился. Даже в женском образе Лакан узнал уважаемого управляющего гаремом Джинси! Грудь явно фальшивая, у мужчин ее нет. А Джинси был мужчиной. Но в гриме мог сойти за женщину. Какой же абсурд. Лакан принялся извиняться перед Мадам. Сказал, что очень спешил увидеть дочурку. И навернулся на проклятой груди одного мужика. И он гомерически расхохотался. Потом кинулся обнимать Мао Мао, так как соскучился. Та пыталась вывернуться, но потом сдалась и позволила себя обнимать. — Я так скучал по тебе, Мао Мао! — Ты такой настырный. Скоро Лакан и Мадам ушли, им нужно было кое о чем поговорить. Не в силах сдержать смех, Мао Мао и Джинси убежали в дальнюю комнату, где, задыхаясь от хохота, повалились на кровати. Раскинувшись на старом диване, Мао Мао вытирала слезы от смеха. Джинси, все еще в женском платье, тоже угорал со смеху. Он выглядел несколько взмыленным, волосы растрепались. Неудивительно, после такого-то бега. «Это тебе не лёгкая прогулка в саду», думал он. — Простите, Джинси, — проговорила Мао Мао сквозь смех, — Я ляпнула про вашу грудь, не подумав. Джинси лишь отмахнулся, его губы тоже тронула улыбка. — Не стоит извиняться, Мао Мао. Давно я так не смеялся. И, признаться, я не ожидал, что твой отец такой… неловкий. Хохот Мао и Джинси, эхом разносившийся по тесной комнате Медного дома, постепенно стих, сменяясь тихой, довольной отдышкой. Джинси, всё ещё в женском наряде, хотя и несколько помятом после погони и подушечной битвы, откинулся на скрипучую кровать. Накладной бюст, который попал под ноги Лакану, валялся где-то в углу, рядом с разбросанными пудреницами и остатками травяных «усов» бабушки. Мао, улыбаясь, начала приводить себя в порядок. Её лицо, обычно серьёзное и сосредоточенное, светилось радостью. — Ну и денёк! , — провозгласила она, прижимая к груди потрепанную подушку. Джинси кивнул, вспоминая, как разъярённая бабушка гонялась за ними, словно злой зомби. Джинси улыбнулся. Он впервые почувствовал настоящую радость и легкость, ничего не скрывая. Этот день, хотя и полный абсурда и безумия, стал одним из самых ярких в его жизни. Они провели еще некоторое время в комнате, обсуждая приключения дня. Тихий вечер сменил безумный день, оставив после себя только приятную усталость и огромное количество позитивных впечатлений. Звуки ночного города доносились с улицы, но внутри комнаты царила спокойная и тёплая атмосфера дружбы и взаимопонимания. Вечером, когда солнце начало садиться, окрашивая небо в багряные и золотые тона, они сидели возле балкона Медяного дома, окруженные подругами Мао Мао. Немногочисленные посетители ушли. Бабушка рассказывала истории, Джинси, наконец-то переодетый в свою обычную одежду, внимательно слушал, а Мао Мао чувствовала себя по-настоящему дома. В этот момент она поняла, что Медяный дом — это не просто место развлечений, а место, где живут настоящие, сильные женщины, которые умеют смеяться над собой и ценить дружбу. И она была счастлива, что смогла разделить этот мир с Джинси, показав ему другую сторону своей жизни, такую далекую от дворцовых интриг и политических игр. Когда пришло время уходить, Мао Мао обняла бабушку и пообещала вернуться как можно скорее. Джинси поклонился всем присутствующим, выражая свою благодарность за теплый прием. По дороге во дворец, в карете, Мао Мао прижалась к плечу Джинси. — Спасибо, что поехал со мной, — прошептала она. Джинси обнял ее в ответ. — Всегда рад составить тебе компанию. Этот день в Медяном доме оказался наполненным неожиданными приключениями и искренним весельем, оставив у них обоих самые теплые воспоминания. Они ехали в тишине, каждый погруженный в свои мысли, но оба знали, что этот день в Медяном доме навсегда останется в их памяти, как символ их дружбы и приключений. И кто знает, может быть, они еще не раз вернутся сюда, чтобы снова окунуться в атмосферу веселья и беззаботности. Ведь иногда, чтобы отдохнуть от дворцовых интриг, нужно просто немного подушечных боев и травяной «бороды» на лице у бабушки.