Минус на минус дает плюс

Телефон неприятно звенит,  и некогда лежавший в руке карандаш выпадает от неожиданности. Маринетт уже третий раз откладывает будильник на пол часа, обещая, что этот раз последний. Но работы еще так много, что мысли про отдых кажутся непозволительными.       Часы показывают 00: 42. Уже поздно. Наверное, все таки пора сделать перерыв. Несмотря на то, что Дюпен-чен только на первом курсе, голова уже шла кругом от учебы. Девушке всего 17 лет и так много обязанностей. Джагет Стоун посчитал, что взвалить создание обложки к новому альбому плюсом к колледжу не станет проблемой. Хотя, наверное, будучи популярной рок-звездой, его это не сильно заботило.     Окружающих вообще не сильно заботило состояние девушки. Нет, конечно, родные и друзья старались следить за самочувствием Маринетт, но открыться полностью она им не могла. Бражник становился все сильнее, а атаки акуматизированых уже не казались чем то необычным.       В комнате было душно. спина затекла от продолжительного времени в неудобной позе. И все прям таки указывало, что пора развеяться.   За окошком тихо шел дождь, и когда Маринетт открыла его, в комнату потянул приятный сырой запах. Забравшись на кровать, девушка погрязла в своих размышлениях. В Париже было подозрительно тихо. Это новая тактика Бражника - набираться сил, а после нападать одной сильной волной. Но так как продвижения в раскрытии его личности не было, ничего не оставалось, кроме как наслаждаться этим мнимым затишьем.    Сон не шел, несмотря на усталость. Как только глаза закрывались, в голову начинали лезть кошмары, в перемешку с прошлыми битвами,поэтому Маринетт отставила попытки заснуть, и принялась рассматривать фотографии у кровати. Здесь она с девочками улыбается во все 32. А тут они с Лукой празднуют победу на музыкальной концерте. Вдруг взгляд упал на одного блондина. Она давно не общалась с Адрианом. Хоть их специальности и переплетались, на поболтать времени совсем не было,максимум переглянуться на показе и его тут же тащат в гримерку. Романтические чувства к другу давно прошли, остались лишь приятные воспоминания и ностальгия по школьным временам. По рассказам Нино не трудно было понять, что Адриану быть моделью уже совсем надоело, но контракт с отцом не давал уйти из модельного.                                            *       *       *   Капельки дождя зазывающе тарабанили по стеклу. И, поняв, что в ближайшее время заснуть не получится, Маринетт решила подняться на балкон.    Когда босые ноги коснулись холодного кафеля, девушка пожалела, что не накинула ничего сверху. Но это, наверное, даже к лучшему. Сейчас она немного замерзнет, а потом юркнет обратно в теплую кровать. Так быстрее заснется.    Улочки Парижа почти не освещались светом фонарей, поэтому здания стояли темным пятном на горизонте. В далеке виднеется крыша ее университета. А на соседней крыше стремительно движется…о боги! какой то силуэт!Причем в ее сторону!   И вот пара ловких движений, как на перилах ее балкона сидит сам КотНуар. Неестественно зеленые глаза вопросительно уставились в ее широко распахнутые васильковые.  Герой Парижа давно не видел свою подругу и подметил, что она изменилась. Бывшая одноклассница немного вытянулась, фигура стала выглядеть взрослее, волосы подстрижены короче, чуть выше плеч. Но больше всего поменялось лицо. Детская припухлость ушла и начали виднеться скулы. Глаза хоть и остались такими же притягательными, но под ними залегли темные круги от большого количества работы. И в принципе, Маринетт из девочки-подростка стала выглядеть как полноценная девушка. – Ты что тут делаешь? –  она первая прерывает их гляделки.   Кот перепрыгивает через перила, вставая на ноги. Он неловко жмется и отводит взгляд в сторону. Да, вторжения он явно не планировал. Что же, и на этом спасибо  – Прогуливаюсь по ночному Парижу после патруля?    Врет, его патруль должен был закончиться еще в восемь вечера.  – Так поздно? Сейчас почти два часа ночи.Ты с ума сошел? Твои родители тебя наверное уже обыскались.  На слове «родители» взгляд Кота почему то резко стал отрешенным, а фигура стала выглядеть натянутой. Что-то не так.   – Не думаю,что они заметят мою пропажу. А ты чего не спишь? –вопрос на вопрос,съезжает с темы,– выглядишь как человек нуждающийся в срочной мягкой кроватке.  Нуар и сам выглядел не очень здоровым. Виделись они  последний раз во время сражения с акумой, а это около 2х недель назад. Дежурят они по очереди,потому заметить изменения во внешнем виде партнера не представляло возможным.  – Или тебе тоже не спится, принцесса?   – Да, не спится.   Не то чтобы ей хотелось откровенничать с Котом, но сейчас она Маринетт, а не ЛедиБаг и казалось, что они в одной лодке, а минус на минус дает плюс, верно?  Если Супер Героя от ветра и холода защищал костюм, то Маринетт уже успела замерзнуть, стоя на холодной плитке. Поэтому она села на край небольшого диванчика сзади и похлопала рукой рядом, приглашая Нуара.   Размеры диванчика не позволяли сидеть далеко друг от друга,но девушку это не сильно тревожило, даже наоборот, сейчас хотелось почувствовать тепло от тела другого человека. Оставаться одной совсем не хочется.    Зеленые глаза смотрели куда то далеко, а их обладатель будто витал в своих мыслях, как вдруг заговорил.  – Ты ведь не можешь заснуть из-за кошмаров,да? – и не дожидаясь ответа продолжил, – что тебе снится?  Девушка сначала была опешила от вопроса. Рассказать все как есть она не могла, сейчас на ней нет маски. Но рассказать хотя бы то,что тревожит ее в гражданской жизни можно.   – Это всегда одно и тоже. Повторяющейся кошмар из раза в раз. Где что бы я не делала, я всегда проваливаюсь, подвожу тех, кто на меня полагается. Каждый раз я поддаюсь критике и издевательствамво сне.И это не прекращается, пока я не проснусь.  Кот молчал. Просто задумчиво смотрел на нее. В его взгляде не было лицемерной жалости или лживого сожаления. Только раздумья. Ей и не надо было,что бы ее жалели, она хотела лишь выговориться. Нуар снова отвернулся, подбирая слова. – В твоем кошмаре ты находишься среди людей, а я, наоборот, один. В кромешной темноте. И я часами хожу в поисках хоть малейшего намека на жизнь. Но нет ничего. Ничего, кроме большого зеркала. Как бы я не старался убежать, откуда, я все равно возвращаюсь к нему. И когда я смотрюсь в него, в нем нет моего отражения. Будто бы не существует и меня. Будто бы я нереален, а все вокруг мое воображение. Звучит по детски, я знаю.  Они снова молчат. Становится легче когда ты делишься с кем то своим бременем. И эта тишина успокаивает, в ней нет лишних слов, только легкость от высказанного.                                             *       *       *   Сейчас, наверное, около пяти утра. Адриан точно не знал. Он в облике КотаНуара проболтал с Маринетт до рассвета и заснула она, может часа пол назад. Все, что его тревожило, о чем она не могла рассказать подругам, все это было сказано вчера. В голове было удивительно чисто, а на душе тепло. Им определенна нужна была эта ночь.   Но пора уходить, как бы не хотелось остаться. Плюс предстояло выбраться из объятий девушки. Кот понял, что Маринетт заснула, когда ее голова свалилась на его плечо. Но тогда он не стал перекладывать ее, боясь потревожить и без того беспокойный сон девушки. И сейчас он, словно ниндзя, попытался выскользнуть с балкона, как вдруг кто-то слабо перехватил его руку.  – Останься.    Всего одно слово. Просьба, а не приказ. Но почему то хотелось послушаться. Что он в принципе и делает.  – Ладно.    Это слышали лишь трое. Герой Парижа, девушка, лежавшая у него на плече, и красная Квами, аккуратно подглядывающая за ними из-за дверцы балкона.