На грани тишины

Сегодня пары закончились позже обычного. Шла только вторая неделя учебы, а нагрузка уже была полной — лекции, семинары, домашние задания и проекты казались нескончаемыми. Руслан вышел из здания техникума и направился по знакомой дороге, от которой уже конкретно тошнило. Каждый день — одно и то же: однообразные лица, одинаковые разговоры, бесконечные требования. На улице уже начинало темнеть. Ещё тёплый ветер трепал каштановые волосы парня. Тушенцов достал из рюкзака наушники — единственное спасение от серой реальности. Он смог спокойно выдохнуть лишь в тот момент, когда заиграла любимая песня. Каникулы кончились совсем недавно, но Руслан уже чувствовал усталость, будто не переставал учиться, учеба высасывала из него всю энергию. Юноша был студентом второго курса, по специальности экономист. Он никогда этого не хотел — за него всё решила мать, которая мечтала о светлом будущем сына. Хотя у него особо выбора и не было: его балл аттестата за девятый класс оставлял желать лучшего, и поступить на более престижную специальность не удалось. Но всё же он мог выбрать что-то менее ненавистное, что не вызывало бы такого внутреннего сопротивления. Специальность, преподаватели, студенты, атмосфера — в этом техникуме ему не нравилось всё. Преподаватели казались равнодушными или слишком требовательными, студенты — поверхностными и заносчивыми, а сама обстановка — душной и угнетающей. Единственной отдушиной был его друг Илья Коряков — весёлый, немного беззаботный парень с искренней улыбкой и неподдельным интересом к жизни. Раньше они учились в одном классе, и по счастливой случайности попали в одну группу. Сегодня этот балбес не пришёл на пары, толком не объяснив причину, и Руслан остался один. Приходилось весь день выживать в одиночестве, потому что желания общаться с одногруппниками не было. Песня в наушниках сменилась. Заиграл более меланхоличный трек, словно отражающий его внутреннее состояние. Тушенцов шёл, разглядывая панельные дома, в окнах которых отражался алый закат — краски медленно тускнели, погружая город в сумерки. Голова была забита странными размышлениями, а грустная музыка провоцировала глубокое самокопание. «Моя жизнь лишена смысла» — самая громкая мысль пронеслась в голове. А ведь и впрямь, ради чего он поддерживает это жалкое существование? Руслан будто находился во временной петле: один день не отличался от другого, словно он застрял в бесконечном повторении. Это ужасно тяготило, особенно если осознавать, что в ближайшее время мало что может измениться. Он мечтал о переменах, о возможности выбрать свой путь, о свободе и настоящем счастье. Но пока эти мечты казались далёкими и недостижимыми, словно мираж на горизонте. И всё, что оставалось — терпеть, ждать и слушать музыку, которая хотя бы на время уносила его в другой мир. Юноша зашёл в ларёк. Это было ветхое местечко, куда почти никто не заходил, и это было Тушенцову на руку, ведь здесь никого не интересовал его возраст — продавали всё, что попросишь. Как-то раз он заглянул сюда, когда вокруг все магазины были закрыты, и с тех пор стал приходить почти каждый день. В этот раз парень купил пачку шоколадных сигарет Marlboro и банку энергетика Flash. Он вышел из магазинчика и направился в своё излюбленное место для уединения. Крышка люка открылась, и Руслан вышел на крышу. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и пурпурного. Последние лучи медленно поглощала наступающая темнота. В окнах домов один за другим зажигался свет. Парень поджёг сигарету и сел на край крыши, ноги свесив вниз. Он глубоко вдохнул густой сигаретный дым и почувствовал, как по телу разливается расслабление. Тушенцов наконец остался наедине с собой — в этой городской суете так тяжело сбежать от чужих взглядов и просто насладиться моментом покоя. В наушниках играла спокойная мелодия — без слов, но они и не были нужны. Музыка словно обволакивала его, создавая уютный кокон тишины среди шумного города. Руслан достал из рюкзака банку с надписью Flash , открыл и медленно сделал глоток, одновременно затягиваясь сигаретой. Затем он вынул старый, немного потрёпанный блокнот. В этой тетради хранилось многое: его мысли, рисунки и стихи — то, что он никогда никому не показывал и не рассказывал. Писать он любил только для себя. Сделав несколько глотков энергетика, парень открыл страницу, на которой уже был набросок стиха: «Я хотел найти себя в океане тех сомнений…» Тушенцов достал старую, еле пишущую ручку и написал на следующей строчке: «Побороть свои загоны и дойти прямо до цели.» До цели? А какая у него была цель? Закончить техникум? Получить нелюбимую работу, на которой он будет пахать от зарплаты до зарплаты? Нет… он не знал, к чему стремится, не понимал, чего на самом деле хочет. У него были увлечения, но разве эти не профессиональные рисунки и мрачные стишки способны стать опорой в жизни? Он чувствовал, что за гранью привычного мира есть нечто большее, но как туда попасть, если даже сам не понимаешь, чего хочешь? Его мысли путались, словно клубок ниток, но где-то глубоко внутри зарождалось тихое, но настойчивое желание найти свой путь — не просто выживать, а жить по-настоящему. «Но не можем жить иначе, по-другому не умеем». Он действительно не умел жить иначе. Плыл по течению, следовал тому, как было нужно. Но кому? Матери, которая надеялась на его успехи в учёбе? Обществу, где нужно подстраиваться под чужие стандарты, чтобы не стать ещё большим изгоем? Руслан всегда считал себя другим — не таким, как все эти шумные и глупые подростки, не таким, как унылые взрослые. Но действительно ли это так? Сейчас казалось, что он давно растворился в общей серой массе, потерялся среди тех, кто живёт без мечты и цели. Сигарета тлела на конце, слегка обжигая тонкие пальцы. Лёгкий ветер уносил пепел в даль, словно забирая с собой его тревоги и сомнения. «И я растворяюсь в этой темноте, словно пепел» Тишину нарушил звук уведомления. Тушенцов достал телефон и увидел сообщение от Ильи. @mzlff — Если не занят, пиздуй ко мне, я тут умираю от скуки. Парень быстро напечатал ответ: @cmhell — К тебе это куда? @mzlff — На работу, конечно, где я ещё могу быть? Илья работал в небольшой студии звукозаписи, которая по совместительству служила залом для репетиций. Обычно там было немного посетителей, поэтому Руслан часто приходил к другу на работу. Студия находилась недалеко. Парень закинул вещи в рюкзак, залпом допил энергетик и покинул крышу. Под ненавязчивую музыку он быстрым шагом дошёл до нужного места. Открыв дверь студии, перед его глазами предстала следующая картина. В студии стояли двое парней и девушка. Они, кажется, учились в его техникуме и были на год-два старше. Один из парней был среднего роста, худощавый, с выразительными чертами лица и слегка отросшей стрижкой. В руках он держал электрогитару. Рядом с ним стояла низкого роста девушка с розовыми волосами, которая выглядела довольно мило. В её руках был новенький бас, украшенный яркими наклейками с котиками. Второй парень был чуть ниже первого, коренастый и крепкий, с короткими тёмно-коричневыми волосами. Он стоял рядом с барабанной установкой. Все трое смотрели в сторону звукозаписывающей кабины. Тушенцов зашёл внутрь и непонимающе перевёл взгляд туда, куда смотрели остальные. За стеклом, около аппаратуры, стоял высокий рыжеволосый парень с веснушчатым лицом и Илья. Рыжий яростно махал руками и что-то кричал. Илья пытался сдерживаться, но было видно, что его терпение на пределе. Руслан снял наушники и услышал: — Какого хуя ты вообще здесь работаешь, если совсем не умеешь сводить звук?! — орал музыкант. — Даня, пойми, дело не в сведении, а в том, что кое-кто совершенно не попадает в ноты. Ты слишком низко поёшь для этой песни и… — Моя песня, как хочу, так и пою! — перебил его парень, закипая от злости. — Тогда к чему претензии ко мне? — спокойно ответил Илья. Вдруг Даня резко замахнулся, и Коряков инстинктивно зажмурил глаза. В этот момент Руслан, который успел подойти сзади, неожиданно даже для себя схватил рыжего за руку. Парень тут же обернулся, в его глазах сверкала ярость. — Остынь, — произнёс Тушенцов, но в ту же секунду ему в нос прилетел кулак. Парень пошатнулся, выждал немного времени и нанёс ответный удар. Даня был выше и сильнее, и удар Руслана заставил его лишь поморщиться — тот попал рядом с глазом. Голова трещала, из носа шла кровь. «Что делать?» — мелькнуло в голове. Внезапный резкий толчок — и студент отлетел в стену. Даня ударил в живот, заставив Тушенцова согнуться. — Не лезь не в свои дела! — отрывисто и громко произнёс рыжий и начал приближаться. В этот момент остальных участников группы словно вывели из транса. Парни подбежали к ним. Тот, кто, вроде , был барабанщиком, помог Руслану подняться, а второй пытался сдержать друга. — Кашин, это переходит все границы, что ты творишь? — Юлик, отвянь, или я раскрашу тебе лицо так же, как и этому педику, — не унимался Даня. — Мы уходим, — сказал Юлик и потянул рыжего за собой. Руслан рукавом худи пытался остановить кровь из носа. — Прости, что так вышло, — произнёс смягчающим тоном барабанщик. — Он у нас слегка не в себе. — Я заметил, — съязвил Руслан. Группа быстро собралась и ушла, но перед тем как дверь студии закрылась, парень услышал грубое: — Я тебе житья не дам. Стук двери. Руслан и Илья переглянулись. — И что это, блять, было?