Your electric touch

С усталостью сверля взглядом землю, Паша курит у чёрного входа в клуб, где сегодня намечается очередной концерт их разрывающей все шаблоны группы. Ему до безумия хочется уже окунуться в эту атмосферу, в которой захватывает адреналин, а в голове никаких мыслей, кроме слов песен и нот. На улице удивительно тёплая погода, и, к счастью, слышен лишь шум ветра, пение птиц и в отдалении звуки машин и города. Будто вот здесь и надо очищать голову от ненужных мыслей. Это выходит за грани сюра, ведь уже как два года там, в черепной коробке только одно имя. Юра. И всё бы было проще – может быть – если бы год назад Паша не совершил фатальную ошибку. Ведь это перечеркнуло буквально всё. И надо как-то жить, взаимодействовать, дружить. Глупо. Пиздец как глупо. Сигаретный дым взмывается вверх, и Паша следит за его движениями. Он исчезает, как и все иллюзии, что были выстроены Пашей в надежде... На что? Честно, ни на что он, блять, не надеялся. Просто нужно было прекратить насиловать свою душу. В итоге, стало только хуже. – О чём думаешь? Голос Димы выводит из дурмана. Паша смотрит на него и натягивает на лицо привычную улыбку. – Ни о чём. Наслаждаюсь вечером. Дима поджигает сигарету и, как и Паша, прислоняется спиной к зданию. – Действительно. Сегодня прекрасная погода. Разгар весны. А мы работаем, – Вечеринин хмыкает так, будто это не то, что он хотел всю жизнь. Признание. Популярность. Поклонники. – Разве в этом нет своего шарма? Он пожимает плечами. Паша тоже не знает, настолько ли это всё важнее, чем свобода, семья, такая же прекрасная возможность сходить на концерт, отдохнуть и развеяться. Это всё будто далеко, не с ними. Там, за облаками, где пропадает этот несчастный сигаретный дым. В итоге только сигарета и остаётся в руках. – Есть. Только после парочки таких концертов хочется вскрыться от усталости и вечно болящей головы, – сообщает наконец с усмешкой Дима. – Не тебе жаловаться. Ты весь концерт сидишь на месте, – напоминает Паша. – Верно, конечно, только голова реально раскалывается. Чёрт. Вот, уже начинается. Только подумал о том, что меня ожидает, – Дима тушит сигарету, бросает её в мусорное ведро и идёт обратно в клуб. – Пойду выпью таблетку, а ты давай возвращайся. У нас прогон через пять минут. Юрец рвёт и мечет. Дима уходит, снова оставляя Пашу в своих рваных и перекошенных мыслях. В голову ударяет то ли дым, то ли напоминание о Юре, и Паша прикрывает глаза, снова нанося удары по измученному сердцу, вспоминая. FLASHBACK – Я люблю тебя, – слова срываются с губ прежде, чем Паша до конца осознаёт, что происходит. Голову слегка кружит от алкоголя. Комната внезапно заполняется тлетворной тишиной. Паша готов провалиться под землю за свои необдуманные слова. Будто должен сбежать отсюда, исчезнуть, забыть и никогда больше не возвращаться туда, с чего начал. Тишина обрывается Юриным смешком. Паша недоверчиво смотрит на него и решает, что тот воспринял его слова за шутку. В целом, да, можно отшутиться, признать, что юмор у него так себе, но внутри всё обрывается после слов Юры. – Ну ты что, Пашок? Совсем головой поехал? У меня ж Анька, – смеётся. – И тебе пора найти свою Аньку, и не забивать вот этим всем голову ни себе, ни мне. Юра внезапно становится серьёзным. Нет, шутить не хочется. Пашу словно бьёт током от таких слов Юры. Безусловно, великих слов о любви он и не ждал, взаимности тоже, только всё равно от этого всего просто воротит. – Давай лучше выпьем. Ты просто устал. Я понимаю, был тяжёлый перелёт, перед этим охуеть какой выматывающий тур. Но вот с такими заявлениями на меня бросаться, блять, не надо. Ты как это вообще придумал? – Нихера я не придумывал, Юр. Паша поднимается, Юра следит за ним чуть мутным взглядом и удивляется, хмыкая. – Интересно. И что, теперь прикажешь бросить Аньку и изображать с тобой влюблённую парочку? Ты этого хотел? – Хотел только, чтобы ты меня услышал. Но ты в стельку пьян, а я честен с тобой. Паша кидает на него последний взгляд, прежде чем пойти к выходу. Там, остановившись и сделав пару вдохов и выдохов, говорит ледяным голосом: – Позвони, когда расстанетесь. Ему хотелось казаться непробиваемым. Так, будто и не нужен был нормальный ответ. Образ рушится за дверью квартиры Юры, которая ведёт туда, где приходится не подавать виду, что что-то подобное случилось между ними. Никто ни о чём даже не догадывается. Юра больше не поднимает этой темы. Паша тем более, пряча свои чувства глубоко под кожу. FLASHBACKEND – Паша, ёбаный в рот! Голос Юры разбивает на осколки воспоминания, сжигая их и втаптывая в реальность. Паша открывает глаза и смотрит на друга, ожидая то ли взбучки, то ли... А хер знает, что ожидать от Музыченко. – Какого чёрта ты тут прохлаждаешься? У нас прогон, если ты ещё с нами. Давай, бегом на сцену, все тебя уже заждались. Паша кивает, соглашается – конечно, блять, соглашается. Юра же фронтмен группы. И, к тому же, сегодня он явно не в духе. Может, из-за усталости, может, из-за того, что Аня не смогла присутствовать на концерте. Редко, конечно, такое бывает, но случается. Бывают разные причины. Сегодня вот спектакль в Петербурге. Ну не туда и не сюда, ей-Богу. Именно в даты концертов. В прочем, Паше даже легче. Он не видит постоянных поцелуев, влюблённых перешёптываний и взглядов и живёт свою лучшую жизнь (нет). Личадеев идёт в клуб, где проходит прогон. В целом, ничего нового. Проверили звук, исполнили пару песен. Юра, Сашка Бабурин и Витя остались довольны. Местные организаторы концерта тоже. Одна из них, девушка лет двадцати пяти, постоянно влюблённо поглядывала на Пашу. Его это бесило! Ну никакого профессионализма. Хотя, конечно, он не лучше... А когда время подходит для самого концерта, Паша выбрасывает все свои негативные эмоции в толпу, где их нещадно топчут ногами радостные поклонники. Здесь действительно душа словно возносится к небесам. Хочется даже вспомнить бывалых рокеров, которые разбивают свои гитары об пол. С аккордеоном будет тяжелее. К тому же, что уж греха таить, прикипел он к нему. Из мыслей об этом нереальном экспириенсе его вырывает Юра. Они играют «Медлячок», но Пашу осеняет, что сегодня они без Ани. А как же этот «восхитительный» танец у стойки с микрофоном? И, чёрт, они никогда не играли эту песню без Ани. Ну вот будто не ложится она под их сугубо мужской коллектив. Этот танец входит в программу песни и самого концерта, словно добавляет действительно той самой романтики. Без Ани это выступление выглядит пустышкой. Сегодня Паша не обратил внимания, что песню всё-таки ввели в программу. На прогоне же исполнять все песни нет времени и порой смысла. Что ж, Юра, видимо, решил избавиться от шаблонов и исполнить эту песню без своей возлюбленной. Однако из мыслей Пашу вытаскивает не песня, а Юра, который в наглую отобирает у него микрофон, поворачивая к себе. Он продолжает петь и, почти не смотря в зал, снимает с Паши аккордеон. О как, Паша, видимо, отработал свои сегодняшние деньги и, может быть, свободен. Или его выгоняют из группы? Ну вот так, позорно, пинком под зад, без аккордеона, в толпу поклонников. Всё к лучшему, лишь бы не умирать от улыбок, предназначенных не ему. Естественно, Паша перестаёт играть. Я напомню, что от Музыченко можно ожидать чего угодно. Даже если брать в расчёт те грёбаные поцелуи на потеху поклонникам. Аккордеон ставится на пол. Паша в шоке смотрит на Юру, который ведёт его в центр сцены, к своему микрофону. И... Паша становится Аней. Не в смысле... А в смысле... Да блять. Рука Юры ложится на талию Паши. Зал ахает. Дима ахает. Кикир ахает. Бабурин за кулисами хватается за голову. Витя смотрит с уважением. Паша в ахуе. Юра как ни в чём не бывало продолжает петь, прижав к себе Пашу и танцуя. Это выглядит странно. Даже не в том смысле, что это Юра и Паша, а в том, что Паша всё-таки выше и по факту он должен вести танец, но он может лишь хлопать глазами и подчиняться Юре. Всё словно в тумане. Юра, хитрый жук, выполняет свою работу. Хотя, если честно, какого чёрта вообще происходит? Однако Паша нем словно рыба. И, лишь песня заканчивается, Юра улыбается Паше, ободряюще хлопает его по предплечью и наконец отпускает. Паша еле как доходит до родного аккордеона и надевает его дрожащими руками. И снова об этом они не говорят. Ни после концерта, ни гораздо позже. Паша считает, что Юра как обычно решил добавить что-то нестандартное в их выступление. Юра никаким образом не показывает, что этот поступок действительно имел какие-то стоящие причины.

***

Паша стоит на балконе, наслаждается завершением тура и тёплым вечером и курит. В голове пустота. Нет желания о чём-то думать. Он расслаблен и хочет остаться в этом состоянии надолго. Во многом это абстрагирование помогает. Уже пару лет так точно. Паша концентрируется на шуме ветра, запахе сигареты и глубоко дышит. Из этого удивительно прекрасного состояния его выдёргивает звонок телефона. Паша слегка вздрагивает и тянется в карман. На экране «Юра». Паша хмурится. В целом, он не удивлён внезапному предполуночному звонку. Это может быть очередное приглашение на пьянку. Всё-таки только вчера они приехали с тура, уже успели отоспаться.... Можно и прибухнуть! Паша принимает вызов с готовностью отшить Музыченко с его гениальными идеями. – Алло? – Я расстался с Аней. Пашу словно обливают холодной водой. Он сильнее сжимает телефон, облокачиваясь на парапет. Сердце начинает биться с такой силой, что, кажется, само сбросит Пашу с этого грёбаного балкона. – И зачем ты мне это говоришь? – спрашивает Паша, стараясь держаться и говорить увереннее и спокойнее. – Ты же просил. О боги. Он помнит. Спустя чёртов год. Паша сжимает переносицу пальцами и думает, что ответить. Что вообще имеет в виду Юра? Понятно, что они расстались. Но есть ли здесь подтекст? Позвонил просто сказать факт, потому что Паша просил? Или поплакаться лучшему другу? Или... О мой Бог, лучше больше не думать. – Вау, – только и шепчет с усмешкой Паша, прикрывая глаза. Между ними повисает тишина, словно ржавчиной покрывается телефонная линия. В горле ком, Паша кусает губы и ждёт чего-то, так пленительно желанного. Но Юра молчит. Молчит невыразимо неправильно, обидно и глупо. – Это всё? – спрашивает Паша, ожидая, что Юра действительно хотя бы скажет причину столь внезапного звонка. Банальное «ты же просил» колет сердце, и хочется услышать больше. – Да. Паша хмыкает и отключается от звонка. Ему не нужны простые факты. Если Юра ожидает поддержки как от друга – Паша её даст. Если Юра решил сделать первый шаг и перестать мучить Пашу – Паша будет только рад. Но такое ему не надо. Информация, конечно, занимательная, только это не имеет коренных последствий. На сердце груз, Поэтому Паша закуривает новую сигарету. В конце концов, только она и остаётся в руках.

***

Пьянка по очевидным причинам происходит. И это событие для всех участников группы (кроме Ани, разумеется) просто удивительно ожидаемое. Всем хочется расслабиться после тура. Паше нужно спокойствие не только по этой причине. С Юрой они так и не общались после того разговора. По сути, так уже и происходит целый год. Очевидно, до этого они тоже ничего не обсуждали, когда что-то происходило столь интимное. Будто с самого их знакомства случается какая-то блядская чертовщина, на которую они перманентно закрывают глаза. Кроме, разумеется, того момента, когда Паша не выдержал и признался в любви. Только и это осталось витать в воздухе недосказанным дымом. Великое распитие алкоголя возникает у Юрия дома. Паша замечает, что вещей Ани нет, как и её приторных духов в воздухе. Они не жили вместе, но некоторые вещи Ани разделяли жилплощадь с Юрой на постоянной основе. – Кстати, Юрец, а чего расстались-то? – спрашивает Кикир спустя пару бутылок пива. Не с начала же встречи задавать такие вопросы. Юра хмыкает, откидывается на диван и пьёт пиво с видом «о, детишки, вы ещё жизни не видели», и у всех складывается ощущение, что сейчас будет длинная, трогательная и похожая на урок и бесконечный опыт история. И Юрий Юрьевич сообщает: – Заебали друг друга пиздец. Парни со знанием дела хмыкают. Они видят, что Юре не так уж сильно больно. Знаете, бывает, что люди улыбаются, шутят, работают, а на сердце и на душе творится не весть что. Однако друзья знают Юру как облупленного, и сейчас он точно ничего не скрывает. – И, кстати, она ушла из группы. Но мы и без неё неплохо играем, да? – Юра хлопает сидящего рядом Пашу по спине. Он пьёт пиво и от неожиданности кашляет. Парни согласно улюлюкают. Тост поднимается за несменный состав Шляпников. Аня – приходяще-уходящий персонаж, поэтому лавры ей никто не шлёт. Недавно она покинула их группу уже точно навсегда. Спустя час, когда их уже подхватила волна веселья, они смеются, пьют алкоголь, шутят и по-настоящему отдыхают. В один момент Диме звонит его Аня и просит подъехать ненадолго. Дима вызывает такси и уезжает вместе с Кикиром, не потому что захотелось, а потому что их Ани сидят вместе, тоже бухая, отдыхая и празднуя день дня. Саня просто дохуя беспокойный. Парни уверяют, что вернутся не позднее, чем через час. Дверь хлопает, и квартира погружается в тишину. Паша уже чувствует, как напрягается он и всё, что их окружает. Юра продолжает пить своё пиво так, словно всё, как и обычно. Может, и так, а Паша как всегда преувеличивает. – Она думала, у меня какая-то интрижка на стороне, – говорит Юра, прерывая тишину. Паша смотрит на Юру. Ого, он решил открыться ему. Неужели? Ладно, всё-таки они лучшие друзья, несмотря на все обстоятельства. – Постоянно твердила, что я ей изменяю, ебу ей только мозг, пока сам по городам шляюсь, – Юра хмыкает. – Я устал ей доказывать, что это не так. Но она упрямо настаивала на обратном. А потом выдала, что знает, с кем я кручу шашни. – И с кем же? – Паша, удивлённо смотря на Юру, пьёт пиво. – С тобой. Паша замирает с бутылкой пива у рта и с сомнением смотрит на Юру. Он же шутит, да? Это же Юрец, который нет-нет да вкинет шутейку. А сейчас он подвыпивший, поэтому она должна быть просто искромётной. – Шутишь? – Да с хера ли? – Юра делает глоток пива. – Сказала, что видит, как ты на меня смотришь, когда мы ещё вместе с ней мотались в туре. Видит, что бывает реальную дичь творим что на сцене, что за кулисами, что на студии, – Юра смеётся и сжимает переносицу пальцами. – Бля, её совершенно не убеждал тот факт, что мы друзья. Хотя, знаешь, я бы тоже не поверил. Личадеев действительно теряется от этого монолога, сжимает несчастную бутылку так, что та чуть не трескается. От греха подальше отставляет её на стол. – Так ты позвонил не просто так? – Ну ты же просил. – Бля, Юр! Ты прекрасно знаешь, что я не об этом. – Правильно, ты мой лучший друг, я должен был тебе сообщить о таком важном событии в моей жизни. Разве нет? – Юра продолжает спокойно пить пиво. – Ой, Юр, иди нахер. Однако уходит Паша. Идёт на балкон, где достаёт избитые, излюбленные и осточертевшие сигареты. Нервно поджигает одну и вдыхает желанный дым. На самом деле, он снова ничего не ожидал от Юры, просто заебало уже всё. Он, кстати, в том числе. Ощущение, что Паша бьётся в стену и не получает ничего. Ну не может же быть от лучшего друга таких пустых реакций. – Поделишься? – раздаётся рядом. Паша фыркает и протягивает пачку сигарет. – Свои проебал, что ли? – Да, прямо как твоё уважение. Паша хмурится, оглядывает Юру, пока тот поджигает сигарету и тоже закуривает. – Да не пизди. Просто я идиот. – Тогда и я тоже, – Юра пожимает плечами, выпуская дым. – Аньку потерял, тебя почти тоже. – Сожалеешь? – Ну, если ты насчёт Аньки, то нет. Реально мозги пиздец встряхнула. Да и разлюбил я её давно. Устал дико, – Юра вздыхает. – А ты пока рядом. – Может, я тебя тоже выбесил? – Паша чуть улыбается. – Да хорош, ты же милый, – Юра смеётся. Паша слегка приподнимает брови, но тоже смеётся. Всё происходит на грани сюра, но на душе становится спокойнее. По крайней мере, после всего Паша Юре не противен. Мысли обрываются, и дыхание замирает, когда Юра сокращает расстояние между ними, и вот он уже стоит так близко, что они касаются локтями. – Я помню, что ты сказал мне тогда. Не только о том, чтобы я позвонил, – произносит Юра, чуть понизив тон. – Я и не думал, что ты забыл, – Паша вздыхает. – Но у тебя была Аня, и ты, кажется, был счастлив. – Именно, что был. До того, как ты мне признался. Паша хмурится, смотрит невидящим взглядом перед собой, и потухшая сигарета летит вниз с балкона. Он не успевает даже понять, когда он расслабил пальцы. В голове только фраза Юры. Это что, получается, Паша испортил ему жизнь после своего глупого признания в любви? И теперь из-за него Юра одинок, лишился своей Ани. И, как и Паша, остался ни с чем. Он судорожно подбирает слова, пытаясь спасти ситуацию, исправить её. Однако вряд ли он уже чем-то здесь помочь. На сердце лежит груз вины, непосильной вины, и, Боже, кажется, Паша разрушил всё, что мог. – О... Прости, я не знал. Я... Испортил всё, да? – спрашивает он севшим голосом. Юра курит и выглядит спокойным. Всегда так, а на деле, кажется, всё уже настолько плохо, что никому ничего не спасти. – Я бы не сказал, – хмыкает он, туша сигарету в пепельнице. – Скорее, помог осознать, что Аня не та, кто мне нужен. Мне было с ней сложно, правда, сложно. Ещё, наверно, с самого начала отношений. Но любил я её... Правда. Но всё стало меркнуть. И чувства, и страсть, и всё возможное будущее. – Мне жаль. – Не надо, Паш, всё в прошлом и всё к лучшему, – Юра улыбается, смотря на Пашу, и Личадеев наконец тоже смотрит на него. – Ты многое помог мне осознать, и прости, что тогда так с тобой обошёлся. Я пьян был. – Ты и сейчас не лучше, – усмехается Паша. – Я хотя бы понимаю, что происходит. И ручаюсь за свои поступки. Юра не даёт Паше и секунды, чтобы осознать, прижимаясь к его губам и сминая их. Сам Паша в шоке раскрывает глаза, но спустя пару мгновений отвечает на поцелуй с желанием. Так, как давно хотел. В голове кавардак, и абсолютно точно этот поцелуй сводит с ума больше, чем алкоголь. Юра скользит руками по его щекам, удерживая, словно не давая сбежать. Но Паша никуда не денется. Не после бессонных одиноких ночей, что съедали заживо. Отстраняются они только тогда, когда уже нечем дышать. Глаза Паши бегают, ища на лице напротив признаки того, что это было искренне, правильно, а не очередной выкидон, которых уже неисчислимое количество. – Ты так потерянно выглядишь, – хмыкает Юра. – Зачем это всё? – Паша пытается отдышаться, чувствуя, как немеет тело. – Тянет к тебе пиздец, – признаётся Юра. – Когда ты мне признался, я начал замечать это. Думал, что творю разное, только чтобы повеселиться. Однако понял, что всё серьёзнее. – Значит, ты не так просто меня поцеловал? – Да с хера ли? Интересный ты, Пашок, я ж хочу быть искренним с тобой. Веришь, нет? – Ты пьяный и любишь творить хуйню. – Я больше пьян от тебя, чем от алкоголя. А поцелуи с тобой – это хуйня, что ли? Паша со смесью удивления и восхищения смотрит на Юру и словно действительно начинает чувствовать, что это всё по-настоящему. Юра не играет. – До сих пор любишь меня? – спрашивает Музыченко, глядя в глаза Паше. – Ни на секунду не переставал. Юра снова целует, глубоко, страстно и желанно. С чувством, что наконец дорвался и уже точно не упустит своё. Обрывается поцелуй в тот момент, когда открывается балконная дверь. Парни поворачивают головы и видят стоящих в шоке Кикира и Димку. Быстро они, однако, управились. Или Юра с Пашей потеряли счёт времени, стоя на этом балконе и изливая чувства? – Ну нахер, – произносит Кикир и скрывается. – Саня! – кричит Дима и бежит за ним. Юра с особой безэмоциональностью наблюдает за этой сценой, а после, не теряя времени и поддаваясь желанию, снова целует Пашу. Однако Паше эта ситуация в корне не понравилась, ему неловко перед друзьями и хочется всё прояснить, но Юра настойчиво лезет с поцелуями. – Юра... Юра... Юра, блять! – Паша отодвигает Музыченко, заглядывая в его глаза. Ему действительно плевать на происходящее, он будто хочет залатать дыры в утраченном ими времени. – Парни нас видели. – И что? – Юра облокачивается на парапет. – В их глазах это выглядит странно. – Их проблемы. Они друзья и должны понять двух влюблённых, разве нет? Паша закатывает глаза, но его щёки румянятся от таких слов. И, чтобы скрыть румянец, выходит с балкона. Парни сидят за столом и пьют пиво, явно обсуждая увиденное. Однако, когда заходит Паша, они мигом затыкаются. – Нас обсуждаете? – Да, – честно признаётся Дима. – Слушайте, то, что вы увидели, неслучайность, и мы... – Что, парни, как съездили? Уж очень быстро вы вернулись. Появляется Юра, прерывая монолог Паши. Паша удивлённо и немного обиженно смотрит на него. Саша и Дима переглядываются. – Аня напилась и решила меня немного пранкануть, вызвав с якобы какой-то проблемой. В итоге, мы зря приехали. Они только поржали над нами, – усмехается Вечеринин. – Зато похвалили, что мы преданные мужья, – улыбается Кикир. Юра улыбается в ответ и говорит: – Может, вам съездить ещё их проведать? А то в пьяном состоянии могут и херни натворить. Все с удивлением смотрят на Юру, слыша его приторно добрый тон. – Ты чего, Юр, мы ж только приехали, – говорит Кикир. – Сань, ну ты же знаешь, что, если начинаются такие выебоны, то надо проследить. Вы же любите своих девчонок, так, может, их не бросать в трудной ситуации? Кикир и Дима начинают что-то понимать. Паша не понимает ни хера и стоит в ахуе, следя за происходящим. Юра продолжает улыбаться, словно только хочет помочь и дать нужный совет. Парни, нахмурившись и посмотрев сначала на Юру, а потом на Пашу, поднимаются из-за стола и идут к выходу. Вскоре они покидают квартиру Юры, попрощавшись с парнями. Юра, не тратя больше ни мгновения, прижимает Пашу к двери и со страстью целует. Кажется, Паша понял план Юры. И он надеется, что Кикиру с Димой не придётся ничего объяснять. Наверняка, они поняли даже больше, чем сам Паша. Касания Юры нежные, но сводящие с ума настолько, что мир сбивается в мелкую точку, и Паша уже чувствует, как падает. Падает прямо в объятия Юры. – Коварный план, – горячо шепчет ему в губы Паша. – Я уже не мог держать маску перед ними. Ты слишком искушаешь. Дальше Паша следует за Юрой в спальню, чувствуя его нескрываемое желание. Воздух между ними раскалён. Под спиной ощущается мягкость постели, и головокружительный дурман затягивает с головой, когда Юра нависает над ним и целует. Снова, так по-блядски страстно, дико и желанно. Одежда быстро, без толики осознания летит куда-то в сторону, а Паша чувствует, как утопает. Утопает в моменте, в Юре. Он почти захлёбывается, получая тягучие и горячие поцелуи. И вот всё случается так ярко, как Паша себе и не представлял. Губы Музыченко скользят по всему телу Паши, кажется, не теряя и сантиметра, а после он входит, успокаивающе что-то шепча ему на ухо. Это похоже на бред, но такой сладкий и нежный, что Паша стонет. Стонет так, что Юра сам теряет связь с миром и постепенно увеличивает темп. Это действительно то, о чём Паша мечтал. Но в разы прекраснее, ярче, страстнее и горячее. Это вызывает искры в глазах, и всё летит в тартарары. Остаются только они, раскалённые и влюблённые. Паша кончает, следом его догоняет и Юра, падая рядом и шумно дыша. Личадеев прикрывает глаза и улыбается, не веря, что это действительно произошло. Чувствует губы Юры на своём виске и поворачивает голову, чтобы увидеть нежную улыбку и пропасть в глазах напротив навсегда. Снова.