Если бы я мог

У класса 1-А проходил тренировочный бой. Всё было как обычно, за исключением Мидории Изуку. Мидория сражался против Тодороки. Поединок был серьезным, однако в их сражении чувствовалось уважение друг другу. Они наносили удары одни за другими, попадая друг друга, но случилось кое-что — Изуку ненадолго остановился. Словно попал под причуду Шинсо, и после этого Мидория сразу начал кашлять. — Почему именно сейчас ты решил появиться?.. — тихо сам себе проговорил Изуку, продолжая кашлять. Перед его глазами всплыло воспоминание со спортивного фестиваля, где Кацуки сражался с Тодороки, а потом взбесился от того, что Шото не вполную силу дрался. После чего уснул на нём, когда госпожа Полночь применила свою причуду, дабы его успокоить. Откашлял немного кровью с несколькими лепестками красно-жëлтого цвета, он извинился перед всеми, а Тодороки уже был рядом. — Прости, Тодороки-кун, ты ни в чём не виноват, у меня иногда такое бывает. Давай лучше продолжим бой? — со слабой улыбкой спросил он, на что Шото молча согласился, и бой продолжился, но уже в напряженной атмосфере. Когда поединок закончился, к Мидории сразу подбежала обеспокоенная Урарака. — Деку-кун, с тобой всё хорошо? — Да, всё хорошо — Давай сходим к Исцеляющей Девочке — Урарака-сан, всё хорошо, — отвечает он и слабо улыбается, тихо добавив — да и она это не сможет вылечить… Но ты права, мне стоит на всякий случай прийти к ней и узнать о своём состоянии, но чуть позже — более бодро проговорил Деку. Это тихое высказывания Очако не понравилось и сразу спросила — А что она не сможет вылечить? — Эм… Ну скажем так, кашель мой… — от неловкости Изуку отвернулся, посмотрев на площадку. А там уже во всю сражался Бакуго с Киришимой. Мидория слегка засмотрелся на Кацуки. А зря… Кашель снова появился, слегка задыхаясь. Урарака, видя как её друг страдает, отпрашивается у Айзавы-сенсея, и тот отпускает их. Очако берёт Мидорию, и они идут в сторону мед.кабинета. По пути приступ потихоньку отступает. — Спасибо, Урарака-сан — Мы ещё не дошли до лазарета — И не нужно — с грустью в голосе сказал. Урарака какое-то время решалась спросить про то тихое высказывания, но всё же поинтересовалась — Так что же не сможет вылечить Исцеляющая Девочка?.. Изуку взглянул на Очако. Там она увидела в его глазах боль. Он закрывает глаза и удрученно вздыхает. — Я болен, но это можно вылечить, однако… Ты слышала что-то про ханахаки? — Да. Я слышала от подруги в средней школе, что это очень редкая и страшная болезнь. Человек, заболевший им, умирает от безответной любви. Внутри него расцветает цветы, имеющий окрас любимого человека… Деку, неужели ты… — Да, я влюблён, но, к сожалению, мой любимый человек меня ненавидет, поэтому она мне и не поможет — Кто этот человек? И как давно? Сколько тебе осталось? — Не беспокойся, всё хорошо — Какое хорошо?! Деку, ты умираешь! — Урарака-сан, тише, прошу — шёпотом попросил Мидория, приложив указательный палец к губе — Кто этот человек? — Зачем тебе это знать? — Я хотя бы буду знать кто виновен в твоей смерти — Не нужно никого винить. Этот человек даже не знает о том, что я влюблён в него, а если и знает, то ещё больше меня ненавидит и презирает… — Но… — Всё хорошо, давай лучше к Исцеляющей Девочке пойдём, всë-таки Тодороки-кун меня неплохо потрепал во время боя — с улыбкой проговорил Изуку. Девушке ничего не оставалось делать, кроме как молча согласиться, но уже с осознанием того, что ждёт её друга. А парень в свою очередь оживлённо рассказывает свои впечатления о бое с другом.

***

Тихий стук в дверь. Мидория не спешно её открывает. — К-Каччан? Что ты тут делаешь?.. Но он ничего не говорит, просто молча осматривает парня напротив. Затем заходит в комнату, не спрашивая разрешения, и садится на стул, который стоял у рабочего стола. Мидория стоит в шоке от такого, но прийдя в себя, закрывает дверь. — Я жду объяснения — Объяснения? — Что за хрень была на тренировке? Эта какая-то побочка от Один-за-Всех?.. — Аа… Ты об этом… — глаза направлены в пол, уголки губ слабо приподнялись. Мидории было непривычно видеть обеспокоенного Каччана, но приятно — ну типо того… — Типо того? — Ага — «Простите меня, Всемогущий» — И как давно? — А? Что именно? — Эта хрень. Ты двумордому сказал, что эта хрень иногда у тебя бывает — Ну да, бывает… — на эти слова Кацуки нахмурился, но через секунд тяжело вздохнул — Ты ведь так себя доведёшь… — это было сказано тихо, почти шёпотом. Но Мидория услышал это, и был весьма удивлён. Он слегка улыбнулся, но в этой улыбке чувствовалась лёгкая горечь. — Ну да… Мы ведь герои, всегда чем-то жертвуем — пожал плечами парень и сел на свою кровать. Кацуки пересел к нему и смотрел на него своим пронзительным взглядом. У Изуку пошли мурашки от этих рубиновых глаз напротив. Тепло разливалось в сердце. Он разглядывал лицо любимого. «Как же ты прекрасен» Бакуго придвинулся поближе, отчего Мидория вздрогнул, но он продолжал приближаться. Не успел Мидория и глазом моргнуть, как Кацуки был уже близко, непозволительно близко. К счастью или к сожалению, не для того, чтобы поцеловать, он лишь наклонился к его уху и прошептал: — Ты прекрасно знаешь, что я никогда не отвечу тебе взаимностью — прошептав это, Бакуго отстранился, и смотрит на него. На его лице нет ни злости, ни усмешки. На лице не было никаких эмоций. Было больно одновременно услышать жестокую истину и увидеть его безразличное лицо. У Мидории случается приступ. Он безостановочно кашляет, выплевывая небольшие жëлто-красные бутоны хризантем. Изуку просыпается как раз от этих самых цветов. Даже уже отойдя ото сна, он продолжал отхаркивать хризантемы, которые напоминали взрывы. Красивые и опасные взрывы. Через минут пять всё прекращается. На полу лежат около десяти небольших бутонов хризантем. — Осталось совсем мало времени… — посмотрел на свою футболку и одеяло — они были испачканы в крови и в цветах. Затем Мидория посмотрел на время. Часы показывали 3:35 ночи. Изуку решает постирать всё, пока все спят и никто этого не видит. Он подходит к шкафу, переодевается, затем взял испачканные вещи и выходит.

***

С самого утра Изуку избегал встреч с Каччаном. Они и так особо не разговаривали, если только по делу. А сейчас при первой возможности старается не контактировать с ним. Он хочет быть рядом с ним, да только цветы внутри него говорят об обратном. — Мидория, мальчик мой, здравствуй! — Изуку вздрогнул от неожиданности, затем улыбнулся, увидев своего наставника — Всемогущий! — Ты сегодня какой-то бледный… Неужели заболел? — А, это… Нет, я просто не выспался — Понятненько… Упорство это, конечно, хорошо, но и не забывай, что хороший сон тоже важный элемент к пути становления героя — Конечно, спасибо Вам большое! Извините, что заставил беспокоиться — Пустяки, главное, что у тебя было всё хорошо — с мягкой улыбкой проговорил Тошинори — Да… — Мидория, мальчик мой, я же к тебе не просто так пришёл. Тут Гран-Торино звонил, интересовался… — начал Всемогущий, и вместе пошли в кабинет.

***

Кацуки не понимал по какой причине этот задрот избегал его уже несколько дней, да ещё и этот кашель в последнее время… На практическом занятии их поставили в пару, делая очередную попытку наладить хотя бы на терпимые отношения, чтобы это им не мешало в будущем. Бакуго, естественно, был недоволен, но, что странно, Мидория тоже не обрадовался такому. Обычно он рад, но беспокоился, и чаще беспокоился о прохождении испытания с Бакуго или ещё что, а тут… Тут он рад, да, но в его глазах были видны боль и страх… В итоге они с горе-пополам справляются с поставленной задачей. Вечером этого же дня блондин подходит к комнате, так называемого, друга детства. Он не решался стучать в дверь, пока не услышал сильный кашель по ту сторону двери, а после… — Блять! Кацуки удивился. Он никак не ожидал услышать мат. Бакуго даже не думал, что этот тупица вообще способен говорить подобое. После этого он постучал. Тишина. — Блять, Деку, открывай эту чёртовую дверь! В комнате был слышен шум, спустя пару минут дверь отворилась. — Каччан? Что ты тут делае… — Кацуки толкает дверь, чтобы та открылась пошире, и заходит — Слушай, Каччан, ты сейчас не вовремя… Ты можешь, пожалуйста, уйти?.. Что? Уйти? — Ты снова что-то скрываешь от меня? — Ничего я не… — Тогда что за хрень творится с тобой в последнее время? — на этот вопрос Мидория вздрогнул — А что в последнее время происходит?.. — брюнет отводит взгляд в сторону, и в голосе слышна дрожь — Ты из меня дурака решил сделать?! — разозлился блондин — ты несколько дней избегаешь меня, а сегодня ты был не восторге работать со мной в паре, да ещё и этот долбаный кашель! Что за хрень происходит?! — Да ничего не происходит, Каччан… — Пиздишь! –продолжает напирать Кацуки — Каччан, я правда тебя прошу, уйти… Пожалуйста… — почти жалобным голосом просит Мидория. Бакуго хотел подойти и врезать этому задроту, но не смог. Он был зол. Зол на него за то, что тот очередной раз что-то скрывает, и был зол на себя за то, что волнуется за этого парня. Но что обиднее всего так это то, что Изуку его выгоняет. — Тц, ну и хуй с тобой — Кацуки направился к выходу, но перед тем как выйти и хлопнуть громко дверью бросает фразу — если ты сдохнешь, я не стану плакать — и выходит из комнаты — Да… Я знаю…– тихо проговорил брюнет, но блондин это уже не слышит. Мидория снова кашляет, но уже сильнее, чем до этого.

***

Для Мидории ситуация ухудшается тем, что класс случайно узнаёт о его болезни. Был выходной. Изуку сидел в кругу своих друзей в гостиной на диванах, общались, веселились. Всё как обычно. Пока не услышал разговор Каминари. — Хей, Бакуго! А тебе кто-нибудь нравится? — доносился весёлый голос со стороны входной двери Киришима вместе с Каминари и Серо вытащили Бакуго в город, чтобы погулять всей компанией. Вернулись в общежитие на веселе, естественно, кроме Кацуки. Мидория переключил своë внимание на их диалоге, теряя уже суть беседы его друзей. — Сдохнуть решил, Пикачу? — в своём манере ответил Кацуки — больше не спрашивай у меня про эту хрень — Но мне интересно, какие девушки тебе нравятся — Мне не интересны эти розовые сопли, которые вы называете «любовью» — отвечает раздражительным тоном блондин — Хорошо, но допустим, в тебя влюбиться какая-то красотка и… — Никаких и! Я не собираюсь отвечать взаимностью идиотам, которые верят, что после их признания я отвечу им тем же — проходит внутрь — если ещё раз спросишь меня об этом дерьме, я прибью тебя! Всё, я спать — после этого Бакуго ушёл к себе в комнату. Услышать весь их диалог было больно. Изуку знал, знал, но… Как назло в голове всплывает та фраза из сна: «Ты прекрасно знаешь, что я никогда не отвечу тебе взаимностью» Мидория сильно кашляет, отчего Урарака и остальные обратили на него внимание — Мидория?.. — обеспокоено позвал Иида — С тобой всё хорошо?.. — таким же тоном спросил Аояма — Да… — с трудом отвечает Мидория — Я… Я, пожалуй, пойду… — он встаёт с дивана, но не успевает сделать шаг, как тут же падает на колени Он задыхается, хватаясь за сердце. Чувствует, как они скоро появятся. «Нет, только не здесь… Только не у всех на виду…» Но болезнь не собирается давать ему поблажек, ей плевать где и с кем ты находишься. Ей не всё равно лишь на одного человека — на любимого. Ближайшие одноклассники столпились вокруг него и звали его. Брюнет их не слышит, не замечает. Мидория пытается сделать вдох. Однако вместо желаемого кислорода он получает удушение от растений, которые сжимают лёгкие, и выплевывает кровь, а затем выплевывает несколько больших полноценных бутонов жёлто-красных хризантем. Боль утихает. Наконец он слышит голоса своих одноклассников, поднимает голову и видит их лица. Он видит ужас и понимание в их глазах. «Теперь не только Урарака знает… » Класс теперь понимает, что происходило с Мидорией в последнее время — он болен ханахаки. Мало того, что он болен, так ещё из-за кого. Не сложно догадаться в кого безответно влюблён Мидория, когда знаешь, что цветы ханахаки имеют окрас любимого. — Деку-кун… — сочувствием в голосе сказала Очако Часть одноклассников смотрели на Мидорию, а другая часть — на цветы. — Простите, ребята, я… Я сейчас всё уберу — Изуку сразу взял окровавленные цветы в руки и быстро выкидывает их, словно убирает свой позор — сейчас только за средством схожу Класс остался стоять на месте. Все были поражены и позже ужаснулись, когда осознали. Мидория умрёт от любви к Бакуго. Через несколько минут возвращается Изуку переодетым и с чистящим средством. — Мидория, прости, я… — Всё хорошо, Каминари — с улыбкой отвечает брюнет — ты же не виноват. За что ты извиняешься? — он сел на пол и вытирает кровь — Но ведь… — Я знал, что он мне не ответит взаимностью, тебе не за что себя корить — убрав кровавое напоминание о произошедшем, он встаёт на ноги — тем более это мне стоит извиниться за то, что испортил вам настроение… Извините — слабо улыбнулся, затем Мидория уходит — Видно долго он болеет, раз непринужденно себя ведёт… — вслух заключил Тодороки

***

— Деку-кун, ты идёшь в столовую? — Да! — с улыбкой отвечает парень — О, Иида, я слышал, что твой брат…– на этих словах Мидория выходит из кабинета, разговаривая с другом о Ингениуме Киришима стоял рядом с партой Бакуго, наблюдая за жизнерадостным Мидории. — Слушай, чувак, могу я поинтересоваться, а почему ты так плохо относишься к Мидории?.. — аккуратно спрашивает Киришима — Потому что он меня бесит — И чем же? — Он всегда бегал за мной хвостом, чтобы я не делал с ним, он всё равно лип ко мне как банный лист. Я не понимаю, что у него в голове — А ты пытался его понять? — тихо и серьёзно спрашивает Киришима — Чë? — Ничего. Пошли лучше в столовую, там говорят продают вкусные булочки с мясом — с радостным тоном сообщает Красный Бунтарь и направляется к выходу, а Бакуго недоверчиво смотрел на приятеля.

***

Наступил вечер. Весь грëбанный день Бакуго доставала его свита по поводу Деку. Кацуки лежал на кровати, успокаиваясь, как вдруг услышал стук в дверь. Он поднялся и с возмущением идёт к выходу. — Вам жить надоело?! А ну-ка, съеб…– открыв дверь, Бакуго видит перед собой Мидорию. Он ожидал увидеть кого-то из компании. — Привет?.. — Чего тебе, задрот? — раздражëнно спрашивает — Мне… Нужно тебе кое-что передать… — неуверенно сказал Изуку — Вот как? Сначала избегал меня, а сейчас вдруг тебе нужно мне что-то передать? — с издëвкой спросил Бакуго

”Совсем неважно что это, раз в нём есть моя ДНК„

Мидория прикусил язык до крови. — Каччан, прости меня — За что… — Кацуки не успевает договорить, как на своих губах чувствует чужие. Его вовлекают в страстный поцелуй, в котором чувствуется привкус железа. Через пару секунд осознаёт что сейчас происходит, и резко активирует причуду — Ты чë творишь, ублюдок?! — его багровое лицо отображает различный спектр эмоций — Прости, Каччан… Но я должен был это сделать… — безэмоцианально отозвался брюнет Только сейчас Бакуго осознал, что сделал этот парень. «Мне нужно тебе кое-что передать» — Идиот! — ярость взяла вверх — Ты зачем мне это передал?! — Я люблю тебя, Каччан! — от неожиданного признания блондин замолчал — Я настолько сильно тебя люблю, что вот-вот умру…– грустно рассказал Мидория — Что за чушь ты несёшь?! — Зайти завтра к Всемогущему, ты быстро освоишься. Ведь ты потрясающий, по другому быть и не может… — печально улыбнулся Изуку — Прощай, Каччан — сказав это, он ушёл. Бакуго стоял в оцепенении, придя в себя, он яростно захлопнул дверь.

***

Кацуки не мог уснуть. Ворочался, принимая все возможные удобные позы для сна, но так глаз и не сомкнул. Он не смог забыть этот поцелуй. Всё вспоминал его мягкие губы, как его язык переплетался с языком Изуку, и железный привкус во рту… Вспоминая вкус крови, он моментально злился. «Зачем он мне передал Один-за-Всех?» Эта мысль не давала ему покоя. — Блять! Бакуго встал с кровати, принимая сидячее положение, посмотрел на часы, а время показывало 5:17. Не желая дальше ждать, он встал с кровати, одевает тапки и выходит из комнаты. Пока Кацуки шёл до комнаты Изуку, он в голове уже подготовил вопросы на которые должен ответить этот задрот. Подойдя к комнате друга детства, он видит, что дверь не до конца закрыта, толкает её. Бакуго шокирован от увиденного. Мидория сидит на полу, облагатившись спиной к кровати, был окружён бутонами красно-жëлтых хризантем, из рта и грудной клетки выросли эти самые хризантемы, словно они на клумбе. Всё это ужасало. Затем взгляд зацепился за лист бумаги, который лежал на полу рядом с кровати. Он подошёл и взял этот самый листок. Читает.

«Каччан, знаю, ты ненавидишь меня и всё что со мной связано, но я хочу сказать тебе спасибо. За всё. Не смотря на твои издевательства и желание моей смерти, я всё равно смотрел на тебя, я восхищался тобой, я полюбил тебя… Однако эта любовь смертельна для меня.

Эта болезнь появилась ещё в средней школе, когда я осознал свои чувства к тебе. Да, знаю, это странно влюбляться своего обидчика, но я не мог. Ты очень крутой, Каччан. Сильный, умный, смелый, и всегда побеждаешь. Именно поэтому я и передал тебе силу Один-за-Всех.

Я знаю, что у тебя и так сильная и крутая причуда, и эта причуда тебе нахрен не сдалась, но сила Один-за-Всех предназначен для победы над Все-за-Одного. Зная твоё желание побеждать, ты сможешь это сделать. Я в этом уверен.

Я знал, что ты захочешь получить объяснения по поводу признания любви и передачи причуды. Поэтому я всё и расписал в этом письме.

На самом деле мне столько всего хочется тебе сказать, да времени нет.

Хах, досадно, что я умираю не от битвы или от боевых ран, а от ханахаки… Знаю, ты не любишь все эти розовые сопли, да тем более от меня, но хочу сказать тебе это в последний раз — я люблю тебя, Каччан. Если бы не ты, я бы и продолжил оставаться Деку, который ничего не может.

Как ты и желал, я навсегда исчезну из твоей жизни. Спасибо и прощай, Каччан.»

Прочитав письмо, Бакуго злится на Мидорию, но больше всего он злится на самого себя. — Идиот! Почему ты молчал?! От заданного вопроса пришёл молниеносный ответ — ненависть. Кацуки вспоминает всё, что делал по отношению к нему: от ругательств до желание самоубийством. «знаю, ты ненавидишь меня и всё что со мной связано…» — Блять! Деку! Какой ты идиот! Какой же ты всë-таки идиот! — Кацуки плакал. Истерично плакал. Бакуго ещё не успел осознать свои чувства к этой светлому мальчику. Он его ненавидел, да. Он ненавидел его за то, что он всегда был готов помочь кому-либо, когда сам себе не в силах было помочь, ненавидел его излучающую ауру доброты, ненавидел его за то, что он всегда хотел быть на равне с ним, когда он был беспричудным пылью. Но сейчас… Раньше он этого не понимал, и не хотел понимать и принимать. Он начал осознавать, когда впервые проиграл ему, а после не сдачи экзамена на временную лицензию, драки, которую он сам и учудил, и рассказа Всемогущего он осознал всё — Изуку прекрасный и сильный человек. Он начал чувствовать вину перед ним. Поэтому он стал меньше контактировал с ним, потому что понимал, что не достоин его общения, уже не говоря о дружбе с ним. Он знал про странный кашель, но думал, что тогда в средней школе пробил легкие, в следствие чего он и кашляет. Однако Кацуки не знал, что Изуку страдал всё это время от ханахаки, тем более из-за него. В очередной раз из-за него его герой уходи. Только в этот раз ушёл навсегда…

***

Аояма услышал шум с комнаты Мидории, решил проверить, что у него случилось. Выходит и видит, что дверь в комнату открыта, заглядывает в неё и ужасается от увиденной картины: Изуку сидит на полу, облагатившись спиной к кровати, из рта и груди торчали цветы, а на полу на колени сидит и бьëтся в истерике Бакуго. Аояма сразу бежит за учителем. Пару минут спустя появляется Айзава-сенсей. Он видит сцену, о который говорил его ученик, только к этому моменту Кацуки успокоился и просто сидел на колени. — Бакуго, — герой видит, что парень не реагирует — посмотри на меня — просит Сотриголова — Учитель… — подал голос блондин, учитель вздрагивает от низкого и хриплого голоса ученика — Вы знали о его состоянии?.. —… Нет — А ты? — Бакуго уже обратился к Аояме, который до сих пор стоял в проёме двери и неверяще на всё это смотрит — Oui… — отвёл взгляд — Аояма, отведи Бакуго в его комнату — учитель обратился к ученику, стоявший у двери — Я сам могу дойти — Кацуки встал и уходит с места трагедии, оставляя учителя и одноклассника

***

Мидория весело шёл со своими друзьями. Он что-то рассказывал Ииде и Тодороки, улыбаясь. Бакуго, молчаливо шедший за Киришимой и Каминари, увидел его. Он увидел такую родную и солнечную улыбку. Кацуки не понимал. Ведь Мидория ведёт себя обычно, словно не он умер от ханахаки. Словно то, что он видел вчера — было долгим и страшным сном. Кацуки рванул к нему. — Изуку! Он хватает и обнимает его, но… Но он рассеивается в виде окровавленных красно-жëлтых хризантем. Бакуго просыпается в слезах. — Изуку…

***

После похорон Бакуго приснился ещё один сон про Изуку. Кацуки был одет в форму средней школы, и стоит у ворот этого заведения. Смотрит на свою школу и видит силует на крыше этого здания. Образ, строящий на крыше, схож на молодого парнишку с зелеными кудрями и в красных кроссовка. Голова его опущена, а руки сжимали перила перегородки крыши. К его ужасу, Бакуго осознал кто там стоит. Он без раздумья побежал, дабы успеть спасти его. К его сожалению, парень отпускает перила и падает на встречу к смерти. Лишь бы успеть. Хрупкое тело мальчика летит вниз. Бакуго не хватает пары сантиметров. Затем тихий хлопок, раздавшийся перед ним. Не успел. На асфальте лежало тело. Труп четырнадцатилетнего парня неестественно лежал в лужи собственной крови, голова была повёрнута к Бакуго, смотрел остекленевшими глазами прямо на него. Веснушки были бледными, как-будто звёзды угасли на улыбчивом лице, а непослушные и пушистые волосы были пропитанны кровью. Кацуки упал на колени. — Нет… Изуку… И в слезах просыпается Кацуки, приняв сидячее положение. — Блять… — с горечью в голосе тихо проговорил Бакуго

***

Третий же сон был флешбеком. Маленький Кацуки упал в реку, а Изуку протягивает руку — Ты как? Встать можешь? — обеспокоено смотрит маленький Изуку — Если ты ушиб голову, это плохо! Динамит протягивает ему руку в ответ. Когда он касается руки мальчика, в этот момент маленький Изуку растворяется в реке. Проснувшись, он чувствовал себя опустошённо. В этой же день у класса 1-А было занятие по отточеннию навыков и отработки супер приёмов. Кацуки придумал и оттачивал одновременно десятый супер приём. — Бакуго, берегись! На блондина летит электрический заряд, не сразу обратив своё внимание, Бакуго поворачивает голову. — Каччан, осторожнее! — за секунду его кто-то отталкивает от чужой причуды Бакуго приземляется на пятую точку, а над ним стоит Мидория. — Ты как? — смотрит на него обеспокоенно Изуку в своём геройском костюме — Встать можешь? — брюнет протягивает руку Он секунд пять смотрит на него, не верящим своим глазам. — Бакуго, ты в порядке? — Кацуки повернул голову на того, кто его откликнул, к нему спешил Каминари, через секунду он повернулся к Изуку, но там его уже не было — Прости меня, пожалуйста! Я на секунду потерял контроль, прости, пожалуйста! — сложив ладони, просил прощения Денки. Бакуго разозлился. — Контролируй свою чёртовую причуду лучше! — рявкнул блондин на одноклассника — И-извини… Кацуки посмотрел туда, где был брюнет. Он не мог поверить, что его сейчас спас Мидория. «Изуку… Неужели…»

***

Месяц спустя Бакуго приходит на могилу Мидории. — Привет, Изуку Он стоит напротив памятника и смотрит на фотографию улыбающегося парня. — Даже не знаю с чего бы начать… Он трогает рукой каменную поверхность памятника, словно пытаясь почувствовать его присутствие. — Прошёл месяц, когда ты признался мне и умер от… Мне жаль, что не смог тогда осознать свои чувства к тебе. Но после смерти я начал осмысливать всё, что было между нами… Он делает паузу, собирается с мыслями, и его голос становится чуть тише, полон искренности. — Я знаю, что ты слышишь меня. Ведь ты всегда где-то рядом… Но мне нужно сказать это. Я люблю тебя, Изуку. Прости, что только после смерти понял свои чувства к тебе… Ты был лучше меня, и я виноват, что не ценил этого. Если бы я мог что-то изменить, клянусь тебе, я бы сделал это… Но ты здесь, а я… Я живу теперь с грузом на сердце… Он наклоняет голову и, опустив взгляд в землю, тихо произносит: — Я не понимаю за что, ты полюбил меня… Ведь я всю жизнь тебя оскорблял, унижал, но ты всё равно смотрел на меня, любил меня… Бакуго ненадолго замолчал, задумываясь о чëм-то своём. — Мне пора уже идти — хотел было уходить, но на прощание сказал — Я ещё прийду После этого он медленно уходит, оставляя за собой тихий шорох листвы и ощущение, что его слова были услышаны. Мидория, сидя на могильном камне, наблюдал и слушал его всё это время. — Хорошо, Каччан, я буду ждать тебя — с улыбкой сказал брюнет