Случайная семья

Водная неделя закончилась, как-то подозрительно быстро, магия не иначе.. Настали выходные, и всё вокруг будто замерло в нерешительности: не то отдых, не то затишье перед чем-то большим. Мы с Шеше конкретно так обосновались в библиотеке, это оказалось жизненно необходимо. Информации, было море и ещё маленькая лужа. Да и понять что нам конкретно, вот прям щас понадобиться а что может и подождать мы естественно не знали, так что читали всё подряд. Наш блокнот с каждым днём становился всё более исписанным вопросами, на которые мы пытались найти ответы но как же мало мы их находили. А те что находились часто противоречили сами себе и логике, это ломало мозг. Потому что ответ это МАГИЯ нас мягко говоря не устраивал. Иногда один и тот же автор но в разных книгах противоречил себе же, и главное так убедительно писал что верилось. Облюбовали стол поближе к мадам Блэквуд. Ну его, так меньше того что нас тронут. И читаем всё что в руки попало. Точнее, мы в начале делали уроки, а затем читали всё что в руки плыло. Со временем мы попытались более системно читать, нам с этим помогла мадам Блэквуд, она в принципе всем маглорождённым подбирала учебные материалы, правда мало кто интересовался. На нашу первую просьбу она посоветовала прочитать несколько книг для маглорождённых. Ну что сказать, там мрак и ужас. На второй и последующие разы мадам более существенно помогла. Это как оказалось дало нам новый толчёк и идеи. С каждой прочитанной книгой нам приоткрывался волшебный мир. И информации было столько, что она не просто прочитывалась и забывалась, нееет — она усваивалась нами как еда и мы делали добавки. Казалось бы простой учебник по истории мы с Шеше воспринимали как сказки — местами наивные, но чаще всего кровавые. Там говорилось про войны эльфов и дворфов, про кланы гоблинов. Про оракулов чьи пророчества, ставшие правительственными указами. История здесь жила, как сплетня в тесной деревне: обрастая выдумками или предположениями где все всех предали, потом женились, наплодили кучу потомков и бастардов и так же стремительно исчезали в неизвестном направлении. Целая зоомагическая каша — оборотни, орки, феи, кентавры, домовые. Разумные, полу разумные. И их подвиды: лесные эльфы, светлые создания любящие скармливать врагов своему лесу. Тёмные — с глазами, будто пыльца яда на обсидиана, поклоняющиеся паучьей богине Ллос. Были полуразумные духи погребов, любившие сыр. И многое другое. И это — только капля в море. А дальше — больше. Намного больше. Но главное магия. Настоящая. Мощная, надо только взять. Понять, изучить. Ведь столько всего интересного необычного. Чары, зелья, руны, трансфигурация, волшебная арифметика (математика даже сюда она влезла). Особенно по началу нас увлекли магические растения. Шеше дрожала, как на морозе, когда мы дошли до главы про плотоядные виды. В местах, где описывались щупальца, ароматные слизни и переваривающие ванночки, она издавала такие довольные «мррр», что казалось библиотечный свет начинал мерцать. > "Вот это кухня," — довольно выдохнула она, — "Вкусняшки, а главное как расписали" Там же были дневники гербологов и авантюристов, записки охотников за артефактами, мемуары путешественников, пересекавших неведомые земли и возвращавшихся с глазами, полными безумия и надежды. Одинокая брошюра про начинающего некроманта с пометками на полях, кажется самого начинающегося некроманта. Протёртые страницы, пахнущие сырой землёй. Но больше всего меня захватили заметки двух представителей магического мира. Это артефактологи и целители. Целители это настоящие маги жизни. Их описания болезней, методов лечения, странных случаев, изобретённые ими заклинания и приёмы. Это не были скучные мемуары, это были живые рассказы: то и дело прерывающиеся, с запачканными страницами, как будто кто-то листал их дрожащими руками в самый нужный момент. Артефактология потрясала другим, люди-инструменты которые казалось могли создать всё. Мне хотелось не просто читать — я хотела понять, как устроен этот мир изнутри. Мы с Шеше перелистывали страницы, словно впитывали доступную нам информацию, стараясь добраться до самой сути. Всё, что мы впитывали, становилось частью нас: заклинания, рецепты зелий, бытовые и не только заклинания. Всё это было так интересно и захватывающее. Мы разбирали всё новое буквально по винтику. Информации было столько, что временами кружилась голова — в прямом смысле. Шеше шипела от восторга, я щурилась от переизбытка знаний, но останавливаться не хотелось. Всё, буквально всё было интересным. Пока мы с Шеше находились в информационной эйфории, остальные первокурсники, уже разбились на группы. Щебечущие стаи, нашедшие себе компании, стационарных друзей. Вон, те — уже делят шоколадную жабу на троих, эти — обсуждают чей-то акцент, а вон те вообще лепят что-то в личные блокноты. Словно по тайной инструкции: все сбивались в маленькие группки. Чтобы рядом кто-то сидел, смеялся над шутками, смотрел в ту же сторону. Лайк в реальной жизни, да? Вообщем мы с кучкованием пролетели. Но мы были не в обиде, ну серьёзно. Друзья — это, конечно, мило. Тепло, плечо, забота, пирожки на день рождения, совместное рыдание в туалете. Но давайте по-честному: это ведь ещё одна личность. Со своими мыслями, потребностями, драмами, пищеварением и эмоциональными сбоями. А значит — обязательства. Ответственность. Время. Внимание. Которого у меня и так нет. Зачем мне чужак за плечами? У меня есть Шеше. А её, к слову, ещё и не покажешь каждому встречному. Предполагаемый друг точно начнёт орать или падать в обморок, и ладно так но ведь сдаст взрослым. Хорошо если удастся как то отмазаться, а если нет? Объяснять, что ты — не жертва а состоишь в симбиотической связи — задача нетривиальная. Особенно, если не хочешь оказаться в отделе тайн. (Шутка. Наверное.) Что тогда? Думать об этом было не только влом но и страшно. > "А я, между прочим, прекрасный компаньон," — обиделась Шеше, на мои мысли про друзей. "Я красивая, внимательная, убиваю только по необходимости. Где ты найдёшь лучшего друга?" — Да ты у меня золото, — шепнула я про себя — Просто люди... они как плесень. Если дать им кусочек, они захотят остаться навсегда. Разрастутся. Зайдут в душу. Начнут ждать чего-то. Спрашивать, чувствовать, трогать. Требовать. Да ну ег нафиг. Я не была уверена, что готова. Что вообще хочу. И не потому что я какая-то особенная снежинка. А потому что мне уже было достаточно. Людей. Их доброты с привкусом обязаловки. Их интереса, за которым всегда что-то пряталось. Их условной любви, которая потом оборачивалась замками, угрозами, тишиной. Я не одна. Я просто... не в этом стаде. Когда с понедельника начались серьёзные занятия, мы с Шеше уже были как местные. Знали, где повернуть, где лестница сменит направление, где портрет молчит, а где пытается навязать ненужный философский спор. Мы без труда находили нужные аудитории, знали короткие пути и укромные залы. Пока другие только приходили в себя от шока погружения, мы уже рылись в слоях сути. Уроки запоминались, а главное — понимались нами на удивление легко. Домашку мы, правда, всегда писали в двух экземплярах: один — честный, для нас, с полными выкладками, мыслями и комментариями от меня и Шеши; второй — стерильно редактированный, пригодный для сдачи профессорам. Впрочем, и там мы добавляли щепотку тактической посредственности: допускали не критические, но заметные ошибки, чтобы выглядело натурально — не тупая, но и не гений. Такая себе — серенькая, бесполезная тень. Мы даже запустили пару слухов о себе любимых. Что сидим в библиотеке потому, что не успеваем, читаем не то, что нужно, зациклились на древней ерунде, вместо того чтобы штудировать текущую программу. И это сработало: за весь год наша декан удосужилась поговорить с нами несколько раз, а потом тупо старосты на мозг капали. Мы, конечно, делали вид, что после бесед осознали и исправились, подтягивали оценки, но не слишком — через месяц-полтора снова планомерно скатывались. К концу года мы стали полноценными аутсайдерами. Невидимыми. Никому не нужными. Даже Дамблдор перестал смотреть в нашу сторону, только губу поджимал — и то всё реже. А мы? Мы с Шеше за это время продвинулись дальше, чем многие за годы. В глубине библиотеки, на запылённых полках, мы нашли фрагменты личных дневников лекарей, живших во времена Египта, Рима, Греции. Некоторые страницы были зашифрованы, другие обгорели, но хватило и того, что сохранилось. Мы изучали другие языки, брали словари, мы запоминали, а ночью в подсознании заново систематизировли информаци, и с каждым днём нам казалось мало, нам нужно было ещё и ещё. И нам не хватало практики. Практика это был ещё один способ запомнить, и главное приручить себя использовать всё что выучила, всё что запомнила. Но давайте по порядку. Как мы узнали из старых дневников, можно узнать свой уровень развития, так сказать магический потенциал. Нужный ритуал был описан в одном из дневников, этот целитель работал в школе ещё при живых основателях, они проводил все необходимые проверки и замеры. Мы его переписали и сохранили, ритуал не причинял вред. И им можно было часто пользоваться что и происходило с учениками тех времён. В Мини-ритуал «Лист Соответствия» Назначение: Определение: уровня физического развития тела, зрелости магического ядра, пропускной способности магических каналов, дисбаланса между телом и магией Ритуал не усиливает и не калечит, только считывает. Подходит даже для детей Необходимые предметы (4 штуки) 1. Пергамент Обычный пергамент, желательно из растительного волокна (лен, тростник, кора) Он нужен как пассивный регистратор, а не активный артефакт. 2. Капля крови проверяемого Свежая. Не для питания ритуала, а как якорь тела. 3. Серебряная игла, допускается трансфигурация предмета. Чистое серебро или сплав с преобладанием серебра. Используется как проводник каналов, а не режущий инструмент. 4. Кристалл-стабилизатор Любой из вариантов: прозрачный кварц, лунный камень, обточенный речной камень с естественной трещиной или отверстием. Вообщем любая каменюка, но желательно из долговечных пород. Он нужен, чтобы ритуал не ушёл в резонанс. Проведение ритуала 1. Подготовка Пергамент кладётся на ровную поверхность. Кристалл — в верхний край листа. 2. Кровь Одна капля крови наносится в центр пергамента. Не размазывается. 3. Контакт Серебряная игла: либо касается крови, либо лежит остриём на границе капли Проверяемый держит иглу двумя пальцами (указательный и безымянный). 4. Активация Проверяемый: делает медленный вдох, на выдохе позволяет магии течь через иглу, не направляя её Никаких слов. Никаких формул. Только собственная сила Пергамент сам реагирует. 1. Тело Вокруг капли крови появляется: широкое ровное кольцо → тело развито хорошо рваное, прерывистое → истощение, травмы, болезни смещённое в сторону → перекос нагрузки (например, магия сильнее тела) Цвет: Красный, яркий, насищенный→ норма (цвет зависит и от силы самого реципиента) сероватый → дефицит слишком тёмный → перенапряжение (Чаще встречается у свибов. Частые имбридинги приводят их появлению) 2. Магическое ядро Из центра капли крови формируется проекция ядра. Чёткая форма круга — магическое ядро стабильно. Выпуклая, чётко очерченная форма — ядро находится в норме и продолжает естественное развитие. Деформированное, расплывчатое пятно — ядру был нанесён урон (перегрузка, травма, вмешательство). Форма с выраженным разрывом или отсутствием замкнутости — магическое ядро мертво. Размер формы ≠ сила. Он показывает зрелость, а не потенциал. 3. Магические каналы От центра расходятся: тонкие линии → каналы есть, но узкие широкие ровные нити → хорошая проводимость обрывы, узлы, петли → блоки, травмы, самозапреты Если линии доходят до краёв пергамента — каналы перегружены, тело не успевает. 4. Дисбаланс Если кристалл: слегка мутнеет → допустимый дисбаланс (чем сильнее помутнение тем сильнее дисбаланс) трескается → грубый конфликт тело/магия остаётся прозрачным → хорошее соответствие Завершение Иглу уничтожают. Пергамент сгорает сам через несколько минут или рассыпается в пыль. (На втором курсе мы нашли более улучшенный вариант ритуала) Провели мы такой ритуал в факультетской комнате. И там оказалось по стандартам времён основателей, на данный момен наши текущие магические возможности соответствовали уровню ученика пятого курса. Но не каналы, тут было немного плачевно. Ну упорные тренировки помогут расширить канала, там и упражнения были. Ядро у нас было крепкое. Живое. Эластичное. Каналы хоть и узкие но проходимые, нигде не пробиты, не забиты, без провисаний и следов магических шрамов, от разрывов. Пребывание в Хогвартсе, в этом перенасыщенном магическом поле, шло нам только на пользу. Тут сама стена пульсирует, и воздух дрожит. Ядро расширялось. Медленно, но упруго. В нём нарастало давление, как будто мы стали пластичным сосудом, натянутым под правильным углом и давлением. Иногда даже ногти звенели. А Шеше временами гудела внутри, как ультразвук — на грани чего-то… большего. Она называла это "еволюцией", с её фирменным трепетанием. Мы продолжали колдовать, как раньше. Без палочки. Руками. Пытаясь выдавать то, что от нас требовали профессора. Только вот на уроках приходилось пускать всё это через эту дохлую палочку. Она не резонировала, не реагировала, с чего бы? Все работы выполнялись с задержкой, магия перетекала через нас, как вода через сито. Результат был соответствующий: эффект — минимальный, отклик — вялый, заклинание — будто сказанное в полусне. Нас записали в слабосилки и отстали. И это было прекрасно. Пусть думают, что мы слабы. Пусть считают, что не справляемся. Пусть говорят грязнокровка и. Воротят нос. Но главное не трогают. Наш первый каменный бокал, трансфигурированный из простого камешка, держал форму три месяца. Три. Полных. Месяца. Без подпитки, без фиксаций. Это была наша первая устойчивая трансфигурация. И мы не просто радовались — мы фиксировали. Вели учёт. — Материал? Камень, порода камня не установлено. — Целевой объект? Бокал. Медь. — Стабильность? 93% — Угол отката? 12° — Эрозия формы? Замедленная, началась на 76-й день. Мы не играли в магию. Мы изучали ее как науку, как нечто живое. Каждое заклинание, каждый жест — как в лаборатории. Только лаборатория у нас была в голове, и под микроскоп мы разбирали на структуры заклинания, мы хотели создавать своё. Свои проклятия, контрзаклинания и многое другое. Мы составляли таблицы. Измеряли длину следа от Левисомнии. Тестировали временные рамки заклинаний и многое другое. Чем больше мы работали, тем точнее становилась магия. Она не слушалась поначалу — кусалась, ускользала, и казалось шипела на нас. Но потом она стала похожа на ручного зверя: дикая, но знающая, кто хозяин. Мы старались колдовать как дышать, ничего не обходилось без силы, к любому действию добавляли магию. С Шеше мы хотели добиться интуитивного применения дара. Что бы на попытку включить свет в комнате, рука тянулась к не выключателю на стене, а щелчком пальцев создавался шарик света. Так и пролетел наш первый год — в учёбе, в тренировке и в планах на будущее. Мы не теряли времени зря. Мы не дружили. Не соревновались в очках факультета. Не переживали из-за квиддича и не пытались произвести впечатление на преподавателей. Мы учились. Учились жадно, захлёбываясь в информации но выплывали и это было захватывающее. Когда до возвращения в приют остался месяц, все вокруг загудели, как рой перед выпуском: экзамены, подготовка, зубрёжка, вспышки паники. А мы… Мы уходили в Выручай-комнату. Каждый вечер. Читали тренировались, отрабатывали заклинания. Варили зелья и прочее. На лето у нас был план. Весьма грандиозный план под кодовым названием "убежище". Так как мы хотели дом. Но проблем было несколько: Проблема номер один. У нас не было денег на покупку дома, или земли под постройку. Проблема номер два. Мы не хотели стационарный дом, ну не хотели мы оседать где-то и всю жизнь там прожить. Мир велик и мы хотим его увидеть. И проблема номер три, нам нужно очень много строй материалов. По нашим расчетам нам нужно: дерево, метал, стекло, кожа и это только для начала. Начать собирать материалы решили летом, возле приюта был лес и там было кладбище машин. Идеально для нас. Как и в прошлом году, никто не заинтересовался тем, как именно мы собираемся добраться из Лондона до приюта. И снова — спасибо. Уроды. Пока другие плакали в поезде, обнимались, раздавали обещания написать друг другу каждую неделю, мы молчали и смотрели в окно. Хогвартс исчезал, как мираж — башни растворялись в дымке, будто его никогда и не было. Но он был. Он дал нам магию. Он дал нам подтверждение, что мы не одни. И теперь — мы возвращались в тусклый, серый мир с полными карманами света и надежды на будущее. Ещё в начале поездки домой, я уменьшила багаж с вещами, переоделась в обычную одежду и когда приехали то быстро рванула на сторону немагов. В ближайший туалет. Закрылась. Аппарировала. И только когда уже стояла перд знакомыми воротами с облупленной краской, вспомнила: что сейчас день. Не ночь. Тут могут быть люди. И знаете этот парадокс со временем к нам не сразу пришол. Поняли, да? Мы приехали в Лондон буквально часа за четыре, а вот в школу едем дольше, намного дольше. Почему? Ну посже раскажем. — Фак, — выдохнула я. В горле пересохло, в ушах звенело. Оглянулась. Никого. — Охохоюшки — прошептала. И только тогда почувствовала, как меня попустило — до ватных коленей. Я прислонилась к забору и села прямо на землю. Всё хорошо. Мы дома. Почти. Хлопнув себя по лбу, щелчком пальцев я вернула багаж к нормальному размеру, затем с земли пересела на лавку возле ворот. Надо посидеть и отдохнуть, Посидели, подишали, скучно. Подошла к воротам приюта и постучала, как и в прошлом году. Дверь открыл наш сторож. Он оглядел улицу через плечо, будто проверяя, нет ли у меня хвоста, и, удовлетворённо хмыкнув, впустил. Даже обнял на секунду, прижал похудевшими руками к себе и сказал, что меня не хватало. Я тепло, по-настоящему тепло, ему улыбнулась — и пошла в здание. Отнесла вещи в нашу старую комнату, снова уменьшила их и в карман, всё своё ношу с собой. Потом — сразу к матери-настоятельнице. Отметиться. Она, как всегда, сухо кивнула и выдала мне выходной — один день на акклиматизацию, и с послезавтра я снова, как все, в расписании. Работы, как обычно, хватало. Моё первое задание — вязание. Нужны были носки, свитера и несколько новых пледов к зиме. Нормально. Даже уютно. Привычный ритм. Спицы, пряжа, шерсть, на пальцах лёгкое покалывание. И можно снова думать. Строить планы. Выводить схемы. Готовиться. Первая неделя прошла нормально. Я вливалась в старый ритм: дежурства, завтрак, чтение на подоконнике, уборка, не разговаривать, если не спрашивают — классика. Познакомилась с новыми детьми. Маленькие. Тихие. Смотрят, как мыши готовые рвануть в любую минуту. Некоторые — беженцы. Один — из Лодзя, другой — вроде бы с юга Франции, с акцентом. У одного мама в Лондоне, у другого — «потеряна». > "Знаешь, что это значит," — сказала Шеше. Я только кивнула. Атмосфера в приюте была гнетущая. Как будто воздух стал тяжелее, как будто в стенах завелось что-то, что наблюдает. Я сразу заметила: пропали мальчики старше семнадцати. Даже те, кто был в прошлом году. Их не перевели — их не стало. Девочек старшего возраста — тоже нет. Воспитатели переглядываются, шепчутся, но стоит войти кому-то из детей — мгновенное молчание. Мать-настоятельница — стала жёстче. Не громче, нет. Холоднее. Она теперь не молится — командует. Рацион изменился. Раньше была горячая каша, иногда мясо по воскресеньям, хлеб не считался. Теперь — жидкий суп без соли, хлеб по счёту, вода почему-то с привкусом ржавчины. Никто не жалуется. Никто. Даже дети, у которых всё ярче выступают скулы. Это и пугает. На третий вечер я услышала радио. Воспитатели слушали в своём крыле — вполголоса, но я уловила: "Бомбардировки... Ла-Манш... Мобилизация..." Война. Настоящая, чёрт побери, война. Не книжная, не красивая. Настоящая, с разрывами и телами. > "Всё. Надо начинать," — сказала я Шеше, лёжа ночью на своей кровати. "Уходим?" "Нет. Пока нет. Сначала — транспорт." "В смысле?" "Мы, как всякий уважающий себя маг, пойдём... эм... искать подходящий автомобиль." "Ты имеешь в виду — пиздить грузовик," — подсказала Шеше с энтузиазмом. "Корректно выражайся. Мы временно изымаем имущество для стратегических целей." "Грабим." "Технически — реквизируем. Под нужды независимого артефакторного сопротивления." На окраине города был лес там машинная свалка. Я видела её раньше — ржавые кузова, покорёжившиеся фургоны, разбитые окна, сорванные колёса. Местами — воронки от попаданий, старые каски. Если там и не будет пригодного грузовика — не беда. Мы наберём металла, стекла, проводов, труб. Всё, что можем утащить. А потом сами соберём. Из метала, дерева, стекла, а главное из магии. Воровать целый автомобиль я не хотела. Пока вокруг рушится привычный мир, мы строили свой. Тихо. По ночам. С ногтями в ржавчине. С идеями в голове. С миром в огне — и нами в тени. Есть в трансфигурации один нюанс, про который почему-то не любят говорить даже преподаватели. Может, боятся, может, тупо не знают, а может, и скрывают специально, чтобы ученики ничего долговечного не нахимичили. Я же, как всякий нормальный уважающий себя маг с симбионтов в теле, нарылась до сути. Если предмет пробудет в трансфигурированном виде больше года — он забывает, кем был. Всё. Без отката. Ложка, ставшая брошью, через год брошью и останется. Не потому что магия держит форму, а потому что суть поменялась. Типа как имя. Назови человека новым именем, заставь всех звать его по-другому — и сам начнёшь забывать старое. Так и здесь. Только, в отличие от имени, назад это не отыграть обычным finite incantatem — потребуется полная реконфигурация магического следа. Есть ещё один подводный камень, и я называю его законом равновесия. Магия не из воздуха берёт материал. Магия по моей теории: работает на уровне квантовой физике. То есть у волшебников есть возможность в буквальном смысле этого слова перекраивать наш мир. Например: если я хочу получить железную ложку весом в сто грамм — мне либо нужна такая же по массе железка, либо надо насобирать сырья эквивалентной магической плотности. Что это значит? А вот: Сто грам железа превращаются в сто граммовую ложку без особых напрягов. Дерева надо триста один грам. Девяносто шесть грамов камня. Одна большая, массой в пять килограммов, рыба. Из яблок и мандаринов ничего не выйдет, то есть из этих двух вы не можете создать стограмовую ложку. Почему, нельзя? Сама не знаю. Ну то есть если ложка железная то железо превращалось только так, просто принимало нужную форму, если деревянная то тоже самое, но если превращать один материал в другой то исходника надо больше. Почему? Квантовая физика вам в помощь, как и химия и биология и ещё куча обычных дисциплин изучаемых в обичних школах, и только точные науки. Философия мимо. Органика вообще слабо реагирует на изменения в их структуре. Можно, конечно, превратить апельсин в бифштекс, но при жевании всё развалится, и получишь во рту просто сок с привкусом. Так устроено. Мы пробовали. Шеше обиделась, когда вместо сердца кабанчика ей в рот попала манго с розмарином. — ТЫ СКАЗАЛА, ЭТО СТЕЙК! — Это был стейк. Полминуты назад. — ТЫ ОБМАНУЛА МЕНЯ! — Ну извини, апельсин лучше, чем крыса. - причём стейк из кролика спокойно превращался в стейк из телятины. А вот в апельсин или другой фрукт очень большими затратами и долго не держал форму, минуты полторы или же один укус. Сначала я думала, что это баг. А потом поняла: это защита. Органическая ткань более подвижна в магическом поле, она не держит форму, пока не «забудет» себя прежнюю. То есть пока не застынет в виде на срок от года и больше. А вот как заставить её это сделать — тут начинается смесь алхимии и зельеварения. Мы нашли способ. Мы зафиксировали. Но увы органику ни как, если только в статиз но смысл. Ты можешь закрепить трансфигурацию, например: зелье закрепитель. Под его действием магическая структура заклинания как бы зацикливается. Минус такого зелье оно быстро распадается, его не используют вообще. То есть маги воспринимают его как что-то не значительное и только потому что оно ничего не закрепит на маге. Внутреннее ядро мага пульсирует и тем самым выпускает за пределы тела магические волны, они еле заметны. Это как тепло, ни кто же не замечает как он каждую секунду испускает тепло, вот тут и так же. Это физиологически необходимо, с помощу данного умения магия как бы смывает всё наносное с тела, как биение сердца. В результате чего зелье разрушается и перестает работать. Из-за такого свойства организма, в теории можно дождаться когда собственная магия смоет тот же магический обет, или же проклятие. Но это при условии что само ядро функционирует и не имеет повреждений или деформации, да и ждать придётся долго. Но, в этом и кроется прелесть данного зелья, если побрызгать его на любую трансфигурированную вещь то зелье не разрушится, ведь у вещей нет ядра, нет природной пульсации. А дальше — год. Почему год? А вот этого мы так и не поняли, увы. Именно на 365 день происходит нечто — возможно, влияние солнечного круга или того, что магия связана с биологическим восприятием времени, хрен его знает. У меня есть теория, что магия учитывает не просто календарный год, а психомагический цикл хранения памяти. Ну типа, объект сам «привыкает» к новому виду и забывает, кем был. После этого даже самые чувствительные заклинания типа Reverso Structura не находят наложений — потому что структура больше не считает себя наложенной. Мы в выручайке собрали целый стол экспериментов — часть вещей брали у одноклассников, одна вообще была трансфигурирована самим Дамблдором. Всё как по часам: ровно через год — всё, заклинание уходит внутрь, как будто впиталось в клетки. И если после года попробовать снять трансфигурацию — объект тебя не понимает. Нет связи. Всё, идентичность ушла. Вот такая магическая наука. Возвращаемся в настоящее. Мы с Шеше решили набрать железа, стекла, резины и, ну, что там ещё найдётся — решим на месте. А потом, уже в безопасном месте — то есть в школе — начать создание нашего грандиозного проекта а именно дома на колёсах. Но так как мы всё же волшебные то это будет артефакт. Потому что, честно, заниматься магией в приюте при церкви — это же клинический идиотизм. С такими успехами я в лучшем случае устрою себе охоту на ведьм в духе 1692 года, а в худшем — пойду на органы где-нибудь в подвальной лаборатории местного вивисектора. Наши мечты с Шеше о доме, подпитывали нас и укрепляли решимость построить такой дом. — Хочу окна из витражного стекла, чтобы свет играл по стенам, и этим добавлялся уют, особенно на кухне такие окна нужны. Мечтала моя подруга - Запомни мысль Шеше, однажды мы сделаем такие окна, мы сами обустроили наш домик. Записывала я. — Хочу, чтобы мы жили в доме, который сможет при необходимости расти и развиваться, а не просто стоять. - Шеше он вообще стоять не будет. Это же дом на колёсах, да он даже летать и плавать сможет. Короче, план был такой: летом набираем нужные материалы, создаём расчёт, рисуем чертежи, а в школе — библиотека, зелья в Выручай-комнате, и собственно там же и создадим наш будущий шедевр. — Да и книги дочитать надо. Я себе в прошлый раз отметила десяток штук, но мозг уже плавился. — Я помню, там была про взаимодействие волшебных волокон с медью. На том и решили. Днём мы вели себя как обычно, помощь тут. Уборка там. Иногда дни занимала вязка тёплых вещей на зиму. Шитьё, готовка, закатка припасов. Ночью же совсем другая жизнь и забота. Для ночных вылазок я приучилась к стандартному ритуалу: отвожу глаз, захожу в конец сада, рассыпаю круг из глушащих камушков, и — апарирую туда, где нужна добыча. Обратно так же — тихо, в обратном порядке. С утра встаю, и пока руки автоматически вяжут — я сплю в подсознании. Ну, или делаю вид. — Слушай, а у нас есть план Б, если нас застукают? — Убежать. Быстро. Или сделать вид, что я лунатик. — Или сказать, что ты дитя войны и разговариваешь с цветами. — Это вообще-то правда. Пока не забыли — надо глянуть в магические законы Англии. Меня настораживает, что я не помню, можно ли магам жениться с немагами, или есть какие-то ограничения. И уточнить можно ли кого-то силой женить или склонить к женитьбе. Плюс, стоит зайти к ведьме-медичке и узнать, что делать, если у меня вдруг начнётся, ну, это… девичья тема. И надо постараться найти инфу по ритуальной магии, чует моё сердце что многое я узнаю и это мне не понравится, пора начинать защищать наше тельце, а то не всем помешает уродливая мордашка, да и со спины и в сумерках, да под бокальчик огненной воды, и обезьяна эталон красоты. — И нам нужны двойные домашки. — Ага. Всегда делаем два экземпляра. Один — профессорам. Второй — лично нам в нашу библиотеку. Пора полезные вещички начать собирать. В общем, всё как обычно: паранойя, планирование, рациональность и немного воровства. — О, и давай всё-таки найдём латунь. Она лучше держит алхимические замки. — Латунь, говоришь? Её только на старых часах искать. Или в люстрах. — Хм. Склонишься над телом люстры с гаечным ключом — романтика. — Шеше, у тебя странные представления о любви. Всё же Шеше заинтересовалась этой «девичьей проблемой», и мне, как самой себе гинекологу и биологу, пришлось долго объяснять, что, куда и зачем. У Шеши началась внутренняя паника вперемешку с любопытством. — Подожди, ты будешь кровоточить регулярно? Это… это прям системный отток питательных веществ?! Это как с резаным плодом — истекаешь и умираешь? — Нет, не умираю. Это так задумано. Готовка к беременности. Если не нужна — отваливается. — Фу-у-у! Ужасно неэффективно! Если что, я могу всё там перекрыть. — Не надо, уже поздно. Всё равно рано или поздно начнётся. Но у нас другой план, ты же помнишь? Шеше немного подумала, переварила (в прямом и переносном смысле) новую информацию, и выдала: — А можно просто… чтобы меня это не касалось? А лучше — тебя тоже. Зачем тебе эта биологическая обуза, если у нас уже есть идеальный симбиотический союз? — Ты предлагаешь… что? — Просто убрать. Никакой менструации. И… я буду как бы вынашивать твоих детёнышей сама. У меня эффективней. Ты будешь давать генетический материал, а я — всё остальное. Да и к твоим можно подселить моих, сплошная выгода. — Серьёзно? А твои, моих не сожрут? — Только если они тупые. Или агрессивные. - Ахренеть перспектива, и как узнать то. Желательно до того как схарчат ребёнка? - как, как да ни как! Не тупи Лили, я то не человек я чувствовать буду. — Тогда по рукам. Но учти если хотя бы один из твоих мелких попробует сожрать моих — я его выкорчу вместе с корнями. И тебе будет больно. — Договорились. В таком случае, я буду отбирать самых способных. С любовью. Как настоящая мама. Честно? Я немного в шоке, но... одновременно и спокойно. Моя лучшая подруга — плотоядная симбиотическая тварь с садистскими наклонностями, но теперь она ещё и будущая мать моих детей. Мир окончательно поехал, и мне с ним по пути. Люблю её. Мою прекрасную, хищную, Шеше. Знаете, как я вспомнила, что сейчас идёт Вторая мировая? Ну, то есть, сам факт, что война где-то уже идёт, мы с Шеше знали. Урывки разговоров, газеты, чужие мысли, что просачивались сквозь щели в головах — оно всё плавало вокруг. Но какая именно война — я осознала только на пятый день, когда мы с Шеше вернулись в свою комнату с добычей: три мешка с расширенным пространством которые до верху забыли металом, стеклом, резиной и кожей. Мы только успели разуться и бухнуться на кровать, как услышали этот свист. Характерный. Узнаваемый. Падающий сверху. Не просто звук — звоночек для подкорки. — …Ты тоже это слышишь? — Шеше напряглась и шевельнулась под кожей. — Да… — сказала я, уже вставая. Потому что через секунду раздался взрыв. Глухой, хищный, с эхом. Воздух в комнате дрогнул. Я подорвалась, подскочила к окну — и вдалеке, над крышами, увидела зарево пожара. — Это… не магия, да? — Шеше осторожно. — Не-а, это, мать её, бомбёжка. Самая настоящая. Прямо как… И тут меня накрыло. Воспоминание — как удар сзади. Резкий, плотный. Тот же свист. Но ближе. Пронзающий. Потом взрыв. Такой, что уши захлопнулись, всё ушло в гул, как под водой. Я лечу. Спиной вперёд. Как тряпка. Как ненужное тело. В груди — жгучая боль, и в следующую секунду я вижу, как из меня торчит ржавая арматура. Воткнулась сзади проламила позвоночник на уровне солнечного сплетения, ног я не ощущала. А вышла через грудную кость как личинка твари из фильма чужой. — Э… Это… — тупо говорю я, глядя на штырь, — это больно. Потом — тяжесть. Переферийное зрение окрасилось красным, затем зрение заволокло темнотой и ... Я умерла. Я чего то не дополняла это щас что такое было? Это чью смерть я только что пережила так сказать, это что? Это моя смерть? И в памяти калейдоскопом замерцали яркие картинки моего дня смерти. Но там другая ракета, другие люди. Это что? Это как? Помолчали. Потом Шеше тихо пробормотала: — Тогда… мы что, опять в войну? — Похоже на то, милая. Только на этот раз — с другими телами. И, надеюсь, с шансом на выживание. — Ну, если что, я съем любого, кто приблизится. — Договорились. Это уже началось, — выдала я, глядя в окно. — А у нас, бляха, ни-фи-га не готово! Шеше прошептала: — Там огонь... не наш. Это чужой огонь. — Ага, и чужая жопа его сюда принесла, — пробормотала я, натягивая обратно только что снятую одежду. - Шеше где багаж? — Он в кармане. — Ну и славно. Мы с Шеше собрались и не отрывно смотрели в окно, на далёкое зарево пожаров, как в комнату ворвалась одна из старших девочек: — Что застыла? В подвал бегом! Бегом! — Поняли, мэм, — буркнула я и, зажав магический карман покрепче, вылетела из комнаты. В подвал мы шли строем — кто в чём был, кто с подушкой, кто с одеялом. А я с чем? Я с офигевшей рожей и ощущением, что всё, знакомый сценарий вернулся. — Шеше, а ты чувствуешь как дрожит земля? — Я чувствую, как дрожишь ты. Я... боюсь. — Я тоже, — прошептала я, пока под нами осыпалась штукатурка. — Добро пожаловать на каникулы, блин. Три месяца. ТРИ. Страшных. Месяца. Каждый день — подвал. Каждую ночь — с дрожащим потолком и мантрой в голове: "Не сегодня, не сейчас, не по мне, пожалуйста". Но уже на следующую ночь я не выдержала. Оббежала приют и раскидала камни с отвлекающими чарами. — Не спасёт от бомб, но хоть отвлечёт. Может, пролетят мимо. Хоть так. — Мы не должны быть видны. Прячь запах. Прячь свет. Прячь всё. — Уже, Шеш, уже. Я правда надеялась, что после такого взрослые начнут укреплять подвал. Ну, хоть что-то. Второй выход, не знаю, матрасов туда натаскают, припасы... Может хоть лопаты захватят, шанс откопатся будет. — Ну, типа, выживать же надо, да? Но нет. Никто даже жопу не поднял. Все сидели, как будто если притвориться мебелью — всё пройдёт. — Шеше, понимаешь? — прошипела я. — Одна бомба, и всё. Братская могила сирот. Даже не станут раскапывать. — Я не хочу, чтобы нас закапывали. — Я тоже, мать твою, не хочу! А потом началось. Шеше дрожала всё чаще. Становилась вялой, или наоборот агрессивной. Какой-то потустороннеь прозрачной, как будто волной уносило. — Я... меня что-то давит... как будто лопнуть... хочу... стать больше. — Не сейчас, Шеш. Подожди! Сейчас не время эволюционировать! Но, конечно, она не послушала. Всё случилось в самую хреновую ночь. Подвал. Темно. Я одна. Все остальные спят. А я в углу что ближе к выходу, потому что решила что так легче будет выкапывать себя. — Не страшно, говорили они, — пробормотала я. — Всего лишь поспим в подвале говорили они… Треск. Глухой, жирный треск стены у выхода. — Бля... Я прижалась к другой стене и замерла. — Шеше? Ты тут? ... Тишина — Шеше, ну пожалуйста, отзовись. В моём голосе страх. Вот так остаться родной, было больно и страшно, я так привыкла что МЫ не Я, а именно МЫ. Что Шеше всегда рядом. Слов не было, я постаралась укутатся в выданное одеяло, таким способом что если всё же засыпет землёй, то под одеялом будет воздушная подушка. Было страшно, до истерики, но я знала, истерика не поможет, по этому сцепив зубы я терпела и ждала. И через самую долгую неделю моей жизни, Шеше наконец то очнулась. Это был праздник души, Шеше моя милая Шеше стала другой. И в плане психологии с поведением, она стала более совершенной, более лаконичной. И главная новость у неё появилось ядро, маленькое очень хрупкое. Но ядро. Шеше повзрослела, это слишилось и в голосе и в интонации, и в поведение. Если раньше Шеше напоминала малявку, то щас она ощущалась как одногодка. Тот проклятый подвал и ту самую неделю моего одиночества, на долги годы стал моим самым сильным кошмаром. Короче, за три месяца нам с Шеше не раз удалось пробраться на кладбище машин. Это было и сложно, и страшно, но мы справились. Под вой сирен и грохот падающих снарядов, прячась, ползя на брюхе. Прикрываясь магией, мы собирали всё, что нужно. Особенно в те редкие ночи, когда не было авиаударов — хотя и тогда сердце прыгало в пятки от каждого хлопка. — Ещё один каркас? — шептала Шеше. — Да, только аккуратно, это, похоже, остатки от капота. Нам желательно листы разрезать на более мелкие фрагменты и очистить от ржавчины. Мы разрезали машины, аккуратно складывали нужные куски, затем я трансфигурировала их в одинаковые бруски металла и сбрызгивала зельем фиксатором. Бруски отправлялись в наш сундук, в специально выделенную комнату. Материалов там скопилось уже на небольшой гараж. Так же поступали со стеклом, пластиком и медью. Зелья ушло всё, что у нас было. Но кладбище — сожжённое, пробитое снарядами — теперь по сути пусто. Мы вычистили его подчистую. Теперь — про один не мало важный артефакт. Чем же мы резали метал? Магией? Почти. Мы сделали зачарованный камень, который совмещал в себе два принципа: накопитель солнечной энергии и генератор направленного луча высокой температуры. То есть, говоря по-простому, мы собрали магический аналог лазерного резака. Камень в итоге даже не камень. Мы его столько раз переплавляли, зачаровывали, что он перестал быть чем-либо конкретным. Загугулина. Вид странный, но удобный. Он превратился в широкий браслет, из которого тянется тонкая спиральная пружинка. На конце — колпачок с вытянутым носиком, который надевается на указательный палец. Нажимаешь кнопку на браслете — активируется встроенное заклинание. Кончик вспыхивает маленьким но ярким, концентрированным светом. И режет металл, как нож масло. Без дыма. Без искр. Почти без звука. — Он шипит, — заметила как-то Шеше. — Да, тамже всё плавиться и очень быстро. Ответила я. В общем, технология изготовления чисто магическая, но принцип работы базируется на физике: энергия накапливается в камне напоминающий грубо обработанный Аллах, затем через фоточары, световые волны проходят через линзу лупы где и концентрируються в единый луч, после он перебрасывается через стабилизатор на фокусник на пальце. Сложно. Муторно. Но оно работает. А значит — не зря. Ну как-то так и проходили наши весёлые каникулы. Подводим итоги: — Книги прочитаны (и даже выучены наизусть, и складированы в нашем ментальном пространстве); Он кстати увеличился в двое и укрепились щиты, не уверена что их можно теперь пробить. — Наш гардероб слегка обновлён (одежда, которая не пахнет горелым или крысами, уже считается праздничной, да?); — Голод нам не страшен благодаря Шеше ("если ты издаёшь звуки, ты не труп, а значит можешь быть съеден" — философия Шеше, плотоядная, но заботливая); — Материал для дома собран (и прячется в глубинах сундука, который уже начал трещать при открытии — перегружен, бедняга). Ах, да. Чуть не забыла рассказать про наш «поход века» на Косую аллею. Пособие-шопинг-лист мне принесла невыразительная, слегка лысоватая сова. Она тупо бухнула свёрток прямо мне на голову («меткость — её в Хаффлпафф точно не возьмут» — хмыкнула я, отряхиваясь), и, не сказав ни ку-ку, растворилась в небе. Даже не крикнула в прощание. — "Летающее мясо... без социального интеллекта", — буркнула Шеше, высунув цветочный бутон из моей макушки. Мы решили не тянуть, и пойти туда в начале последней недели каникул. Типа убить двух зайцев: всё купить и отвлечься от того, как потолок снова потрескался. — "Если что, я притворюсь шляпкой на твоей голове и буду шипеть на торговцев, чтобы скидку дали", — предложила Шеше. — "Ты ж вообще не умеешь торговаться." — "Зато умею пугать. Скажи, что у тебя на голове инфекция." Но злило вот что: никто из школьной администрации даже не попытался подумать, как я вообще туда доберусь. Даже декан не поинтересовалась. — "О, конечно! Мол, сама как-нибудь выкрутись, ты ж типа магическая, да?!" — закипала я. — "Ага, проблемы индейцев шерифа не волнуют," — с умным видом поддакнула Шеше. — "Индейцы — это мы, да?" — "Я вообще-то плотоядный цветок, так что, скорее, ритуальное растение." Вот так, вдохновлённые и слегка злобные, мы пошли в Косую аллею. Но это уже совсем другая история. Хотя нет. Это, скорее всего, катастрофа под прикрытием шопинга. На свой страх и риск апарировала я в закуток возле входа на Диагон-аллею. В руках — металлический кругляш, типа портключ. Подумаешь, незаконно, ну и пусть. Главное — уверенность в себе и вид, будто ты тут главная. Плюс на мне отвлекающие чары, так что даже если кто и посмотрит, увидит... ну, кого-нибудь другого. Или вообще забудет, что смотрел. Мало ли, паранойя — наше всё. Особенно когда ты маленькая девочка с плотоядным симбиотом, книгами в голове и желанием выжить. — Если нас поймают, ты скажешь, что это ты настояла, — шепнула я мысленно. — Ага, а они такие: «О, конечно, мистер кустик, проходите», — Шеше фыркнул. Последнюю неделю до отправки в школу мы провели именно здесь, в «Дырявом котле». Комнату сняла по-пацански, то есть в наглую— за пятнадцать кнатов в сутки. Всего и вышло — три сикля и восемнадцать кнатов. Я даже квитанцию себе оставила — вдруг налоговая душу попросит. Купила я всё по списку, правда, на барахолке. Не от бедности — от принципа. Там же иногда такие сокровища можно откопать! Одно из них — учебник по ЗОТИ примерно с позапрошлого века. С пометками на полях, размазанными чернилами и злым почерком. Ну прямо как у Снейпа, только без его занудства и уксусного дыхания. — Он что, писал это, когда блевал, а не колдовал? — Удивился Шеше, разглядывая особенно ядовитую заметку: «если дурак, не трогай». — Оцени сарказм. В этой книге больше души, чем в Хогвартсе. На всякие блестящие безделушки я особо не велась — хз, что там навешано. Может, тотальное невезение, может, проклятие "вечный геморрой". Книги надёжнее. Но самая шикарная находка случилась внезапно — с виду тооооонкий ветхий том без названия. Такой, что сам факт его существования уже подозрителен. Из него торчали края листов, какие-то верёвочки, перья, одна засушенная ящерица на тонкой цепочке. Открываю — а там про... мушек. Серьёзно. Целая книга про то, как правильно клеить мушки на женское лицо. Типа: «если хотите соблазнить графа — вот вам мушка на левой щеке», «если хотите отравить мужа — клеим на висок». И куча картинок. В одной у дамы на лбу была мушка в форме гроба. — Это мануал по манипуляциям? — Ошалело прошептала я. — Это руководство для заманивания мух покрупнее с помощью накладных. Поворчала Шеше. Мы посмеялись. Потом я, как криворукая, порезалась об край страницы. Только я ахнуть успела, а книжка уже — фюп— и всосала каплю крови. Прям на глазах. Бумага затрепетала, обложка пошла волнами и — опа! — книжка изменилась. Стала новенькой, и очень толстой, пахнущей толи ванилью толи пудрой и на обложке красовалась надпись: «Сборник женских рецептов. Автор — Марианна Малфой». — Ахренеть не встать, вот это фокус. Заорала Шеше в моей голове, я чуть не упала от неожиданности. Ни хилый такой апгрейд книженции. Через пару секунд она сама открылась на разделе: « Первый закон эталонной леди». А, оглавление мама дорогая. Мистическая Рутина Леди: Практическое руководство по уходу, дому и магии» Автор: Марианна Малфой, Первая Хранительница Ткани Беспорочности, выпускница Салемского института и Орденов Ведьминой Дисциплины --- I. О Леди: Образ, Этика и Обязанности 1.1 Кто такая Леди в магическом обществе 1.2 Этикет, речь и поведение в обществе 1.3 Духовная чистота и защита внутреннего пространства 1.4 Основы дневной дисциплины: от пробуждения до отхода ко сну --- II. Уход за телом и красотой: Тайны сохранения молодости 2.1 Утренние ритуалы очищения и пробуждения 2.2 Настои, эликсиры и маски по сезонам 2.3 Закрепляющие чары и зелья на волосы, кожу, ногти 2.4 Правильная магическая ванна: соли, травы, температуры 2.5 Очищение после сглаза, зависти и уличного колдовства --- III. Магия ткани и одежда как защита и символ 3.1 Основы работы с нитями: прядение, окрашивание, зарядка 3.2 Руны для вышивки: значения, расположение, заряд 3.3 Создание повседневной и праздничной одежды 3.4 Артефактная одежда: от ткани до защитного плаща 3.5 Вуали, перчатки, корсеты: инструменты магического статуса --- IV. Дом, Очаг, Семья: основы ведьминого хозяйства 4.1 Защитный круг дома: установка и обновление 4.2 Очаг и соль: живые сердца безопасности 4.3 Чистота в доме: физическая и магическая 4.4 Окна, двери, пороги: слабые точки и как их укрепить 4.5 Заклинания для защиты детей, мужа и питомцев 4.6 Ритуалы уюта: запахи, цвета, текстуры --- V. Травы, пища, урожай 5.1 Магические растения и их размещение в доме 5.2 Чары на хороший урожай и плодородие 5.3 Консервация и хранение: магические методы 5.4 Настои на долгую жизнь, на бодрость, на женскую силу 5.5 Особые блюда для дней силы, очищения и праздников --- VI. Ритуалы года и циклы жизни 6.1 Колесо года: обряды и ритуальные дни 6.2 Первая кровь, Венчание, Материнство: личные обряды 6.3 Похороны, проводы, защита рода 6.4 Женские тайны и магия круга 6.5 Подношения Домовым, Печным и Дворовым --- VII. Магия защиты, предупреждения и отпора 7.1 Чары молчания, отражения, ускользания 7.2 Невидимые барьеры: как не быть замеченной 7.3 Домашняя охранная система: узоры, узлы, руны 7.4 Как сплести охранный амулет для ребёнка 7.5 Успокаивающие и нейтрализующие заклятия --- VIII. Резерв: Пустые страницы для собственного наследия 8.1 Личный календарь наблюдений 8.2 Семейные рецепты и обереги 8.3 Хронология жизни, которую стоит передать 8.4 Место для портретов, отпечатков и личных рунических записей — Мне нравится эта книга, — наконец выдохнул Шеше. Вообщем мы купили всё что нашли ра6ьше плюс несколько буклетов, старую записную книгу. А вот ЭТУ книгу мы честно украли. С тех пор мы листаем книги только в тоньшайших перчатках. Тонюсенькая магическая проволока, не отличить от паутинки, но достаточно прочная, чтобы не прорезаться. За одно и книжке не прикасаемся, открытой кожей. Мало ли. Кто знает, вдруг в следующий раз суну руку в старую энциклопедию и проснусь не в своей голове, а в теле старой прабабки. В гоблинском банке мы с большим трудом прочитали ещё тридцать страниц. И там походу ещё дофига осталось. Ну большая дорога начинается с маленьких шагов. С чувством выполненного долга мы поехали в школу. Вот так и закончились наши незабываемые летние каникулы.