Детская травма

Кулкид убегает с криком "никогда не вернутся", что значит его не будет до завтра, если не послезавтра, а волноваться о том, что ребенок уходит куда-то на ночь, стоит о полуночниках. И теперь свободные от детской цензуры, два киллера переглядываются, улыбаются хитро, дверь предварительно закрывают на случай. — Джейсон, ты тут? — криком убивает тишину у него, врывается первый Джон, за ним следом идет 1х4. Вурхиз невозмутимо сидит на диване, даже не посмотрев на источник шума, его внимание целиком и полностью отдан мачете. Заточка мачете опасна, но ему не привыкать. — Что ты делаешь? — глупый вопрос, ведь он все равно не ответит — Да, ладно, не хочешь поиграть в карты — это несомненно был риторический вопрос, ведь чернокожий мужчина, который то и дело ловко перебирал карты в руках, будто пересчитывал их, поставил на стол колоду карт, не давая выбора отказа. — Играем в Дурака, — сказал 1х своим грубым, низким голосом — на желание, проигравший выполняет желания двоих — облокотившись на стол, беловолосый посмотрел на Джейсона точно также как и Джон. В этом уже чуется что-то неладное, и предложение свое не договорив начинает игру. И ведь правда. Вся игра нацелена против Вурхиза. 1х1х1х1 очевидно подтасовывал карты. — Ну, мой дорогой друг — едко произносит Джон Доу, скидывая последние карты — что же загадать — таинственно потянул он следом, как будто ничего они не замышляли. — Расслабься, — конечно, эти слова потребуются в другое время — Мы завяжем тебе руки и глаза, и поверь ничего сверхъестественного не сделаем — если это можно так назвать. Джейсон как всегда спокоен, ему словно все равно на происходящее и собирается просто плыть по течению. 1х4 сзади подходит красной, плотной лентой завязывает глаза поверх маски, и к рукам тянется, чтобы завязать. И теперь, ограниченный в зрении и движении рук, убийце остается лишь ждать действий чужих. Первое, что он чувствует как его поднимают и усаживают на колени, руки же закидывают назад за шею, по ощущениям это Джон Доу. С ограниченным зрением его чувствительность острее, по каждому прикосновению он может определить чьи это руки. С него быстро сняли нижнюю одежду, выбрасываю их куда-то, раздвинув ноги, так же быстро начинает подготовку. По черным пальцам стекала прохладная смазка, которые быстро оказались впихнуты в тугое отверстие. Мышцы рефлекторно сжимаются, от чего двигать пальцами почти невозможно, и растягивались благодаря обильному количеству смазки. Пока 1х4 растягивал Джейсона снизу, Джон игрался сверху. Своими острыми когтями разрывая и так старую, рваную одежду, царапает тело, которое полностью в увечьях и шрамах. Оголяя грудь, коррупционный сразу припадает к соскам, играясь как попало, так же царапая. Неизвестно что у него под маской, но его тело отзывается на каждое прикосновение дрожью, от боли и удовольствия? Через некоторое время, мышцы расслабились и хорошо принимали три пальца, а значит можно приступать к самому важному. Колечко ануса невольно запульстровал, когда из него вышли пальцы, оставляя за собой не привычную пустоту, но это чувство быстро запомнилось первым членом смазанный лубрикантом. Да, пальцы никогда не сравнятся с габаритами полового органа, двух тем более. Сначала вошёл Доу, полностью заполнив собой, и вроде бы все, дальше уже ничего не влезет. — Какой ты узкий — простонал Джон Доу, усмеаясь от своих мыслей — Не-а, 1х, для тебя места нет, можешь уйти — Да беловолосый другого мнения, едва Вурхиз успел привыкнуть, как он все же смог пропихнуться внутрь, резким движением, заполняя до предела. Вызвав у Джейсона учащенное дыхание от боли, огромное количество смазки не могли дисквалифицировать мучительное растяжение. Мышцы слишком растянуты и не могут привыкнуть к такой полноте, продолжая сжиматься вокруг горячих членов. Это было слишком. Для всех. Внутри оказывается прохладнее, чем думалось. Двигаться получается с трудом, но смазка помогает. С медленных, синхронных движений, которые также медленно сменяется дискомфорт на нарастающее удовольствие. Тем больше убийца привыкал, тем быстрее становился темп. Они двигались в разнобой: одни толчки сменились другими, создавая бесконечный поток, от которого так и сходит с сума Вурхиз, не давая опомниться, каждый сильный толчок выбивал из груди весь воздух. При этом он не издал и звука похожее на стон, слышен только его вздохи. Неожиданно для Джейсона, из него выходят, и переворачивают так, что теперь он лицом к Джон Доу, и руки снова за шеей. И входят разом, уже начиная создавать тот же ритм, безумный. Впервые убийца чувствует тепло внутри себя, нет, не тепло, а жар, переходящий на все тело. Только снаружи он холодный, чувствует горячий язык на своих сосках, чувствует теплые руки, сжимающие его талию. Чувствует нарастающее давление от обоих и свой конец. Пару сильных, быстрых толчков и все трое кончили одновременно. — Это что блять? — оргазм накрыл с головы, а после приходит удивление — Джон, блять — рычит злобно быстрее выходя и осматривал свой хуй на наличие поврежденний. Нету. Но неприятное жжение присутствует, и маленькие цифры быстро пропавшие. — Ой, — выдает коррупционный, смотря как Джейсона полностью покрывает двоичный код.

***

После некоторых попыток доебать дверь ничего не вышло, они про него забыли и докричатьсч не смог. Кулкид дуя губки обиженно бежит в другую сторону ломать окно, чтобы зайти. А в этом виноваты они уже сами. Забегая на перед красный сорванец уеж целился в окно, пока не увидел движущиеся силуэты. Вот красному гуманоиду стало интересно, что они делают, и лучше бы он этого не видел. Приближаясь в окно ему стал плохо. Он видел это все, но... Это так...