Дополнение

Стоун уже лежит в переулке вместе со Скиппом. Винни ушла за бинтами, которые вероятнее всего украдёт. Чувствуется, как приятно лечь спать в окружении нежности и ласки рыжика, а не в холодном одиночестве. Своими объятиями Скипп будто бы ласково укрывал Стоуна от ледяного ветра, грел тело и душу. Стоун был безумно рад, что Скипп его вернул, что у Стоуна снова есть маленькая семья, люди которые дороги ему, а он дорог им. Тело ощущалось как будто отяжелевшим из-за усталости и различных синяков, да ран. С носа и губы тянулась алая струйка крови, не спешившая остывать и как будто греющая кожу. Но всё это меркло в объятиях рыжика, бережных, словно Стоун и впрямь был маленьким, хрупким котёнком, который может болезненно запищать от любого неосторожного, грубого прикосновения. Он будто хрустальный в глазах рыжеволосого. Стоун зыркнул на Скиппа, приоткрыв глаза, друг уже очевидно заснул, его руки всё так же мягко обнимали, но хватка заметно ослабла, черты лица показались мягкими и тёплыми в слабом свете луны, а кучерявые волосы выглядели мягкими и пушистыми, словно шелковистая шерсть золотистого ретривера или спаниеля. Рука невольно потянулась погладить друга по кучерявым волосам, аккуратно и совсем робко. Стоун пару секунд глядел на рыжика и гладил по волосам, после чего, словно в неосознанном бреду, взял и поцеловал того в лоб, совсем нежно и легко, оставив небольшое кровавое пятнышко с губ. Пусть лишь оно хранит недолгую память об этом поцелуе, пока не сотрётся. Быть может лишь из-за него Скипп узнает, несколько он дорог Стоуну и насколько тот запуганный хоустальный котенок ему доверяет. Может, узнает и Винни. Вернётся с бинтами и поглядев на друзей, спящих в ласке друг друга, тмхонько хихикнет, тепло ухмыльнувшись.