Невидимые оковы подземного города

Я стал бояться сам не знаю чего

Может быть от того, что нету никого

В моих снах, что приходят по ночам

Постепенно я понял, я сам себя бояться стал

Страх помогает понять

Почему трудно жить и так легко умирать

Страх нам мешает любить

Он не позволяет ближнего простить

(с) Страх - Нрав

Пещера в скалах была тихой и мало кому известной. Дождь стучал где-то снаружи, вдалеке, а здесь было темно, прохладно, сыро. Леви заботливо положил девушку на плащ, развязал ремни УПМ, что давили на грудь. УПМ.. не более чем привычка и перестраховка на случай, что кормившегося в дали титана упустили из виду и тот еще бродит по округе в поисках чем бы поживиться. Леви чиркнул спичками, пламя охватило тонкие веточки и лицо Джилл озарилось слабым светом. Она была без сознания, форма истрепалась, волосы с комками грязи, хлопьями пепла. Мужчина приложил два пальца к её шее, прощупал пульс, на панике показалось, что он отсутствует. Отмахнув наваждение, перепроверил - медленный, но ровный. Для верности, он с осторожностью потрепал ее по плечу. — Леви?.. — Разведчица плавно открыла глаза, её голос был чуть слышен, в нем таилась надежда. — Не вставай. Поспи. — Капитан мягко поддержал ее, толчком откидывая обратно на плащ, когда та попыталась сесть. — Злишься? Скажешь "зачем полезла"? — Девушка еле шевелила губами, перед глазами пока все плыло. Мужчина задумался на мгновение и строго прояснил: — Да. Потом. Сначала отдохни. — Ты всё равно пришёл. — Седовласая снова прикрыла глаза, на её губах появилась бледная, едва заметная самоуверенная улыбка. — Не зазнавайся. Все же ты еще и мой командир. Я не мог не прийти. — Леви провёл рукой по её почерневшим волосам, стряхивая с них следы гари. Затем приложил тыльную сторону ладони к ее горячему покрасневшему лбу. Решив, что она может замерзнуть за ночь, снял с себя плащ и накрыл девушку. Стоило ей она уснуть, мужчина с негодованием вздохнул - от них обоих несло дымом, грязь под ногтями, повсюду следы копоти. Решив, что у него достаточно времени и Джилл пока в безопасности, несмотря на непогоду, отправился по поиски реки. Грязь и беспорядок нестерпимо раздражали его. Огонь потрескивал, отбрасывая на стены дрожащие тени. Ветер выл снаружи, но внутри пещеры было безмятежно. Джилл лежала, укрытая его плащом, а уже чистый Леви сидел рядом, устало ссутулившись, наблюдая, как огонь терпеливо и неспешно ест мокрые от дождя ветки, что он отыскал поблизости. Пока разведчица отдыхала, капитан успел запастись хворостом на долгие часы. Ее ранения были неглубокими: ссадины, дополняемые ожогами и легким сотрясением от удара о землю. — Мне уже лучше, — через сон убеждала его Джилл и, не открывая глаз, потянулась. — Это ненадолго, — предостерегающе сказал Леви, подкинул пару веток в огонь. Девушка уже очнулась, теперь ждала, когда тот взбодрит ее критикой и циничной оценкой ее прошлых действий. Седовласая приоткрыла глаза, смотрела на него долго без улыбки, словно изучала и наконец сдалась и заговорила первой: — Итак? Леви наклонился к огню, оперев локти на колени, молчал для воспитательного напряжения, затем прозвучал хлестко и в то же время успокаивающе: — Что? Сама знаешь.. ты всегда лезешь в самое пекло. Разведчица медленно приподнялась, морщась от неудобных условий для отдыха, и села рядом с ним, скрестив руки. — Спасибо, что был рядом, капитан, служите на пользу Разведкорпусу, — деловито отрапортовала Джилл, прищурившись, заглянула в его нахмуренные глаза. Придвинулась ближе, подставила руку под подбородок. Их лица оказались рядом, но оба делали вид, что поглощены костром. Мужчина словно ждал этого - не колких саркастических слов, а её близости, задорного смешка, и вдруг протянул ей руку, будто для заключения договора. — Пообещай впредь не делать так, не ходи без меня туда, где потенциальная угроза, даже если хочешь доказать свою правоту, — грозно отчитал ее капитан. Девушка закатила глаза, без энтузиазма пожала его руку, посмеиваясь, как неудачно он пытается скрыть довольную улыбку и выглядеть серьёзным. — Если бы я пришёл на минуту позже, ты бы горела вместе с той проклятой деревней. Думаешь, я должен был просто не вмешиваться, доверять твоим навыкам? — Голос был глухой, с хрипотцой, ни намёка на мягкость, сплошное поучение, эмоции давали сбой, хладнокровие испарилось. Она подняла глаза, свет огня играл в зрачках. Явно потрёпанная, а всё равно не выдавала ни капли вины или сожаления. — Я делаю свою работу, — отрезала девушка с презрением, не на шутку уязвленнная. — Не всем дано играть в спасителей с драматичным лицом, а лезть в пекло все равно приходится. И ты же сам не поверил, что деревня та самая. Отправился свой вариант проверять. После пыток же люди всегда "сговорчивее". А не говорят, то, что ты хочешь услышать, лишь бы ты не.. — Заткнись, Джилл. Я вытащил тебя из огня, бежал, искал, хоть и думал, что опоздал, а когда нашел... Ты даже не кричала, сидела в ступоре и ресницами хлопала. — Капитан резво развернулся к ней, брови нахмурились. — А что было толку кричать? Кому? Пустоте? Я пришла туда одна. Чего хочешь, капитан? Награду за услужливость? — Джилл резко сбросила плащ с расправившихся плеч, подалась вперёд, слегка толкнула его в грудь кулаком. — И кто оказался прав? Пытки дали тебе только дезинформацию. — Отлично, повезло разок и думаешь всегда мягкий путь будет верным? А если нет, то какая к черту разница, ведь знаешь, что все еще не могу позволить тебе умереть. — Брюнет сильно схватил её за запястье, но разведчица не вырывалась. Признание далось ей нелегко, лицо исказила гримаса недовольства. — Как всегда. Заботишься.. А потом уходишь, — проворковала она в ответ, придавая голосу приторную сладость, соблазнительно облизала свою нижнюю губу. — После каждого чёртового поцелуя. — Я держусь от тебя подальше, потому что слишком сильно хочу тебя, Джилл. А ты не можешь признаться, что хочешь меня в ответ. Тупица. Всегда была и осталась. — Проследив за ее языком, Леви неуверенно отклонился. Убивать по приказу было куда проще, чем решать любовные дела самому. — Конечно, кретин, я хочу тебя, — взбесилась она, не пряча эмоций раздражения. — Хотя какая разница, это только оправдание, ты... Договорить ей не удалось, что-то в нём рухнуло и Леви двинулся вперед, грубым движением врываясь в её пространство. Их губы встретились без нежности, с оголенной страстью, его язык без спроса вторгся в ее рот. Она прижалась ближе, сталкиваясь грудью с его, цепляясь ногтями за его шею. Его руки легли ей на бедра, сначала мягко, потом крепче, требовательнее, как будто он боялся потерять этот момент. Влюбленные дышали в унисон прерывисто, горячо. Всё остальное исчезло. Осталась только она и он. Её ладони скользнули под его рубашку - пресс напряженный, кожа плавящаяся под её прикосновением. Леви зарывался лицом в ее волосы, глубоко вдыхая, вбирая её запах, её тепло. Словно доказывая себе, что она настоящая. Седовласая схватила его за волосы, и слегка оттянула, будто проверяя, насколько он настоящий. — Ты сведёшь меня с ума. — Мужчина оторвался от её губ, тяжело дыша, чувствуя, как желание рвется наружу и все сложнее себя контролировать. — Поздно, — усмехнулась разведчица и стянула с него рубашку. — Ты всегда был сумасшедшим. — Сочту за комплимент. Ты же командир. Сними форму сама. Я не буду трахать тебя как подчиненный. Только как ту, кем ты давно стала - моей. Хоть раз в жизни не изображай из себя непорочную. — Капитан говорил жестко, в то же время рука его поразительно трепетно перебирала ее волосы. Он впился сухими губами в ее шею, прикусывая, мельком заметив, как Джилл неуклюже старается раздеваться. Все же пришлось отстраниться ненадолго, насладиться зрелищем. Девушка расстроено выдохнула, присутствие его губ на ее коже стало жизненно необходимым, теперь она на секунду почувствовала себя брошенной. Решив помучить и его, дразняще, нарочито медленно стянула рубашку с одной руки, потом с другой, поддела кромку форменных штанов, прежде чем оголить пышные бедра. Движения предельно развязные, и каждый раз, когда капитан в нетерпении протягивал ладонь, чтобы ухватиться за изгиб ее талии, она мешала его намерениям, извиваясь. Одежда в порыве была сброшена на землю в опасной близости к ещё живому и непокорному пламени костра. — Скажи еще раз, что хочешь этого, — твердил Аккерман на выдохе, повторяя пока разведчица не подчинилась. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя. Скажи. Джилл повернула голову, глаза с прищуром. В них не было сомнений или стыда, только страсть, надлом. — Я хочу, — сдалась девушка, играючи провоцируя его формулировкой. — Чтоб ты показал, что значит быть твоей. Это не те слова, что капитан требовал, но и этой обманчиво невинной просьбы хватило. Его пальцы теребили завязки бра, словно Леви проверял, способна ли Джилл оттолкнуть его в последний момент. Конечно, на этот раз она не сопротивлялась. — Делай со мной что хочешь. — Гордо вскинула подбородок и провела ладонью по его голой груди, пальчиком обвела сосок. — Проклятье, — выдохнул Аккерман и прижал девушку ближе к своей пояснице, губы скользнули вдоль ключицы, по любимому шраму, слегка покалывая кожу. — Что? Резко забыл, как трахаться? — Сердце девушки забилось сильнее в предвкушении. — Не в этом дело.. просто я жёстче, чем ты привыкла. — А потом он резко потянул за завязки, оголяя ее окончательно. Не давая передумать, стянул белье и повалил на плащ. Джилл рефлекторно попыталась прикрыться, быстро одумалась и лишь сильнее выгнула спину, подчёркивая объем груди. — Я хочу взять его в рот. — Ошарашила его девушка, опустив взгляд на его форменные штаны, так удачно совсем не скрывающие его возбуждение. — Не хочешь. — Капитан ухмыльнулся, а разведчица лишь демонстративно облизнула губу, маня его бесстыжей наготой. — Хочу, — настойчивее, точно требуя, повторила Джилл. — Джилл.. — Леви с недоверием прищурился, в то же время избавляясь от ставших слишком узкими штанов. — Хватит мычать мое имя, оно тебе не поможет. Только ещё больше возбудишь. — Ядовито парировала седовласая. — Ах.. теперь говоришь моими словами, командир? — Рассмеялся мужчина, позволяя непривычную ему веселость. — И что ты мне сделаешь, только болтать умеешь.. — Разведчица смотрела вверх, покорно, с читаемым желанием в глазах, прижатая к холодному каменному полу пещеры его весом. Джилл добилась своего. Мужчина провел эрегированным членом ей по алой от смущения щеке, плавно направляя к пухлым полуоткрытым губам. Она еле ощутимо, нежно поцеловала головку и Леви стиснул зубы, ненадолго прикрывая глаза. — Только болтаю? А что? Должен был взять тебя силой? А быть благородным для тебя значит быть лжецом и трусом? — Аккерман аккуратно отклонил голову нахалки себе на бедра, положил тяжелую шершавую руку на ее хрупкую шею, контролируя, кожей чувствуя ритм ее бешено колотящегося сердца. Усмехнулся вслух тому, как сильно она волнуется и время от времени в нетерпении покусывает губы. Не отводя сосредоточенного взгляда, мужчина мягко протолкнул член внутрь. Отвечать вразумительно девушка больше не могла и только хитро, довольно прищурилась. Леви не стал медлить, и, наслаждаясь зрелищем, резким толчком зашёл на всю длину, заставляя разведчицу захрипеть. Из уголков ее глаз непроизвольно вырвались слезы, член достал ей до горла, но рука Леви на ее шее мешала ей вырваться. Джилл судорожно задышала носом. Появилось желание отпихнуть его от себя, прокашляться, покрыть матом, но, увидев его блаженную, самоуверенную улыбку она тотчас передумала. — Скажи, если я должен остановиться. — Леви положил вторую руку ей на затылок, по-хозяйски накручивая косички между пальцев. Джилл не могла сказать и слова, только промычала и интенсивно замотала головой в отрицании: "Нет.. с титанами справлялась, а с Аккерманом и подавно справлюсь. Не дождется." — Расслабься. Если будешь отталкивать его и сопротивляться, будет только хуже, больнее. — Услужливо предостерег Леви, не торопясь двигаться. Джилл последовала его указанию, заметно расслабилась и чуть подалась вперёд губами. Обхватила рукой его возбуждение и требовательно сжала. — Так сильно хочешь? — Леви зарычал, практически вывел член, затем снова размеренно вошел во всю длину, проверяя, как отреагирует Джилл. Разведчица с вызовом подняла на него глаза и провела влажным языком по его чувствительным, напряжённым венам. Капитан придерживал ее за волосы одной рукой, чуть сдавливая другую ладонь на ее шее. Постепенно амплитуда увеличивалась, он вторгался в нее все агрессивнее, оттягивая за косички в порывах слабости. Контролировать себя ему становилось все сложнее, наслаждение скапливалось быстрее, чем он привык. Его взгляд помутнел, Леви не мог оторвать опьяненных похотью глаз от ее послушного ротика, от ее игривого взгляда и вложенных ею в процесс стараний. Девушка вдруг зажмурилась и бережно надавила ладонью ему на бедро. Леви в миг остановился, испугавшись, что перегнул с интенсивностью и она может невольно задохнуться. Седовласая сама нехотя оторвалась от него, отметив как пелена страха затмила на миг его удовольствие. Ругаться не спешила, лишь с интересом обхватила рукой член, слегка улыбнувшись. Изучающе пробежала кончиком языка по твердому естеству, местами льнула губами, словно издеваясь причмокивала, слегка посасывая его. Когда добралась до набухшей от желания головки, подняла зелёные глаза на мужчину, что уже держался из последних сил. — Что же ты делаешь.. Я больше не могу.. — Аккерман предупредил ее и дал время отстраниться, но Джилл удивила его, положила обе ладони на член, позволила излиться ей в рот. Мужчина побеждено вздохнул и плавно вышел из ее нее. Леви окончательно снесло крышу, он замер с открытым ртом, заворожено приподнял ее за подбородок, провел большим пальцем по ее припухшей от труда нижней губе. — Теперь проглоти. — Дерзко попросил капитан и Джилл, как обычная рядовая разведчица, и вовсе не его командир, покорно послушалась. Протерев блестящие от смазки губы, девушка уселась рядом, пыталась восстановить дыхание, краска не спадала с ее запыхавшегося лица. — Ты снова хочешь меня? — Джилл краем глаза заметила, как его член практически сразу затвердел. "Быстрее, чем мое сердце успокоилось.." — подумала она про себя, схватившись за вздымающуюся грудь. Казалось, надышаться кислородом невозможно, но как бы тяжело ей не было, затраченных усилий счастливый мужчина рядом определённо стоил. — Я всегда хочу тебя...ты вообще слушаешь, что я говорю? Или только бездумно киваешь и язвишь? — Аккерман проследил за ее восхищённым взглядом и равнодушно пожал плечами. — Обычно я просто жду, пока ты заткнешься, — девушка, беззаботно хихикая, показала ему язык, и потом добавила, — а сейчас я просто жду, пока ты трахнешь меня. — С этого момента, если ты будешь показывать мне язык и я восприму это, как приглашение. — Леви подхватил её запястья и зафиксировал над головой, толчком заставил откинуться на плащ. Он вытянул ее ноги к себе, уверенно продвигаясь к трепещущему желанием центру девушки. Проскользил до клитора, выбивая из седовласой очередной стон. Девушка игриво прикусила нижнюю губу и тотчас притянула его за короткие волосы ближе к себе. Дыхание его было прерывистым, как после боя, глаза снова стали ясными, хищными, а руки точно знали, как доставить удовольствие. — Буду показывать язык при других разведчиках и ничего ты мне не сделаешь. — Джилл простонала ему в рот, сжимая пальцы в кулаки на мгновение, когда Леви провел долгожданным членом по ее промежности. — Наивная.. Ш-ш-ш.. — Леви пригрозил ей пальцем, рассмеялся и не дал ей ответить. Один ремень от своего УПМ он перекинул ей через бедро. Второй сжал в кулаке и сдавил её запястья. — Вот так, — прошипел Аккерман, скользнув губами по её щеке, лишь чтобы добраться до ушка. — Вот в такой позе ты снилась мне всё это грёбаное время. Фраза вышла не самой вдохновляющей, девушка рассердилась. Для приличия сделала видимость попытки вырваться, но мужчина лишь сильнее потянул за ремень, обжигая кожу запястий трением. — Что, больно? — Едко возмутился Аккерман, — а ты хотела ласки? Цветов? Слов любви? Их не будет. Не сегодня. У меня на тебя лет десять стояка накоплено. Леви нехотя отпустил её руки и одной хваткой приподнял за бедра, вжимая в себя, натягивая второй ремень на ее бедре, вынуждая раздвинуть ноги шире. Затем опустился снова к ней, оставив мимолётный но пылкий поцелуй на ее губах, а ее новый томный вздох защекотал его щеку. — Не сопротивляйся, просто прими. — Аккерман грубо схватил ее за подбородок, заглянул в сверкающие желанием глаза девушки. Его взгляд прошелся вниз на её распухшие губы, следы от его пальцев, нежную кожу покрасневшую от ремней, а в других местах бледную, покрытую мурашками. — Вся твоя доброта... вся эта жалость... — мужчина провёл костяшками пальцев по её расколотым губам. — Она не спасала. Она убивала. И ты чуть не умерла сегодня. Я не позволю тебе снова это сделать. — Я сама реш..! — Возмущено воскликнула Джилл, но закончить фразу не смогла. Аккерман вошёл в нее неожиданно, специально отвлекая разговором. — Медленнее. — Надрывно попросила разведчица. Внутри все растягивалось так сильно, что дыхание перехватило, а мысли потерялись в потоке захлестнувших ее эмоций боли и счастья. — Пытаюсь.. ты была такая мокрая, думал зайду и без подготовки. Мне тесно..терпи. — Леви, не спеша, вводил член глубже, шире разводя ремнем от УПМ ее бедра. — Лев.. — Джилл предприняла следующую попытку прервать эту сладкую, но мучительную пытку, но Аккерман заткнул ей рот ладонью. — Тихо. Ты сама просила трахнуть. Так много раз просила. Проклятье.. И так невыносимо приятно быть в тебе. А если ты ещё будешь говорить мое имя, все закончится, не успев толком начаться. Скоро тебе станет легче. — Капитан говорил монотонно с нотками сочувствия, не переставая заботливо гладить ее по животу и ногам, словно подбадривая на очередной тренировке. "Ты справишься. А я буду рядом." Наконец очутившись полностью внутри, капитан дал ей отдышаться. По его напряженному лицу и позе седовласая догадалась, как тяжело ему далось сразу не перейти на полюбившийся ему темп. Девушка блаженно улыбнулась и вильнула бедрами навстречу, вынуждая его зарычать от удовольствия. Леви воспринял это как немую просьбу, ведь говорить ей так и не разрешал, предупреждающе закрывая ее рот при каждой новой попытке уколоть его словами. Аккерман постепенно набирал темп, стараясь не перегнуть и не испугать ее, но разведчица мешала его планам, выгибалась, отвечая на его мягкий подход зубами, ногтями, чрезмерно сексуальными стонами, укусами. Его движения внутри были странные, как будто подавленные, как будто он учился нежности, начиная с неё. Он собирался пробовать различные вариации подходов, узнавая, что нравится лично ей, но она опять все сделала по своему. — Я хотел по-хорошему, но, кажется, ты против. Потом не ной. Я тебя предупреждал, командир. Держись за меня. — Аккерман в назидание прикусил ее плечо, наказывая за очередную порцию царапин, оставленных ее ногтями на его спине, и подхватил за округлую ягодицу. Мужчина вставал, следом поднимая и ее с пола пещеры. Девушка среагировала мгновенно, потеряв опору, она вцепилась в его шею, и повисла на нем в воздухе. "Он все ещё внутри." — Мысль приятно возбудила ее, а взгляд встретился с его, немного суровым, сильно недовольным ее поведением и будто говорящим "Ты не ценишь, что я сдерживаюсь". Впрочем на этом, его сдерживание и закончилось. Тела слились, не как у влюблённых, а как у двух изломанных людей, выживших в аду и не знающих, будет ли завтра. Джилл продолжала мучить его, ногтями царапала его спину, оставляя дикие следы, ворвалась в его шею, клеймя его, как когда-то делал он в лесу. Ее непривычные, отчаянные действия словно кричали "Ты теперь мой. Всегда будешь моим". Она жалась к нему все ближе, терлась набухшей грудью о его, проводила языком по его мочке уха и следом кусала. — Если хочешь почувствовать еще больше, то держись за мои запястья. Доверяешь мне? — Леви, не сбавляя темпа, мог поддерживать обычный хладнокровный разговор. Это взбесило Джилл, что могла едва ли связать слова в предложение в голове. Но мысль его она подхватила мгновенно. Седовласая обхватила его запястья и сделала, как велел Аккерман. Теперь откидываясь углом назад, позволяла ему проникать еще глубже, полностью удерживая ее вес в своих руках. Его пальцы жадно сжимали ее пышные бедра, насаживая на себя, будто девушка ничего не весила. Чувство эйфории и наполненности, его непередаваемая сила и то, как легко он брал ее, подчинял ее и терпел, не говоря не слова, подействовали мгновенно, девушка достигла оргазма первой, хоть и всеми силами пыталась не выдать этого. — И даже не похвалишь меня? Теперь моя очередь. — Мужчина не дал ей прийти в себя и восстановиться, намертво прислонил грудью к своему телу и сделал пару шагов в сторону стены пещеры. Перевернул девушку спиной к себе и подвел к стене пещеры, поставил на ватные ноги, что подкашивались. Джилл чуть не упала, и он, без труда сообразив в чем причина ее внезапного недомогания, поднял ее под коленями. Ее грудь упёрлась в гладкий камень пещеры, пальцы безуспешно искали опору. Ощущение пустоты без него казалось неправильным, ожидание было томительным, но терпения девушке явно не хватало. Седовласая вжалась в него округлыми ягодицами, дразнящие заерзала. Мужчина вошёл одним толчком, на этот раз без церемоний, заполнив ее без остатка, придавливая ее к холодному камню. Не дав опомниться и привыкнуть, капитан вбивал её в себя, будто хотел выжечь отпечаток. Их ночь не была мягкой, ведь с каждым движением, с каждым толчком, они избавляли друг друга от боли, страхов, и одиночества. Без слов, с одними лишь смешавшимися животными чувствами и невозможностью насытиться, так как слишком долго терпели, слишком долго не позволяли себе быть настоящими. — Такой большой.. лучший боец человечества.. — Простонала Джилл ощущая, что под этим углом Аккерман заполняет ее даже больше, а она приятно обволакивает его в ответ. Разведчица не могла сопротивляться влечению и волна удовольствия вновь стремительно настигла ее. — Черт. — Леви внезапно разочарованно вскрикнул на всю пещеру, поспешно ставя девушку на ноги, но не успел среагировать вовремя, заливая все белой вязкостью, включая саму девушку. — Прости. — Мужчина всё ещё пульсировал внутри неё, дыша ей в затылок. — Ты видишь? — Прошептал мужчина ей в ухо. — Насколько сильно я тебя хочу… До одержимости. — Я сказал тебе молчать. Я невыносимо люблю твой голос, твои стоны, то с каким придыханием ты говоришь мое имя. Не думаю, что мы готовы к детям и зачатию их таким образом. По крайней мере не посреди бойни с Марлией и истреблению всего рода жителей Парадайза. — Леви обреченно вздохнул. — Да, сказал.. Как жаль, что приказы тут раздаю я. Не убивайся ты так. Не проблема, выпью, что нужно, детей не будет. Надо поспать, хоть немного. Не устал? — Джилл тихо рассмеялась, живо представив Леви в виде отца. — Не устал. Поспишь только, если утром я снова буду в тебе. На следующий раз обещаю, что не закончу внутрь. — Он вышел из нее и теперь гладил её седые волосы, пальцы слегка тряслись от усталости и перевозбуждения, что не отпускало. Они рухнули на плащ, навалившись друг на друга. — Леви.. — пролепетала Джилл еле слышно. — Ещё одно слово и до утра я не дотерплю. Ты мой грех и мое мучение. — По его строгом тону голоса и безразличному выражению лица было ясно - он не шутил. Леви всё ещё лежал рядом, одна рука на её животе, неприподъемная, командная. Разведчица смотрела в свод пещеры, дыхание постепенно замедлялось. Ни один из них не торопился говорить, ведь уже сказали за последним два дня больше, чем за весь прошедший год. Брюнет шевельнулся первым, сел, провёл рукой по лицу, протирая пот, как будто стирал с себя остатки слабости. — Это была ошибка, — бросил хрипло Леви, потянувшись за ее бельем. — Серьезно? — Джилл сжалась внутри и подняла испуганные глаза на его напряженную спину. — Испугалась? Нет, чёрт возьми, — капитан выдохнул и обернулся на нее, шутливо подначивая, заботливо протянул ей нижнее белье и рубашку. — Это была не ошибка. Это должно было случится ещё тогда, в кабинете. Или в подсобке. Или в тот момент, когда ты сказала, чтоб я тебя трахнул в лесу. Мужчина встал на колени рядом, положил ладони ей на порозовевшие щеки, прижал лоб к её лбу: — Я хотел тебя. Годами. До того, что не мог видеть, когда ты улыбалась кому-то другому. Хотел, чтобы ты была моей. Во всех смыслах. Девушка млела от услышанного, хоть давно уже поняла и приняла его старые чувства. Льнула к нему, переживала, не могла поверить, что он признался без утаек и сожалений, решился на это и теперь боялась, вдруг передумает, испугается, сбежит. — Ты всё, что осталось у меня, — Брюнет смотрел сквозь нее, утопая в пучине воспоминаний, — всё, что я не успел потерять. Леви легко и нежно поцеловал ее и улыбнулся сам себе, словно окончательно решил: теперь не отпустит. Они уснули умиротворенно, с осознанием того, что груз невысказанных эмоций навсегда снят с обоих. Огонь давно погас, дождь стих. Мир снова стал пугающе тихим. Джилл опрометчиво решила, что проснулась первой. С первыми лучами рассвета, просачивающимися в пещеру в скале, ставшую их уютным укрытием. Тело ныло, кожа горела от прикосновений, помнила страсть. Разведчица лежала, уткнувшись в плечо мужчины, что уже давно занимал особое место в ее сердце. Его дыхание было размеренным, её пальцы на его груди медленно двигались, вырисовывая затейливые круги. Леви не был плодом ее воображения и он не ушёл. Седовласая приподнялась, чтобы посмотреть на него. Глаза капитана были открыты, он не спал. Увидев это, она инстинктивно отшатнулась и швырнула в него плащ, которым накрывалась. Затем подобрала обратно, сделав вид, что ничего не было. — Следишь за мной? — Успокоившись, слегка сипло после промозглой ночи поинтересовалась девушка. — Просто… проверяю, что ты ещё жива. — Капитан вдруг обхватил ее холодные пальцы, и чуть сжал её руку на своей груди. — Ты серьёзно сейчас? — Джилл одновременно горько и добро усмехнулась. Аккерман повернул голову и его взгляд был непроницаем, как всегда, хотя в нём уже не было привычной отрешенности. — Все еще чувствуешь ответственность, потому что я была твоей подчинённой? — быстро предположила разведчица, не подумав. — Да плевать на это. Ты теперь командир, чувствуй ответственность за меня. Ты не выходишь у меня из головы, чёрт возьми. Каждый раз думаю, что вижу тебя в последний раз. Такая хрупкая, аж тошнит. — Капитан утомленно зевнул, расправил помятую одежду, резко стянул с отдыхающей девушки свой плащ. — И что теперь, Леви? — Джилл отвернулась на секунду, хотела скрыть, как зубы стучат от холода, хотя он всё равно заметил. — Даже если я завтра умру, я хочу чтобы до последней минуты ты была со мной. Была моей. Выходи за меня. — Леви сел, откинувшись на стену пещеры, и протянул к ней руку. Разведчица подползла к нему ближе и устроилась на его коленях, обвив руками за шею. — Нет. — Слишком уверено отвергла его Джилл, не задумываясь над ответом и секунду. Он тут же сжал зубы, дернулся сбросить с себя девушку, что вновь смеет отвергать его. В голове пронеслась мучительная мысль "Когда это уже закончится? Зачем я в это ввязался?". — Леви.. Я только недавно стала вдовой и руковожу Разведкорпусом.. — заметив его негодование, внимательно подбирала слова седовласая. — Когда меня волновало, что думают другие? Люди в основной массе скверные ублюдки, что копаются в чужом дерьме, лишь бы не марать руки о свое. — Хрипло подметил Аккерман. — Я уже схоронила одного мужа. Я не хочу, чтобы это повторилось. Пока человечество нуждается в защите, Разведкорпус будет передовым отрядом. Теми, чьи кости в первую очередь растопчут. — Девушка замялась, так как его взгляд потух и тут же добавила, исправляясь, — Но я и без свадьбы буду с тобой до конца. Мужчина все ещё недовольно покачал головой, затем чувственно поцеловал ее. На этот раз с оголённой привязанностью, которую он редко позволял себе, но теперь позволял. Спустя два года. Лес высоких деревьев утопал в сумерках. Ветки гнулись под тяжестью недавнего ада. Всё ещё пахло паром, кровью и дымом недавно потушенных костров. Между испускающими газ останками колоссов Леви растерянно озирался по сторонам. Капитан стоял по колено в бездыханной плоти Звероподобного титана, по щиколотку в своей крови и по уши в чертовом недоумении. — Правда думал, я не убью своих же? Наивный. — Леви говорил в пустоту леса, даже не повернувшись в сторону умирающего Зика. Изрезанный и насильно лишенный Аккерманом своей оболочки титана, чужак не выглядел побежденным, все еще триумфально усмехался, наслаждаясь тщательно осуществленной засадой. Леви выпрыгнул на землю, в то же время утащил Зика за собой, отрывая его от искореженного тела титана. Уродливая обезьяна превратилась в дым в одно мгновение. Леви уже знал, что происходит с разумными титанами, если их лишить связи с носителем этого гена. Потеряв интерес к беспомощному мужчине, он поднял с земли фамильную флягу одного из разведчиков, принюхался к горлышку. Поморщился и выкинул в сторону разлагающихся останков у тлеющих углей — Так значит, — сообразил капитан, проводя ладонью по вспотевшему после сражения лбу, — вино с сывороткой. Великодушный подарок тем, кто важен, кто мешает, кто не должен выжить. "А кто может быть важнее чем командир Разведкорпуса? Джилл.. " — На лбу выступила новая капля пота, глаза округлились, однако выказывать слабость Аккерман не собирался. Зик не удостоился такой чести, не смог позлорадствовать над ним. Разумеется, все разведчики в столь спокойный час у костра без врагов поблизости за радость пригубили алкоголь, а затем обратились. Один за другим. Хруст костей, визг, рвущаяся плоть, обезумевшие глаза. Разум уже дорисовывал Джилл в образе титана, что тянет к нему малоподвижные конечности, столь непропорциональные, огромные, а в стеклянных глазах ее изменившейся сущности только пустота и желание пожрать. Мужчина мотнул головой, отпугивая наваждение, отчаянно прикидывал, где сейчас могла быть любимая и что делать с человеческими останками Зика теперь. Лес пылал. Дым тянулся к небу чёрными когтями. Под ногами обугленная земля, вырванные с корнями деревья, ветки и сгоревшая растоптанная кора, листва, кругом следы боя. Джилл бежала со всех ног, не жалея коленей и дыхания. Сердце стучало в ушах, как барабаны войны. Она почти не чувствовала ног, ведомая лишь диким инстинктом "Леви". Он должен быть жив. Позади то, что осталось от её миссии - брошенные в замешательстве разведчики, загнанные в тюремные камеры предатели из Марлии, мерзкая Елена, помешанная на Зике. Если верить ей, он уже победил, но Джилл отказывалась верить, что существует титан способный одолеть капитана в бою. Тем не менее провокация сработала, командир бросила все, только бы предупредить Аккермана о скрытой угрозе. Она бы поставила все человечество на кон, если бы это спасло Леви. Впереди доносились смешанные, оглушающие своей интенсивностью звуки. Металлический лязг снаряжения, грохот и грузный хлопок тела, ударившегося о землю. Разведчица выскочила на поляну и замерла в ужасе, не веря глазам. Джилл опоздала. Десятки титанов с лицами напоминающими разведчиков из ее корпуса валялись по округе. Мертвые. Все. До единого. Леви стоял в центре бойни. Его лицо было покрыто испариной и кровью, мечи сломаны, рука с трудом держалась на боку. Капитан еле дышал, стоял, сгорбившись к стволу дерева. Услышал треск веток, который она подняла, отпуская крепление троса. Мужчина обернулся на шум и вдруг на лице, где совсем недавно не было эмоций, промелькнуло нечто похожее на счастливую улыбку с видимым облегчением. Разведчица цела, не стала тварью, все еще просто Джилл с испачканной щекой и не умеющая скрывать эмоции восторга. Их взгляды встретились и она сорвалась с места, устремилась к нему. Девушка прыгнула с разбега в его объятия, а он поймал её, усадив себе на поясницу. Их УПМ сцепились, заскрежетали. Джилл врезалась в него с такой силой, что разведчики чуть не упали. Не жалея тратила его последнюю энергию, наказывая за такую беспечность, в панике ощупывала его лицо. Обвила его ногами сильнее, зарылась пальцами в волосы, мельком осмотрела тело на предмет повреждений. Леви поднял её выше, перехватил под ягодицами, несмотря на боль и усталость, несмотря на кровь сочившуюся из открытых ран. От радости не задумываясь, она запачкалась чужой кровью, когда ткнулась носом в его щеку. — Я знала, что ты жив, — повторяла девушка, задыхаясь. — Я чувствовала. — Так просто ты от меня не избавишься. — Мужчина стиснул зубы от резкой колкой боли в боку, куда упиралось ее УПМ. Его рука похлопала по её спине, проверяя, реальна ли она или его уже настигли галлюцинации и он вовсе не зарубил десятки титанов в одиночку, а валяется где-то в беспамятстве и ловит всевозможные обманки сознания. Воспалённый мозг способен на многое. Джилл хохотнула и он чуть отстранился, чтобы посмотреть в ее лучистые от счастья глаза. Его же лицо было изрядно побитым, каждая капля его крови пролитая сегодня принадлежала покалеченному, но не сломленному человеку. — Они… все погибли? — С трудом выговорила она, изучая затруднительную обстановку. Леви обреченно кивнул, закусил губу, опуская взгляд на тупые, переломанные, мечи в кейсе. В каждом изломе отнятая жизнь у верящего в капитана новобранца. Он убил всех, кто стал титаном по воле Зика, не позволяя себе сомнений и жалости. Любая минута промедления могла привезти к победе Зика, а тогда жертвы его людей были напрасны. — Я не виню тебя. — Грустно выдохнула седовласая, искренне веря, что он выбрал лучший из имеющихся вариантов. — Ты не пила вино, что подарили? Джилл и отказалась от вина, ты точно та самая? — Брюнет прижал её к себе крепче и вдруг вздрогнул, сраженный подозрением. Паранойя с новой силой настигла его. Неверие, что командир лично пришла в лес, будучи за километры от этого места на не менее важной миссии. Он вдруг с силой оторвал ее от себя и поставил на ноги, внимательно изучая. — Чего так смотришь? Это я. Оно выглядело слишком дорого.. на мой вкус. — Седовласая чихнула и отмахнулась от запаха гари. Газ, что источали тела титанов давил на лёгкие. — Забыл что я предпочитаю свое? — Она достала из рюкзака бутылку и показала ему мутное стекло с этикеткой "Погребальная". Настойка, которую даже в Подземке клеймили самоубийством. — Серьезно? Это - взамен элитного пойла? — Леви посмотрел на неё как на святую, наступившую на мину и выжившую лишь по глупости или, вернее, неимоверной удаче. — Звучит так, будто ты даже расстроен тем, что я не обратилась. Хотел титана трахнуть? — Джилл закатила глаза и фальшиво скорчила расстроенную мину. Он хотел съязвить в ответ, вместо этого рассмеялся. Коротко, с нотками истерики, как человек, который только, что потерял очередной доверенный ему отряд, и нашёл второе дыхание в одной выжившей тупице. Это точно была она. Его Джилл. — Конечно. А ты подвела меня, не обратилась, потому что слишком упрямая, чтобы выпить что-то, что не стоит двадцать медных. Чёрт бы тебя побрал, Джилл. Твои вкусы ужасны. Но сейчас.. — Равнодушно подметил капитан, почесав подбородок. Вдруг приблизился к ней, кашляя от выгоревшего воздуха, и совершенно серьёзно заверил: — ..я готов спаивать тебя этим пойлом всю жизнь, лишь бы ты оставалась собой. — Я и сама прекрасно справляюсь. — Седовласая махнула на него рукой, отметив, что Леви изрядно помотало, раз сомневается в реальности. Все же и у Аккерманов есть границы, и даже он не всесилен. — Просто не вздумай умереть раньше меня. — Мужчина безэмоционально предупредил ее, а потом, не выдержав, подтащил к себе, поцеловал. Глубоко, влажно, борясь с ее острым языком, раззадоренный недовольными комментариями Зика на заднем плане, Леви подначил и девушку устроить представление. Поцелуй на костях разведки казался вульгарным и совсем не этичным, но седовласая не могла ему отказать, отдавая всю себя в ответ. Наконец разомкнув губы, Джилл обратила внимание на невольного свидетеля их близости и кивнула в его сторону. — Только после тебя. А теперь доставим Зика в клетку к Елене, — твёрдо предложила Джилл, пальцы сжались на ремне его УПМ. — Нет. Ты остаёшься. Я отвезу Зика сам. Кто знает, что он еще выкинет. — Леви был подозрительно уверенным. В воздухе уже затаилось прощание. — Я не позволю тебе! Это приказ. — Джилл крикнула это в сердцах. Совсем не так, как следовало бы отдавать приказы, непозволительно много эмоций, а ее облик был предательски полон сомнений и ужаса — Плевать мне на приказы, если дело касается твоей безопасности. Ещё не поняла? Я не позволю тебе погибнуть. — Капитан с усилием оторвал ее от себя и поставил на ноги. Протер большим пальцем ее нос от алых разводов, что сам же и оставил. Усмехнулся, как мило девушка морщила носик. — Леви… прошу… послушай. Возьми меня с собой. Я пойму, если он что-то выкинет. Зик не играет в открытую, тебе пригодится мое чутье и логика. Не все можно решить грубой силой. Но мужчина не удостоил ее ответом или пояснениями, вместо этого быстрый, точный удар ребром ладони в сонную артерию. Будто это был единственный правильный выбор, на который он никак не мог решиться Мир Джилл потемнел. Седовласая упала в его руки, как сломанная кукла. Капитан подхватил её, осторожно уложил на темную от бойни землю. Пальцы сами задержались на её щеке, ласково очерчивая скулу. Леви склонился к ней и успокоил, хоть и знал, что уже не услышит: — Прости, Джилл. Может, в твоих словах правда, но я никогда не стану рисковать тобой. Повозка скрипела по выжженной дороге. Внутри тело, прикованное цепями. Зик. Он молчал, бездействовал, но в его глазах застыл триумф. Леви сидел за поводьями, кровь сочилась из неперевязанных ран, капая на деревянный пол. Лошадь недовольно ржала и послушно следовала по сельской дороге. — Надеешься, что я раскаюсь? — просипел Зик, извращенно ухмыляясь. — Нет, — с презрением отмахнулся Леви, плюнул в его растекшееся по повозке тело. — Только что ты сдохнешь раньше, чем ещё кто-то успеет пострадать из-за тебя. Ублюдок. Зик уверенно рассмеялся, а его пальцы почти незаметно коснулись спрятанного в сидении громового копья. Щелчок, взрыв, ослепительный свет и оглушающий гул. Затем пламя заполонило поляну. И мысль, промелькнувшая в сознании Леви за мгновение до "Он же не..". Было недальновидно полагать, что Зик в отчаянии будет цепляться за собственную жизнь. Подонок с радостью рискнул ей в попытке забрать с собой и капитана. Джилл пришла в себя спустя час. Села, хватая воздух ртом, голова гудела, всё тело ломило. "Леви." — Вспомнила она о причине своего похождения посреди леса ночью в гордом одиночестве и бесполезности. Вскоре донесся грохот с большой дороги. Она сорвалась с места, размышляя на ходу, что делать дальше, где искать Леви и Зика. Бежала сквозь лес, как тогда, раньше, но только теперь страх был другой ледяной, парализующий. Теперь девушка надеялась, что не найдет там Леви. Что это не он был в центре взрыва. Седовласая увидела воронку и повозку разнесенную в щепки, выжженную траву, подметила черный пепел подлетающий из под ее сапога, с корнем вырванные куски земли разбросанные по кругу. И в центре... Он. Леви лежал в крови, израненный, рядом нечто от Зика. — ЛЕВИ! — Закричала разведчица и свалилась на колени рядом, хлестко била его по лицу ладонями, стараясь расшевелить. — Нет. Нет-нет-нет… Судорожно проверила пульс на шее, нагнулась к губам почувствовать еле слышимое дыхание. — Прекрати орать, — пробасил он, закашлявшись от сгустков крови, скопившихся в горле, — голова болит. Джилл вскрикнула в этот раз от радости, ведь он был жив и тут же опомнилась, закрыла рот ладонью. Капитан вскоре потерял сознание, вероятно, от боли, пока девушка вытаскивала его из воронки. Оттащив недалеко, Джилл прижимала Леви к себе, мерно раскачиваясь и мысленно благодаря особое наследие Аккерманов.. эту запредельную живучесть. Не успела она толком обрадоваться, как их обнаружили неприятели. Марлийцы пришли за Зиком, и в их планы так же входило избавиться от героя человечества, что ему угрожал. Джилл тут же соврала, что Леви мертв. Однако ей не поверили. Позволить им проверить и убедиться в ее обмане означало подписать им обоим смертный приговор, потому девушка решилась на кардинальный план по спасению. Крепко прижав к себе безвольное тело капитана, она нырнула в реку, позволяя течению унести их далеко от марлийцев и тех кто им пособствует. Погоню за еле живыми разведчиками устраивать не стали, рассчитывая, что те и сами подохнут спустя время от кровопотери. Холодная вода, муть отступала от берега, течение было такое сильное, что водоросли буквально прибивало ко дну. И это дно обычно все залитое зелёным, но не сейчас. Разведчиков на резком повороте устья прибило к берегу, красное пятно от них растекалось и множилось, окрашивая воду и почву на дне. Запах сгоревшей плоти так силен, что даже река его не вывела, он всё ещё висел в воздухе. Джилл дрожащими от озноба руками вытащила Леви на берег, как самое ценное, что осталось у нее в этом обречённом мире. Девушка мокрая до костей, выбившаяся из сил, одновременно красная и бледная от промозглого холода воды и физической нагрузки, но чистая, ни следов ранений, так несуразно смотрящаяся рядом с ним. Они лежали, как выброшенный мусор, скрючившиеся, в оборванных тряпках, едва дышащие. У него пол-лица было в грязи, а глаза - те, что всегда смотрели свысока - теперь едва ли можно было различить в кровавом месиве. Леви открыл глаз. Один. Второй был полностью залит кровью. Как бы он не прикладывал усилия, ему так и не удалось его открыть. — Ты должна была остаться… должна была оставить меня там подыхать. — Капитан поднял руку, ту, что ещё могла двигаться, и потянулся к её мокрой, холодной щеке. Девушка перехватила его пальцы на полпути, переплела их и мужчина удовлетворённо закрыл глаз, что с таким трудом держал открытым. — А ты должен был остаться живым, — запротестовала Джилл, протирая лицо рукавом от бегущих по нему ледяных капель. — Ты опять решил умереть один. Опять. Проклятье, Леви… — Прости. — Скомкано выдавил Леви и попытался выпрямиться. Капитан застонал от боли, не как непобедимый борец с титанами, а как человек. С виду обычный, раненый, загнанный в угол человек. Она притянула его ближе к себе, прижимая к груди, старалась восстановить дыхание. — Заткнись и не двигайся. Что мне с твоего прости? — Разведчица прильнула к нему, как будто своим телом могла вернуть тепло в его кровь. Аккерман выжил, но в её глазах он всё равно умирал. И от смертельных для обычных людей ранений, и чем-то внутри, каждое такое сражение на грани жизни и смерти, каждая обрубленная им жизнь клеймила новыми морщинами на его лице. — Я тебя не отпущу, — Сохраняя невозмутимость, постаралась четко произнести седовласая. — Даже если придётся тащить тебя на себе до самого чёртова корпуса. — Ты и правда тупица… — Мужчина слабо усмехнулся, замечая на слух, как ее зубы звонко стучат. — А ты самоуверенный кретин. — Тут же парировала разведчица, но он с оценкой не спорил. — Леви… — Джилл поняв, что объятиями проблемы не решить, отдалилась. Оценила обстановку, вглядываясь в безмолвный сумрак леса. Не похоже чтобы за ними гнались. Однако одежда была неприподъемной от впитавшейся воды. Раньше разведчица этого не почувствовала, сейчас же осознание настигло ее. — Леви, если ты сдохнешь сейчас от холода или от кровопотери. Выбирай любое. Все равно я тебя верну и убью лично, — предупредила разведчица, склонившись к его уху. Леви открыл один глаз, блекло увидел ее серый силуэт. — Романтично… — через кашель просипел он. — Молчи, иначе я решу, что ты в порядке, и оставлю тебя тут умирать. — Быстро перебила его Джилл, прикидывая, что долго они в таком виде не протянут. Умрут оба, если она не возьмёт себя в руки. Немного отдохнув, девушка взвалила его на себя. Или попыталась. Тянуть его на себе было тяжело и всё же она надрывалась, помощи ждать было неоткуда. — Джи..лл… — Леви еле выговаривал буквы в полудрёме. — Не трать силы. — Разведчица вздрогнула, продолжила переставлять вялые ноги. — Всегда знал… что ты… злая. — Аккерман улыбнулся уголком рта или это была судорога. — Ты не знал, Леви. Ты просто надеялся. Потому что сам такой же. — Отмахнулась она, немного уязвленная комментарием. Джилл несла его с трудом, спотыкаясь, сквозь лес, сквозь пелену ночи, сквозь дым сгоревших ожиданий на лучшую жизнь. И каждый шаг повторяла себе только одно: он должен выжить. Седовласая изнемогала от напряжения, волокла его под мышки, потом на плечах, пока не нашла укрытие между старыми дубами, среди зарослей и лунного света сквозь листву. Первым делом девушка развела костер, и развесила их одежду сушиться на ветках. Разведчица, не задумываясь, оторвала от своей рубашки кусок ткани и повернулась к Леви. Обрадовалась тому, что влага позволила смыть часть плачевных последствий взрыва. Внешне пострадавший уже выглядел лучше, чем до падения в реку. Принялась отмывать сохранившиеся следы копоти и остатки засохшей крови с лица. Провела импровизированной тряпкой по его скулам, щекам и лбу. Все в ожогах и ссадинах, а хуже всего пришлось глазам. Седовласая инстинктивно прикусила губу, сдерживая слезы, с ужасом и предельно бережно промокнула уцелевший глаз капитана, который он не так давно открывал. — Ты выглядишь чёртовски сексуально, когда заботишься обо мне. — Измождённый Леви с трудом приоткрыл глаз, почувствовав, что девушка привела в порядок его лицо. От прикосновения ткани область у глаз саднило, незажившие раны не любили быть потревоженными, но он расслабленно усмехался. — Поэтому притворяешься героем, который может всё вынести в одиночку? Мучайся теперь... — Джилл деликатно промокнула оторванным ранее куском ткани его ослепший глаз. Точнее место, где он когда-то находился. Мужчина поморщился, неконтролируемый стон сорвался с бледных губ. Седовласая хотела верить в лучшее, но то, что она видела сейчас, не оставляло надежды. Eго глаз полностью выжжен взрывом и теперь ему предстоит обходиться только половиной зрения. Такова награда за геройство. Джилл перевернула содержимое сумки и обнаружила там бинт, насквозь пропитанный речной водой, и бутыль со спиртом. Пока увлеченно развешивала сушиться белые ленты бинтов, пациент потерял сознание от вспыхнувшей боли. Её руки были покрыты его кровью, и Джилл корила себя за это, желая хоть как-то разделить его страдания. И ненавидела самого Леви еще сильнее, ведь именно он решил, что она не имеет права рисковать вместе с ним. Капитан был горячее пламени костра, его явно била лихорадка, терзали видения, вздрагивал едва засыпал, и вскоре вновь просыпался. Спустя время седовласая сняла бинты и, приблизившись к костру, обсушила отдельные участки. Разумеется, перевязка не могла уменьшить его страдания и залечить раны, но хотя бы предотвратит дальнейшее заражение. Девушка с трудом перематывала его поясницу и лицо, покрывая повреждённые участки. Старалась не разбудить его, неловко просовывая под ним бинт. Когда добралась до области глаз, Леви неожиданно распахнул его, вперив в нее полный сожаления взгляд. Джилл наскоро связала концы бинта и положила руки на его щеки, окружая его заботой. — Я спра..влю..сь, — невнятно пробормотал капитан, отключаясь в очередной раз. — Как всегда, — тихо отозвалась разведчица, позволяя и себе немного вздремнуть. Проснувшись посреди ночи, Джилл первым делом проверила его, измученного, покалеченного, но всё ещё такого родного. Всё ещё её. Теперь, перевязанный бинтами и обмытый, в одном белье, относительно чистом и высушенном костром, капитан снова был похож на живого. Медленно, почти неосознанно, девушка наклонилась к нему. Мягкие и одновременно сухие губы невесомо коснулись его раскаленного лба. Затем изрезанной щеки. Затем повязки ее же бережной рукой наложенной на пострадавший глаз. Капитан тут же проснулся, но не шевелился. Леви медленно открыл глаз и в этот момент на его лице не было привычного безразличия и строгости. Даже не дрогнул, хотя боль от глаза прошибла его насквозь. Взбодрившись, понял, что не только лишь глаз по ощущениям странный. Попробовал перебрать пальцами руки и в одночасье осознал, что их не хватает. Девушка заметила, что он делает, заметила и страх промелькнувший на его перевязанном лице и порыв встать на ноги. Она спешно перехватила его изувеченную руку, нежно погладила и помогла поднести к его лицу. Мужчина пересчитал пальцы и чуть зарычал от злости. В голове всплыла ядовитая усмешка Зика, отвратительно спокойная Энни внутри кристалла. Почему злодеям все сходит с рук, а ему приходится платить?

ART <https://sun9-20.userapi.com/s/v1/ig2/BEwiwFDCDSZds90xZaBiCAzjr55OrvRPF7Q6t4a0Di2e2NfelgTQU53kd8aXa1cufkxsjWKqYUMqiS3G57GsBdUM.jpg?quality=95&as=32x18,48x28,72x41,108x62,160x92,240x138,360x207,480x276,540x310,640x368,720x414,1080x620,1280x735,1440x827,1868x1073&from=bu&cs=1868x0>

— Главное, что ты жив, Леви. И я рядом. — Её пальцы пробежали по его рёбрам, по шершавой структуре перевязок, по его голой груди. Его сердце билось, слабо, и в то же время упрямо, под ее ловкими пальчиками, что так нежно ласкали кожу. — Хватит возиться со мной, Джилл. Это не то, что мне сейчас нужно. — Капитан протянул к ней руку, ту, что ещё слушалась, что не пострадала во время взрыва, и заправил прядь ее волос за ухо. — Джилл… — повторил он с хрипотцой, требовательно, уже раздраженно. — Ещё ближе. Так близко, как только можешь. Разведчица считала его намек и послушно наклонилась, их лбы столкнулись, губы слились в трепетном поцелуе, осторожном, как в невинном касании. — Ещё ближе.. — Мужчина отозвался всем телом. Всей сутью стремясь вобрать в себя ее. — Ты чуть не умер и тяжело ранен. Это - плохая затея. — Напомнила ему разведчица, нерешительно сев поодаль. — Я не спрашивал твоего мнения, командир. Раздевайся или придется мне. — Леви едва повернул голову в ее сторону, в глазах блеснул тот самый живой огонек. Седовласая сняла с себя верхнюю часть уже высохшей формы, аккуратно сложила рядом, затягивая время в надежде, что Аккерман одумается. Оставшись в бра и штанах, недоверчиво покосилась на него. Леви видел, как Джилл жалела его, как гладила его глаз и заботилась о ранах, как зацикливалась на его страданиях, и это злило его. Мужчина хотел разрушить эту жалость, растворить её в возбуждении, в любви, он хотел видеть восхищение, трепет и страсть в ее глазах, а не жалость.. только не жалость. "Если я все равно помру, то хоть побуду с ней.. в последний раз. Она не должна запомнить меня таким." — Да.. еще. — Леви стонал одновременно от муки физической и моральной. И в каждом отзвуке была не дурость, а упертость. Отчаянная жажда доказать, что его невозможно сломить, что он сильнее, чем кажется, что он никогда не признает своих слабостей. Джилл глубоко вдохнула, а на выдохе избавилась от остатков одежды. Тепло её кожи накрыло его, увлекая в пучину греха и страсти, защищая от холода ночи. Её бедро скользнуло поверх его, ещё сомневаясь, что это хорошая идея, но все же подчиняясь его бездумному или безумному желанию. Её пальцы игриво пробежались по его животу. Вниз, подцепили за резинку белье. Джилл играючи прикусила его сосок, провела языком вниз по кубикам пресса, наслаждаясь его блаженными стонами. Впервые, Леви был в ее власти, а не наоборот, и даже сейчас разведчица чувствовала себя робкой овечкой. Его пальцы прошлись вдоль её спины, мягко и уверенно. Серебристые волосы разметались по его груди, шелковистые, пахнущие сыростью реки и проблеском лаванды. Она помогла ему раздеться и хотела вернуться к ласкам, когда Леви остановил ее. Запустил пальцы в волосы на затылке девушки так, будто боялся, что она передумает, догадается как ему паршиво сейчас. Притянул её к себе, лишая возможности сомневаться, мужские губы вцепились в её ключицу, оставляя красные следы, будто клеймо: "Ты моя, слышишь?.. Моя. Всегда была. Всегда будешь." Джилл вскинулась навстречу, задышала часто, вжимаясь бедрами в его пах. Капитан не мешал, наблюдал, как она ластится к нему. В его глазах было только безудержное, выстраданное желание подпитываемое злобой. Леви лёг поудобнее на спину, утянув её за собой, придерживал за талию, направляя. — Давай только закончим побыстрее. — Джилл устроилась поверх, села, плотно сжав его бедрами. Леви с трудом протиснул руку между ними, чтобы обхватить член и направить. Девушка дернулась, когда он вошёл неожиданно сладко, резко, с натиском, с приглушённым рёвом внутри. Разведчица стиснула зубы, нагнулась, выдохнула ему в рот. Тут же расслабилась, отдаваясь приятным ощущениям. Капитан поймал её губы рвано, яростно, глухо, как солдат на прощание, как зверь, защищающий свою пару от целого мира. — Ещё? — Маняще передразнила Джилл. Разведчица сама оседлала его член, размеренно, медленно поднимаясь и опускаясь, опасаясь причинить большую боль, но он не хотел этой жалости. Его пальцы перевязанной ею руки, сильные, пусть и не все, легли ей на грудь, спустились вниз по животу, к тому месту, где их тела совпали, а его взгляд стал вдруг серьезным, будто отягощенным чем-то. — Тебе больно? — Замерев на мгновение, она всмотрелась в его стиснутые губы. — Заткнись. Продолжай.. но ты делаешь это слишком слабо. Лучше я. — Жалость претила ему, и он грубым толчком вошёл глубже, сильнее вжал девушку в себя, не разрешая контролировать темп. Его толчки были неровные, дерганные из-за колющей его боли, из-за жара, из-за ее страха за его жизнь, которая едва не оборвалась. Но каждое касание было пропитано чувствами и неподдельным испугом, что это может быть последний раз. Это ее и пугало, он будто был готов умереть, лишь бы побыть с ней, доказать ей что-то. В ее голову пришла взбалмошная, но, возможно, рабочая идея. — Ах. Слабо для тебя? — Джилл возмутилась и вдруг прервала акт, спрыгивая с него. — Джилл? Серьезно? — Он в панике смотрел за ее удаляющейся фигуркой, не веря, что какой-то комментарий мог так все оборвать. Он почти наплевав на ранения, рванул за ней, подскочив на месте, опёрся локтями на траву. Заметив, что Джил застегивает ремни УПМ на нагом теле, недоуменно поднял брови и плавно опустился лежать обратно. Разведчица вскоре вернулась, обвязанная ремнями УПМ, и до того как он успел, что-либо высказать, уже закрепила тросы на соседних деревьях. Заговорческая ухмылка появилась на ее лице, когда она плавно уселась на его член, поддерживая себя на тросах УПМ. Теперь ему было куда проще контролировать темп и не ощущать ее веса, да и девушка могла взять все в свои руки, воспользоваться навыками разведчицы не по назначению. Их дыхание растворялось в запахах костра и реки. — Черт, Джилл спокойнее. — Разорвал тишину Леви, вымучивая слова. Его свежие шрамы задевали её гладкую кожу. — Что? Тебе не нравится? — Вкрадчиво изумилась разведчица, переплетая их языки в долгом, страстном поцелуе, не разрешала ответить. Её губы ловили его не сдерживаемые стоны. — Нет.. просто... — Леви двигался внутри с агрессией, с жадностью насаживая девушку на себя, не в состоянии насытиться ею, не давая ей ни шанса закончить, ни шанса забыться. — Мне остановиться? — Интригующе предложила девушка, мучительно долго задержавшись на одной головке, норовя вот вот сбежать, не позволяя ему достигнуть пика блаженства. — Нет, просто прекрати, так активно трясти бедрами. — Недовольно оскалился капитан, звонко хлопнув ее по слишком развязной ягодице. Девушка тихо и смущённо ахнула, когда его губы нашли затвердевший сосок, затем язык описал круг по ореоле. Седовласая подалась вперёд, сдавливая его член внутри, за что он молниеносно проучил ее лёгким укусом ключицы. — Я думала тебе понравится идея. — Джилл вновь подтянула трос и тут же ослабила его, резким рывком прокатившись за миг на его члене и выбивая из него предательский полный восторга стон. — Да, черт возьми, мне слишком сильно нравится, Джилл. — Его голос сорвался на почти звериный рык, пальцы легли на клитор, вбирая скопившуюся влагу и теперь она не смогла промолчать. — Ах..Ещё.. — Разведчица бездумно, соблазнительно, ахнула ему на ухо, обдавая горячим дыханием щетинистую грубую щеку. — Я уже на пределе. Разве ты не говорила, что хочешь побыстрее? — Признался Аккерман, решив подколоть свойственной ей непоследовательностью. — Не трать силы на разговоры! — Осадила его седовласая, уязвившись его хорошей памятью и своей же недальновидностью. — А ты не сжимай мой член так сильно, если не хочешь, чтобы кончал. — Ухмыльнулся Леви, чуть сильнее сжимая раненными пальцами ее грудь. Всё вокруг исчезло - взрывы, смерть, приказы, звания стали неважны, остался только он, и она с ноющим, растущим теплом в животе. Они не занимались любовью, они разрывали между собой все границы, срывая последнюю завесу. Больше не было Эрвина. Не было морали. Не было завтра. Был только этот момент. И два человека с искалеченным сердцем, раз за разом шепчущие друг другу в темноте: «Еще». Их нагие тела слились в едином жарком порыве, скованность и сомнения исчезли, осталось только желание быть рядом, быть ближе, быть целыми хоть на одну ночь. Они растворялись друг в друге, в поцелуях, в ласках, в этой хрупкой, единственной надежде на нормальную жизнь между жестокостью, правящей в их порочном мире. Вязкие, обжигающие волны экстаза катились одна за другой. Джилл выгибалась, кричала в его губы, пока не потеряла голос, пока всё тело не взорвалось сладкой негой. Капитан словил её руками, не давая упасть на траву или в пламя костра неподалеку. Последний его толчок и он вжал её в себя так сильно, будто в этот момент хотел слиться с ней навсегда. — Именно так.. близко. — На выдохе сказал он, резко сбрасывая с себя девушку. Он окропил белой вязкой жидкостью свой живот и Джилл, зная его манию чистоты, тут же протёрла его напряжённый, слегка подрагивающий пресс бинтом. — Иди сюда. — Не дав ей толком наводить чистоту, Леви позвал ее ленивым взмахом руки. Джилл отцепила тросы, раскрепила ремни УПМ, показывая ему периодически язык, подначивая. — Если думаешь, что я раненным тебя в рот не трахну, ты ошибаешься. — Аккерман будто всерьез предупреждал ее, по позвоночнику девушки прокатилась волна мурашек. Удовольствие накрывшее ее ранее уступило здравому смыслу. — Сначала залечи все раны, а потом хоть каждый день. А пока истекаешь кровью, больше никогда не прикоснешься ко мне. Понял, капитан? Пообещай или не подойду. Больше никакого секса раненым. — Девушка скорчила злую мину, прищуриваясь и сжимая губы в тонкую, полную немого укора, линию. — Да что ж ты делаешь? Черт, ладно. Обещаю. — Леви после минутного сопротивления, смирился и словно подписывая себе приговор безбрачия без энтузиазма согласился. — Молодец. — Благодарно улыбнулась седовласая, нагая падая на траву рядом с ним. Свежие повязки на его груди пропитались кровью и ныли, но ему было плевать, за эту заслуженную улыбку он стерпел бы любое наказание. Аккерман потерялся, впал в исступление, целовал её шею, прикусывая, боясь поднять глаза и увидеть в ее глазах жалость. Грубость сменялась нежностью, земля под ними была сырой, трава застряла в волосах, кожа покрылась новыми ссадинами. Наконец капитан успокоился и устало откинулся на траву, похлопал по животу, приглашая девушку устроиться на нем. Джилл одарила его скептическим взглядом, прочесавшим все его многочисленные кровившие даже сейчас повязки. — Не бойся. Мне не больно. На мне быстро все заживает. Или в крови моей боишься испачкаться? Такой чистюлей стала, тупица? — Уверил ее Леви, подкладывая руку под затылок и расслабленно прикрывая глаза. — Для тебя - командир. Не фамильярничай. — Разведчица доверилась ему и легла на неповрежденную часть его груди. Она широко улыбалась, не могла восстановить ясность разума после недавнего оргазма. Оба, отчасти на грани безумия, в разгар войны, потерянные, но в этот момент они были целыми. Вместе. — Джилл, — Леви с наслаждением прошептал её имя в самую глубину её уха. — Если это не любовь, то я не знаю, что тогда любовь, — Отчаянно сказал капитан, как будто признавался не только в любви, но и в зависимости. А лес молчал, скрывая их от мира и плачевного будущего всего острова.