Сквозь бездну

      Голоса стихли как только двери в большой зал открылись. Студенты затихли всего на мгновение, вытягивая шеи, кто-то даже привстал, чтобы рассмотреть первокурсников, которые не самым ровным строем заполняли зал. Шум начал набирать обороты, когда старшекурсники сначала шепотом, а после, уже не стесняясь ничего, стали обсуждать новеньких.       - Слышал?! В этом году к нам перевели двоих! Перевели! Когда такое было в последний раз? - Чимин усидеть на месте не может.       - Когда такое было в последний раз - произошло три убийства, если ты не забыл. - Техен подпирает рукой щеку и со скукой в глазах оглядывает зал.       - Все равно волнительно! - Чимин ерзает на скамье рядом, во все глаза рассматривает первокурсников, пытаясь найти переведенных учеников.       - Настолько волнительно, что твои волосы стали малинового цвета. - Ким ткнул друга пальцем в бок.       Чимин встряхнул головой, возвращаясь свой излюбленный ярко рыжий, хмуро посмотрел на Техена.       Фоном раздавался голос преподавателя ЗОТИ, диктующий имена первокурсников. То за одним, то за другим столом раздавались хлопки и радостные возгласы, когда очередной ребенок присоединялся к теперь уже своему факультету.       - Слышали?! - Техен и Чимин вздрогнули одновременно, испуганно оглядываясь на подлетевшего к ним со спины слизеринца. Марк втиснулся между друзьями, заговорщицки заманивая их на разговор.       - Марк, ну ты-то куда? - Техен раздражен, пихает парня в бок, чтобы тот отодвинулся.- И вообще, что вы оба забыли за моим столом?!       Слизеринец и хаффлпаффец переглянулись, пожав плечами, только склонились друг к другу, продолжая разговор.       - Выкладывай, ты же уже все знаешь. - Чимин щурится, расплывается в хитрой улыбке.       Когда большая часть первокурсников уже заняла свои места, двери в большой зал снова открылись, впуская двух парней. Тихие шепотки сменились громкими возгласами восхищения. Оба парня прошли к преподавательскому столу, встав позади оставшихся ребят, кого еще не отправили по факультетам.       Пока они шли по залу, студенты вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть колоритную парочку.       А взглянуть было на что.       Первый парень, вошедший в зал, буквально светился. Его высокий рост позволял рассмотреть его лучше. Кудрявые блондинистые пряди спадают на смуглое лицо, а большие небесно-голубые глаза смотрят с неподдельным восхищением и восторгом. Он периодически дергает второго парня за рукав мантии, что-то оживленно говоря. Он привлекает гораздо больше внимания, чем второй.       - Мерлинова борода! Это правда Трой?? - голоса разносятся по залу, студенты в восхищение переглядываются.       - Трой Сиван Маллет, собственной персоной. - Марк улыбается, растягивая губы в хищной ухмылке.       - Говоришь так, будто лично с ним знаком. - Чимин в нетерпении дергает друга за рукав, ожидая продолжения.       - Плюс-минус. Наши отцы часто сталкиваются по работе и неплохо общаются. Ммм…- Туан задумывается на мгновение. - Его - работает в отделе международного правопорядка, в австралийском министерстве.       - Но почему он перевелся? Так неожиданно. Он же учился в Ильверморни?       - Тц…какой-то конфликт с командой.       - Он мог просто сменить команду. - Техен даже не потрудился взглянуть на друга.       - Я просто говорю то, что сказал мне отец.       - Подожди! - девочка с рейвенкло, сидящая напротив, удивленно уставилась на парней. - Хотите сказать, что он больше не в команде?       - О да, как же бедные Метеоры Мус Джо * без великого Троя. - Техен сегодня явно не в духе.       - Я слышал, ему предложили место Нетопыри Ньюкасла* , так что не пропадёт. И это не считая, еще нескольких мелких клубов. - Марк чешет затылок, растрепав волосы. - В любом случае, теперь, звезда канадской сборной будет учиться с кем-то из нас на факультете. - он тянет слова, загадочно улыбаясь.       Техен цепляется взглядом за новеньких, внимательно рассматривая. Маллет такой-же как на плакатах, яркий, улыбчивый. Таким его видел Техен, когда был на последнем кубке по квиддичу. Вряд ли в нем можно найти что-то скрытое. Такие люди как Трой не вызывают в Техене никаких эмоций, кроме скуки.       Второй же. Гораздо ниже, почти на голову, бледный как фарфоровая кукла, волосы угольно черные, зачесаны назад, открывая лоб, глаза лисьи, смотрят в зал с презрением, надменно. У него губы сжаты в тонкую полоску, и, кажется, он совсем не рад новой школе.       - А второй? - Ким кивает в сторону черноволосого.       Туан качает головой, суровеет взглядом, нервно сглатывая.       - Да ну не верю, что ты не знаешь, кто это.       - Знаю, от того и не хочу про него говорить. И вам, как друг, советую, держитесь от него как можно дальше. - Марк нервно трет запястье, внимательно вглядываясь в лисьи глаза.       - Да ладно тебе, надо же знать, с кем имеем дело. - на Техена все запреты действуют в обратную сторону. У него в глазах черти веселятся, в первый раз за вечер можно заметить его заинтересованность. - Выкладывай. Кто он? Сыночек местного министра?       - Почти в точку попал. - у Марка желваки на скулах играют. - Фамилия Мин говорит о чем-то?       У Чимина, как и еще у нескольких ребят за столом, вытягиваются лица, в глазах то ли страх, то ли волнение.       Техен же смотрит с непониманием.       - Сразу видно, что на родине ты бываешь не часто и политикой не интересуешься. - Туан качает головой. - Он, как ты выразился, сыночек министра магии Кореи. А, словил? Только все не так просто. Их род, - Марк запинается, - В общем они знамениты как не самые добрые волшебники. Моя семья не без грехов - все чистокровные семьи немного прогнили. Но этот случай почти особенный. Так или иначе, его выгнали из Махотокоро* , его мантия побелела* , а после - из Дурмстранга, буквально через несколько месяцев учебы. И я даже предполагать не буду, что нужно было сделать, чтобы тебя выгнали из Дурмстранга! - Марк хоть и говорит с трепещущим ужасом в голосе, но в глазах у него читалось восхищение. - Вроде скандал замяли, только… Ни одна школа не хотела его принимать. Понимаешь о чем я?       - Ой, да не думаю, что там все настолько серьезно. - Техен отмахивается от слов Марка, в то время как Чимин слушает, настороженно поглядывая на Мина.       - Это лишь слухи, не более. И, если что, я вам этого не говорил. - Марк склоняется над столом, утягивая друзей за воротники. - У них семья славится не просто темной магией, а буквально тягой ко всем темным артефактам. Предки нередко практиковали некромантию, смекаете? Его выгнали за эксперименты. Доказали только, что он их на животных ставил, но шутка или нет, а пара трупов все же была.       Голоса в зале снова смолкают. Все первокурсники уже заняли места у своих факультетов, а перед преподавательским столом остались двое.       - Как многие уже заметили, в этом году к нам присоединятся не только студенты-первокурсники. - директор поднимается из-за стола, чтобы лично представить новеньких. - В этом году, мы с гордостью принимаем новых студентов. Они также пройдут отбор шляпой и присоединятся к своим факультетам, соответственно своему возрасту. - он улыбается, кивает парням, чтобы те ближе подошли к шляпе. - Трой Сиван Маллет.       Блондин оглядывается на директора, опасливо, но с интересом. Он садится на табурет, а шляпа спадает почти на глаза. Старая шляпа шевелит губами, думает с минуту, пока парень вертит головой, не особо понимая, что происходит.       - Хаффлпафф! - выкрикивает шляпа. Замечательно! - директор хлопает, улыбаясь. - Присоединяйся к своему факультету. - он добродушно хлопает парня по спине, отправляя того к столу.       В зале стоит галдеж, стол хаффлпаффа буквально взрывается, восторженно приветствуя нового студента. Чимин, хоть и не за своим столом, почти пищит от восторга. Но так же быстро наступает тишина, когда директор поднимает руку, успокаивая.       - И, еще один переведенный ученик - Мин Юнги.       Юнги выглядит спокойным, даже безразличным. Он только успевает сесть, а шляпа почти не касается головы, выкрикивая "Слизерин".       Стол слизерина гудит, насколько старшекурсников встают и пожимают руку Мину. Теперь Техен замечает эти взгляды: часть из них восхищенные, наполненные трепетом, часть - напуганные. Техен осматривает зал, не успевает заметить, как на столах начинает появляться еда. Он сталкивается взглядом с Мином. Они смотрят друг другу в глаза внимательно, достаточно долго, чтобы друзья Кима заподозрили неладное. Техен видит в чужих глазах огонь и ему кажется, что радужка, теперь уже слизеринца, на миг становится красной. Ким так и продолжил бы пялиться, если бы не Чимин и Марк, которые буквально попытались закрыть его глаза.       - Тэ…не стоит, правда. - Чимин мягко тянет друга за руку.

***

      - ВЫСОКОМЕРНЫЙ. НАДМЕННЫЙ. НЕСНОСНЫЙ. ЗАНОСЧИВЫЙ. ВЫСКОЧКА. - Марк плюется словами.       Он буквально швыряет сумку на скамью, почти попав в рейвенкловского первокурсника, который спокойно завтракал недалеко от Техена и Чимина. Туан даже не обратил внимания на бедного мальчишку, который с испугу облил себя чаем, и теперь по-магловски пытался исправить ситуацию и хоть как то высушить мокрую рубашку и штаны. Марк устало упал на скамью, напротив друзей, чуть ли не утыкаясь лицом в тарелку, полную овсянки с фруктами.       Техен и Чимин лишь пожали плечами, переглянувшись, хотя Пак успел почистить одежду первокурсника с помощью эскуро и высушил паренька чарами горячего воздуха.       - Ой ли? Мне казалось, это фишка вашего факультета, разве нет? - Техен улыбается одними губами, всем видом показывая, свое отношение к словам друга, который часто сам не отличается манерами и дружелюбием.       - Порой, мне кажется, что шляпа отправила тебя не туда, ты как никто подходишь для слизерина. - Чимин кидает на Техена взгляд полный недоумение. - Твоя надменность меня поражает. А был таким славным ребенком.       - Тэ, ты мне хоть и друг, но всему есть пределы. Я не мелочный, но могу и напоить тебя каким-нибудь поистине веселым отваром. - Марк бурчит куда-то в сгиб локтя. - Нет, ну он невыносим! Серьезно! Еще ни разу наш факультет не был на последнем месте по баллами! Это все его несносный характер!       - Ты звучишь так, будто влюбился. - Чимин дразнится. Он поглощает яичницу, явно веселясь с поведения друга.       - Если в него однажды кто-то влюбится - это будет самый несчастный человек в мире, ибо это полено не способно ни на что, кроме оскорбления окружающих. - у Марка вена на шее вздувается от злости. - Вчера, к примеру, он назвал профессора Бранда, цитирую: "некомпетентным, несведущим и необразованным лбом, неспособным обучить студентов даже минимуму". - Туан краснеет и чуть ли не рычит. - Он нахамил преподавателю, еще и главе факультета! С нас сняли двести баллов! ДВЕСТИ! Бранд отправил его к директору, а он что? Сказал, что нет смысла говорить с человеком, который держит подобных преподавателей. Если его не исключат, то наш директор - лопух.       - А мне кажется, что он просто высказал общее мнение. Профессор Бранд действительно тормозит наше обучение, его почтенный возраст никак не компенсирует его некомпетентность в предмете. А все его истории о любимом огороде… - Ким качает головой. - Какая вообще была причина? Почему его взяли преподавать зелья, если он без учебника даже зелье от простых ядов сварить не может. Я это зелье могу во сне с закрытыми глазами сварить и то, получится лучше, чем у него.       - Не все такие продвинутые, как ты, Тэ. - Чимин с грустью смотрит в свою тарелку, тыкая вилкой бекон. - Кому-то за глаза и программы хватает.       - В любом случае, - Марк оживает, подтягивая к себе пару тарелок и кубок с соком, - На оскорблении профессоров дело не закончилось. - он пихает в рот непременно большой кусок тоста, пытаясь залить все соком. - Он создал себе свою комнату. Я без понятия, что за магию изучают в Махотокоро, но этот злобный гремлин смог создать себе свою комнату в пространстве нашей общей спальни! - Туан говорит громко, чуть ли не кричит на весь большой зал.       - Вам ли не лучше от этого? - Чимин перебирает учебники в сумке, явно что-то ищет. - Ты же не хочешь с ним пересекаться.       - А мне приходиться. Видишь ли, но это мраксово отродье выбрал абсолютно те же предметы, что и я! Ну зачем ему древние руны?!

***

      Ближе к вечеру, во дворе школы не так много студентов. Погода днем еще теплая, но темнеет достаточно рано. А непомерное количество заданий удобнее делать в библиотеки, где можно найти необходимую информацию, или же в гостиной факультета, где уютно потрескивают дрова в камине.       Юнги сидит под большим деревом, у него на коленях огромный том с древними рунами, а рядом, прижатые чернильницей, свитки. Свитки выглядят такими же старыми, как и том с рунами, если не старее. Мин вчитывается в письмена, периодически самопишущее перо делает пометки на новом пергаменте.       Он отвлекается лишь когда во дворе становится достаточно темно, но не уходит. Шепчет заклинание: перед лицом будто из ладони появляется небольшой светящийся шар. Шар достаточно яркий, чтобы Юнги мог продолжить свое занятие.              Конечно, Мин мог бы просто пойти в свою комнату, но все что он ни делает - делает с определенной целью.       Техен появляется во дворе как раз к тому моменту, когда первый свиток изучен до последней строки. Пометок оказалось больше, чем Юнги планировал, но это древняя магия, с ней просто не бывает. Как он уже выяснил, предки любили усложнять себе жизнь. Там, где можно было наложить одно простое заклинание, они использовали целый список, а подкрепляли все каким-нибудь мудреным артефактом. Чтобы наверняка.       Ким идет медленно, останавливается в паре шагов. Он смотрит с интересом. Внимательно рассматривает свитки, том в руках Юнги, самого Мина, шар рядом с его головой.       - Я знаю, что это. - он кивает на шар.       Юнги молча подцепляет источник света пальцами, заставляя подняться чуть выше, чтобы лучше видеть лицо Техена.       - Ты можешь контролировать магию без палочки? - Техен старается не звучать слишком восхищенно. Сам он довольно далеко продвинулся в невербальной магии, но магия без палочки слишком неконтролируемая - у него всегда случаются неприятности.       - И да, и нет.       Кажется Ким впервые слышит его голос. Еще не до конца сломавшийся, но уже глубокий, холодный. Юнги смотрит с прищуром и Техену снова кажется, что его глаза горят красным. Они смотрят друг на друга, будто пытаясь прочитать мысли. Техен не очень хорош в легилименции, а Юнги уже узнал все, что требовалось. Умение читать чужие мысли - было и остается одним из любимых навыков, которые он продолжает развивать еще с момента, как осознал, что способен на это.       - Я покажу тебе. - Юнги закатывает рукава мантии и рубашки, оголяя предплечье правой руки.       Миндаль. Его ветви тянутся от сгиба локтя до запястья. Прорезаются через кожу, образуя рваные раны, которые, к удивлению Техаена, не кровоточат. Кожа, в местах, где ее разрывают стебли, выглядит как белая бумага. В нескольких местах на ветвях, что прорвались наружу, расцвели небольшие бледно-голубые цветы. В сгибе локтя видно семечко, оно слегка пульсирует под веной, от него тянутся все ветки.       У запястья разрыв кожи больше, виден стебель. Достаточно толстый, более темного цвета, чем остальные. "Палочка" - почему-то Техен это понимает сразу и не ошибается, когда Юнги слегка шевелит рукой. Палочка толщиной примерно с палец Мина, длиной чуть меньше его предплечья, медленно оказывается в его ладони. Она все еще неразрывна с телом, крепко оплетена ветвями миндаля, тянущимися из под кожи.       Техен почти не дышит. Он конечно знал, что палочки могут быть совершенно разными, но такое Ким видит впервые. Он шумно сглатывает и было уже тянет руку, но одергивается, нервно облизывает губы, завороженно смотря на чужую руку.       - Как это вообще возможно?       - Наши возможности ограничены лишь нами самими. Хотя, - Юнги осекается, - Порой это вина тех, кто решил, что способен чему-то учить.       - Не все преподаватели в Хогвартсе такие бестолковые, как профессор Брант.       - Не все. Но и не все ученики настолько же способные как ты.       - Я не лучший студент.       - Гораздо лучше своих друзей. Какой толк быть метаморфом, когда ты путаешься в простейших чарах трансфигурации? Какой смысл быть анимагом-хорьком, когда твой боггарт - лиса?       - Ты что-то знаешь.       - Определенно.       Постепенно двор пустеет, темнота и вечерний мороз гонят студентов по спальням. Юнги и Техен остаются вдвоем.              Техен прекрасно понимает, что Мин заманивает его в какую-то свою извращенную игру. И кто Ким такой, чтобы сопротивляться своему желанию узнать, что это за игра?       - У меня есть предложение. - Юнги неопределенно кивает.       Он давно понял, что не справится один. Как бы он ни старался, есть аспекты в которых он не столь хорош, как хотелось бы. Зельеварение, например. Как бы странно это ни звучало, ведь несколько лет он учился в Махотокоро. Нет, он может сварить любое зелье, строго по "рецепту", многие может сварить по памяти, но ему нужен тот, кто выйдет за пределы книги. Он не такой уж хороший зельевар, а про алхимию так вообще знает лишь из книг. Техен же…       - Ты неплох в зельеварении.       - О, я в нем прекрасен.       - Ты разбираешься в древних рунах и мертвых языках.       - Я знаю их как родной английский.       - Ты знаешь законы алхимии и способен создавать новое.       - Николас Фламель и рядом не стоял.       И снова они смотрят друг другу в глаза. Оба улыбаются, но их улыбки надменные, пропитанные ядом от осознания своего превосходства.       - Ты ведь не просто так расхваливаешь меня.       - Я уже сказал. Мне нужен напарник… Ммм… - Юнги запрокидывает голову, задумавшись. - Кто-то более способный, чем среднестатистический студент. Кто-то, чьи мозги не прогнили из-за скудности образования. Кто-то, достаточно смелый, возможно безрассудный, чтобы нарушить абсолютно все школьные правила, а возможно и перешагнуть черту магических законов.       - И ты выбрал меня.       - Я похож на волшебную палочку?       - Но ты говоришь это все сейчас мне, а не, допустим, Персивалю, который спит и видит, что ты хотя бы "привет" ему скажешь. И ведь, он гораздо серьезнее, собраннее меня, а, возможно, и знает больше моего. Ко всему, он чистокровный волшебник из "благородной", - Техен кривит лицо, явно не в восторге от своих же слов, - Семьи.       - Персиваль - идиот безмозглый, его семья - полнейшее ничтожество, а ты о себе многое не знаешь.       Юнги собирает свитки и том с рунами одним движением руки. Все добро, включая чернильницу и перо, отправляется в сумку, которую парень перекидывает через плечо. Он легко встает, оставаясь напротив Техена. Смотрит снизу вверх, блестит красным в радужках.       Я просто уверен, что ты не настолько глуп, чтобы остаться в стороне, когда дело касается древней магии, которая сможет повысить твои навыки настолько, что даже великому Геллерту Гриндевальду и не снилось. Пароль - "наследие", вход в мою комнату через третье зеркало в холле.       Мин хлопает Техена по плечу, криво улыбается, замечая в глазах парня заинтересованность и азарт. Он легко огибает его и направляется к замку.       Юнги точно знает, что Техен придет.       Нет, он не видит будущее и не читает мысли, не использует для этого легилименцию или какие- либо еще чары. Он видит это по глазами, загоревшимся, жаждущим.              Техену мало школьной программы, мало книжек и свитков даже в запретной секции. Ни один профессор в школе не сможет дать ему хоть малую долю знаний, что он способен впитать.       Пусть Юнги и собирается использовать талант Кима, он даст ему не меньше.

***

      - Вероятно, я должен поинтересоваться: в чем именно ты предложил мне участвовать?       Комната Мина, к удивлению Техена, оказалась уютной. В традиционном корейском стиле. Посредине комнаты расположилась большая кровать, довольно низкая, с резными бортиками, кучей подушек и большим одеялом. Все свободные стены, не считая той, где был вход в комнату, закрыты шкафами в потолок. Шкафы забиты книгами, многие из которых по виду кажутся древнее самой школы. Слева от входа небольшой деревянный стол, на котором в беспорядке раскиданы свитки, уже исписанные и чистые, несколько перьев и чернильница.       Юнги делает легкий взмах рукой - единственный стул в комнате освобождается. Мантия и какие-то еще вещи, плывут по воздуху, плавно опускаясь в открытый чемодан возле кровати.       - Садись.       Техен садится на стул, продолжая рассматривать комнату. Он не чувствует себя рядом с Юнги и на его территории в опасности, наоборот, уют чужой комнаты будто завораживает.       - Уютно. - озвучивает свою мысль Техен.       - А ты ожидал, что я буду жить в склепе?       - Ты учишься на слизерине. - Техен неопределенно жмет плечами.       - Это предрассудки. А это всего лишь моя комната.       - За этим должно скрываться что-то ещё?       - Технически, мы сейчас в Корее.       Техен оглядывается по сторонам. Узнать правда это или нет не получится - окон в комнате нет. Но почему-то Ким верит.       - В Махотокоро, - Юнги, до этого расхаживающий по комнате, приземлился на кровать, подогнув одну ногу под себя, - Я учился на факультете, схожем с вашим гриффиндором. Рэцюгора для гордых и отважных. А мой ханбок всегда сочетал в себе красный, розовый, белый и золотой. Так что… - Юнги оглядывается, будто впервые видит свою комнату. - Мрачность и холод слизерина мне не по душе.       Техен отмахивается от мысли, что Юнги выглядит расстроенным, немного потерянным. Мин ведь младше, поэтому и все перемены в жизни должен переживать сильнее. Техен лишь сейчас замечает, что Юнги на самом деле выглядит подавлено, будто на его плечи свалилась огромная ответственность.       Юнги маленький. Это касаемо не только роста - ему всего пятнадцать. Он ребенок, которому, вероятно, пришлось пережить много неприятных моментов. Он хмурый, замкнутый, неразговорчивый. А эта репутация его семьи не позволяет ему выйти за рамки дозволенного поведения.       - Кхм … - Техен мотает головой, отгоняя неприятные мысли. - Так может расскажешь, что мы будем делать?       - Мы вытащим моих родителей из мира теней.

***

      - Тэ… - Чимин шагает рядом. Они возвращаются из Хогсмида, вдоволь отдохнув вне стен школы. - Ты же обещал с ним не связываться.       - Я ничего не обещал. - Ким вертит в руках сверток. Почему-то ему показалось, что Юнги должны понравится сладости из “Сладкого королевства”, и он набрал всего понемногу.       - Техен, Чимин прав. Не думаю, что он хочет с тобой дружить. Такие как Мин, в целом не знают, что такое дружба. - Марк пинает носком ботинка камень, лишь бы занять себя хоть чем-то.       - У тебя, кроме нас двоих тоже нет друзей, а до Хогвартса не было вообще. - Техен выгирает бровь.       - Считай, это клеймо всех детей из семей темных волшебников. - Марк вздыхает тяжело, грустно смотрит на Техена. - За шесть лет ты так и не понял многое. Посмотри на Чимина. - Туан кивнул в сторону Пака, который шагал рядом, обеспокоенно поглядывая на друзей. - Он чистокровный потомственный маг, только все его предки всегда держались светлой стороны. Вот и Чимин получился светленьким. Соответственно люди к нему тянутся. Из нас троих - он первый, к кому подойдут знакомиться или просить помощь. - они идут достаточно медленно, чтобы растянуть прогулку и не возвращаться в замок слишком рано. До ужина есть еще время, а сидеть в стенах школы в выходной совсем не хочется. - Моя семья никогда открыто не вступала в темные ряды, но и похвастаться безупречной репутацией мы не можем. Моя мать - потомок Мраксов, она гордится этим и до сих пор свое свободное время посвящает изучению темной магии. Да наша семья достаточно дружная, но меня и братьев воспитывали в строгости. И, хоть нам никто не читал лекции о важности чистоты крови, я прекрасно понимаю, что невесту мне выберут родители, и ее родословная будет чиста. - Чимин поморщился от слов друга, представляя, что ему бы пришлось жениться на ком-то исключительно по наставлению родителей. - Юнги же - птица совершенно иного полета. Его семья из древнейшего рода, вокруг них больше тайн, чем правды, только известно то, что воспитан он в исключительной строгости. Дети из таких семей должны быть идеальными со всех сторон. Его поведение, его манеры, его образование и личная жизнь ему не принадлежат. Он учился в Махотокоро неспроста. Они не просто учат магии, это целая система, как у самураев, со своим внутренним кодексом. Ты знаешь, что дети поступают туда не в одиннадцать лет, как в Хогвартс, а в семь? - Техен слушает внимательно, обдумывая каждое слово. Он мотает головой, вынырнув из своих мыслей, понимая, что ему задали вопрос. - Их учат двенадцать лет, а после можно остаться и продолжить обучение по определенной специальности. Юнги не просто сын министра, он сын главы клана, сын мэра. Даже, если он не станет очередным министром магии, он станет главой своего клана - это передается по наследству. У него вся жизнь расписана, и слов "дружба", а тем более "любовь" в этом расписании нет. Ты же, Тэ, - Марк чуть останавливается, повернувшись к Киму лицом, - Самый свободный из нас. У тебя просто невероятные способности даже по меркам чистокровных волшебников, но при этом, ты можешь использовать свою силу так как сам пожелаешь. На тебя не давит семья, а те из волшебников, кто посмеет заикнуться о твоём происхождении, тут же заткнутся, когда поймут насколько ты сильный маг.

***

      - Это не кажется таким уж сложным заклинанием. - Техен вертит в руках свиток.       На свитке текст заклинания и его формула. Техен смотрит и не понимает, что в этом сложного.       Они в комнате Юнги. Ким по-хозяйски сидит посреди кровати, скрестив ноги по-турецки. Он какое-то время молча изучал свитки, исписанные мелким аккуратным почерком.       Сам же Юнги сидел за столом и все то время, что Ким молчал, был погружен в очередные древние письмена.       - Ты думаешь это все? Прочитал заклинание, палочкой помахал и дверь открылась? - Юнги разворачивается на стуле, в его голосе слышно раздражение. - Если б все было так, не было бы всего вот этого. - он обводит рукой комнату, намекая больше на саму ситуацию. - Может в некромантии все так просто и есть, но мы не мертвых оживлять будем, а живых спасать из другого мира собираемся. Вот. - он кидает на кровать пергамент.       Техен вздыхает обреченно. Они неделю безвылазно сидят в комнате Юнги, разбирая древние тексты, написанные на каких-то смешанных языках. Все они древние, забытые, и не все из них Техен даже в глаза видел. Что-то, что он знает, он переводит легко, но стоит начать радоваться, что работа продвигается, как попадается очередное слово или предложение, а порой целые абзацы, составленные из неясных символов или картинок.       Общими усилиями они смогли лишь разобрать заклинание, точнее, его формулировку. Но формула осталась сырой, неточной, опасной.       - Чем ты до этого занимался? Вряд ли ждал момента, когда сможешь посетить прекрасную библиотеку Хогвартса, в которой есть ответы на все твои вопросы. - в голосе Техена яда больше, чем в любой смертельной микстуре.       - Прошло около двух лет, с момента исчезновения родителей. До этого я не был так сильно погружен в изучение древней магии. Знаешь, у меня была в целом беззаботная жизнь. - Юнги хмурится, его губы превращаются в тонкую полоску, он, кажется, хочет еще что-то сказать, но прерывается, переводит тему. - Потом я просто учился. - успокаивается, легко пожимает плечами, слегка задумывается. - Как я сказал: заклинание - это еще не все. А как ты можешь заметить, я всего лишь пятикурсник. Я без понятия, что произойдет, когда мы откроем врата, поэтому я учил все, что, как мне казалось, может пригодиться. Огромный пласт некромантии дался мне тяжелее всего.       - Ты же сказал, что они не мертвы.       - А никто не может быть уверен в том, что после ритуала никто не умрет.       Юнги знал, что Техен не сбежит, с самого начала знал, что этот с виду светлый улыбчивый паренек таит в себе множество загадок. Ким не говорит, что они делают что-то неправильно, не осуждает за темную магию и аморальные пути.

***

      - А что если… - Техен на мгновение притих, прислушиваться к своим ощущениям. - Если направить всю магию через кольцо, а не через палочку? Я читал, что некоторые волшебники из Уганды используют кольца.       Ким уже по обычаю сидит, скрестив ноги, на кровати Юнги. Он перекатывает пальцами небольшое зерно - шишка темно-синего цвета - китайского можжевельника.       - Согласись, кольца гораздо удобнее, чем палочка. Риск сломать или потерять заметно уменьшается, а если ветви пустить через кисть и сформировать кольцо из под кожи, то потерять его вообще невозможно будет. - Техен листает свободной рукой учебник по магозоологии.       Юнги слушает внимательно, оторвавшись от своих свитков. Он вытягивает руку, в ладони которой плавно появляется палочка, рассматривает ее.       - Я никогда даже не задумывался о другой форме. Палочка появляется сама собой, форма обусловлена тем, что палочка образуется в предплечье. Это не самый приятный процесс. - Юнги вертит палочку в руках. - Моя три дня формировалась, и пришлось повозиться с сердцевиной. Вживлять в руку усы жмыра было достаточно неприятно. - Мин поморщился, припоминая ощущения. - Но, - Юнги поднимает серьезный взгляд на Техена, - Твоя мысль мне нравится, мы можем попытаться. Если ты не боишься лишиться руки. - у него на лице появляется хищная улыбка. - Так ты выбрал основу?       Техен раскрывает ладонь, на которой лежить маленькая шишкоягода.       - Я подумал, что оно мне подходит, и подходит для нашего случая.       - Его гибкость пойдет нам на пользу, если мы планируем сформировать кольцо.       - Что насчет сердцевины? Что у тебя в палочке?       - Волос вейлы…       - Интересная, думаю, тебе подходит. Оставишь ее?       - Смеешься? Я не настолько непредсказуем. К слову, я тут читал старые свитки…знаешь, в наших учебниках по магозоологии нет и половины существ, обитающих на земле. А некоторые свойства тех или иных частей животных, описанные в этих свитках, во многом превосходят те, что используют сейчас мастера палочек. И есть кое-что, что зацепило меня сильнее всего. - Техен старается не улыбаться слишком коварно. - В одном из томов упоминали о просто невероятных качествах лисьего меха.       - Сомневаюсь, что лисий мех эффективнее волос вейлы.       - Там говорилось не о простых лисах…знаешь, яо-ху, кицуне, кумихо. Разница, как я понял не сильно большая, лишь то, что кумихо чуть более своенравны и палочка получится такой же.       - Как давно ты знаешь? - Юнги не выглядит удивленным, лишь немного раздраженным.       - Дай-ка подумать. - Техен делает вид, что серьезно задумался. - Я понял что что-то не так еще на распределении, знаешь, обычно, у людей цвет радужки не меняется просто так.       - Твой лучший друг метаморф, разве это не одна из его возможностей?       - Это другое. Твоя природная магия чувствуется сильнее, чем у кого-либо. Я начал думать, что это, перебрал проклятья, болезни, но это все опять же не сходится с твоей силой. А потом просто случайно увидел черную лисицу, которая гордо шагала в сторону запретного леса, и вспомнил детскую сказку, которую мне рассказывала еще моя бабушка. И все встало на места.       - И ты думаешь, что я просто так превращусь в лису и позволю вырвать у себя клок шерсти?       - Я же не прошу всю шубу.       Юнги выглядит обескураженным. Эта просьба ставит его в тупик.       - А может ты начнешь линять? К зиме… - Техен словно издевается.       - Ты серьезно??? - Юнги вскакивает со стула. Обычно спокойный Мин сейчас выглядит раздраженно потерянным.       - Разве тебе самому не интересно узнать, что из этого выйдет? Ты же сам сказал, что хочешь превзойти всех мастеров палочек, разве для этого не требуется больше практики и экспериментов? Я предлагаю эксперимент, и, даже если ничего не выйдет, ты не окажешься в проигрыше, так как рука моя. От тебя требуется лишь формула, исполнение заклинания и немного драгоценных шерстинок. Если с моей рукой или со мной в целом что-то случится - я возьму всю ответственность на себя.

***

      Техен морщится каждый раз, как двигает рукой, каждый раз, как что-то задевает или кто-то из студентов ненароком задевает его. Рука нестерпимо чешется, болит и кажется, будто ее оплетает проволока, затягиваясь все сильнее. От сгиба локтя до кончиков пальцев, вся рука будто подвержена непрекращающейся атаке круциатусом.       В первый день, когда они с Юнги вживили шишку и закрепили заклинание защитой, Техен ничего не чувствовал. Работали обезболивающие зелья, а инородный предмет под кожей был почти незаметен. К третьему дню, когда корни семени продвинулись к середине предплечья, Ким хотел лезть на стены. Не помогало ничего, ни зелья, ни заклинания, ни мольбы всем известным и неизвестным богам. Рука не слушала и бессильно обвисала после пары минут активности, а прорывающиеся сквозь кожу стебли цеплялись за рубашку, тем самым разрывая кожу сильнее. И хоть кровоостанавливающее заклятие действовало на славу, выглядела рука на редкость омерзительно. Было решено на время формирования закрыть руку бинтами, чтобы не привлекать лишнего внимания как студентов, так и преподавателей, которым естественно знать о подобных экспериментах не следовало.       - Возможно я повторяюсь, но…я же говорил не связываться с ним. - Марк кидает многозначительные взгляды на забинтованную кисть Техена.       В большом зале не так много народу: большинство студентов после ужина разбрелись по гостиным. Завтра выходной и все хотят продлить его хотя бы за счет вечера пятницы. К тому же, скоро рождественские каникулы, а праздничная атмосфера уже наполнила замок, тем самым расслабляя умы студентов.       Небольшой гул стоит в зале из-за группы второкурсников. Эта компания ребят из разных факультетов столпилась вокруг парочки мальчишек, играющей в незатейливую игру.       Техен мог бы объяснить друзьям ее смысл, но ни Чимин, ни Марк и слушать его не собираются, объясняя это тем, что сам Ким их не слушает в более важных аспектах жизни, чем магловская карточная игра.       - Что с твоей рукой? Почему ты не обратился в больничное крыло? Чем вы занимаетесь, что после ваших встреч ты выглядишь будто восстал из мертвых? - Чимин обеспокоен состоянием друга не на шутку.       - Это говорит мне человек, который от усталости свалился с метлы во время тренировки. - Техен лениво перелистывает страницы учебника.       Вообще-то, Ким был занят. Скоро каникулы, а это значит, что времени у них с Юнги осталось немного. Их исследование завершено, а все что осталось подготовить - хоть и мелочи, но важные.       Было решено, что Техен едет на каникулы к Юнги. Все же лес, скрытый магической защитой - более подходящее место для проведения ритуала.       Родители Техена без труда отпустили сына к другу на каникулы. Не вдаваясь в подробности они решили, что Техен достаточно взрослый, чтобы провести свободное время с друзьями, а не семьей.       А бабушка и дедушка Юнги вообще неожиданно радостно отреагировали на новость, что их внук обзавелся другом. Их совсем не смутило происхождение Техена, даже больше поразили его способности.       - Один - один. Но вы оба правы. С начала этого года, как появились эти двое, - фраза “эти двое” из уст Марка прозвучала настолько ядовито, что было удивительно, как воздух вокруг него не воспламенился, - Вы потеряли связь с реальностью. Я понимаю, что все это похоже на встречу с кумиром, хотя тебя Тэ, я все же не пойму, но нужно иметь хоть немного здравого смысла. - Марк привык высказывать свои мысли и свое мнение прямо, не приукрашивая, но обычно, Туан не настолько красноречив и многословен. Заботу Марка порой можно принять за грубость, но сейчас парень звучит обеспокоенно, будто чувствует, что еще немного и случится непоправимое. - Чимин, твоя игра безупречна. Даже сам Трой говорит тебе об этом каждый раз. Не нужно доводить себя до изнеможения сумасшедшими тренировками. Ты не станешь лучше, ты просто однажды не вернешься с поля. А ты, - он внимательно смотрит на Техена, - Я без понятия, чем вы вдвоем там занимаетесь. И хоть я уверен, что предмет каждой вашей встречи нарушает множество законов, я надеюсь, что это общение не доведет тебя до Азкабана или чего похуже. - Марк смахивает с себя настрой заботливого друга и делает безразличное выражение лица.       Чимин и Техен пораженные монологом Марка, подхватывают смех друг друга буквально складываясь на стол и задыхаясь.

***

      - Я никогда не видел этот рецепт. Ты уверен в нем? Ты не сам его придумал? "Спаять душу и тело". Что вообще это значит? - Техен морщится, внимательно еще раз вчитывается в рецепт, написанный в сомнительном дневнике, который вручил ему Юнги.       - Его придумал мой дедушка. Конечно я сам никогда его не варил, это безумие, здесь количество ингредиентов в сумме больше, чем со всего учебника по зельеварению. Да и кто бы мне позволил? И необходимости не было. Знаешь, как упоминалось в дневниках дедушки, это зелье в прямом смысле сшивает душу с телом, не позволяя никому и нечему их разорвать. Как мне кажется, это полезно в нашей ситуации - не хочется вернуться пустым болванчиком или бестелесным призраком.       - Тогда...- Техен лишь тяжело вздыхает, вновь оглядываясь список. - Где мы все это возьмем?       Юнги не отвечает, лишь достает из под кровати внушительного вида саквояж, ставит его на стол и открывает. Техен присвистывает, оглядываясь содержимое.       - Я просто уверен, что профессор Бранд даже не подозревает, что в его кабинете есть потайная комната, сверху донизу забитая уникальнейшими ингредиентами. Там все покрыто таким слоем пыли, что сразу ясно, этот олух ни разу за все время преподавания здесь, не был в ней. А ведь вход в нее найти может даже слепой. Но здесь не хватает пары ингредиентов.       Техен сверяет список с содержимым.       - Сирин? Что это? Я не встречал это название нигде.       - В заметках дедушки говорится, что это “славянское существо”. Я так и не понял, где можно найти его перья, но, - Юнги вытянул из стопки книг одну весьма потрепанную и быстро пролистал до нужной страницы, - Ее перья можно заменить на перья сирены.       - Это никак не облегчает задачу. Они приравнены к существам с человеческим разумом, мы не найдем их перья в “Клюв и хохолок”.       - “Горбин и Бэрк”?       - Шутишь?!       - Я уверен, если их “хорошо” попросить, они достанут что угодно.       - Как ты себе это представляешь? Два студента Хогвартса, в рождественские каникулы гуляют по Лютному переулку?       - Мало ли что мы ищем?!       - Ты! Мало ли что ТЫ ищешь. Ты вероятно забываешь, что находишься под надзором. Прогулка по Лютному переулку не принесет тебе очков в карму.       - Нам не обязательно идти туда в своем обычном облике.       - У нас нет времени варить оборотное зелье, если ты забыл, то напомню, что оно вариться почти месяц.       - А ты думаешь, что я не включил его в свои планы и не сделал заранее запас? - Юнги указывает на внушительный темный пузырек на дне все того же саквояжа.

***

      - Ты уверен?       - Нет.       - Начинаем?       - Да.       Юнги тяжело вздохнул. Морозный горный воздух обжег горло и легкие. Он встряхнул головой, отбрасывая остатки неуверенности и откупорил пузырек с ярко бирюзовым зельем, а после протянул его Техену.       Вытянул правую руку чуть вперед, разворачивая ладонью вверх. Он словно ножом, быстро провел палочкой по ладони, где тут же открылся глубокий порез, кровь начала капать на на белый снег.       С холма, на котором они с Техеном остановились, открывается вид на лес и деревню магов. В конце декабря горная местность укрыта снегом, поэтому парням было достаточно трудно добраться до выбранной точки, даже с помощью магии. Трансгрессировать никто из них не умеет и это привлекло бы больше внимания, чем они хотели бы.       Тишина вечернего леса завораживает, даже гипнотизирует. Редкие звуки из глубины чащи заставляют вздрагивать. Конечно, это не запретный лес вокруг Хогвартса, но это все же магический лес, и существа, которые здесь обитают отнюдь не похожи на обычных, не от каждого можно отбиться простеньким заклятием оцепенения и не от каждого из них вообще можно отбиться каким либо заклятием.       Техен немного нервно сглатывает и фокусирует внимание на Юнги. Он повторяет его действие, но использует для этого обычный нож.       Когда кровь в ладонях скапливается достаточно, парни выливают ее на заранее начерченную на снегу руну, прямиком у основания кедра.       Это поистине огромное дерево единственное на всем холме окрашено в зеленый. Кажется, будто даже снег, падая на него, сразу тает.       Юнги знает о силе этого дерева, о его важности. Он на свой страх и риск решает открыть врата именно здесь, надеясь лишь на то, что духи и божки, его охраняющие - это всего лишь байки местных стариков.       Пара капель заживляющего зелья, глубокий вдох-выдох. Юнги направляется палочку на руну у корней дерева, Техен нервно сжимает кулак левой руки, собирает энергию в кольцах.       Они заучили текст заклинания настолько хорошо, что могут во сне продиктовать, но сейчас волнение захватывает и неловкие остановки случаются чаще, но лишь для того, чтобы не напутать в произношении слов.       Мягкий свет от палочки и колец зажигает руну. Тишина вокруг становится почти осязаемой, а снежинки замирают в воздухе. По широкому стволу дерева, от самых корней, вверх до кроны, вырисовываются руны. Сначала они светом прорываются сквозь толстую кору, а после, найдя свое законное место в заклинании, образуют на дереве кровавый символ. Кровь сочится из рисунков, довольно быстро образуя вокруг дерева алую лужу, смешивается со снегом, становится вязкой, и будто начинает вскипать.       Дерево треснуло. Не звук, а “ощущение” — вибрация, пронзившая землю и тела. Кровь на снегу вспыхнула черным пламенем, и мир рухнул вниз.       Свет рун погас внезапно, словно его перерезали ножом. Воздух сгустился,будто превратившись в тягучую смолу, обрушив на них тяжесть, от которой захватило дух. Юнги инстинктивно шагнул назад, но Техен схватил его за руку — их пальцы сплелись в мертвой хватке, словно страх мог разлучить их.       Земля под ногами превратилась в ничто. Падение длилось мгновение и вечность одновременно — тело не ощущало ни веса, ни направления, лишь ледяное касание тьмы, проникающей под кожу. Когда они приземлились, снег и кедры исчезли. Вместо них — бесконечный сумрак, поглотивший даже звук их шагов.       - Ты... слышишь меня? — крикнул Техен, но голос не долетел даже до его собственных ушей. Он сжал пальцы Юнги сильнее, и тот кивнул, глаза лихорадочно блуждали по пустоте. Магия, всегда пульсировавшая в жилах кумихо, теперь замерла, словно скованная цепями. Юнги повел левой рукой — палочка в предплечье стала просто куском дерева.       Техен вытащил из сумки кристалл, заряженный люминесцентным зельем. Света не было. Только слабый синий отблеск на поверхности, как тусклое воспоминание.       Но мир теней не был пуст.       Сначала это были тени на периферии исчезнувшего зрения — силуэты, скользящие параллельно их шагам. Потом запахи: гниль, пепел, медвяная сладость, от которой тошнило. Юнги почувствовал, как шерсть под кожей вскипает — его лисья сущность металась, чуя опасность, которую не могли распознать человеческие чувства.       Техен дернул его за руку, резко остановив. В темноте что-то шевелилось. Множество “чего-то”. Холодное, склизкое коснулось щиколотки Юнги, и он замер. Из памяти всплыли легенды о цзянши — мертвецах, пьющих ци, но здесь не было даже ветра, чтобы их учуять.       Внезапно Техен отпустил его руку. Юнги рванулся вперед, но наткнулся на барьер — невидимую стену, липкую и пульсирующую. Его ладони скользнули по ней, и тьма расступилась, открыв мерцание. Не свет, а его тень: негатив, выжигающий сетчатку. В тусклом отсвете он увидел Техена, прижатого к земле черными щупальцами, и силуэты вокруг — высокие, с рогами, как у оленей, но изогнутыми, как кривые кинжалы.       “Алхимия” - пронеслось в голове у Техена. Зелья были бесполезны, но руны... Техен вытянул дрожащую руку, рисуя пальцем в воздухе символы. Кровь из вновь открывшейся раны на ладони застывала черными кристаллами, складываясь в строки на забытом языке. Мир теней содрогнулся.       Юнги бросился к нему, отталкивая тени — когти выросли сами, хотя магия молчала. Щупальца рвались с хрустом сухих веток, но на месте каждой появлялись новые. Техен шептал заклинание беззвучно, и вдруг черные кристаллы взорвались серебром.       На миг тьма рассеялась, и они увидели “их”.       Фигуры вдалеке, едва различимые, словно тени от другого источника света. Мужчина и женщина, застывшие в крике, обернутые цепями из пепла.       - Мама... — сорвалось с губ Юнги, но мир уже рушился обратно в беззвучие.       Щупальца впились в Техена, таща его вглубь. Юнги вцепился в его куртку, чувствуя, как швы рвутся. В ушах зазвучал смех — или может, плач? — тысячи голосов, слитых в дисгармонию.       И тогда он понял. Они не просто в мире теней. Они внутри ритуала. Каждый их шаг, каждый жест — часть заклинания, ведущего к родителям. И цена...       Техен вырвался, швырнув в тень амулет — алхимический символ, выгравированный на кости. Вспышка, крик, и они побежали, не видя пути, но зная направление — к силуэтам, к цепям, к концу, который, возможно, станет началом чего-то более страшного.       Но за каждым освобожденным звеном пепельных цепей тьма сгущалась. И голоса шептали уже не в воображении:       - Ты отдашь за них душу, кумихо?       Ответа не было. Только два сердца, бьющихся в такт, и пальцы, сцепившиеся так крепко, будто скованные.       А где-то в глубине, за пеленой теней, чьи-то глаза — огромные, как луны, — медленно открылись.       Юнги тронул свой хвост — девять лисьих хвостов, обычно невидимых для посторонних, теперь материализовались, обвивая его ноги как щит. Чувства кумихо, приглушенные тьмой, все же уловили запах: сладковатый, как гниющие цветы. Он дернул Техена за рукав, указывая направление. Тот кивнул, достал нож — лезвие, выкованное из серебра с рунами.       Они шли, словно сквозь вату, каждый шаг давил на грудь. Вдруг Техен споткнулся о что-то мягкое. Нагнулся — тело. Нет, не тело. Тень, сохранившая очертания человека, с пустыми глазницами и открытым ртом в беззвучном крике. Юнги отпрянул, но тень уже рассыпалась в пепел.       Внезапно кумихо остановился, уши (теперь острые, как у лисы) дрогнули. Где-то впереди послышался... не звук. Вибрация. Ритм, похожий на удары сердца. Они двинулись на ощупь, пока Техен не наткнулся на стену — поверхность, холодную и пульсирующую, как живая. Его пальцы нащупали углубления — руны, но на сей раз выжженных в плоти мира.       - “Врата требуют крови, но ключ — в голосе тех, кто потерян”, — прочел он вслух, и к удивлению, слова прозвучали, эхом в тишине.       - Голос... Родители... — Юнги прижал ладонь к руне, и стена затрепетала.       Из тьмы вырвался шепот, нарастая до вопля:       - Ты пришел нас сменить?       Тени сомкнулись вокруг них, тысячи пальцев из пепла цеплялись за одежду. Техен ударил ножом — лезвие вспыхнуло ослепительно белым, отбрасывая тени прочь. Алхимическое серебро, оказалось, могло ранить там, где магия была мертва.       - Беги! — закричал он, толкая Юнги к месту, где руны светились тусклым багрянцем.       Юнги заговорил. Голос, дрожащий от страха, но чистый — он проговаривал колыбельную, которую мать напевала ему в детстве. Стена раскололась, открыв проход в сияющую пустоту. Они прыгнули, не оглядываясь, в то время как тени выли, обжигая спины ледяным дыханием.       Новое пространство оказалось лабиринтом из зеркал, но вместо отражений в них двигались чужие воспоминания. Юнги увидел себя — малышом, играющим с матерью у пруда. Техен замер перед образом своего отца, с гордостью читающего письмо из Хогвартса.       - Это... испытание? — Техен коснулся зеркала, и стекло ожило, обвивая его руку черными прожилками.       - Не трогай! — Юнги оттащил его, но в лабиринте уже зазвучал смех — высокий, как звон разбитого стекла.       Из тени вышла фигура в плаще из перьев ворона. Ее лицо скрывал капюшон, но голос прозвучал прямо в голове:       “Кумихо и алхимик. Вы принесли мне столько боли... и надежды. Выберете: ваши жизни — или их свобода”.       Зеркала сомкнулись, показывая родителей Юнги — застывших в мгновении агонии, их руки протянуты к сыну.       Техен сжал нож. Выбор? Нет. Он встретился глазами с Юнги и увидел то же решение.       - Мы уходим вместе. Все, — прорычал кумихо, и его хвосты взметнулись, ударив по зеркалу с образом матери. Стекло треснуло, и лабиринт взвыл.       Но стена за спиной незнакомца уже разверзлась, поглощая их в новый виток тьмы...       Бездна не имела лица, но говорила голосами тех, кого поглотила. Когда Юнги и Техен шагнули в сияющий разлом, их окружила пустота — не тьма, а отсутствие всего, даже времени. Воздух (если это можно было так назвать) вытягивал из легких последние крохи надежды.       - Вы пришли вернуть тех, кто принадлежит мне, — зазвучало со всех сторон. Голос хранителя был как скрежет камней под водой. — Но они — лишь капля в океане моего голода. Вы... вкуснее.       Зеркальный лабиринт рассыпался, и они увидели “их”: мать и отца Юнги, прикованных все теми же цепями из пепла. Их тела были полупрозрачны, словно тени, а глаза... Глаза отсутствовали. Вместо них — дыры, из которых сочился черный дым.       - Они нарушили обет, — шептала бездна, обволакивая парней липкой пеленой. — Любовь кумихо и человека... смешна. А ребенок, который должен был стать моим....       Внезапно перед Юнги материализовался младенец. Тот самый, которого отдали вместо него. Его кожа была покрыта рунами, как у алхимического артефакта, а в пупке зияла дыра, из которой выползали черви. Младенец засмеялся, и Техен упал на колени, зажимая уши — смех резал мозг, как нож.       - Ты жив, потому что они украли твою смерть, — прошипела бездна. — Хочешь спасти их? Стань моим. Исчезни.       Стена дрогнула, открывая портал в их мир. Сквозь пелену был виден холм с кедром, но солнце там не двигалось, застыв на закате.       - Оставь здесь одного. Навсегда, — сказал хранитель. — Выбор за тобой, кумихо.       Юнги задрожал. Его хвосты, обычно гордые и пушистые, теперь волочились по земле, превращаясь в пепел. Техен, пытаясь помочь, вытащил серебряный нож, но лезвие рассыпалось — алхимия умирала здесь быстрее магии.       - Он лжет, — прошептал Техен, хватая Юнги за плечи. — Этот младенец... Он не настоящий. Смотри!       Младенец исказился, став клубком змей меняя лица всех, кого знал Юнги. Ким понял: бездна питалась их страхами, но не могла врать напрямую. Ее сила — в полуправде.       - Родители подменили ребенка, да, — Техен говорил быстро. — Но они не украли тебя у смерти. Они спасли. Хранитель — не божество. Он паразит, который ненавидит жизнь!       Бездна взревела, и пол под ногами стал жидким. Юнги проваливался в него, но вдруг вспомнил: мать когда-то говорила, что кумихо может перехитрить смерть, если отдаст ей часть себя.       - Слушай меня! — Юнги вонзил когти в собственную грудь, вырывая золотистую бусину— источник силы кумихо. — Я отдаю тебе это... Но отпусти их!       Бездна сжалась, поглощая дар. Родители рухнули на “землю”, но портал начал закрываться.       - Бежим! — Техен подхватил мать Юнги, таща ее к свету. Сам мир трещал по швам, а бездна выла, лишаясь добычи.       Когда они вывалились у подножья кедра, солнце уже садилось. Родители дышали, но были ослеплены светом закатного солнца.       Юнги вскрикнул: его хвосты... Их осталось восемь. Девятый, как и часть души, навсегда остался в бездне.       Техен, смотрел на свои руки, не понимая, почему мир стал... черным?       - Юнги... — голос алхимика дрогнул. — Я не вижу. Ничего.       - Это цена, — прошептала Юнги. — Мы выбрали жизнь... Но бездна всегда берет свое.       Родители молчали о прошлом, а парни — о будущем. Техен учился “видеть” по-новому, теперь чувствуя мир на магическом уровне. Юнги же больше не превращался в лису — девятый хвост был ключом к трансформации.       До окончания каникул оставалось несколько дней, и каждый вечер они приходили к кедру. Иногда им чудился смех младенца-паразита. Иногда — тихий стон бездны, жаждущей новой жертвы.

***

      Возвращение в Хогвартс стало для Юнги и Техена испытанием хуже, чем мир теней. Стены замка, прежде такие надежные, теперь давили. Каждый взгляд одноклассников казался обвинением. Они договорились молчать, но ложь висела между ними тяжелым туманом. Да, никто не знал о том, что они пережили, во что Юнги втянул Техена, но все будто чувствовали, что парни изменились. Мрак отражённый на их лицах говорил о многом.       Магия Юнги, некогда яркая и неконтролируемая, теперь гасла, как догорающая свеча. На уроках защиты от темных искусств, когда все практиковали очередное заклятие, его палочка выдавала лишь дымку.       - Похоже, Мин, ты наконец-то обрел скромность. - ехидный голос сокурсника отдаваться эхом в голове Юнги.       Юнги сжал палочку так, что та треснула, разовравлись ветви соединяющий палочку с семенем. Он хотел зарычать, показать когти, но... вспомнил, что девятый хвост, дававший силу трансформации, остался в бездне. Теперь он был уязвим. “Как они”, — подумал он, глядя на смеющихся сокурсников. “Как все”.       Мир Техена сузился до размытых силуэтов и пятен. На уроках зельеварения он путал ингредиенты, а когда попытался оживить серебряный нож, тот рассыпался в пыль.       - Мистер Ким, вы... заболели? - профессор Бранд обеспокоенно смотрел на своего лучшего студента.       - Нет, — солгал Техен, стирая ладонью слезы. Глаза болели каждый раз, когда он пытался “вглядываться”.       Чимин и Марк окружали его, каждый раз как им удавалось пересекаться между занятиями или в свободное время.       - Ты с ним все время теперь, — Марк кивнул на Юнги, стоявшего у окна. — Он тебя заколдовал?       - Он не... — Техен поперхнулся. Как объяснить, что Юнги, теряя хвост, толкал его в портал, жертвуя собой? Как объяснить друзьям их связь, не рассказывая о случившемся? Не посвящая в детали. — Он не такой, как вы думаете.       - А какой? — Чимин сжал его плечо. — Посмотри на себя! Ты буквально сбиваешь углы? Ты обращался в больничное крыло? Ты пытаешься делать вид, что все в порядке, но ты не видишь себя со стороны. Ты будто тень себя прошлого! А твое зрение?! Ты так и не сказал, что произошло?! Ты ведь действительно не видишь? Я прав?       Техен вырвался. Его пальцы наткнулись на страницу с древними символами — некогда четкие линии теперь были кашей. Он зарычал от ярости, швырнув книгу в стену. Рассказать все друзьям - подвергнуть и себя и их опасности. Да, он им верил, но это была тайна Юнги, а не его. Он знал, что парни не отвернуться от него, но также он знал, что они сделают все, чтобы Техен больше не смог и близко подойти к Юнги. И он не мог этого позволить.       Юнги наблюдал за ссорой из тени коридора. Его лисьи уши, теперь постоянно видимые (магия слабела), уловили каждый шепот. Когда парни ушели, он подошел к Техену.       - Можешь сказать им правду.       - А ты готов, чтобы все узнали, что ты наполовину пустота? — Техен резко обернулся. — Что твои родители нарушили законы жизни и смерти? Что мы с тобой нарушили все магические законы? В Азкабан захотелось? Думаешь, поцелуй дементора не так страшен, как хранитель бездны?       - Не думаю, что они начнут болтать об этом всем и каждому. - Юнги видел заботу друзей и понимал, что они не отправят Техена на смерть.       - Дело не в этом, Юнги. Да, они не побегут сдавать меня в Азкабан. Меня - нет, но тебя - могут. Они сделают все, чтобы мы с тобой больше не столкнулись. К тому же, мы не знаем, какие законы у бездны, и безопасно ли посвящать их в эту тему.       Молчание. Юнги потрогал один из хвостов, торчавший из-под мантии. Даже здесь, в Хогвартсе, ему снились черви, выползающие из портала. Он просыпался от голоса бездны, чувствуя после сна еще большую усталость. И он прекрасно понимал, почему Техен не хочет даже упоминать при друзьях, что с ними произошло.       Они стали встречаться тайно в Выручай комнате - встречаться в комнате Юнги, проходить через взгляды слизеринцев было невыносимо. Техен учился “читать” пальцами, “смотреть” на мир сквозь тьму, различать магические ауры, а Юнги искал упоминания о кумихо, потерявших хвосты, учился управлять магией как человек, а не как магическое существо.       Но друзья никогда не отступали, держались поблизости, давая Техену меньше шансов оставаться с Юнги наедине.       Однажды Марк выследил их.       - Ты учишь его темной магии? — он направил палочку на Юнги.       - Уйди, — прошипел кумихо, но голос дрогнул.       - Или что? Ты меня съешь? — Марк засмеялся, но смех оборвался, когда Техен встал между ними.       - Если тронешь его, я разнесу здесь все. Мне не помешает моя слепота.       Марк отступил, раздраженно выругался. Идти против Техена он не хотел, он найдёт другой способ “освободить” друга.       Чимин просто шёл вдоль озера - сокурсники Техена сказали, что видели как он с Мином шел в том направлении - когда заметил сидящего на корнях дерева Юнги. Чимин произнёс заклинание быстрее, чем обдумал свои действия.       - Верни ему разум, — потребовал он, прижав палочку к горлу Юнги.       - Он не... — Юнги попытался шевельнуться, но тело не слушалось.       - Чимин, стой! — Техен появился как призрак, выходя из-за ближайшего дерева, спотыкаясь о корни. Его глаза, мутные и красные, сузились. — Даже не смей. Он спас мне жизнь. Ты хочешь правду? Ты действительно хочешь знать все?       Они сидели у Чёрного озера достаточно долго, чтобы солнце начало скрываться за горизонтом, а ветер из приятного стал холодным, пронизывающим. Техен рассказывал все, не скрывая деталей. Он держал все ещё обездвиженного Юнги за руку, мысленно поддерживая и в то же время ища опору. Его голос дрожал и периодически срывался, плечи вздрагивали, когда воспоминания становились более живыми. Чимин развеял заклинание, Юнги дернулся, освобождаясь от магических пут, кашляя.       - Ты...ты просто идиот, — прошептал Чимин, глядя на Техена. — Почему не сказал сразу? Почему вы решили, что справитесь с этим вдвоём? Вы думаете, что мы бы не помогли вам? Почему вы вообще ничего нам не рассказали?! Ты думаешь, что из-за слухов и предрассудков, что ходят вокруг него, - он ткнул пальцем в Юнги, - Мы бы не выслушали вас? Если бы ты пришел и сразу все рассказал, мы могли бы что-то придумать вместе! - Чимин злился на себя, на свою глупость, вспоминая, как отзывался о Юнги. Его голос стал громче, но заметно дрожал.       - Потому что вы бы не поняли. — голос Техена был хриплым и тихим.       - Ты даже не попробовал!       - А если бы вы нас сдали?       - Такого ты о нас мнения?       - Чимин…. - Техен протянул руку, но Пак оттолкнул его.       - Я не знаю…Техен…мне нужно время, нам нужно время. И…вам стоит вернуться, пока совсем не стемнело, у вас и так проблем хватает. - он тяжело вздохнул, бросил быстрый взгляд на Юнги, и быстрым шагом направился к замку.

***

      Чимин все рассказал Марку. Парни держались на острие нейтралитета, как два стража, охраняющие хрупкое перемирие. Они не доверяли Юнги, видели в нем угрозу, но молчали — потому что Техен, их друг, смотрел на Мина так, будто тот держит в руках его последний луч света.       Они не друзья. Но Марк перестал шептать заклинания защиты, когда Юнги проходит мимо. Чимин “случайно” оставлял на столах статьи о восстановлении магических существ.       Их динамика напоминала хрупкое перемирие на поле боя, где нейтралитет продиктован не доверием, а общей заботой о том, кто связывает их воедино — о Техене.       Они существуют в параллельных реальностях, пересекаясь лишь в точках, отмеченных именем Техена. Юнги для них — не друг, а “человек, который важен нашему другу”. Но даже в этой роли он получает больше, чем получал раньше: крупицу терпимости, шаткий мост через пропасть страха.       Техен же, наблюдая за этим, напоминает им:       - Он не просил вас любить его. Просто не делайте больно.       И они слушаются — не из-за Юнги, а потому что боль Техена для них невыносима.

***

      Однажды ночью, когда Техен снова рылся в книгах, Юнги спросил:       - Ты жалеешь?       - О чем?       - Что не оставил меня там.       Техен нащупал его руку. Даже слепой, он видел Юнги лучше других.       - Бездна забрала твой хвост. А ты забрал мой страх. Честный обмен.       Они молчали, слушая, как за окном воет ветер — или что-то, притаившееся между мирами.

***

      До конца учебного года оставалось пара месяцев. Юнги и Чимина ждали СОВ. Хоть их нейтралитет выглядит шатким, они часто занимались после занятий вместе, помогая друг другу в провальных моментах. Техен и Марк, как старшие, помогали им, в чем могли. Хоть забота и помощь Марка казались грубыми, все видели, что парень постепенно привыкает к новому знакомству.       Солнечные лучи пробивались сквозь витражи Большого зала, окрашивая столы в золотые и алые пятна. Юнги сидел, уткнувшись в пергамент с последними заметками перед СОВ, но его мысли витали где-то между рунами и воспоминаниями о вязкой тьме мира теней. Чимин, нервно постукивая палочкой по столу, прервал тишину:       - Если я провалю зельеварение из-за твоего “кленового сиропа”, я тебя прокляну.       - Ты сам попросил подсластить, — Юнги бросил ему флакон с нейтрализатором горечи. — Но Бранд все равно ненавидит нас обоих, даже со всеми своими знаниями и способностями я уверен, что провалюсь, просто потому что это я.       Их нейтралитет держался на взаимной выгоде: Чимин объяснял историю магии и астрономию, а Юнги помогал с практикой — его врожденная магия, хоть и ослабленная, чувствовала нюансы заклинаний.       Однажды, когда Чимин в сотый раз пытался вызвать патронуса, Юнги молча положил руку ему на плечо. Серебристый барсук вырвался из палочки, осветив Выручай комнату, в который они практиковались.       - Ты... добавил мне сил? — спросил Чимин, избегая взгляда.       - Ты сам их нашёл. Я просто напомнил, где искать, — Юнги отвернулся, пряча дрожь в пальцах. Его патронус так и не вернулся.       На экзамене по защите от темных искусств дементор, вызванный для испытания, замер перед Юнги. Мин не почувствовал страха, который должен вызывать дементор, он лишь прошептал:       - Ты просто тень. А я видел настоящую пустоту.       Патронус-лиса, бледная и полупрозрачная, все же вырвалась из палочки, отгоняя тварь. Профессор, оценив, кивнула:       - Не идеально, но... достаточно мужественно.       Чимин, сдавая зельеварение, случайно добавил в котел щепотку перца вместо корня мандрагоры. Юнги, проходя мимо, незаметно шепнул заклинание нейтрализации. Зелье вспыхнуло изумрудным — ровно настолько, чтобы получить “Удовлетворительно”.       На праздничном ужине Чимин неожиданно сел рядом с Юнги.       - Спасибо. За... ээ... — он мотнул головой в сторону Техена, который смеялся с Марком над шуткой.       - Он сам справился, — Юнги отодвинул тарелку с жареным мясом — аппетит пропал с тех пор, как в бездне он видел, как тени пожирают друг друга.       - Не только о нем, — Чимин нахмурился. — Я бы не сдал зелья без твоего... ну, в общем. Не рассказывай Техену. Он зазнается.       Когда факультетские баллы объявили, и Гриффиндор выиграл кубок, парни лишь переглянулись, пожимая плечами. В этом году никто из них не добавил своим факультетам баллов, а кто-то даже стремительно их уменьшал.       - Кажется, ты стал чуть более сдержанным и лояльным. - шепнул Чимин Марку, указывая другу на то, что тот перестал шептать проклятья в сторону Юнги.       - Кажется, ты стал чуть более заносчивым, — огрызнулся Туан.       - Вы оба были невыносимы, вели себя как курицы наседки возле меня. - не сдерживает ехидства, вставил свое Техен.       - Это говорит тот, кто погрузился в настоящий хаос.       Юнги, наблюдавший за перепалкой друзей, впервые за долгое время искренне улыбаться.       Поезд «Хогвартс-экспресс» увозил их домой. Техен, “рассматривая” пейзажи через вибрации окон, сказал:       - В следующем году найдем способ вернуть твой хвост.       - И твое зрение, — добавил Юнги. Мне и так хорошо, — Техен усмехнулся. — Зато теперь я вижу важное.       - Надеюсь, вы понимаете, что, теперь, чтобы вы не задумали, вам придется разделить эту идею с нами.       - Ага, чтобы мы могли сначала попытаться вас отговорить, а потом окунуться в это безумие вместе.       Все четверо переглянулись, пытаясь остановить вырывающийся смех. Вражда не исчезла, а треснула — как лёд перед весной. А Юнги, глядя на свое отражение в стекле, поймал себя на мысли: восемь хвостов — не конец. Это начало чего-то нового.