Жажда бессмертия

Никлаус

С тех пор, как сучка Петрова кинула нас и сбежала, обратившись в вампира, прошло уже четыреста лет. Из-за неё ритуал не был проведён, как задумывалось с самого начала знакомства с ней, и моя запечатанная матерью сущность так и не смогла обрести свободу. Ярость — вот, что переполняет меня с той самой ночи, когда Эстер лишила меня части души. Тоска, жажда свободы и единения с самим собой, вечная безумная погоня за двойниками — единственным редким ингредиентом для проведения ритуала, что способен освободить меня. Я был сильнейшим и совершеннейшим существом, что когда-либо топтало эту землю. Но меня лишили всего этого. Чёртовы ведьмы, сначала косячат, а, когда пытаются всё исправить, косячат ещё больше. Чёртовы предатели! Нагуляла меня на стороне, позволила отчиму издеваться и унижать своего сына, сделала слабым! Потом превратила в чудовище, которого испугалась и пожелала уничтожить, но запечатать мою истинную сущность стало её последней ошибкой перед смертью. Предатели должны умереть! Грёбаные ведьмы! Им всегда нужны двойники — магический ингредиент, так любимый ими, что ни заклинание или ритуал, они частенько используют их кровь для своего шмуду-вуду, или кровь ведьм Бэннет, они тоже знатно отличились на этом поприще, одна из них учила мать своей магии, а другая защищала беглянку, семью которой я истребил под чистую в назидание другим, чтобы они знали, что с ними станет, если осмелятся пойти против меня. После того, как я из мести вырезал всю семейку Катерины, разочарование Элайджи, что возомнил себя гласом совести нашей семьи, стало заметно впервые, довольно лицемерно с его стороны, ведь, это он убил Татью, что мы оба любили, и чертовски удобно забыл об этом, брат, что был рядом всегда, впервые решил отвернуться от меня из-за очередной пассии, тогда мы разошлись по разные стороны на целые десятилетия. Женщины, всегда были камнем раздора, между нами, и дважды таковыми становились чертовы Петровы. Недавно брат разочаровался во мне в очередной раз, когда Майкл настиг нас в Чикаго, пришлось заколоть всех, кроме Элайджи и спрятать их в секретном месте, что известно лишь мне, соврав, что скинул их гробы на дно океана. Так было нужно, и я сделал так, как считал правильным, ради их же безопасности. Кол и Ребекка захотели уйти, бросить меня и получили кол в сердце и индивидуальное спальное место, что всегда будет следовать за мной, Финн уже лет семьсот не вылазил из своего заточения, тело мамы, что заколдовала ведьма Беннет, также нетленно составляет им компанию в соседнем гробу всё это время с того момента, как я её убил. Обречённый на вечные скитания, творимую мною кровавую бойню, почти везде, куда бы не пошёл и бесконечная жажда, контроль над которой так и манит отпустить, и поиски, что спустя почти тысячелетие остаются безрезультатными, за исключением одной неудачной находки, что сначала подарила надежду на желаемое, а потом жестоко вернула в реальность и погрузила в ещё большее отчаяние и страх, что стали питать мою паранойю в ощущении неизбежности. Усталость, не физическая, но моральная, уже давно переполняет мой разум, затуманивает мысли и ведёт к старой цели, заставляет действовать по инерции. Иногда задумываюсь, а было ли это «Всегда и навечно» вообще, и значило ли оно что-то для них? Или я один, как дурак, цепляюсь за семью, что постоянно хочет бросить меня? — И куда меня это всё приведёт? — задумчиво вздыхаю и вхожу в какой-то задрипанный бар на окраине Бруклина, заполненный не особо приятным людом. Вечер пятницы сыграл свою роль в этой пьесе, весь бар был забит бородатыми работягами в теле, они обсуждали спортивные матчи и выпивали кто какое пиво из огромных стеклянных кружек. Из женщин здесь особо никого не было, парочка пожилых дам потягивали дешевое вино из самых простых бокалов, обсуждая убранство домов, моду и сплетни. И когда я уже отчаялся найти здесь нужный цветок, не обнаружив в этом захолустье молодых и прекрасных женщин, уже собирался сменить место вечеринки, как увидел её, она элегантно сидела за барной стойкой и задумчиво глядела в пустоту. Её пронзительные синие глаза, выделенные чёрной подводкой, притягивали и пленяли, словно затягивающий в свою синеву океан, у неё аккуратное бледное личико, прямо-таки аристократочка из прошлого века, алые губы и чёрные локоны, волной спадающие по тёмно-зелёной блузке, опускались точно до талии, что крепко была объята чёрными брюками с высокой посадкой, нога запрокинута на ногу, и красная туфля на шпильке, что покачивалась, освободив одну из изящных пят. Она знает, что от неё невозможно оторвать взгляд, и наслаждается этим, интересная особа, что словно цветок, привлекающий пчёл, пробудила во мне интерес. Хочу нарисовать её. И, наметив цель, я, уверенно чеканя шаг, на сколько это вообще возможно в кроссовках, пошёл к ней, выпуская наружу того обаятельного и дерзкого альфа-самца Клауса, что все прожитые века собирал на себя всю любовь женщин.

Тамара

Маска. Носить её всегда и везде, менять при необходимости и подстраиваться под ход событий — это поможет мне выжить. Искусство притворяться, копировать чужие эмоции, чтобы влиться в дерьмовое общество, в котором мне не посчастливилось оказаться с самого рождения, которое не принимало тех, кто отличался от них, было одним из важнейших навыков, что мне пришлось приобрести. Так я думала всё детство, пока росла в приюте, и продолжила так думать после того момента, как попала в Хогвартс — школу интернат, для особо одарённых детей, волшебников. Гнев — первое и единственное естественное чувство, что было моим собственным, не скопированным у других, а полностью прожитое лично мной. Гнев, что порождал ненависть ко всему, что меня окружало, к работникам и детям в приюте, что издевались на до мной физически и морально, к долбаным мерзким святошам из лживой церкви, что навязывали нам свой бред и заставляли посещать бесполезные службы, они окрестили меня одержимой демоном и, в попытках от него избавиться, истязали, наказывали за само моё существование в этом мире, запирали в темной комнате с крестом, ставили на колени и заставляли молиться, на волшебников, что не появились и не забрали меня к себе раньше, и на семью, что бросила меня здесь. Гнев породил и ненависть к войне, что заставила испытать второе чувство в жизни — пробирающий до костей страх, тот самый страх смерти, что заставляет дрожать от ужаса осознания неминуемого и отчаянно жаждать и искать бессмертия, для многих эти поиски оказываются тщетными, но не для меня. Такую, как я, ничто не сможет остановить на пути к цели, когда путь уже спланирован, а маршрут к ней построен. Никакие препятствия не помешают мне добиться своего, каких бы жертв это не стоило. Когда мне было двенадцать, нам запретили остаться на лето в безопасной волшебной школе, и отправили обратно «по домам». Вернувшись в приют, частично разрушенный ударной волной от взрыва бомбы, что приземлилась неподалёку на жилой домик, к счастью, я не застала того дня, это событие произошло, пока у меня всё ещё шла учёба в Хогвартсе, об этом я узнала лишь, когда вернулась в этот ад. В то лето я стала боятся смерти ещё больше, ведь, бомбёжки продолжились, и однажды, запнувшись на полпути, я свернула в другой бункер, отстала от ребят постарше, что знали дорогу к спасению во время моей первой тревоги. И мне повезло выжить, а им нет. Все приютские были мертвы, а приют разрушен. Мне было не куда идти, хотелось есть, согреться, найти безопасное место и ОБРЕСТИ БЕССМЕРТИЕ! С трудом тогда добралась до Косой Аллеи, в кармане завалялась пара сиклей, остаток от сиротского пособия, да волшебная палочка, с которой никогда не расставалась, и, как оказалось, не зря, больше ничего не осталось. Но и этого хватило, чтобы отправить письмо совиной почтой своему блондинистому единственному другу-слизеринцу, что не чурался общаться со мной, сиротой сомнительного происхождения, в Хогвартсе — Абраксасу Малфою. Тот убедил отца помочь мне, единственным аргументом, что сыграл в мою пользу был секрет, которым я поделилась только с этим заносчивым парнишкой, моя способность понимать и говорить со змеями, такой в Британии не мог обладать никто, кроме потомков основателя, что указало аристократу на мою необычность, что вызвало интерес мужчины к сформировавшейся проблеме. Тогда-то мистер Малфой и понял, что я не магглорождённая, а вполне себе, имею магические корни, причем, такие древние, что он с радостью взял меня к себе на воспитание после проверки крови, что подтвердила его догадки. Как опекун он был хорош. Мне впервые в жизни повезло. Кровные родственники оказались сумасшедшими Гонтами, что несли в себе наследие самого Салазара Слизерина, и не смогли бы взять опеку и заботу обо мне на себя. И это отлично! Ведь, жили те в полнейшей нищете, их разваливающаяся халупа дышала на ладан, а я стала принцессой, что переехала в волшебный замок с павлинами! После окончания Хогвартса надо мной дамокловым мечом навис вопрос о поиске брачного партнера, таковы были традиции этого древнего общества. И у Амодея Малфоя (Имя отца Абраксаса, что я придумала, хз, что там было в каноне) был целый список кандидатов для этого тёмного, на мой взгляд, дела. Но мои планы были далеки от этого. Когда привычный уклад жизни подошел к концу, я осознала, что у меня как никогда не было, так и до сих пор нет ничего своего, кроме желаний, амбиций, планов и ЖАЖДЫ ЖИТЬ ВЕЧНО! Во времена учебы смогла обнаружить несколько способов достижения вечной молодости и бесконечной жизни, но всё оказалось не то, в этих способах были огромные минусы, что буквально делали само бессмертие бессмысленным и перевешивали его один единственный плюс. Вампиры, что горели на солнце и лишались магии, крестражи, что заставляли рвать душу и обретение божественности, что привязывало к одному миру, философский камень, что требует времени на эксперименты и колоссальное количество человеческих жертв, что можно было добыть на войне, но она уже закончена. И все эти способы меня не устраивали, ни один из них не был идеальным, а значит, нужно искать дальше, и делать это быстро, с каждой секундой я не молодею, а время утекает сквозь пальцы. Жить? Полной жизнью? Хм, смешно, мгновенно вспыхнуть лет на десять, потом наблюдать за своим увяданием и в безысходном отчаянии умереть, не достигнув всего того, чего хочешь — вот удел обычных людей, что смирились, но это не про меня! Поэтому, сразу после выпускного я решительно отправилась не в Малфой-Мэнор на смотрины женихов, а в путешествие, чтобы познать мир и найти лучший способ достижения желаемого. Побывать успела везде — Африка, Румыния, Азия, Австралия, в общем, исследовала культуру и магию всего мира, до которой смогла добраться, и кто бы мог поверить, что абсолютно ничего не нашла. Всё самое интересное запретили и спрятали, а потом забыли о тех знаниях или в страхе их уничтожили. Волшебники — уникальный в своей нелепости народец. То, что могло сделать их сильней, могущественней и просто величественней они уничтожали, запрещали и боялись этого до трясучки. Но вот в мире магглов, где я оказалась совершенно случайно, попадались сказки, предания и легенды. В Советском Союзе удалось найти зацепку про некий источник Живой воды, но никто его никогда не находил, и с чего начинать я даже не знала, поэтому отложила эту ниточку до тех времён, когда больше ничего не смогу найти. В Азии существовала некая персона Самджан, которая имела множество имен в зависимости от территории, но искать придуманного персонажа, чтобы съесть её плоть и обрести бессмертие, это ещё более невозможно, чем искать чудесный источник с Живой водой на Руси. А вот в Америке попались легенды о неких первородных, и в Новом Орлеане нашелся ритуал, по которому в древности объединили два враждующих клана ведьм, ритуал, что позволил объединить их сильные стороны магии и избавиться от слабых, в ходе ритуала представители кланов вступили в брак. На этой то идее я и решила сконцентрироваться. Вступить в брак с первородным, сохранить свою магию и обрести бессмертие. Любовь? Ерунда, придуманная теми, кто живёт как спичка — мало и бессмысленно, а ещё, мне плевать, ведь эмоций и чувств, как таковых, в себе почти никаких не обнаружила. Так и начались мои поиски, уже не абстрактного шанса стать бессмертной, а конкретного мужчины, что станет реальной возможностью провести вечность так, как я того хочу. И однажды, в некоем баре на окраине Бруклина, мне второй раз в жизни улыбнулась удача. Я грациозно впорхнула в сие заведение, что лишь слегка было поприличней, чем Дырявый Котёл, что многие века служит проходом из обычного мира в магический. Серьёзно, ту помойку никак не приведут в порядок, и при этом гордятся этим так, будто детишки через изумрудный дворец к ним попадают, что ещё может сказать о безумии волшебников точнее, чем это? Мой вид привлёк внимание всех завсегдатаев и случайных залётных гостей. По ним сразу было видно и понятно кто есть кто. Но их привлекла не только моя красота и вопрос о том, что, в этом захолустье забыла красавица. Их привлекли брюки, что сексуально обтягивали мой зад. Штанцы из драконьей кожи, что были частью брони путешественника, к которым я успела привыкнуть за парочку лет скитаний и блузка с глубоким треугольным вырезом практически до пупка, что считалось вульгарным в этом патриархальном обществе, но после нарядов на Гаити, меня это вовсе перестало волновать. Уселась на высокий стул прямо за стойкой, не особо люблю столики в барах, в одиночку за ними не посидишь, обязательно кто-нибудь прицепится. — Виски, — кинула, едва взглянув на бармена, и погрузилась в свои мысли. Лишь воин по духу сможет добиться своей цели. В тот день, когда моя жизнь изменилась, я приняла два решения: стать воином и добиться своей цели — бессмертия. Но со временем, когда половина пути осталась позади, а цель так и не была достигнута, она стала превращаться в одержимость. И я приняла её. Свою жажду бессмертия. Погоня за желаемым пробуждает во мне азарт, что не даёт свернуть с пути поисков своего сокровища, единственного, что вызывает во мне эмоции, помимо страха и гнева. Положительные. — Дорогуша, здесь свободно? — с шальной ухмылкой внезапно появился харизматичный незнакомец. Вполне симпатичный молодой мужчина, золотистые белокурые кудри и зелёные глаза делали его весьма миловидным, но примерно трехдневная щетина делала его более мужественным. Каким, судя по его джинсам, кожанке и свободной, с расстегнутыми верхними пуговицами, рубашке, он хочет казаться. Британский акцент, что уловили мои чувствительные уши, показался искусственным и наигранным, по сравнению со своим собственным. Коренная англичанка я, или просто погулять вышла?! Брутальность брутальностью, почти все аристократы в Британии пытаются показать своё превосходство над другими, хоть и делают это немного иначе, но фигурка у этого экземпляра мужчины вполне себе ничего. Он может посоперничать со спортсменами, что играют в этот дурацкий квиддич. — А Вы как думаете? — игриво отвечаю. Не уверена, что у меня есть плотские или какие-либо желания вообще, помимо обретения бессмертия конечно же, но мне кажется, что с этим парнем что-то не так, магическая чуйка, будто под зад пинает в его сторону, как было тогда, с бункером. — Что будет пить столь прекрасная леди? — по ходу он хочет продолжить знакомство, будто хищник захотел поиграть со своей жертвой, именно это, буквально текстом пробегает в его горящих глазах. Его очарование, как и моё, чего уж тут, прибедняться не умею, с детства считаю себя особенной, а у Малфоев так и вообще любые сомнения в этом полностью и безвозвратно исчезли. Амодей Малфой воспитывал нас с Абраксасом на равных, как наследников, а Катарина — его жена, баловала и вкладывала в голову правильные мысли, взращивая в нас обоснованно высокую самооценку. — Прекрасная леди уже заказала себе виски, ох, а вот и он, — краем глаза замечаю, как парнишка, лет девятнадцати на вид, тощий черноволосый очкарик с карими глазами, аккуратно ставит стакан передо мной. Сразу выпиваю залпом и прошу повторить, а затем возвращаю своё внимание к интересному экземпляру, что притягивает к себе мою магию, будто активируя своеобразный зов. — Дама знает толк в выпивке? — взмахом ладони, он сделал заказ, жестом обозначив, что ему нужно то же самое. И когда мой взгляд уловил мерцание я поняла, что такие кольца носят вампиры. Так вот, что это за тяга! Магия сама ведёт меня к цели, и он как-то с ней связан! — Никлаус Майклсон, — протянул он руку представившись. И тут меня осенило. Всё резко встало на свои места! Он. Чёртов. Первородный! Тот, кто мне нужен, тот, кого я так долго ищу. Ну, держись, чувак. Теперь ты — жертва, а я — охотник! Вкладываю сою ладонь в его и ловлю мгновение паузы, чтобы я смогла представиться. — Тамара Меропа Реддл, — и он немедля целует костяшки пальцев, ехидно улыбаясь. Да, так уже давно не делают, чем он и выдал своё происхождение, точнее, подтвердил. — Приятно, — не успел продолжить, как его отвлёк всё тот же бармен, что принёс очередной заказ. Вот и нашелся мой счастливый кусочек торта, и теперь уж точно не отвертится! Что это за чувство? Радость? Предвкушение! Ох, лишь цель открывает меня для себя с положительной стороны. Выпиваю второй стакан, а он также был наполовину наполнен чистым виски, притворяюсь, что алкоголь меня сморил и резко поворачиваюсь к своей ниточке, к цели, хватаю его за ворот куртки и притягиваю к себе, а затем впиваюсь в его губы глубоким страстным поцелуем. — Так же вкуснее? — стараюсь выглядеть достаточно охмелевшей, чтобы отключились мозги, но при этом достаточно соблазнительной, а не упившийся в сопли стаканом виски девчонкой. И ему это нравится. Игра, что он начал, стала интересней, чем он думал, даже не пытается этого скрыть. Скоро полнолуние, всего три дня, чтобы убедить этого парня, которого боится добрая половина сверхъестественной части маггловского мира, жесть, как странно звучит, но так оно и есть, они не знают про нас, и я в этом убедилась в своих путешествиях. — Может, продолжим знакомство в другом месте? — предлагает он. А мне лишь этого и надо. — А ты не джентльмен? — продолжаю игру. — Нет, джентльмен — мой брат, а я сам себе на уме, — его дыхание опаляет моё ухо и мурашки пробегают по всему телу и немного потянув, делая вид, что думаю над его предложением, соглашаюсь. Никлаус кидает пару смятых бумажных купюр, обнимает за талию, притягивает ближе к себе и ведёт в сторону отеля, где недавно остановилась и я. Ловушка захлопнулась.

Автор

В номер отеля ворвалась страстно целующаяся парочка. Со стороны это выглядело так, будто молодоженам снесло крышу от нетерпения вкусить тела друг друга, но вот в их мыслях было совсем иное. Мужчину манила вкусная кровь, запаха которой он ещё никогда не ощущал, столь сильного, сладкого, манящего, так и хочется выпить её до дна. А молодая женщина была уверена, что этот мужчина даст ей то, что она ищет уже несколько лет и буквально то единственное, чего она жаждет. Вот только кто из них первым решится взять своё? Одежда рвалась и летала повсюду, где они проходили, пытаясь добраться до спальни с огромной кроватью. Дыхание сбилось, тела разгорячились, а взгляды затуманились, лишь инстинкты усилились и вышли на первый план в разуме, беря на себя управление организмами. Буквально свалившись на кровать, парочка продолжила целоваться, и спустя мгновение Никлаус страстно рыкнул, скользя от колена по бедру, стал пробираться к интимным местам брюнетки, по наитию обнажая клыки, готовясь ими вонзиться в шею прекрасной жертвы. Но Тамара была не так проста, она не планировала с ним спать с самого начала, беспалочковый и безмолвный «ступефай», что обездвижил древнего, но не вырубил его полностью, оставив блондина в сознании, легко слетел с пальцев разгоряченной мисс. Когда тот понял, что связался с ведьмой, его охватила ярость, но всё, что он мог сейчас сделать, так это только злобно вращать глазами и матом смотреть на обнаженную девушку. — Вот я и нашла тебя, до-ро-гой, — Реддл уверенно провела по его шее и подбородку, будто, ласкала кота. Никлаус всё также злобно пялился на неё. — Не злись ты так, я долго искала, с детства у меня появилась жажда бессмертия, и многие известные способы мне не подходили, но я продолжала искать. Пока не наткнулась на Новый Орлеан, — она по-доброму усмехнулась, объясняя «страшному монстру» зачем она его пленила. Взгляд Майклсона стал немного спокойней, он понял, что незнакомка не очередной враг их семьи, но настороженность всё же осталась, хоть и перекрылась любопытством. Она знает кто он такой, и не бежит в страхе, как все остальные, она, наоборот, искала встречи с ним. — И тогда я узнала о первородных вампирах, которых создала маггловская ведьма, забавно, правда? — усмехнулась она, — и прошла бы мимо, не наткнись на ритуал, описанный в старых дневниках оборотней. Через бракосочетание они объединяют сильные стороны друг друга, отбрасывая слабые. И тогда я капнула немного глубже. Оказалось, что в древности этот ритуал использовали племена магов, ещё до создания проклятия оборотней, такого, которым заражён ты. Так вот, для тебя, как оборотня этот ритуал подходит, для меня, как волшебницы тоже. — тут она замолчала, дав паузу Никлаусу на «подумать», задумчиво шкрябая его пресс своим изящным ноготком. Гибрид искал способ вернуть свою суть веками, он искал двойников, вырезал деревни, строил города, участвовал в войнах и бежал от отчима, пытаясь удержать братьев и сестру рядом с собой в попытках сохранить то хрупкое нечто в них, что сохранилось из человеческой жизни. И вот, выяснилось, что был иной способ избавиться от того, что так долго его мучало. И этот способ так прост. Он даст ему не только целостность, но ещё и магию — силу, что превосходит почти всё, чем он обладает сейчас, могущество, что создало их и сделало такими, какие они есть сейчас. Жениться? И это всё, что нужно сделать? Пфф, да это без проблем! — Хоть сейчас, — прохрипел он. Заклинание начинало развеиваться. — Сейчас рановато, но послезавтра как раз будет полнолуние, подготовься. Кстати, твоя стая, те, кого ты ей считаешь, тоже обретёт то же, что и мы. Они, лишь, должны признать тебя своим вожаком или главой семьи, если у тебя такие есть, времени совсем мало, чтобы всё успеть, торопись. — Тамара встала, накинула шелковый черный халат и ушла в свой номер, аккуратно захлопнув за собой дверь, оставляя за собой ошарашенного первородного вариться в своих думах и готовиться к предстоящему. Спустя десяток минут Никлаус окончательно пришёл в себя и кинулся собирать своих родственников в одном месте.

Несколько часов спустя. Всё тот же номер отеля.

— Кол, ты уверен, что это нужно как-то намагичить? — неуверенно уточнил гибрид, он сомневался в нужности проведения странного ритуала, но его младший братец, что в этом разбирается лучше, настаивал. — Да, признание тебя главой и лидером рода нужно провести магически. Магия любит точность. — серьёзно подтвердил младший Майклсон, чего от него сложно добиться, обычно, он — главный балагур в семье, ни раз Майкл настигал нас из-за его выходок, не редко с ведьмами. — У тебя есть знакомая ведьма, что нам поможет? — блондин с надеждой взглянул в глаза младшему брату, ведь, эти магические стервы с огромным самомнением только и знают, как вставлять им палки в колёса с тех пор, как они изменились. — Есть одна. Блондинка — Фрейя. Она поможет, чувствуется от неё что-то родное что ли, — пробурчал младший, его густые брови расслабились, а морщинка на лбу полностью разгладилась, показывая его настоящее отношение к девушке, он, действительно ей доверял. А у этого мальца с детства хорошая интуиция, он сам когда-то был магом. — Тогда зови её сюда, — уверенно приказал Ник брату, и тот на вампирской скорости умчался за подкреплением. Ритуал признания главой прошёл быстро и успешно, но поиски ведьмы заняли некоторое время, которое уже начинало поджимать, полнолуние уже сегодня. Ничего особенного для него и не требовалось, всё стандартно: кровь, кинжал, свечи, ведьма и заклинание. Но родственники так и не поняли зачем это всё нужно. Гибрид, как обычно, не стал посвящать их в свои планы, давать им надежду на то, в чём сам ещё сомневался. — А зачем тебе это, брат? — поинтересовался Элайджа, здесь даже Финн согласился, когда увидел блондинку, что им помогала, что было странно, самый старший брат из всех улыбался, чего он не делал почти никогда при них. — Пока не могу сказать, брат, но, если всё получится, сам поймёшь. — Ник оставил семью в своём номере, а сам отправился по манящему запаху, что уже практически исчез, и если бы он его не запомнил, то не отличил бы от прочих ароматов, витающих в воздухе постоянно, в номер своей будущей жены. — Ты готова? — обнадеживающе спросил он, как только девушка открыла дверь. Ещё немного и он получит то, что получить уже давно не мог, будто сам мир был против того, чтобы он полностью стал собой, но нет, мир всё это время вёл его к ней, чтобы взять своё и дать ей то, чего хочет она. — Проходи, — загадочно улыбнулась изящная брюнетка, приглашая его войти внутрь. Её номер практически ничем не отличался от его собственного, но обстановка была иной. Там уже всё было украшено и подготовлено для проведения важнейшего ритуала в их жизнях. Ритуала, что удовлетворит ЖАЖДУ их обоих. Они общались весь день, до самой полуночи. Узнавали друг о друге больше, зная, что теперь придётся провести вечность бок о бок, если всё получится так, как было задумано, и Никлаус ни капли не жалел об этом. Девушка оказалась исключительной особой во всём. Да, и Тамаре понравился будущий супруг, что побеждал по всем параметрам, что были важны для выбора брачного партнёра по списку Лорда Малфоя, и по её личному списку тоже. Этот мужчина лидировал во всех списках, даже в том, секретном, что они как-то составили вместе с Катриной — миссис Малфой. — Пора, — луна взошла на свой пьедестал, озаряя своим мягким светом ясное небо, а девушка, что глядела на часы неотрывно последние десять минут, радостно оповестила суженного о начале и запустила судьбоносный ритуал. Ничего грандиозного не произошло, они связали себя магическими брачными узами, дали клятвы и подтвердили свой брак перед магией. Девственная невеста сняла все негативные проявления с обоих родов, так, как она не была главой своего, на её деде и дяде это не отразилось, а вот все родственники Клауса одновременно скрутились и почувствовали изменения в себе. Фрейя обратилась в вампира, и почувствовала в себе ген оборотня, Эл, Финн Бекка и Кол также ощутили оборотня и себе, а еще они заполучили магию, чему Финн и Кол радовались больше всех. — Ч-что произошло? — хрипела Ребекка. — Ритуал, — просипел Кол.

Спустя две недели. Частный пляж на курортном острове с виллами.

— Здравствуй, брат. — Элайджа, наконец-то нашёл Никлауса, и застал того в компании симпатичной леди, что глядела на него с любопытством. — Быстро ты, — пробормотал Ник, — знакомься, брат, моя жена — Тамара Меропа Реддл-Майклсон, — гибрид нагло усмехается и ожидает реакции самого интеллигентного члена семьи из них всех. — Здравствуй, деверь, — шаловливо помахала ему пальчиками молодая черноволосая женщина с пронзительными синими глазами. Она тоже многое обрела после ритуала. Мало того, что заполучила бессмертие, так ещё её эмоции стали нормальными, полностью ушло проклятие зачатия под приворотным зельем, а ещё… — Ты скоро станешь дядей, Элайджа, — усмехнулась она, поглаживая свой живот и косясь при этом на мужа, что ошарашенно уставился на неё. — Да, да, да, вы всё правильно поняли, теперь, вы все можете иметь детей, ваша сестра будет в восторге! — искренне улыбнулась она, только начиная познавать положительные эмоции и испытывать столь приятные новые чувства, наслаждаясь всем, что происходит с ней сейчас. — Спасибо, — блондин аккуратно взял ладонь жены в свою руку, — благодаря тебе я и вся моя семья обрела счастье и достигла желаемого. — И тебе спасибо, муженёк, мою жажду утолил ты. — Парочка страстно поцеловалась, а мужчина в дорогом костюме стоял посреди песчаного пляжа и ошарашенно взирал на новоиспеченных супругов.