Сны и лжи.

Эунойя — знатная дама и прелестная девушка. Она очаровательна не только своей внешностью, но и словами — тонкими, точными, словно отточенными веками мудрости. Несмотря на изящество и мягкость, в её глазах пряталась холодная глубина. Как ни странно, но она была роботом. В один чудесный день, когда солнечные лучи, словно затаив дыхание, скользили по куполам Дримсферы, Эунойя стояла у своего прилавка, торгуя странными и полезными вещицами — предметами, способными усилить сны или защитить разум. Её фигура была неподвижна, но взгляд — живой, внимательный. И вот, в этот день она заметила незнакомку, что остановилась у её лавки. Казалось бы, та подошла просто из любопытства — может, хотела заговорить, что-то спросить, а может, и купить. Но в её взгляде было нечто большее — стремление, тревога, ожидание. — Здравствуйте, леди... — медленно проговорила девушка с азиатскими чертами, словно не зная имени продавщицы. — Леди Эунойя. Меня зовут леди Эунойя, — резко перебила та, голос её был ровен, а взгляд — непроницаем. Она всё так же внимательно рассматривала незнакомку. Та выглядела странно даже среди изысканных форм снов: тёмные кудрявые волосы запутались, словно сама тень пробежала сквозь них, а на голове — нелепая шляпа, которая, несмотря на свой вид, как ни странно, ей подходила. Откуда она пришла? Из воздуха, что ли?.. Эунойя даже мысленно задала себе этот вопрос. — Ох... прошу прощения, я просто... убегала. Без подробностей, — сказала шатенка, начиная нервно теребить край своего плаща. — Я много бежала, вот почему выгляжу усталой. И... меня зовут Валенсия, — она улыбнулась, мягко, но как-то неуверенно. Эунойя не уловила лжи в её словах — не потому, что не могла, а потому, что, быть может, не хотела. Она кивнула, будто приняла объяснение. — Приятно познакомиться, Валенсия. Надеюсь, мы станем друзьями, — сдержанно проговорила Леди, не сводя взгляда с шляпницы. Та, казалось, витала в облаках своих мыслей. Но Эунойю заинтересовала эта странная личность. Кто она? Почему нервничает? Почему кажется, будто скрывается? Слишком много вопросов... и ни одного ответа. Атмосфера напряглась. Внутри Эунойи будто щёлкнуло — внутренний датчик тревоги, или что-то... близкое к интуиции. Она, хоть и была роботом, чувствовала страх — не как эмоцию, а как резонанс в логических цепях. Но не показала этого. Она не имела права. Резко, почти машинально, она взглянула на девушку и... улыбнулась. Мягко. Искренне. По-человечески. Почему? Никто не знал. Даже она. Но в тот момент ей показалось — они станут друзьями. Или чем-то большем. И она этого добьётся. Валенсия слегка отряхнулась от воображаемой пыли, вздохнула и развернулась, словно собираясь уйти. Но не сделала и пары шагов. Эунойя нахмурилась. В её взгляде появилось сомнение — как если бы она пыталась прочесть мысли незнакомки, понять: почему уходит? Что она скрывает? — Стой, — это прозвучало не как просьба, а как приказ. Голос её был строг, твёрд и холоден, как сталь. От робота сочился авторитет. Она больше не намерена терпеть странные выходки этой девушки. Валенсия остановилась, словно по команде. Медленно обернулась — в глазах шок, в теле — растерянность. Она молчала. Не знала, что сказать. — Ответь. Кто ты такая? И что ты здесь делаешь? — Эунойя теперь всматривалась прямо в её лицо, голос её звучал с холодной серьёзностью. Она дала понять: она будет ждать. Столько, сколько потребуется. Шатенка почувствовала, как на неё обрушился этот безэмоциональный, но пронизывающий взгляд. Её руки инстинктивно начали теребить ткань пальто. Она сглотнула, стараясь хоть что-то сказать — но вместо слов вырвались лишь бессмысленные мычания. Губы дрожали. Она просто смотрела на Эуною, с надеждой, как будто молила: "Пощади..." — Пожалуйста, — проговорила андроид, теперь мягче, почти по-человечески, — я говорю тебе это ради блага. Просто скажи правду, и, может быть, я пойму тебя... и отпущу. — Прости, если напугала тебя, дорогая. Я просто... чувствую: ты можешь быть опасна для Дримсферы. Но скажешь правду — я обещаю, не трону, — её голос стал мягче, она даже улыбнулась, но в этой улыбке пряталась сталь. Утешение... и предупреждение. Валенсия попыталась заговорить, её губы дрожали, но сердце било тревогу. Врать дольше — невозможно. Но и правда могла стоить жизни. Наконец, после короткой, мучительной паузы, она собралась. — Я... у меня много долгов. Я бегу от Мафии, — выдохнула она, почти всхлипывая. — Я устала. Я не хотела этого всего. Я не заслужила... — голос её сорвался, глаза затуманились. Она сдерживала слёзы, не желая казаться слабой перед роботом. Но её тело предавало её. Оно дрожало, как хрупкий лист на ветру. Она почти рухнула бы в холодный снег, если бы не... Эунойя смотрела на неё широко распахнутыми глазами. Что-то защемило в её логических схемах. Сочувствие? Она медленно подошла к Валенсии, не колеблясь. И вдруг — обняла её. Крепко. Тепло. Искренне. Исследовательница снов растерялась... но тут же обмякла в объятиях. Её сердце оттаяло, пусть и ненадолго. Может, впервые за долгое время, она почувствовала, что не одна. Эунойя не отпускала. И, возможно, не отпустит никогда. Она станет той, кто утешит. Кто поймёт. Кто останется рядом — даже если ради этого придётся пожертвовать частью себя..