Смысловая вертикаль

      Из серого тумана за пределами высунулась огромная ладонь. Пальцы с хрустом замяли углы, и после резкого щелчка белоснежный бумажный самолетик полетел вперед.       Он с ходу влетел в суматоху сознания, где всё росло и путалось без малейшего порядка. Гладкие конусы пробивали насквозь зависшие в воздухе ступени. Огромные разноцветные сферы наскакивали друг на друга, упруго отлетая в стороны. Неоновые линии чертили ломаные зигзаги, осыпая всё вокруг искрами. Этот мир выглядел совершенно безумным. Белая бумажная птица уверенно лавировала в беспорядке, неся на крыле надпись: «Может, пойти в зал?».       Нос самолетика нырнул вниз, уворачиваясь от летящего куба. На самом дне хаоса бумагу уже поджидали. Длинный плетеный Сачок резко выпрямился, поймал воздушный поток и одним точным взмахом накрыл летящую Импульс.       Сачок опустился на светящуюся платформу и вывернулся наизнанку, выпуская добычу. Самолетик с хлопком превратился в плотный квадратный Стикер. Внешне это был просто листок с короткими ножками и парой черных глаз-точек.       — Свежий Импульс пожаловал, привет! — Сачок качнулся всем своим деревянным телом.       Стикер расправил замятый бок и бодро уставился на него.       — Ну и вираж. Здорово, плетеный. К действию готов! Куда тут бежать?       Сачок мотнул длинной деревянной ручкой в сторону подвесного моста:       — Чеши по прямой, приятель. Тебе в Центр распределения, там оформят.       Стикер охотно притопнул крошечными ножками и побежал вперед, чувствуя под подошвами легкое покачивание канатных досок. Мост парил высоко над каньоном, а на самом его дне раскинулась долина бабочек, являя собой невероятное по красоте зрелище. Миллионы крыльев плавно кружили в воздухе и переливались теплыми цветами. Они то и дело сбивались в огромные живые вихри, напоминающие осенний листопад, причем этот восходящий поток воздуха мягко подталкивал канатный настил снизу. Стикер мимоходом заглянул за край, восторженно пискнул и заметно прибавил ходу.       Канатные перила плавно перетекали в широкие ступени парадного входа, ведущие в белокаменный замок под яркой вывеской с надписью «ЦЕНТР РАСПРЕДЕЛЕНИЯ». Внутри этого круглого зала за стойкой из темного дерева восседал Распределитель, чье латунное тело тихо поскрипывало множеством рычагов. Вместо головы над воротником его мундира вращался большой механический барабан с плотными карточками, которые со шуршанием подбирали нужное выражение лица под зарождающуюся мысль. В этот момент его длинные манипуляторы ловко перехватывали летящие листки и ритмично забивали их в капсулы пневмопочты.       Стикер вовремя затормозил у самой стойки, едва не свалив аккуратную стопку бланков, и гордо выпятил бумажную грудь с четким вопросом «Может, пойти в зал?». Механический барабан на плечах хозяина мгновенно замер с гудением, выставив карточку с подозрительным лицом и плотно сдвинутыми к носу бровями. Железная клешня с сухим лязгом опустилась сверху, намертво прижав гостя к зеленому сукну стола, пока выдвижной глаз-лупа шумно фокусировался на тексте. Под этим тяжелым взглядом маленький Импульс невольно сжался в комок.       Внутри механизма звеняще щелкнуло. Сердитое лицо уехало вверх, а его место заняла карточка с широкой ухмылкой во весь экран. Рычаги на латунном теле одобрительно задвигались, издавая звук старого заводного будильника.       — Оп-па, «Может, пойти в зал?» — весело протрещал Распределитель, — ну надо же, чистый импульс без примеси лени. Редкая птица для этих мест! Обычно мне со всего сознания тащат только мысли про еду или сериалы.       Он лихо крутанул Стикера вокруг оси, выхватил тяжелую печать и с размаху припечатал сочный зеленый штамп прямо ему подмышку. После этого карточки в барабане снова крутанулись, явив строгое выражение лица в казенной фуражке. Распределитель мгновенно растерял ухмылку.       — Действуем согласно стандартному протоколу, парень, — его голос стал абсолютно сухим. — Сектор обязательного контроля находится прямо под нами.       Три латунных манипулятора одновременно указали на массивный круглый люк в полу. Над ним поочередно загорелись вывески Времени и Денег, а следом замигал указатель Мотивации.       — Прыгай в люк, — отчеканил хозяин кабинета, — соберешь все подписи, и труба выплюнет тебя на выход.       Стикер зажмурился и без лишних раздумий прыгнул в люк с надписью «ВРЕМЯ». Он приземлился на движущуюся дорожку, которая бесконечно перематывала листы огромного календаря. Хранитель уровня оказался худым бегуном с круглым спортивным секундомером вместо туловища. Его стрелки бешено вращались. Он перехватил Стикера на лету, раскрыл толстый еженедельник и принялся быстро сверять свободные часы.       — Так, три вечерних блока на этой неделе ничем не заняты, — протараторил Секундомер, — на дорогу заложим еще полчаса, так что успеваем. Проходи!       Он звонко шлепнул круглую печать на макушку Стикера и сразу столкнул его в следующий проем.       В секторе Денег было заметно прохладнее. Здесь за высокой конторкой сидел важный Сейф на скрипучих металлических ножках. Он строго оглядел гостя сквозь узкую прорезь для монет, задумчиво пощелкал кодовым замком и проверил остаток на карте парня.       — Ладно, годовой абонемент бюджет не прожжет, да и на еду останется, — одобрительно звякнул Сейф, — нечего экономить на здоровье.       Тяжелый штамп лег рядом с первой отметкой, и Стикер послушно пролез в следующее помещение.       Зона Мотивации встретила его веселым треском электрических разрядов. Местный страж напоминал Искру с широкой улыбкой во все лицо. Он обрадовался появлению Мысли и принялся восторженно прыгать вокруг нее.       — О да, старик! Спина давно просила, так что будем как огурчики! — закричал Искра, влепил финальный знак одобрения и подбросил Стикера высоко вверх.       Вытяжная труба с громким хлопком выплюнула Стикера обратно на верхний уровень. Он ловко приземлился на ноги и поправил замявшийся бок, после чего уверенно зашагал по широкому коридору. Впереди уже виднелся гигантский светящийся купол Центра реализации. Именно туда стекались все одобренные Мысли, чтобы превратиться в реальные команды для тела. На бумажном теле Мысли теперь красовались три яркие отметки. Стикер буквально светился от гордости и предвкушал скорый финиш.       Вдруг прямо перед носом Стикера с потолка с оглушительным ревом опустилась ржавая кабина лифта. Тяжелая сталь со скрежетом встала на светящийся пол и подняла плотную тучу пыли, наглухо перекрыв дорогу к куполу. Двери разъехались с лязгом. Из душного полумрака навстречу застывшему от неожиданности Стикеру шагнул Бюрократ-Скрепка. Это было долговязое существо в роговых очках, у которого из карманов мундира веером торчали пачки серых бланков.       — Куда разогнался, молодой? — остановил он Мысль. — Согласно постановлению от сегодняшнего числа, Мысли обязаны пройти Экспертизу Высших Смыслов.       — Эй, уважаемый, у меня все разрешения на руках! — возмущенно крикнул Стикер и продемонстрировал свой заштампованный бок. — Вот отметки Времени, Денег и Мотивации.       Скрепка даже не взглянул на яркие печати.       — Ваши печатки не имеют силы без Экспертизы Высших Смыслов, — безжизненным тоном проговорил чиновник. — Так что дальше вы все равно не пройдете, регламент нарушать запрещено. Заходите в кабину и не задерживайтесь.       Железная клешня Скрепки бесцеремонно подтолкнула упирающуюся Мысль в спину. Стикер оказался внутри душной ржавой коробки, металлические створки которой с грохотом захлопнулись. Лифт со страшным скрежетом сорвался с места и понесся обратно вверх. За сетчатыми стенами кабины вовсю росла смысловая вертикаль — бесконечная башня из канцелярских перегородок, которая со свистом уходила в купол сознания.              Кабина дёрнулась и встала. Двери разъехались в стороны, и внутрь сразу ворвался оглушительный грохот. Стикер высунулся наружу и очутился в огромном зале. Все стены здесь снизу доверху занимали огромные глянцевые постеры. С бумаги скалились брутальные атлеты с неестественно раздутыми бицепсами, а рядом с двухметровыми банками протеина позировали идеальные фитнес-модели.       Прямо посреди этого зала на подиуме возвышался Герман. Его фигура напоминала ожившую гранитную скалу с необъятными плечами и крошечной поясницей. Лицо великана почти целиком состояло из безупречно квадратной челюсти, на фоне которой маленькие глаза и нос казались совсем крошечными. Из-под его тесной майки с надписью «БАЗА» бугрились мышцы.       — О-о-о, гляньте, КТО К НАМ ПРИПОЛЗ! — оглушительно проревел Герман, вздрагивая всем торсом. — Маленький и совершенно ПЛОСКИЙ ЛИСТОК!       — Я хочу подкачать спину, она болит от сидения на диване, — пискнул Стикер.       — СПИНУ?! — Герман самодовольно захохотал на весь зал, заставив стены дрожать. — СЛУШАЙ СЮДА, СЛИЗНЯК! В нашем храме железа никого не волнует твоя спина! ОТВЕЧАЙ ПО СУТИ! Достаточно ли ты КРУТ, чтобы просто переступить порог?!       Великан внезапно прервался. Он выхватил откуда-то гигантский флакон и плеснул на ладонь пригоршню массажного масла. С громким чавкающим звуком он принялся яростно растирать жидкость по своим вздутым бицепсам, отчего рельефные руки заблестели еще сильнее.       — ТЫ ГОТОВ К ТОМУ, ЧТО ВСЕ АЛЬФА-САМЦЫ СТАНУТ СВЕРЛИТЬ ТЕБЯ ПРЕЗРИТЕЛЬНЫМ ВЗГЛЯДОМ?! — взревел он прямо в процессе обмазывания.       — Да там обычные люди ходят, я точно знаю! — крикнул Стикер, упирая руки в бока.       — ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ СЛИШКОМ ЖАЛКО ДЛЯ СПОРТА! ТЫ ДАЖЕ ЧЕТЫРЕСТА КГ НЕ ТЯНЕШЬ! СНАЧАЛА ДОРАСТИ ДО ПРИЗНАННЫХ СТАНДАРТОВ!       Герман издал утробный смешок и вместо обычной казенной печати обрушил на Стикера свой огромный, тяжелый кулак. Мощный удар буквально вдавил Мысль в пол, оставив на лице глубокое, словно выжженное прессом клеймо «ДОСТАТОЧНО ЛИ ТЫ КРУТ?», Которое тут же перечеркнул резкий багровый крест.       Кабина лифта со скрежетом рванулась вверх, оставляя позади пройденный уровень под яркой вывеской СООТВЕТСТВИЕ ФОРМЕ. Музыка Германа быстро затихла далеко внизу. Внутри коробки воцарился холод, а пространство вокруг заполнила кромешная тьма. Лифт остановился. Створки медленно разошлись, открывая проем в бездну. Прямо над выходом багровым светом тлело табло ОБЩЕСТВЕННОЕ ВНИМАНИЕ.       В абсолютной темноте огромного зала постепенно проступили тысячи багровых силуэтов. Их голые тела плотно прижимались друг к другу, образуя сплошной шевелящийся ковер из сырого мяса. У этих существ полностью отсутствовали носы, зато огромные круглые глаза бешено вращались во мраке, выискивая жертву. Их пасти со свистом растягивались до самых затылков в голодных ухмылках, обнажая ровные ряды острых зубов.       Из темноты соткался силуэт Главного Эксперта. Его черное костлявое туловище терялось под потолком. Вместо головы над воротником громоздился веер из бледных личин.       Существо мгновенно рухнуло вниз и зависло в сантиметре от Стикера, нарушая его личное пространство. С сухим щелчком его шея провернулась, выставив лицо с укоризненным прищуром. Тотчас вся левая часть мясного ковра скопировала эту гримасу. Оттуда донесся тихий ропот. Голоса зазвучали до боли знакомо, напоминая упреки близких.       — Опять ерундой занялся. Да тебя и на два дня не хватит, стыдоба!       Эксперт снова крутанул шею. На передний план выскочила маска с безупречным лицом женщины. Правая половина зала мгновенно подхватила это движение. Бездонные глаза сотен монстров ритмично заморгали, и зал наполнился фальшивым, сладким смехом.       — Ой, только бы он не вздумал подойти знакомиться. Из какой помойки он выкопал эти треники? Какое убожество.       Существо нависло еще ближе, практически вдавливая Стикера в ржавую стену кабины. Его личина сменилась абсолютно гладким белым овалом. Вся бездна вокруг мгновенно покрылась такими же безликими масками случайных прохожих. Зал наполнился давящим гулом сотен посторонних голосов.       — Смотрит на гриф как баран на новые ворота. Сейчас точно спину сорвет или тренажер сломает, клоун.       Этот хор парализовал маленькую Мысль. Стикер задрожал от неописуемого ужаса. От дикого психологического давления его ровные края начали заламываться, быстро покрываясь глубокими складками. Бумажный листок терял былую форму под тысячами ледяных взглядов.       Главный Эксперт протрещал косточками, и сотни стеклянных глаз сфокусировались в одну точку. Из его безликой маски вырвался слепящий луч багрового света, выжигая на голове Стикера темные буквы «ЧТО О ТЕБЕ ПОДУМАЮТ?». Длинный коготь Эксперта с визгом прочертил поверх надписи глубокий красный рубец.       Скрепка мертвой хваткой вцепился в измятый листок. Он безжалостно зашвырнул его обратно в лифт. Железные двери захлопнулись со стуком, обрывая жуткие голоса. Стикер упал в угол кабины. Он сжался в крошечный комок и непрерывно трясся от пережитого кошмара, а лифт снова понесся вверх. Стикер поднял взгляд на неподвижную фигуру своего проводника.       — Когда это закончится? — тихо спросил Стикер.       — Экспертиза продлится до тех пор, пока создатель не прекратит исследовать твою мысль, — мертвым голосом ответил чиновник. — Регламент.       Кабина резко дернулась и замерла. Створки со стоном разъехались в стороны. Над выходом мигала вывеска АНАЛИЗ РИСКОВ.       Зал напоминал зону катастрофы. Все пространство заполонили знаки предупреждения. Пол устилали слои пупырчатой пленки, которая громко трещала от малейшего прикосновения. Посреди помещения на кабеле висел Смотритель. Его тело опутывала сигнальная лента. Вместо лица у него торчал манометр, черная стрелка которого бешено металась из стороны в сторону. Завидев Стикера, существо сорвалось вниз и заметалось перед ним, издавая пластиковый треск.       — СВЕЖЕЕ МЯСО! — взвизгнул он, и стрелка на его лице задрожала у нулевой отметки. — ТЫ КУДА ПРЕШЬСЯ?!       Стикер переборол страх, выпрямился и упер руки в бока.       — Я просто иду заниматься здоровьем! Ничего со мной не случится!       — НЕ СЛУЧИТСЯ?! — Смотритель издал дикий смешок. — ДА ТЫ ЖЕ СЕБЕ ОЧКО ПОРВЕШЬ НА ПЕРВОЙ ЖЕ РАСТЯЖКЕ!       Стикер насупился, пытаясь удержать позицию:       — Я тогда на тренажерах позанимаюсь.       В ту же секунду манометр Смотрителя вспыхнул багровым цветом, а стрелка улетела на отметку сто.       — НА ТРЕНАЖЕРАХ?! Да ты только дёрнешь эти штуки, трос лопнет, блок сорвется и башка твоя всмятку! Прямо как в кино!       Стикер попятился, но снова попробовал защититься:       — Там есть инструкторы, они проконтролируют.       Стрелка манометра со щелчком упала обратно на ноль.       — ИНСТРУКТОРЫ?! — закричал он. — Да они только бабки с тебя драть будут за каждый вдох! Им на тебя плевать, они уткнутся в свои телефоны, пока ты там корячишься!       — Ладно, я возьму пустой гриф и сам аккуратно…       Прибор Смотрителя снова завыл, уходя на пиковую мощность. Черная стрелка с силой ударилась об отметку сто.       — САМ?! — взревел он, хватая себя за голову. — А когда этот гриф выскользнет из потных рук? Тяжелое железо упадет прямо на горло и раздавит кадык! Будешь лежать на полу и захлебываться собственной кровью!       Стикер полностью потерял волю к сопротивлению. Он мелко трясся, пятясь к лифту.       — Я… я просто побегаю на дорожке…       Экран манометра треснул от напряжения, а стрелку намертво заклинило за пределами шкалы.       — НА ДОРОЖКЕ?! Да у тебя сердце взорвется от нагрузки! Сосуд в голове лопнет от давления, инсульт прямо на ходу! Упадешь лицом на движущуюся ленту, и ковер сотрет тебе кожу до костей!       Эти качели окончательно довели Стикера. Последние капли воли испарились. Бумажный листок опустился на пол, полностью подавленный страхом.       Смотритель довольно зашипел. Треснувший манометр на его лице брызнул едкими темными чернилами, которые мгновенно въелись в бумагу буквами «БЕЗОПАСНО ЛИ ЭТО?» В ту же секунду сорвавшаяся стальная стрелка прибора с треском пробила листок наискось, и улетела во тьму, оставив после себя алый след.       Стикеру стало абсолютно плевать. Он молча поднялся, сам переступил порог кабины и забился в угол. Скрепка нажал на верхнюю кнопку, двери захлопнулись, и лифт понесся вверх. Стикер даже не пытался запоминать вывески проносившихся мимо министерств и ведомств. На него просто летели новые и новые отказы, предупреждения, чужие мнения и жирные кресты, забивая остатки свободного места.       Наконец кабина со звоном замерла на самом верхнем этаже. Створки разъехались перед вывеской ПРОВЕРКА ЛИЧНОСТИ. Стикер сам вышел на холодный пол, лифт за его спиной тут же уехал вниз.       За длинным столом высился Проверяющий. Это был монументальный чиновник в тяжелом суконном мундире, застегнутом на все пуговицы. Его лицо, будто высеченное из мертвого желтоватого камня, оставалось абсолютно неподвижным.       — Кто ты?       Стикер повернулся к висевшему на стене зеркалу. Из отражения на него смотрел измятый комок, на котором не осталось живого места. Разобрать изначальную Мысль было уже невозможно.       — Я... не помню…       Человек на диване моргнул.       Его взгляд лениво скользил по узору на обоях. Он сидел, глубоко увязнув в подушках, и неподвижно смотрел на серую стену перед собой. В тишине квартиры громко тикали часы. Человек тяжело вздохнул, почесал затылок и медленно потянулся к лежащему рядом пульту.       — Да ну его. Не очень-то и хотелось...