Иглы в наших сердцах

Леон дома. Здесь никого нет, только он и его мысли. Раньше он записывал их в свой личный дневник, прочитав каждую страницу которого сейчас он чувствует стыд. Прошлые неудачи добавляют опыта, а появившиеся новые - чувство собственной никчемности. Смерть родителей была слишком жестоким испытанием для такого открытого ко всему миру, с добротой и доверием к будущему, наивного мальчика. В черной душе вырисовываются глубокие шрамы, пронизывающие глубоко все её живые уголки. Ком в горле, дрожащие руки, холодный пот, головная боль и безысходность. Это всё давно позади, сейчас он не такой. Разглядывая луну в ночном небе, Леон часто сравнивал себя с ней. Все считают её красивой, не замечая, насколько она неровная. Так и он, просто красивый внешне, но на самом деле с искалеченной психикой, которую никто не замечает, буквально не придает значения. Раньше для многих блондинистый полицейский был обладателем смазливой мордашки и ничто более. Скорее всего, почти ничего не изменилось. По мнению Ады, и вправду не изменилось. "Леон Скотт Кеннеди? Ты всё такой же, тебе только кажется." Она тоже, всё такая же опасная леди - загадка, как раньше. Хотелось бы узнать, добралась ли она домой или всё так же сидит в клубе. Она вызывает дикий интерес, не угасающий желание разгадать всю её сплошную тайну.

***

Хочется почувствовать её взгляд на себе. Её губы на своих. Её нежные руки, которые смогут стать такими только по отношению к тебе. Прерывистое дыхание, едва ощутимое на шее. Такие тёмные и манящие, соблазнительные глаза, глядящие прямо в твои, небесно - голубые. Она искусительница. Нет тех, кто сможет с этим поспорить. Я нуждаюсь в ней, но не дам ей полностью понять это. Я буду искать все способы увидеть её вновь, хоть убейте меня. Она вызывает невыносимую боль и блаженство одновременно, так сложно это все терпеть и сохранять здравомыслие. Только сейчас до меня дошло, что можно взять телефон и позвонить, но это будет смотреться слишком странно и она легко поймет, что не очень-то я и равнодушен к ней. Или надо сделать это под предлогом некого "беспокойства" ? Беспокойство. Такое чувство у меня было только к Эшли, легко понятное как обычный страх провалить свою непростую миссию. Страх показать всем, что ты для таких заданий слабак и президенту надо было поискать кого-то более опытного. Такое просто невозможно пережить, поэтому я беспокоился не только за дочь президента, а за себя и свое хрупкое, как чертово стекло ментальное здоровье. Так стыдно за себя. Что ты простая, ничем не примечательная кроме миловидного лица и сильного тела шавка, внутри переживающая о всякой херне. Я не должен таким быть, но не смогу измениться. Хоть внешне и поменялся, но внутри была, есть и всегда будет каша из всех травм, которые вообще должны забыться и исчезнуть, даря почву для нового и полезного опыта проживания этой жизни. Может, я такой из-за того что не пью и не курю. Это вредно, но жить в стрессе не полезнее. Мне всё равно на стресс и влияние. Пусть всё катится к чертям. Мне нужна только она, Ада Вонг. И больше ничего. Но появляется вопрос, нужен ли я ей? Не помню, чтобы она по кому-то страдала. Это не в её стихии. Но мне всегда казалось, что она она не такая холодная, какую из себя строит. Часто в её глазах мелькали проблески грусти и понимания, утомления, сострадания. Проблески в виде искр милосердия, появлявшихся на полсекунды в тьме её безнадежных и таких темных, полных пугающей неизвестности глаз. Надо прийти к делу, просто найти её номер и позвонить. Это легко, но так сложно. Для меня нет того, что может быть трудным, но она - это секретное исключение, которое таится в моем сердце в виде острой занозы. Не думай, а действуй. Просто сделай это и дальше живи спокойно. Навязчивые мысли в голове бывают, на удивление, полезными и мотивирующими. А не как обычно, помехой уснуть до трёх часов ночи. Благодаря им, я могу слышать её голос. Сонный голос. Видимо, она уже давно добралась домой. Хотела мирно выспаться, не ожидая что кто-то посмеет её беспокоить. И этим наглым человеком будет Леон С. Кеннеди. Не очень то и удивительно, чего ещё можно ожидать от него. - Алло. - ответила на звонок Ада, даже не разглядев, от кого он. - Ада, ты в порядке? Я не хотел тебя будить, извини. Мне важна твоя.. безопасность. - пробормотал Леон, пытаясь донести до неё свои намерения. - Как забавно. Мне не нужна нянька, Леон. Совсем уже нечем заняться? - бесстрастно процедила она сквозь зубы. - Мне нужно знать как обстоят твои дела. Больше ничего. - сдержанно проговорил Леон. - Я смотрю, ты любишь лезть не в свое дело. Держи это любопытство при себе, пока оно не привело тебя к проблемам. - иронично протянула Ада. - К каким ещё проблемам? Думаешь, у меня их мало? - устало выдохнул Леон, мысленно подготавливаясь к её ответу. - К таким, что я смогу вычислить твоё местоположение. И тебе будет совсем не до шуточек, очаровашка. - хмыкнула она, всей душой предвкушая его реакцию. - Даже так? Отлично. Буду рад тебя видеть. - сухо ответил он. Черт, что же она опять затеяла. - Ты о-очень соскучился? Не правда ли? - растягивает слова Ада, делая их похожими на мурчание. - Хочешь, чтобы я пришла к тебе прямо сейчас? - Не особо. Я устал и хочу немного вздремнуть, пока не наступило утро. - коротко и понятно сказан ответ. - Мм.. Ясно. Спи, отважный рыцарь-спаситель. Рано или поздно я сама встречусь на твоём пути, или всё-таки выслежу. - тихо и кокетливо усмехнулась Ада, а затем положила трубку. Это ощутилось, как конец всего. Конец того ценного временного промежутка, проведенного в разговоре с ней. Резкий обрыв, пропасть и падание в пустоту. Её подколы никогда не обижали, а наоборот, придавали железному характеру хоть какого-то яркого и обжигающего огня. Настало время лечь спать и видеть перед глазами такой родной, обнадеживающий черный экран. Время летит так быстро, что уже через три часа за окном начнут чирикать птицы. Сон избавляет от всех мучений, но временно. Иногда и вовсе пугает внезапными кошмарами. Чувства брошенности, отчаяния и осуждения, причиной которых являются окружающие "люди". В учебном лагере страдания были основой моей жизни. Не было опыта, не было всего что так требуется от всех подчиненных. Со стороны инструкторов это выглядело как плевок в их сторону, несоответствие правилам. Такое непростительно, условия всегда вынудят измениться как можно быстрее. Со временем ты начинаешь адаптироваться. Болезненно меняешься в другую сторону, начинает казаться что тебя незаметно подменили. Ты - это не ты. Миллионы попыток стать таким, как прежде. И все они бессмысленны, также ясно дают понять: Ты навсегда останешься бездушным механизмом для выполнения приказов. Ты сам знал, на что идешь. Теперь это твои проблемы, разгребать их должен только ты сам. Пытайся дальше, зная что конец всегда будет один. Ничего никогда не изменится. Каждый день, каждую ночь. Голоса в голове. Появляются и исчезают, затем опять то же самое. Я не слабый, но жизнь пытается доказать обратное. Выживание - это соревнование. Эти мерзкие взгляды, внимательно анализирующие каждое твое действие. Скривившиеся в усмешке уголки их ртов, после того как я сделаю хоть что-то не так, как должно было быть. Мою голову никогда не покинут размышления, почему именно мне было суждено стать изгоем. Я всеми способами старался быть честным и добрым, а в ответ получил унижения и беспричинную ненависть. Ненависть за то, что существуешь. Неправильно существуешь. Это все осталось далеко позади, в прошлом. Но навещает в виде кошмаров, чтобы я ценил настоящее. Милое напоминание. "Все не так уж и плохо" - очень успокаивающая фраза. Если дерьмо случилось хоть один раз - оно не покинет тебя никогда. А если много, то тем более. Сколько времени я уже пролежал в кровати, так и не уснув. Почему каждую ночь всё такое же? Я сам издеваюсь над собой, вспоминая и обдумывая напрочь сгнившую сторону своих воспоминаний, которую именуют "опытом". Настолько часто, что она вытесняет светлую, оставляя только горечь ее утраты. Он так вымотался, что просто отключился. Мысли уравновешенны. И отныне, перестали терзать его до ноющей боли в голове и вспотевших ладоней. Уютная кровать, одеяло и холодная сторона подушки выполнили свой долг. Сквозь вылетевшее из памяти открытое окно проходит прохладный и освежающий, легкий ночной ветер. Такой приятный, ласкающий лицо и тело. Нежно шепчущий о том, что тебе не о чем беспокоиться. На улице так тихо. Неестественно. Обычно хоть одна проезжающая мимо машина оставит за собой шум. Сон обволакивает разум сильно, совсем не выпуская из своих тесных объятий. Словно белоснежный туман, насыщающий тебя требуемой энергией на следующий день. Эта животворящая энергия нужна ему как никогда.