Пони

Драко мягко потянул за вожжи: «Тпру, пони». Небольшая коляска плавно остановилась. Спрыгнув с козел, он открыл боковую дверцу и помог своей матери выйти. «Я ненадолго, дорогой. Думаю, не больше часа». «Ну что ты, мама, не торопись», — он поцеловал подставленную щёку и проводил взглядом элегантную ведьму, всё ещё поразительно красивую для своих почти шестидесяти лет, пока она грациозно поднималась по ступеням одного из самых дорогих ресторанов Косого переулка. Отвернувшись, он взял торбу, обошёл пони спереди и ловко снял удила. Горловина мешка легла как влитая, зацепившись за кольца уздечки и оголовья. Он придержал дно, пока её губы не обхватили поилку, после чего ласково похлопал свою новую любимицу по упругому заду. «Хорошая девочка. Я пока схожу за газетой. Будь умницей». Скрытая торбой голова качнулась, и пони дважды топнула копытом. Он позволил себе лёгкую усмешку и направился через дорогу к лотку «Ежедневного пророка», откуда ему уже вовсю улыбался продавец: «Хорошая у вас кобылка, мистер Малфой. Новенькая?» «Да. Первый выезд. Я всегда надеваю на новых пони торбу, когда мы останавливаемся — это их успокаивает. Сегодня в „Пророке“ есть что-нибудь интересное?» «Ничего особенного. Отчёт о последних скачках, но вы и без „Пророка“ об этом всё знаете. Кстати, я поставил на вашу Звёздную Ночь в „Мемориальной миле“ в воскресенье. Выиграл несколько галлеонов. Не ожидал, что смогу урвать пять к одному». «Пять к одному? Однако… У меня самого вышло только три. Когда же вы сделали ставку?» «В день заявки. Я знал, что она всех сделает, даже после такого перерыва. Класс — это навсегда». «Что ж, рад за вас. Однако мне пора к моей новенькой. Первый раз на улице, толпа вокруг — она может занервничать», — он кивнул продавцу и вернулся к коляске. «А вот и я, дорогая. Хорошая девочка», — он нежно потрепал её по голове, успокаивая. За ними наблюдали несколько прохожих, пара зевак лениво обсуждала достоинства его новой кобылки. Он опустился на колени и провёл руками по её ногам, проверяя, нет ли травм или излишнего напряжения мышц. Всегда было полезно осмотреть только что объезженную пони, когда вы впервые выводили её в Косой переулок; булыжники мостовой и подковы — плохое сочетание и, пока пони не привыкнет правильно ставить ноги, это может привести к растяжению. Он гордился своей репутацией тренера и не собирался терять её из-за глупой небрежности. Прогулочная коляска, конечно, была зачарована — иначе одной пони с ней не справиться. Но он предпочитал одиночные экипажи: это помогало поддерживать у его пони нужную для скачек форму. Он вернулся к козлам и взял грубую тряпку. Хотя на сбруе и был согревающий амулет, растирание поможет разогнать кровь и снять застой в мышцах, пока они будут ждать его мать. Он отцепил и снял торбу. «Хорошая лошадка, всё хорошо? Напилась, да? Ну вот и отлично», — он приоткрыл ей рот и снова вставил удила. Она качнула головой, и густая блестящая грива, словно тёплый коричневый поток, стекла по её шее… Да чтоб тебя. Он узнал приближающихся авроров. Поттер и его прихвостень Уизли. Проклятье. «Малфой». «Поттер. Уизли. Ну и что же вам могло понадобиться от меня на этот раз?» «Проверка документов, Малфой. Ты знаешь правила», — выдал Уизли с самодовольным видом. Ну конечно, он знал правила. Он ведь сам их и разрабатывал четыре года назад. Он залез в ящик под сиденьем и достал пакет. «Водительские права. Регистрация транспортного средства. Регистрация пони», — он подавил садистскую ухмылку, которая так и грозила разрушить его скучающе-надменный образ. Поттер взял права. «Драко Малфой, номер водительского удостоверения 01–012. — Что ж, похоже, здесь всё в порядке». Он забрал их обратно, а Поттер начал неторопливо изучать регистрационную карточку, периодически сверяясь со своим напарником и, видимо, намеренно пытаясь вывести его из себя. Но он сохранял невозмутимое выражение лица. «Кажется, и здесь всё в порядке. Регистрация пони?» Он протянул карточку, незаметно положив другую руку на свою палочку. «Что за хрень!» — взорвался Уизли. Драко лишь слегка улыбнулся. Она стояла неподвижно и покорно, как её и учили последние три месяца. Три месяца боли, унижения и, да поможет ей Мерлин, экстаза. Она и сейчас была возбуждена и ничего не могла с этим поделать. Возбуждение было частью её тренировок и теперь стало таким же инстинктивным, как дыхание. Ещё и мочевой пузырь напомнил о себе. Скоро ей будет нужно помочиться. До сих пор она была почти уверена, что её никто не узнал, но она понимала, что это вряд ли продлится долго. Хотя контракты и не регистрировались в Министерстве, документы должны были храниться в коляске для возможной проверки, чтобы не допустить насилия над девушками, не желающими этого. Не то чтобы она сама так уж этого желала; долг в двадцать тысяч галлеонов, оставленный её бывшим мужем, стал её мотивом. Тупой ублюдок! Да и она не лучше: подписала за него поручительство по кредиту, не ожидая, что этот идиот забьёт на выплаты. А ведь он, вероятно, всё ещё припрятал где-то половину денег или, что вероятнее, одолжил их своей сумасбродной мамаше со словами: «вернешь, когда сможешь». Оставив её наедине с гоблинами как раз в тот момент, когда она завершила развод и собиралась начать своё дело. Скорее всего, это не было намеренно: Рональд никогда не умел хитрить. Но, столкнувшись с разгневанными гоблинами, готовыми реально «выбивать» из неё «их» деньги — да ещё и с занесением в чёрный список на всю оставшуюся жизнь, — предложение от Драко, ну, выглядело вполне приемлемым. И вот она здесь, три с половиной месяца спустя, голая, словно в день своего рождения, стоит, запряжённая в коляску прямо посреди Косого переулка, и отчётливо слышит голоса Гарри и Рона где-то позади. Фаллос в её влагалище слегка запульсировал, предупреждая, что хозяин наблюдает за ней, но также и указывая на то, что он ей доволен. Она ощутила, как наполняется гордостью, и дважды топнула левой ногой, звонко ударив подковкой по булыжнику. Хозяин был доволен, и ей это нравилось. Её прежняя «я» поразилась бы такой её реакции, но её новая «я» знала, что хозяин может трахнуть её прямо здесь и сейчас; согласно контракту, он имел право брать её, когда и как ему заблагорассудится, — и ей, признаться, даже этого бы хотелось. Чтобы Рон наконец осознал, что он сделал с её жизнью. И чтобы он увидел, как она реагирует, когда мужчина знает, что нужно женщине. А хозяин определённо знал. Хозяин вошёл в поле её зрения. «Ведьмин Огонь, эти авроры ознакомились с твоими документами и хотят убедиться, что тебя не принуждают. Я уберу удила. Тебе разрешается отвечать на их вопросы. Ты понимаешь?» Ведьмин Огонь — такую кличку он ей дал. Она дважды топнула левой ногой, резко поднимая и опуская колено, как её учили. Хозяин снял удила, и она инстинктивно встряхнула гривой — натренированная реакция, чтобы расслабить мышцы шеи, даже если они и не затекли. Рядом с хозяином появился Гарри. Вместе с Роном. Она промолчала: пони не разговаривают. «Малфой, пожалуйста, отойди в сторону. Гермиона Грейнджер, это официальный допрос от имени Министерства магии. Вы не арестованы и не под следствием. Мы только хотим подтвердить, что вы заключили свой контракт добровольно, что вы не подвергаетесь принуждению или жестокому обращению и что вы не требуете возбуждения каких-либо судебных дел против Драко Малфоя или его фирмы „Ездовые Пони Малфоя“. Вы меня понимаете?» Она дважды топнула левой ногой. Гарри посмотрел на неё: «Мне нужен словесный ответ, мисс Грейнджер». — Она видела гнев в его глазах. Вопрос был лишь в том, был ли это гнев на Малфоя, на неё или (что менее вероятно) на него самого. «Да, я понимаю». «Спасибо. Это ваш контракт?» — Он поднял документ, чтобы она могла его видеть, и медленно пролистал страницы, чтобы она успела прочитать каждую. «Да». «И это ваша подпись?» «Да. И мои инициалы на каждой странице». «Считаете ли вы этот контракт обязательным?» «Да». «В контракте не указана зарплата, это довольно необычно. Вы просили о зарплате?» «Нет. Я лишь обговорила, что мистер Малфой покроет определённые долги, возникшие в результате моего развода, и что моё содержание будет включено в контракт на весь срок его действия». Глаза Гарри расширились, и она увидела осознание в глазах Рона. Она оставила его извиняющийся взгляд без ответа. Рон больше не важен. Важен только хозяин. «Подвергались ли вы жестокому обращению со стороны мистера Малфоя или кого-либо из его сотрудников?» Её пороли, стегали и использовали как самую низкопробную шлюху на протяжении нескольких месяцев. «Нет». «Были ли вы намеренно ранены или травмированы?» «Нет. Ничего, кроме тех наказаний, на которые я согласилась. Мистер Малфой и его сотрудники очень тщательно следили за тем, чтобы я, насколько возможно, не получила травм». «Мистер Малфой выплатил ваши долги. Считаете ли вы, что, сделав это, он воспользовался вашим финансовым положением, дабы убедить вас стать его пони?» «Нет. Мистер Малфой отнёсся ко мне со всем возможным уважением. Его изначальные условия были значительно щедрее, чем в контракте, включая и жалованье, и единовременную выплату в сорок тысяч галлеонов. Я отказалась от этих условий по своим причинам». «Тем не менее, отдел авроров от имени Министерства может обвинить мистера Малфоя в принудительном выкупе. Наличие задолженности перед Гринготтсом обычно считается для этого достаточным основанием». «Нет, аврор, это так, только если у должника не было другого выхода; у меня же такой выход был. Мистер Малфой, помимо прочего, предложил мне должность своего старшего арифманта. Я отказалась, так как посчитала, что не смогу должным образом выполнять обязанности такой важной позиции. Если вы проверите пункт шестнадцать „б“, то увидите, что мистер Малфой предоставляет мне время для изучения любого предмета по моему выбору. Я намерена заочно завершить магистратуру по арифмантике в Сорбонне, после чего, если предложение мистера Малфоя останется в силе, я с радостью его приму. Но подписание этого контракта было моим решением, без принуждения и полностью добровольным. Это отвечает на все ваши вопросы, аврор?» Гарри посмотрел на её упрямое лицо, его зелёные глаза встретились с её карими. Он знал её: она не отступит, если считает себя правой, и она знала, что он это знает. Он неохотно кивнул, и она открыла рот для удил, явно считая их разговор оконченным. Хозяин потрепал её по голове: «Хорошая девочка», — и, встретившись с ней взглядом, подмигнул. Рон явно был вне себя от смущения и ярости. Она слегка пожевала удила; хозяин понял сигнал и отошёл в сторону. Она прислушивалась к продолжению их разговора. «Это всё, Поттер?» «Да, Малфой, это всё». «Уизли? Есть что добавить?» «Однажды, Малфой, ты за это ответишь. Помяни моё слово. Ты не можешь так обращаться с Гермионой». «Могу и обращаюсь, Уизли. И ей это нравится». В этот момент она, как её и учили, не меняя позы, беззастенчиво себя отпустила, и горячая моча беспрепятственно потекла по её бёдрам. Потом хозяин, конечно, её вытрет, но перед этим, окунув палец в её влажные лобковые волосы, смочит удила, как ей нравится. Она улыбнулась про себя, когда Рон возмущённо вскрикнул. А ведь в том, чтобы быть пони, — что-то есть. Эпилог «Драко, прогнозы по проекту Андерс — на твоём столе». «Спасибо, Грейнджер. Ну и что думаешь, стоит того?» «Думаю, что да». «Отлично, тогда завтра с утра и начнём». «Хорошо. Что ж, тогда на сегодня я здесь закончила. Буду ждать снаружи». «Конечно. Я буду минут через пять. Может, десять». Она кивнула: «Сэм, не поможешь мне с коляской?» «Конечно, мисс Грейнджер. Особенные пожелания для пони?» «Хмм… Думаю, зажим на клитор с шипастым шариком. Её ждёт сегодня хорошая групповуха и дополнительный разогрев не повредит… Так что давай ещё и тяжёлый кнут — гулять так гулять». «Слушаюсь, мисс Грейнджер. Мне смочить удила?» Гермиона покачала головой: «Нет. Я сама помочусь на них. Лучше дать ей что-то, что ей нравится помимо боли». Через пять минут Драко уже выходил через сверкающие входные двери. Где же она? А, вот. Быстро подойдя, он поцеловал в щёку свою возлюбленную и забрался на место кучера. «Всё готово, дорогая?» Пони дважды топнула копытом, и тогда он хлёстко ударил её кнутом по голой заднице. «Но, милая! В Малфой-Мэнор, и не жалей подков!» И Гермиона Грейнджер, старший арифмант и заместитель генерального директора «Малфой Индастриз Лимитед», изо всех сил оттолкнувшись ногами, легко сорвалась с места. До поместья Малфоев было десять миль, и она, как всегда, собиралась насладиться каждой восхитительно болезненной секундой этого пути. Конец.