Пророчество

Невероятно уютное чувство: ночная прохлада из приоткрытого окна, тёплый мягкий плед и любимый бес рядом. Можно обнять его сквозь дрему, притянуть к себе, поцеловать. Он не сопротивляется и не убегает, лишь улыбается во сне, прижимается, зарываясь лицом в пушистые перья. Внезапно возникшее чувство тревоги будит принца, не дает вновь погрузиться в сон. Беспокойство и пульсирующее покалывание прямо над сердцем. Столас открывает глаза, прикладывает руку к груди. Странное, почти забытое ощущение внезапно овладело им, разгоняя сон и заставляя обратить на себя самое пристальное внимание. Он не сразу понял, что это, а осознав, резко сел в постели, нервно вцепившись в край одеяла. Печать призыва. Кто-то активировал её. Он был уверен, что лишившись силы, утратил и связь с сигилом, но как оказалось, все не так просто. Покалывание плавно перешло в нарастающий, пульсирующий жар. Прежде достаточно было лишь мысленно коснуться её Силой и он, открыв портал, оказывался рядом с тем, кто совершил ритуал. Сейчас же, это невозможно. Он лишён магии и теперь даже не может определить, кто именно обратился к нему. Осторожно отстранившись от уютно прижавшегося к нему беса и аккуратно убрав хвост, которым тот оплел его бедро во сне, принц встал и, стараясь двигаться как можно тише, вышел на балкон. Воздух вокруг вдруг застыл, сгустившись, точно патока. Ночной городской шум стал звучать глуше и тише, пространство перед ним помутнело, замерло и, вздрогнув, раскололось. По ткани реальности пробежала щербатая трещина, сочащаяся тонкими лучами красноватого света, и, опадая осколками, расширилась, открывая арку портала. Столас уже догадался, кто именно ждёт его в гости. Кто с такой лёгкостью нашёл его там, где невозможно встретить высших демонов, в городе населённом по преимуществу бесами и гончими и призвал, напомнив о том, кем он по-прежнему является. Его захотел увидеть Отец. ***  Обернувшись на открытую балконную дверь в дом, Столас вздохнул. Удастся ли ему вернуться назад. Он не знал, чего ему ждать от этой встречи и как поведёт себя король. Однако, медлить не имело смысла. Принц натянул, снятые с сушилки, бриджи и водолазку, пригладил руками перья на голове и решительно шагнул в мерцающую арку портала. Пространство вокруг него скручивается воронкой, на миг, все перед глазами сливается в непроглядное пестрое месиво и вот он уже на месте. Зал совещаний во дворце отца. Привычный вид: массивная резная мебель из тёмного дерева, пышные драпировки на окнах, золото и королевский пурпур. Отец уже ждёт его. За непроницаемой белой маской, раскаленными угольями, пылают глаза. Король восседает в своём любимом кресле во главе стола, смотрит пристально, ждёт, пока гость осмотрится и придёт в себя после перехода. Рядом с отцом, сбоку понурившись сидит Вассаго, взъерошенный и словно бы виноватый. Подняв голову, смотрит на Столаса расширенными глазами и вновь опускает взгляд вниз на гладкую поверхность стола. - Здравствуйте, отец. - опальный принц здоровается первым, делает лёгкий поклон. - Здравствуй, здравствуй. - Голос короля звучит чуть насмешливо, - Ну что ж, присаживайся, рассказывай. - О чем, отец? - Столас тянет время. Нужно понять, что именно отец уже знает и какова его реакция на события. - О том, как ты докатился до жизни такой. - Голос Паймона кажется весёлым, но это лишь иллюзия благодушия, в любой момент он может полыхнуть яростью, король не терпит неповиновения. - Я совершил преступление и в наказание был изгнан и лишён силы на сотню лет. - Ты передал свой Гримуар бесам, позволил им без маскировки незаконно совершать убийства в Мире Живых. А теперь, поселился в каком-то притоне среди бесов и гончих. Что происходит, Столас? Ты не обжаловал дело в суде, не обратился за помощью к семье. Просто передал полномочия маркизу и на сто лет забился в какую-то дыру. Я правильно понял? - голос короля приобрел угрожающие нотки, - О своей дочери ты подумал? Каково ей теперь, зная, что её отец преступник и предатель? Не говоря уж о прочих мерзких слухах, которые распускает о тебе твоя жена. - Мы разведены, отец. А дочь... Октавия больше знать меня не хочет, я пытался поговорить с ней, но она не стала меня слушать. - И поделом тебе с такими выходками. Когда ты уже научишься хоть немного думать наперед и анализировать свои поступки? Октавия - бойкая девочка, сильная, вся в мать. Хорошо, что она унаследовала твои способности. Со временем, сможет перенять и полномочия. Раз уж ты у нас теперь не в состоянии выполнять возложенные на тебя обязанности. Это ж надо было устроить такой бедлам, позволить Андреальфусу распоряжаться в твоем доме. Ты видел, как он испакостил дворец, переданный тебе во владение? - Я ничего не мог с этим поделать, у меня больше нет Силы. - Этого следовало ожидать. Зачем тебе понадобилось вмешиваться в судебное разбирательство над бесами и провоцировать гнев Сатаны в свой адрес? Твои поступки касаются не только тебя, они бросают тень на меня и других моих наследников. Чего именно ты пытался добиться? Вызвать недоверие Люцифера своим неповиновением или привлечь внимание экзорцистов? Ты хочешь, чтобы твоя незаконная деятельность в Мире Живых повлекла гибель твоих родных от ангельских клинков?! Развязала новую войну с Небесами?! - Конечно нет, отец. - голос принца дрожит, он не предполагал, что ситуация может оказаться на столько серьёзной. Его личное дело, маленькая незаконная сделка, вполне может обернуться глобальной катастрофой для многих адорожденных существ. - Мне... Мне очень жаль отец, я не ожидал, что мелкие поручения по устранению людей, мешающих мне вести бизнес, могут привести к таким последствиям. Сейчас киллерское агентство бесов работает, используя кристалл Асмодея. Все оформлено официально и по закону. - Ладно уж... На этот раз дело удалось замять, но впредь, я надеюсь, ты будешь лучше продумывать свои действия и последствия, к которым они приводят. Иначе, так легко, как сейчас уже не отделаешься. Ещё один вопрос, который я хотел бы прояснить: почему ты решил поселится в этой конуре посреди Имп-сити вместе с бесом и гончей, а не подыскал себе дом или нормальную квартиру? Я знаю, как ты любишь театральные жесты, но и от бытового комфорта ты никогда не отказывался. - Я... Мне так спокойнее. Этот бес и гончая - профессиональные убийцы. На случай нового покушения, они охраняют меня. - Смотри чтоб они сами тебя не порешили, если им предложат вознаграждение выше того, что им платишь ты. - Я уверен в их верности. - Уверен он, - Паймон вдруг хлопнул себя по колену и захохотал, - Женушка твоя тоже в твоей уверена была, пока ты с бесами чудить не начал.   Как же неловко. Столас смотрел в стол, такой же взъерошенный и смущенный, как Вассаго. Вроде бы они давно взрослые, высшие демоны, но отец говорит и действует с ними так, словно им по-прежнему лет по 8. А хуже всего то, что и поступки его, пересказанные отцом, выглядят столь же глупыми и опрометчиво нелепыми, как в детстве. Тем временем Паймон обратился к старшему принцу: - Вассаго, почему о случившемся на суде я должен узнавать от случайных лиц и затем, призвав тебя, буквально, тянуть информацию клещами? - Lo siento, padre, но это была не моя тайна. Я боялся неправильно донести информацию, надеялся, Столас сам вам обо всем расскажет. - Ну вот он и рассказывает. И все же, я ждал от тебя большей лояльности. Хорошо, что хотя бы дознался, где мне искать этого прохвоста. Не хотелось, телепортировать его вместе с куском здания, в котором он сейчас живет. Времена уже не те, что прежде, не хватало нам только мятежей среди бесов. Как отец телепортирует Столас знал: адское пламя просто выгрызает участок пространства радиусом в десяток метров и так куском и переносит в нужную ему локацию. Представив эту чудовищную картину, Столас побледнел. Что если бы Паймон так и поступил? Хорошо, что отец идёт в ногу со временем и чутко реагирует на изменение политической и социальной ситуации в мире.  - Арендуй себе нормальное жилье, хватит уже развлекать бесов своим присутствием в их трущобах и давать им возможность куражиться над тобой. Не мне тебе объяснять, к чему приводит потеря уважения к власти. Своего ручного ассасина и его гончую можешь взять с собой, раз вы так чудесно спелись. - Хорошо, отец, спасибо. - Столас кивает, стараясь не встречаться с королем взглядом. - Вассаго, ты тоже можешь быть свободен. Демон кивнул. - Спасибо, отец. Вы позволите, я провожу брата. До свидания. Выйдя за двери Зала, Столас вздохнул с облегчением, встреча прошла лучше, чем он предполагал. Вассаго хлопнул его по плечу, повёл рукой открывая портал. - Идём, я провожу тебя. Нам надо поговорить. *** Блиц проснулся от вспышки яркого света, на мгновение затопившей комнату. Что это? Он сел и огляделся, провел рукой по примятой ещё теплой простыни рядом с собой, поднял серебристое перышко и  улыбнулся. А оглядевшись, понял - принца в квартире нет. На разложенной на балконе сушилке висит, явно брошенная в спешке, домашняя рубашка, а вот повседневной одежды, оставленной там вечером, нет. Выходит, Столас ушёл, причём сделал это через портал, дверь все так же закрыта на засов изнутри. Интересные новости, ничего не скажешь. Блиц сварил себе кофе и устроился на диване, нервно скроля ленту новостей в телефоне. На душе было тревожно, спать больше не хотелось. Просидев около получаса, тяготясь своим бездействием и невозможностью как-то повлиять на ситуацию, он принялся за домашние дела. Решив вымыть пол, он только наполнил ведро водой, как золотистое зарево осветило комнату и на ковер гостиной шагнули две высокие фигуры. Настороженно замерший бес вздохнул с облегчением, узнав в пришедших Столаса и Вассаго. Опальный принц выглядел встревоженным и грустным, но мягко улыбнулся, встретившись с ним взглядом. - Блиц, познакомься, это мой сводный брат и хороший друг - Вассаго. - Васс, это Блиц, мой... Бес приподнял бровь, очень интересно было послушать, как представит его Столас. Решится ли сказать, как есть или уйдёт в оборону, придумывая причины своего присутствия здесь. - Мой любимый. - закончил принц, отчаянно краснея. Блиц улыбнулся, и шагнув навстречу, протянул руку новому знакомому. - Очень приятно познакомиться. - Взаимно. - Вассаго приветливо улыбнулся в ответ, пожимая протянутую руку. - Проходите, - бес сделал приглашающий жест, - Я сварю вам кофе. - Это было бы отлично, - Столас поежился, - Меня до сих пор потряхивает после встречи и разговора с отцом. Птицы расположились на диване, Блиц придвинул журнальный столик ближе к ним, притащил себе с кухни стул. - Столас, как получилось, что ты смог воспользоваться порталом, я думал, это теперь невозможно? - Поставив перед гостями кружки с кофе и блюдо с закусками, бес начал разговор. - Отец призвал меня для беседы и открыл мне портал. - Столас, наслаждаясь напитком, медленно сделал глоток. - И чего он хотел? - Блиц встревоженно смотрел на него. Как знать, возможно, в отличии от принца, король прекрасно знает, кто именно, тогда 25 лет назад, обнес особняк Столаса. - Он устроил мне разнос за ситуацию, в которой я оказался. Требует, чтобы я переехал отсюда, снял более "статусное" жилье. - Ну ещё бы. - Бес нахмурился. - Лас, у меня пустует флигель, ты... Вы вполне бы могли поселится там, пока не подберёте что-то более подходящее. - Спасибо, - Столас с благодарностью взглянул на друга. - Но, думаю, будет неправильно, если мы поселимся у тебя. И, кроме того, мне нужно кое-что проверить, возможно, жилье мне искать даже не придётся. - О чем ты? - Блиц с любопытством взглянул на бывшего принца. - Я сказал тебе после суда, что мне некуда идти, и тогда я был уверен, что так оно и есть. Но теперь, все изменилось. Есть одно место, о котором не знает даже Паймон. Дом здесь, в Гордыне. Я приобрел его через подставное лицо не за долго до свадьбы со Стеллой, когда стал достаточно взрослым, чтобы вступить во владение недвижимостью. Мне всегда хотелось иметь собственный дом, который мне не придется делить с ней. Я никому не говорил о нем на случай возникновения непредвиденных опасных ситуаций, и этот дом стал для меня своего рода тайным убежищем. Большую часть времени, он был закрыт и опечатан охранными заклинаниями, титул обзывал меня жить во дворце отца. После суда, лишенный силы, я думал, что утратил связь с сигилом и не смогу снять защиту, наложенную на дом, но теперь, я  почти уверен, мы сможем попасть внутрь. Печать работает, я снова чувствую с ней связь. - Отлично, - Блиц протянул птицам блюдо с бутербродами, орехами и ломтиками сыра, - Когда ты хочешь отправится туда? - Думаю, сегодня. С этим лучше не тянуть. Раз уж я привлёк внимание отца, лучше сделать это, как можно скорее. Не хочу, чтобы он продолжал вмешиваться в мою жизнь. Васс, ты составишь нам компанию? - Lamentablemente no puedo, необходимо привести мои дела в порядок. - Вассаго хмыкнул, - Не только ты сегодня получил от отца взбучку. Но буду очень рад навестить вас там в ближайшее время. Очень интересно взглянуть на твоё тайное убежище. Вассаго закинул в рот несколько орехов, глотнул кофе и продолжил: - Помнишь, я говорил, что хочу поговорить с тобой? - Ты можешь говорить свободно. Что-то случилось? У тебя было видение, которое касается нас? - Si. Ты знаешь, мне не всегда удаётся точно трактовать увиденное. Это чаще всего цепочка образов, они сплетаются, перетекают один в другой. Будущее изменчиво и каждое наше решение, каждый поступок влияют на него, трансформируют нашу реальность. Но в этот раз, я вижу, что цепь событий уже скована воедино и каждое событие влечет за собой последующей. Все действующие лица уже на своих местах и нужен только катализатор, небольшой толчок, чтобы все это пришло в движение. - Так что ты видел, что должно произойти? - Te mostrare. Вассаго поставил кружку, зажмурился и поднял руки, сведя ладони вместе. В чаше, сложенной из его рук, словно цветок, распустилась звезда золотистого света. Приподнявшись над ладонями, она начала вращаться и, ярко вспыхнув, распалась на тысячи мелких сверкающих искр, кружащихся, будто крошечный вихрь. Блиц, как зачарованный, наблюдал за творящейся магией. Красота и изящество птиц их древняя и удивительная сила завораживали его. Он не заметил, как Столас, видя его детский восторг, улыбнулся ему, лишь почувствовал, как принц коснулся его руки и, на секунду отвлекись от зрелища, перепел с ним пальцы. Тем временем, искры на ладони Вассаго замерли в полете, образуя рисунок, словно слайд из кинохроники. Одна за другой стали возникать и пропадать картины. Трехголовое чудовище, ледяной дракон, щерит зубастые пасти, бросается в атаку. Изящная девичья фигурка выходит на встречу, бьёт чистой силой высоко вскинув руки, кричит. Дракон распадается в прах; Такой знакомы и привычный на вид, Гримуар Столаса. Октавия держит его на коленях. Ручка с тонкими длинными пальчиками касается золотого узора на обложке, ласково проводит пальчиком по спинке полумесяца. Девушка низко склоняет голову, ее лица не видно; Две чудовищные птицы бьются в небе, разлетаются перья, падают на землю тяжёлые темные капли. Вздымается лиловое пламя, руины на покрытой пеплом мёртвой земле. Дворец разрушен, зияют тёмными провалами выбитые окна, вместо прекрасных витражей торчат лишь острые осколки, испещренные трещинами щербатые стены, заносит снежная поземка; Сигил Столаса. Ослепляюще яркая вспышка, и глубокая трещина раскалывает символ на две неравные половины. Печать прерывисто мигает и гаснет; Октавия. Почему-то в больничном халате поверх лёгкого летнего платья, зовёт и машет кому-то рукой, радостно улыбается, перехватывая пакет и подставку со стаканчиками кофе. Золотистое свечение погасло, последние искры, кружась, словно снежинки, медленно таяли в воздухе. - Вассаго, это все должно свершиться, ты уверен? - Столас внимательно смотрел на друга. - На сколько я могу судить. Возможно, не все случится в точности так же, будущее изменчиво, ты знаешь. Но эти события на прямую касаются вас. И... Столас, это какая-то глобальная катастрофа. Твой сигил... Я боюсь трактовать это предсказание, потому что, высказав свое суждение, могу повлиять на то, как будут развиваться события. Поэтому, решил именно показать вам то, что увидел. Вассаго, нахмурившись, поднял со стола и покачал в руках кружку с остывшим кофе, сделал глоток. - Столас, что означает разбитый сигил? - Блиц взглянул на помрачневшего принца. Вассаго отвёл взгляд, а Столас тихо произнес: - Обычно, это означает смерть. Гибель демона носителя печати. - No siempre! - Вассаго, всплеснув руками, подскочил с дивана, принялся ходить по комнате. - Это всего лишь одна из версий будущего, это не точно, все может измениться... Мы ведь не видим всю картину целиком... - Ты заметил, как улыбалась Вия? Я так давно не видел её улыбки, её радости. Васс, спасибо, что показал мне это... Столас поднялся, взял со стола пачку сигарет. - Я вас оставлю ненадолго. - Вассаго, на сколько точно видение? Мы можем предотвратить эти события? - бес смотрел на расстроенного демона, замершего посреди комнаты. - Я не знаю. Я даже не могу однозначно трактовать их. И это... Это меня убивает... А Блиц неожиданно почувствовал то, чего не ощущал и не испытывал раньше никогда: жалость и сочувствие к высшим демонам. Наделенные неизмеримой силой, богатством и властью, владеющие магией, почти бессмертные, они не обладали самым ценным - свободой. С детства прикованные каждый к своей функции, более того, рождённые для её исполнения, они были лишены права выбора и возможности самостоятельно принимать самые важные жизненные решения. Винтики в системе, пусть и золотые. - Я могу задать еще вопрос? Вассаго кивнул, а бес продолжил:  - Как вы решаете, какому именно виду магии посвятить жизнь? - Esta eleccion se hace por nosotros, - Вассаго невесело улыбнулся, - В детстве наш магический потенциал оценивают и решают, выполняя какие задачи, мы будем наиболее эффективны. Отец политик. Ему важно было владеть информацией, знать наперед цепочки развития событий, чтобы анализировать и влиять на них. И я стал очень удобным инструментом в его руках. - Он знает о этом пророчестве? - Нет, я скрыл это от него, я не знаю, как он поведёт себя, узнай он о нем и не приведёт ли его вмешательство к... К тому что вы видели... Вассаго вдруг вздрогнул, коснулся кончиками пальцев золотой звезды на груди. - Maldita sea, мне уже пора бежать. Мне, правда, было очень приятно познакомиться. Пойду попрощаюсь с Ласом. Если я буду нужен, призовите, ну или просто позвоните, - демон улыбнулся, - У Столаса есть мой номер телефона. Попрощавшись, он вышел на балкон. А через пару минут, вспышка золотистого света вновь осветила комнату. Вассаго ушёл. *** Томительно долго тянутся дни. Пустой и холодный, без отца, дом теперь кажется совсем чужим. Мать то проводит время на светских раутах и вечеринках, то коротает вечера в компании дяди Андре. Скорей бы уже снова вернуться в школу, лучше уж проводить каникулы там, чем тухнуть от одиночества здесь. Октавия вынула наушники из ушей. Кажется, уже поздновато и пора отправляться спать. Вот только, как назло, очень хочется есть, ведь с ужина прошло уже несколько часов. Спустившись в кухню, она сделала себе сэндвич с вяленой крысой, прихватила бутылочку сока. Вспомнилось, как в прежние счастливые дни они устраивали такие полуночные посиделки с закусками вместе с отцом, болтали и смеялись. Папа создавал прекрасную иллюзию звёздного неба. Рассказывал ей истории и легенды о тайнах космоса. Над их головами неспешно плыли сферы далеких планет, искрами проносились метеоры, пролетали лохматые длиннохвостые кометы. После той последней встречи и стычки с дядюшкой, Октавия больше не видела отца. Она долго плакала в своих покоях, но, в конце концов, решила для себя, что поступила правильно, высказав ему все, что было у неё на сердце. Пусть поймёт, какую боль он причинял ей своим небрежением и ложью. Подхватив свой вечерний перекус, она отправилась обратно в свои покои, по пути, решив заглянуть к матери, чтобы проверить, вернулась ли она. Мать, судя по всему, изрядно навеселе, только недавно прибыла с какого-то званного вечера и о чем-то громко болтала с дядей в своей гостиной. Вия услышала её знакомый кудахтающий смех и уже собралась было пройти мимо, как вдруг, услышала свое имя и остановилась в нерешительности. Конечно, подслушивать нехорошо, но ведь говорят то они именно о ней. - Андре, представь, сегодня, король Паймон принимал меня у себя и сказал, что у него на Октавию большие планы. - И что же он намерен сделать? Неужели желает сосватать её за какого-то лорда, как тебя? - С этим успеется, он сказал. Но он хочет привлечь её к исполнению ритуалов, в которых раньше участвовал Столас. Призыв урожайной луны на земли Гнева, пока живущие там бесы не передохли от бескормицы, как крысы. Ты же знаешь, без этого там не обойтись, паршивая, мертвая земля. - Но ведь она ещё несовершеннолетняя и не имеет печати? - Зато сильная и талантливая девочка. Она справится. - Сильная, это правда, но он уверен, что она сможет держать силу под контролем и не сорвётся? Будет не очень красиво, хоть, согласись, и забавно, - дядюшка хмыкнул, - Если ритуал пойдёт не по плану, и она сожжет выбросом чистой силы пару десятков этих рогатых тварей. Не то чтобы я переживал за них, они небось и сами не знают размера своего поголовья, но будет выглядеть так себе, если девчонка из именитой семьи проявит такую небрежность. - Андре, она справится. Если бы ты не вмешался и не помешал мне тогда, Страйкер довёл бы дело до конца еще год назад и мой мудаковатый бесоеб-муженек давно уже был бы в фамильном склепе. А ты вместо этого устроил свою многоходовочку с отъемом его силы, а толку? Столас все ещё жив, да ещё и сошёлся, наконец, со своим зверьком. Сбылась мечта идиота. Умора. - Стелла рассмеялась, - Впрочем, знаешь что? Если Октавия зажарит десяток бесов, нам это пойдёт даже на пользу, она докажет, что не готова и твоё регентство продлят. А ты за это время найдёшь возможность окончательно разобраться со Столасом и его зверинецем. Стелла заливисто расхохоталась. Октавия почувствовала, как у неё мелко задрожали руки. Что они сделали? Ей не послышалось? Тарелочка с бутербродом выскользнула из онемевших пальцев и, со звоном, разбилась о каменные плиты пола. Дрожь усилилась, её начало трясти. Похитили, пытали и хотели убить её отца. Искалечили его, лишили силы, дома, дочери, высмеяли и опозорили перед всеми знакомыми. По сведенным судорогой пальцам, покалывая сотнями иголочек, заструились язычки тёмного пламени. Недавно они снова пытались убить отца на её глазах и, если бы она не вмешалась, достигли бы цели. Папа был беззащитен, едва стоял на обмороженных ногах. Она вспомнила его отчаянную мольбу и слезы. Пламя от запястий поднялось выше, вверх по предплечьям, ткань рукавов начала тлеть. Мелко завибрировал пол под её ногами. Змеясь, пробежала трещина по покрытой изморозью стене рядом с её плечом. И теперь они опять планируют его убийство, да ещё и хотят уничтожить её руками ни в чем не повинных бесов, жителей Гнева. Словно она лишь безмозглое орудие, и ею можно распоряжаться, как вещью. От её ног к двери комнаты пробежала, раскалывая каменные плиты, широкая ветвистая трещина. Дверь распахнулась, на пороге возник дядюшка и, по привычке, начал отчитывать ее сварливым чванным тоном. - Октавия, ты разве не знаешь который час, что за манера шататься по дому до глубокой ночи. Почему ты до сих пор не в кровати? Разглядев её горящий взгляд и бегущие по пальцам лепестки пламени, дядя изменился в лице. - Что с тобой? Ты нездорова? - Что вы сделали? - голос её звенит, срываясь на полифонический шёпот. - О чем, ты девочка? Не стоит оборачиваться в доме, для этого есть тренировочный зал. - Что вы сделали?!!! – Октавия почти кричит. - Не смей повышать на меня голос, мерзавка, отец совсем разбаловал тебя. Иди к себе, мать поговорит с тобой утром! Андреальфус касается её плеча и волна чистой энергии, сбивая с ног, отшвыривает его прочь. - Стелла, назад! - Хрипло кричит он бегущей к ним сестре. ***