Тот самый день

За окном, кажется, всё ещё моросит. Или уже нет. Адам не может сказать наверняка: он задернул шторы ещё несколько часов назад. Потом закурил. Он трет лицо ладонями, цепляя взглядом часы на стене. Всё ещё отстают на два с лишним часа. Значит, уже около полуночи, а он всё не может сомкнуть глаз. Плеер проигрывает один и тот же набор песен. Адам сменил плейлист, как только появилась возможность, убрал мелодии, которые обычно включал во время слежек. Тогда они звучали нормально: скрашивали монотонные преследования, ритм совпадал с дыханием, с аккуратными шагами из тени. Сейчас — как фон из старого кошмара. Он снимает наушники и швыряет их в сторону. Ближе к часу ночи Адам решает, что нужно брать себя в руки, и осторожно ступает в коридор. Свет горит везде. Он не помнит, чтобы включал. Или просто не выключал. На всякий случай проверяет углы, с опаской заглядывает в шкаф. Никого, конечно. Наконец он находит оставшийся на кухонном столе телефон. Пишет две короткие СМС, в последний момент стирает третью. Руки липкие, мокрые. Ему не нравится возиться с кнопками, но звонить в такое время было бы не самым красивым жестом с его стороны. Даже несмотря на то, что Лоуренс теперь живёт один. Конечно, Адам не знает, одинок ли тот прямо сейчас. Не может знать. В конце концов, их не касается личная жизнь друг друга. Его всё ещё трясет. Плечи подрагивают. Рука касается щеки — липкой, тёплой кожи. Он пытается объяснить самому себе, что это просто паническая атака, как и в прошлый, и в десяток прошлых разов, но к горлу неизбежно подкатывает ком. Зажав рот рукой, он плетётся в туалет. Стоя над унитазом, он уже даже не чувствует себя настолько отвратно: тошнота и боль в плече вытесняют все остальные мысли. Поймав случайное отражение в зеркале, он усмехается: весь взмок, плечи дрожат, дурацкое выражение лица. И так он живёт? Более-менее придя в себя, он поднимается, и в этот момент раздаётся звонок в дверь. Адам подскакивает, на ходу поправляя задравшуюся футболку. Подходит к двери, не торопясь, стараясь дышать ровно. Смотрит в глазок. Снова сглатывает, уже не зная, какой по счёту раз. Открывает. Лоуренс. Стоит чуть в стороне, будто и сам не до конца уверен, зачем пришёл. Молчит. Адам тоже. Выпрямляется в спине, пальцы сами собой сжимаются в кулаки, но в груди на миг становится чуть легче. Как будто в квартиру хлынуло немного свежего воздуха. — Не против? — наконец спрашивает Лоуренс, понимая, что Адам не собирается говорить первым. Адам кивает, неловко открывая для него дверь. Тот проходит, как всегда хромая на правую ногу и мягко устало улыбаясь. Адам проводит рукой по волосам, поджимая губы, и захлопывает за ним дверь. — Ты писал мне, — говорит Лоуренс, бросая верхнюю одежду в шкаф. — И ты не ответил. Лоуренс бросает на него взгляд, Адам ловит его. Дешёвый жёлтый свет подчеркивает морщины и залёгшие под глазами синяки. Они снова молчат. Но это комфортная тишина. Его плечи уже не дрожат так сильно, со лба не стекает пот. В один момент в этой квартире перестало быть душно. Он кивает в сторону своей комнаты, мужчина следует за ним. Первые разы было неловко. Показываться в таком виде, пускать на порог своей дерьмовой съемной квартиры, в которой нет нормального освещения и со стен слезает краска. Они в основном встречались на нейтральной территории: сначала в больнице, потом на новой квартире Лоуренса. Иногда Адам звал его с собой в клуб, где можно было вообще не разговаривать, а просто чувствовать присутствие. Так было спокойнее. Когда Лоуренс проходит в комнату, пол под его ногами противно скрипит. Адам садится на смятую постель, Лоуренс делает то же. — Я пытался прибраться. — Адам хмурится, не глядя на него. Вертит в руках телефон, который прихватил по пути, и бесцельно жмёт одну и ту же кнопку. Экран загорается и погасает, снова и снова. — Ты писал мне, — снова повторяет Лоуренс, поворачиваясь в его сторону. Адам вздыхает и заваливается на спину, не выпуская телефона. — Кому мне ещё писать. — У тебя снова была паническая атака. Адам хмыкает, и на этот раз он звучит очень уязвимо. Лоуренс опускается рядом, облокотившись на локоть, и убирает с его лба прилипшие пряди. — Знаешь, тебе не обязательно было приезжать. — Ты написал, что умираешь. Адам фыркает, прикрыв глаза. — Каждый раз так пишу. Пора бы уже привыкнуть. — Ты ожидал, что я сплю? — Я надеялся на телефонный разговор. Пальцы Лоуренса задерживаются на его щеке, но когда Адам открывает глаза, взгляд Лоуренса остаётся как всегда непроницаемым и серьёзным. — Разве ты не должен проводить свой день рождения с семьёй? Лоуренс мрачнеет, и Адам в моменте переживает, что сказал что-то не то, но тон голоса мужчины остаётся спокойным. — Мы решили, что не будем праздновать. Это было бы… тяжело для нас всех. Адам резко хватает его руку и крепко сжимает, сам уперевшись взглядом куда-то в потолок. Держит так долго, не отпускает. — Мои родители не праздновали этот день. Это был просто обычный день в календаре, как и все остальные. Отец только давал пятак долларов, но это до тех пор, пока не узнал, что мне нравится трахаться с парнями. — Это когда ты ушёл из дома. — Ага, — отвечает Адам ровным тоном, постукивая пальцем по металлической крышке телефона. Он глубоко вздыхает, поднимает глаза. — Но если я захочу устроить себе праздник, я это сделаю. Необязательно ждать целый год или иметь охерительную компанию, знаешь. Лоуренс усмехается. — Я собирался купить нам выпить. — Нам? — Ну, я ждал целый год, а компании приятней, чем твоя, у меня нет. Адам хмыкает, губы кривятся в улыбке. — Но что-то пошло не так. — Ты напугал меня в тех СМС. Адам закатывает глаза. — Из тебя тоже так себе лжец, Ларри. — Я… — тот осекается. Трёт переносицу рукой, на которую опирается. Молчит. — Я просто хотел тебя увидеть, — прямо говорит он. Адам поворачивается. Буравя взглядом Лоуренса какое-то время, он в конце концов расплывается в ухмылке и тянет его на себя, чтобы тот лёг рядом. — Было бы классно сейчас закурить. — У тебя на всё один ответ, — усмехается Лоуренс, качая головой. Адам двигается чуть влево, чтобы дать ему место, и теперь они лишь слегка соприкасаются плечами. — Это как… лекарство. От всех болезней. Лоуренс поворачивает голову на его профиль, и на миг в его голосе звучит тревога: — Ты не против, чтобы я остался? Адам вздыхает, бросает говорящий взгляд в пол-оборота и закрывает глаза. — Мне… спокойнее, когда ты здесь. Лоуренс тоже их закрывает. — Тогда останусь. Это мой подарок себе на день рождения.